ГЛАВА 8. МЕРТВЫЙ ГОРОД / ЧАСТЬ 3. ЧЁРНОЕ СОЛНЦЕ

4-Й ДЕНЬ 3-ГО МЕСЯЦА ВЕСНЫ 1012 ГОДА

      Кайт проснулся, когда солнце только перекатилось в западную часть неба. Кот сказал, что не явится раньше полуночи. Это означало, что есть время спокойно осмотреть город до того, как он оживет. Художник забросил на плечо сумку и вышел. Ключ от номера 210 он оставил на пустующей стойке мрачно-молчаливого консьержа. Тишина, царившая вокруг, казалась Кайту поразительно ненастоящей. Все, что он слышал – это грустный шорох ветра, гулявшего меж домов и в дырявых оконных проемах, и собственные шаги. Здесь не было птиц. Не было деревьев. Никаких признаков жизни.       Очень хотелось есть. Художник понял, что до наступления темноты ему никак не найти действующий ресторан или что-нибудь вроде этого. Он присел на ступеньках какого-то очень высокого здания и раскрыл свою сумку. Запасов было не так уж и много. По расчетам – как раз до леса Мори.… На возвращение Кайт особо не рассчитывал. «Что же, придется потерпеть до вечера»,- подумал он, закрыл сумку и встал, повернувшись лицом к зданию, на ступеньках которого сидел.       -О! Да здесь ведь не меньше сорока этажей!- Кайту пришлось до предела задрать голову и даже немного отойти назад, чтобы прикинуть это.       На здании крупными буквами было написано «Большая городская библиотека». Художник решил заглянуть внутрь. Конечно же, в этой библиотеке не было ни одной книги. Бесконечные ряды стеллажей были завалены исключительно пылью. Кайт предположил, что они, как и библиотекари и посетители, могут появляться с наступлением темноты и исчезать поутру, как делает все в Шиндо.       На третьем этаже художник обратил внимание на стальные двери лифта. Зеркальная поверхность металла уже давно не была зеркальной, но сам лифт, на удивление оказался рабочим. Через минуту его двери с тихим печальным стоном открылись, и Кайт очутился прямо на крыше. Дойдя до края, он стал ногами на невысокий парапет. Опустив взгляд вниз, увидел пропасть, на дне которой лежали мертвые улицы.       Солнце клонилось к горизонту. День закончился незаметно. На оранжевом фоне вечера чернели силуэты домов и турбины ветряной электростанции. Вдали за пределами Шиндо темным болезненным пятном проступал лес Мори. «Как это красиво»,- подумал про себя художник. Вернулось чувство необъятной потери, которое Кайт испытал два дня назад. Лишь когда солнце скрылось за громадой черных туч, двигающихся с горизонта на город, художник поймал себя на мысли, что уже слишком темно для рисования.       «Рисования? Когда я успел это нарисовать?». Кайт сидел на полу, прислонившись спиной к парапету крыши, и удивленно смотрел на городской пейзаж, запечатленный на листе желтоватой бумаги. Серый цвет карандаша с точностью передавал все чувства тающего дня, уходящего солнца и мертвого города. Только цвета… все было противоположно реальности до последних мелочей: солнце – черное, дома – светлые, тени и блики – серые. Художник встал и посмотрел вниз. Шиндо уже начинал просыпаться. Спрятав рисунок в сумку и закурив, Кайт медленно двинулся к лифту.             С зажатой в зубах папиросой он остановился напротив маленького ресторанчика так называемого «открытого» типа – обеденный зал начинался на улице под полосатым навесом и плавно углублялся в недра здания. Из кухни на улицу доносились привлекательные запахи. Кайт собирался войти, но чуть не споткнулся о непонятно откуда взявшегося кота.       - Сомневаюсь, что вы располагаете местной валютой,- промурлыкал знакомый голос.       Художник присмотрелся и узнал своего ночного собеседника.       -Но это не беда. Я могу вам помочь,- сказал кот, нахаживая круги вокруг застывшего человека.       -Да? И чем?- Кайт переложил наполовину истлевшую папиросу из одного угла рта в другой.       -Я угощу вас ужином, а вы нарисуете мой портрет. Согласны, господин художник?- кот остановился перед Кайтом и уставился на него парой оранжевых глаз.       -Согласен,- едва заметно улыбнулся тот, и они вместе вошли под полосатый навес, сдаваясь в плен восхитительно вкусных запахов.       До полуночи оставалась еще пара часов, когда они вернулись в гостиницу, в номер 210.       -Я все устроил. В Подгород отправимся ближе к утру. Так, что у вас есть время заняться моим портретом и даже немного поспать,- деловито расхаживая по подоконнику, сказал кот.       Когда портрет был закончен, Кайту вдруг захотелось выпить. Кот мирно спал, свернувшись в кресле. У художника даже возникло спонтанное желание провести рукой по нежной шерсти, но он воздержался от такого порыва, напомнив себе, что это не просто животное, молчаливое и домашнее, которых он привык видеть в разных городах и деревнях по всей Шиме.       Тщательно осмотрев комнату, художник обнаружил графин из темного стекла. Вытащил стеклянную пробку, он принюхался к содержимому. В нос ударил не особо привлекательный тяжелый спиртовый запах. Но поскольку ничего другого не обнаружилось, художник налил немного янтарно-коричневой жидкости в граненый стакан и сделал небольшой глоток. Питье огнем прожгло себе дорогу. Кайт четко ощутил этот путь от кончика языка до самого желудка. Но потом пришло приятое тепло. Папирос в коробочке оставалось не так много, поэтому художник закурил обычные сигареты из портсигара, который оставил Нодо.       Откуда-то появилась всеподавляющая лень и нежелание делать что-либо. Не хотелось спать. Не хотелось думать. Не хотелось никуда идти. Кайта медленно уносило куда-то далеко, в страну Ничего-Не-Делания, похожую на обморок, на сон без сновидений… Внезапно все оборвалось, и сильно заболела грудь, словно после тупого удара. Художник, ничего не понимая, уставился пред собой. Вертикальные кошачьи зрачки расширились и стали почти круглыми.       -Ты совсем с ума сошел?- тяжело дыша, прошипел кот.- Я лишь на минуту прикрыл глаза…       -Когда мы перешли на «ты»?- спокойно поинтересовался Кайт, обретая связь с реальностью.       -Только что! Я, между прочим, испугался. Ты мог умереть. Нельзя пить все подряд, без разбору. Этот напиток не для людей. Не для живых людей!       Кот спрыгнул с колен художника и запрыгнул на подоконник, повернувшись мордочкой к окну. Обиделся. Губы Кайта тронула легкая улыбка. Он подошел к обиженному коту.       -Прости, что напугал,- тихо сказал он.       За окном было спокойно. Вывески все еще мерцали разноцветными кляксами, но ночного шума поубавилось, что означало – скоро утро.       -Просто нельзя вести себя так легкомысленно,- отозвался кот и спрыгнул на пол.- Нам пора. Если ты еще не передумал спускаться под землю.- В его голосе Кайт услышал вызов, что заставило его улыбнуться ещё шире.       -Не передумал.