Глава VI. Искры

Глава VI. Искры Осень шестого курса принесла с собой новую тишину в замке. Старые ученики уже знали, что за этим спокойствием скрываются тайные собрания, заговоры и власть, распределённая в чьих-то руках. И имя этого «кого-то» звучало всё чаще. Том Риддл. Он больше не нуждался в том, чтобы его доказывать — он утвердил себя. Его голос слушали, его улыбку боялись, его молчание уважали. И всё чаще рядом с ним замечали Эвелин Малфой. Абраксас объяснял это просто: «Семья не должна стоять в стороне». Но сама Эвелин знала, что дело не только в фамилии. Том смотрел на неё так, будто выбирал место для новой метки в своей коллекции. *** Первое собрание осенью прошло в заброшенной комнате у подземелий. Каменные стены были исписаны старыми рунами, свечи отбрасывали пляшущие тени. Том говорил негромко, но каждый слог цеплялся за воздух. — Власть принадлежит тем, кто умеет её взять, — произнёс он, и несколько учеников — будущие рыцари — склонили головы в знак согласия. Эвелин сидела сбоку, наблюдая. Ей не нужно было быть провидицей, чтобы видеть, как заворожённо на него смотрят остальные. Он строил свой орден не обещаниями, а страхом и восхищением. И когда его взгляд на миг задержался на ней, она ощутила, что это тоже часть спектакля. Он словно говорил: и эта принадлежит мне. *** Позднее вечером она шла по коридору к башне старост. Каменные стены хранили тишину, прерываемую лишь эхом её шагов. — Ты всё чаще присутствуешь там, где тебе нечего делать, — раздался голос из темноты. Эвелин вздрогнула. Том шагнул из тени, словно сам был её частью. — Я там, куда меня приглашают, — холодно ответила она. Он приблизился. Слишком близко. В его взгляде не было ни капли смущения — только изучающая, хищная уверенность. — Приглашения… — он усмехнулся. — Ты ведь понимаешь, что твоё присутствие — это не формальность. Она сжала губы. — Ты думаешь, что можешь решать, где мне быть? Его рука коснулась её запястья — слишком крепко, чтобы назвать это лёгким прикосновением. — Думаю? Нет. Я знаю. Она попыталась отстраниться, но он сделал шаг вперёд, прижимая её к холодной каменной стене. Сердце Эвелин забилось быстрее — от страха или от того странного жара, что исходил от него, она не понимала. — Ты слишком много улыбаешься другим, — его голос был низким, почти шёпот. — Ты даёшь им то, чего они не заслуживают. — А ты заслуживаешь? — её голос прозвучал тише, чем она хотела. Он склонился ближе, так что её дыхание смешалось с его. Его губы коснулись её шеи — лёгкий поцелуй, который внезапно превратился в укус. Она тихо ахнула — боль и тепло переплелись, оставив след. — Теперь да, — прошептал он, отстраняясь лишь на сантиметр. Его пальцы скользнули выше, в волосы, и на миг он потянул за прядь — властно, без права возражения. А затем резко отпустил, словно показывая: всё это было не просьбой, а решением. *** Когда он ушёл, оставив её одну в коридоре, Эвелин прижала ладонь к шее. След жёг кожу — и мысли. Она ненавидела себя за то, что не оттолкнула его. За то, что часть её хотела, чтобы он снова оказался так близко. И знала: эта игра только начинается.