Пробуждение и путешевствие

--- Треск. Похоже, скоро я наконец выберусь из камня. Нужно сразу задержать дыхание — мы ведь были на лайнере, и, скорее всего, он потонул; наши окаменевшие тела опустились на дно. Сейчас я держу дыхание, выплыву — а там уже посмотрю. Хоть бы я не оказалась в открытом океане... Матушка, пусть мне повезёт хотя бы в этом, — подумала я. Треск. Треск. Треск. Каменная корка на моём теле полностью отвалилась, и я, наконец, открыла глаза. Передо мной раскинулось дно, захваченное природой: водоросли, осевшие обломки и тонкая пелена мутной воды. Я снова задержала дыхание, рванула к поверхности и гребла изо всех сил — воздуха катастрофически не хватало. И вот он — долгожданный вдох. Первый за эти почти четыре тысячелетия. Я рванула к берегу. К счастью, я не оказалась на бескрайней глубине: похоже, за все эти годы течения поднесли меня ближе к берегу. Когда в последний раз я смотрела в иллюминатор, рядом не было такой обширной суши. Я подплыла к скалам. Они были не такие острые, как обычные утёсы — воду явно долго точило, сглаживая их. Я начала карабкаться вверх, но мои мокрые ноги подскользнулись. Я полетела вперёд, головой вниз — и, похоже, сильно ударилась. Несколько часов спустя. Я пришла в себя. Вокруг было пусто — никого рядом. Я лежала на мягкой, чуть влажной поверхности. Оглянувшись, поняла: это песок. Волны океана, из которого я совсем недавно выбралась, всё ещё омывали мои ноги. Пейзаж был восхитительным, почти как на Мальдивах, — гладкий песок, лазурные воды, небо, начинающее окрашиваться в закатные оттенки. Но в моей ситуации мне было не до красоты. Голова раскалывалась так, будто кто-то ударил камнем. Череп вроде бы цел... Мозг тоже в порядке... Но почему мне кажется, что я что-то важное забыла? — Я... — попыталась сказать вслух хоть что-то утверждающее. И вдруг ужасная мысль пронзила меня. — Как... меня зовут? Пауза. Пустота. — А сколько мне лет?.. Кто я такая?.. Где я родилась?.. В голове не было ни одного ответа. Только гул океана и страх, разливающийся по телу Ну ладно... пустые размышления и страх сейчас ни к чему. Нужно сосредоточиться. Стоп... А где моя одежда? Я оглянулась на себя и поняла: ничего не осталось. Но, если подумать, логично — за три тысячи семьсот лет любая ткань превратилась бы в прах. А вместе с ней и всё, что хоть немного напоминало о прошлом мире. Вряд ли на Земле сохранилось что-то, что напоминало бы города... Теперь передо мной стоит главный вопрос: что делать дальше? Если рассуждать трезво, то первым делом мне нужно три вещи. Первое — еда. Без неё я умру быстрее всего. Второе — жильё. Где-то я должна пережить зиму. К счастью, сейчас, кажется, весна, а значит, впереди есть время, чтобы подготовиться. Ну и третье, менее срочное, но всё же важное — одежда. Не могу же я ходить так, да ещё в пустоши. Даже если всё человечество превратилось в камень... всё равно, возможно, есть те, кто избежал этой участи. Или такие же проснувшиеся, как я. Но пока это всё мечты. Сейчас главное — найти еду. Я отправилась на охоту. На берегу заметила поваленную ветку, скорее всего, когда-то её сразил гром. Я подняла её и, используя найденный острый камень, начала старательно затачивать. Получилось что-то наподобие копья. С ним я и пошла вглубь острова. Почти сразу мне повезло — я наткнулась на группу оленей. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но я решилась. Одним рывком — и копьё вонзилось. Один из оленей упал. Моё первое мясо. Чуть дальше мне встретилось стадо кабанов. Но я остановилась. По моей вере, свинину нельзя употреблять в пищу. Это нечистое животное. Поэтому я лишь посмотрела на них и обошла стороной. Вскоре я наткнулась на расчищенную поляну. Земля выглядела выжженной, будто когда-то здесь ударила молния... или, возможно, стояла постройка, которую уничтожил пожар. Но именно здесь возвышалось огромное дерево. Сильное, старое, одинокое. Я подошла ближе и подумала: Да... это место подойдёт. Здесь я построю себе дом. К вечеру я успела выловить несколько рыб, развести огонь и даже найти кристаллы соли в глубине у берега. Я посолила мясо и рыбу и зажарила их над огнём. Так началось моё первое производство. Итак, время шло. Я не знаю точно, сколько прошло, но по ощущениям — около двух месяцев. Я нашла глину. Из неё начала лепить и укреплять основу, которую заранее соорудила на большом дереве из веток и лиан. Размешав песок, сделала нечто вроде примитивного бетона, укрепила конструкции, связала их и закрепила. Так постепенно рождался мой первый настоящий дом. Потом я взялась за лестницу. Сделала стрелы, охотничьи приспособления, вырубила из камня разделочный нож. Производство набирало обороты. Еды стало достаточно. Я даже устроила небольшую кладовую — выкопала яму и прикрыла её сверху. Время подбиралось к лету. Становилось жарко, работать тяжело, но у меня уже всё было: место для жизни, одежда из выделанных шкур, которых хватало на зиму, еда в запасе. «Ну, если что, зимой всегда смогу поохотиться», — подумала я. Теперь же мне хотелось большего. Конечно же, медицина. При одной только мысли об этом глаза мои загорелись. Я была уверена: за тысячи лет растения наверняка изменились. Какие у них теперь свойства? Какие болезни могут лечить? Какие — яды? Мне не терпелось испытать всё. Теперь, когда у меня есть дом, еда, чистая вода и одежда, я наконец могла позволить себе не тревожиться за каждый день. Я решила: теперь буду исследовать пещеру неподалёку и собирать растения. Моё новое ремесло — это наука. Недавно я выковала свой первый скальпель. 1. Нашла руду в пещере. 2. Обожгла её в костре, чтобы металл стал мягче. 3. Отделила камни от блестящих кусков. 4. Разогрела снова и молотком из камня отбивала, пока не получился тонкий клинок. 5. Заточила его осколком кварца. Теперь у меня есть то, что напоминает мне о моей прошлой профессии. А ещё я сделала перегонку спирта. 1. Нашла глиняные кувшины. 2. Один наполнила дикими фруктами и оставила бродить. 3. Соединила два сосуда тростниковой трубкой. 4. Один грела на костре, другой охлаждала в воде. 5. Капли спирта собирала в отдельную посудину. Теперь у меня есть дезинфекция и средство от многих болезней. Со временем я собрала простую аптечку: Скальпель. Повязки из вываренной ткани. Глиняные банки с настойками. Соль для промывания ран. Спирт. А ещё — травы. Я нашла несколько: Полынь — горькая, но помогает при желудочных болях. Тысячелистник — останавливает кровь, если приложить свежие листья. Зверобой — от ран и воспалений. Дикая мята — освежает, снимает боль в голове. Кора ивы — если сварить, получается что-то вроде лекарства от жара. Из них я сделала отвары, настойки и даже первые таблетки: катала порошок из сухих трав с водой и сушила на солнце. Теперь, когда я почти ни в чём не нуждаюсь, я полностью посвятила себя изучению растений. И тут я вспомнила кое-что важное. Шпилька. Эта шпилька всегда была у меня, даже когда я раскаменела. Я трогала её снова и снова и понимала — с ней связано что-то забытое. И вдруг меня пронзила мысль. Её подарил друг моего старшего брата. То есть и мой друг тоже. Я осознала: я не помню их лиц. И даже собственного имени я забыла. Но тут во мне что-то дрогнуло. Слово. Имя. Канария. Вот как меня звали. А вот фамилию я не помню… Точно! Я — Канария Сальварес. Моё имя наконец-то всплыло из глубины памяти. Семья Сальварес… Я помню, что это имя значило много. Это была целая династия врачей, владельцев огромной сети больниц. Настоящая медицинская империя. Их филиалы были повсюду: Америка, Европа, Азия, Австралия… Даже Антарктида. Да, звучит безумно, но я помню это отчётливо. И всё же что-то не сходится. Разве я должна была расти в роскоши? Разве мои руки знали бы, как добывать руду, делать скальпель, искать травы, если бы я всегда жила среди стекла и хрома, среди врачей мирового уровня? Почему мои воспоминания о семье расходятся? Я отчётливо помню двух братьев-близнецов. И помню только одного. Второй будто стёрт. И ещё был друг — именно он подарил мне шпильку. Голова раскалывается. Но кое-что ясно. Я родилась в 1996 году. Окаменение произошло в 2019-м. Мне тогда было двадцать три, почти двадцать четыре. Значит, проснувшись, я не старуха и не ребёнок, а взрослая женщина на пике жизни. У меня не было мужа, не было детей. Я — «девчонка по жизни», как шутили те, кто меня знал. Слишком занята учёбой, работой, идеей спасать других, чтобы заводить собственную семью. А теперь… У меня снова всё началось с нуля. Только в новом, окаменевшем мире. Тогда что это значит? У меня ведь получается три брата. Двоих — близнецов — я помню ясно. Но будто издалека, как будто картинка размыта. А третьего… третьего будто стёрло. Хотя связь есть — его друг подарил мне шпильку. И всё же… я не помню, где я жила. Америка? Европа? Бразилия? Канада? Всё перемешалось. У меня остались только обрывки. Я помню, что другу брата было лет десять, когда мы познакомились. Значит, сейчас ему было бы двадцать семь. А братья-близнецы… они были старше меня на целый десяток лет. Но если так, то сейчас… где они? Живы ли они? Или всё так же в камне? Маму я помню. Братьев тоже. Друга тоже. Но смешно — я не помню ни их лиц, ни имён. Парадокс, правда? Я сама была кардиохирургом. Я помню пациентов, жалующихся на провалы в памяти. Причина была понятна — сильный удар по голове. Нейроны разрушаются, и часть воспоминаний исчезает. Логично. Должно быть, это и со мной случилось, когда я упала после раскола камня. Но есть одно «но». Я заметила: камень лечил. Шрамы, полученные за несколько дней до апакалипсиса , зажили полностью, даже без следа. Лицо, треснувшее в камне, не оставило отметин. Даже потерянный палец на левой руке — единственное, что не восстановилось. Значит, «регенерация» есть, но она не абсолютна. И я делаю вывод: если бы я потеряла память до окаменения, камень, возможно, восстановил бы всё. Но я ударилась уже после. Вот почему воспоминания не вернулись. Камень больше не защищал меня. Эх, ну ладно. Главное, что я помню своё имя и то, кто я такая. Остальное приложится. Теперь мне нужно утеплить дом — ведь скоро осень, а за ней и зима. Зима… В каменном мире она станет настоящим испытанием. Значит, дрова, шкуры, запас еды, укреплённые стены. Я подготовлю всё. А вот после зимы… После зимы я пойду дальше. Я пополню арсенал, соберу ещё больше трав, сделаю новые настойки и лекарства. Медицину ведь нужно двигать вперёд, даже здесь. Ещё больше спирта, ещё больше опыта. Мне нужен ремень — сделаю одежду более удобной, с креплениями для скальпеля, баночек, сумок. Всё, что может понадобиться. Тогда я буду готова отправиться в путь. Но куда? Нужно место, с которым связана моя старая жизнь. Место, где я могу найти хоть какой-то след. Корпорация Нанами. Точно. Там я провела немало времени. Может быть… может быть, Сай выжил? Или Рюсуй? Хотя этот дурак, скорее всего, погиб. Но проверить я обязана. Значит, цель — Япония. Да, именно туда я отправлюсь. Я не знаю точно, где нахожусь. Но по логике — где-то рядом с Пакистаном. Что ж. Тогда останется одно: идти по звёздам. И вот я переждала зиму. Потом отправилась в путь, но до границ Азии добралась гораздо позже, чем планировала. Дело в том, что я — врач, много работавшая с разными препаратами, и мне чрезвычайно нравится фармацевтика. Поэтому я всё время металась: туда — сюда, задерживалась, отвлекалась на новые находки и почти постоянно сбивалась с курса. Иногда могла пробыть в одном месте несколько недель, но дальше — никогда не задерживалась. Так прошла и следующая зима. Когда наступил конец весны, у меня уже был готов борт, и я снова двинулась в путь. Две недели спустя я прибыла в Японию. В принципе, здесь было похоже на остальную часть Евразии, но осознание местоположения делало всё спокойнее — не нужно было блуждать «куда глаза глядят». Я бродила по окрестностям, прошло уже около двух недель; хотя на улице уже была весна, снег здесь ещё не везде растаял. Шла я, шла и замечала дым вдали — поначалу думала, что это лесные пожары или извержение Фудзиямы, и не придавала этому значения. Но когда запах горящего дерева стал постоянным, и дым густел днём и ночью, я решила проследовать к его источнику. Выйдя на окраину, я наткнулась на примитивную деревню — по крайней мере, так мне показалось сначала. Осмотревшись внимательнее, я замерла: передо мной стояло нечто, похожее на танк. Как такое возможно — в каменном мире? Я растерялась: огромная машина, чуждая людям, нависала над домами. Рот у меня раскрылся от изумления, и я не могла отвести глаз. И тут меня как током прошибло: вокруг было человек пятьдесят. Откуда они взялись? Неужели и они с камня? Это казалось невероятным. В голове промелькнула мысль: может, космонавты, которые остались на орбите, не окаменели и вернулись на Землю — оставив после себя потомство? Так или иначе, я решила спуститься к ним и посмотреть поближе. Хотя я и решила идти к людям, всё же чувствовала себя немного подозрительно. Я шла долго и на мне накопилось много шкур — их тащить было уже бессмысленно, поэтому я оставила большую часть на обочине: слишком уж тяжёлая ноша. Для себя я собрала один маленький и один средний рюкзак. В них уложила сменную одежду, нижнее бельё и самые нужные мелочи — расчёску и другие предметы гигиены. Я сшила для себя новую, более функциональную одежду: ткань — не слишком лёгкая и не слишком тяжёлая, в ней удобно двигаться и при этом не мёрзнуть. Сделала серые штаны и тёплую кофту, а сверху — чёрный плащ с капюшоном. Хотелось бы, конечно, замаскироваться под местность, но решила, что этого не нужно: в случае опасности я смогу защититься оружием, которое прицепила к ремню. Ремень был примитивным — далёк от наших современных тактических систем — но прочным и удобным: на него я повесила фляги со спиртом, пробирки с азотной кислотой и другие медицинские флаконы. В плаще сделали скрытые карманы для инструмента: мой любимый скальпель (несколько размеров), обычный нож и большой разделочный клинок, небольшой топорик для заготовки дров и работы с растительностью. В общем, выглядела я не слишком чуждо, но всё же решила вести себя тихо — присесть на безопасном расстоянии и понаблюдать за ними некоторое время. Продолжение следует...