Вино , обстрел и операция

Дальше дни проходили тоже атмосферно. Мы уже скоро должны были прибыть, и за это время многое успели узнать друг о друге. Например, спустя несколько дней, когда мы решили выпить, Мацукадзе опьянел всего от одного глотка и начал приставать к Цукасе. Честно сказать, сама я этого не видела — в тот момент я спокойно сидела в каюте и потягивала вино. Позже меня позвали присоединиться к остальным, и тогда (уже после моего душевного признания) ребята сказали, что очень удивлены: доктор, занимающийся науками, и вдруг любит вино? Они-то думали, что такие, как я, всегда придерживаются исключительно здорового образа жизни. Я же честно ответила: «Но ведь так не всегда бывает. Я хоть и хирург, и за здоровый образ жизни, но и вино пью, и сигареты курю. Конечно, не постоянно, но после долгого дня — почему бы и нет?» Они должны были понимать, что я, как хирург, тоже сильно устаю. Я уже рассказывала им о том, какие ситуации случались у меня на работе. Ведь я была не только хирургом, но и кардиохирургам, а также нейрохирургом. Ребята часто спрашивали, где я училась, в каких университетах, как смогла добиться такого уровня и трудно ли было всё это запоминать. В разговоре они упомянули и мои книги, поинтересовались, сложно ли было удержать в памяти такой объём знаний сразу. На что я честно ответила: «Это ведь даже не малая часть биологии». И тогда я начала перечислять, так сказать, «подвиги биологии». Ведь на самом деле, биология и химия — это огромные науки, в которых скрыто бесчисленное множество знаний. То, что знаю я, — скорее всего, лишь половина от того, что вообще можно рассказать. После этого дни шли своим чередом. Мы разбудили Хьёгу, а он, в свою очередь, выбрал двоих — того парнишку по имени Мозз и свою "подругу" Хомуру. Как оказалось, она была гимнасткой. Очень полезное качество. Я и сама когда-то занималась гимнастикой для эластичности костей, но профессионально этим не увлекалась. Так проходили дни и недели. И вот, наконец, мы прибыли. Все ребята были невероятно рады — мы, наконец-то, добрались до Америки. Вдруг они заметили большое скопление людей в одном месте. Когда начались догадки, я сказала: — А, точно. Здесь, скорее всего, произошла авария, когда люди потеряли контроль и окаменели. Я даже знаю, из-за чего. И тут Рюсуи дополнил рассказ: — Да, ведь здесь стояли великие Золотые Ворота, горящие красным в тумане Сан-Франциско. — Я однажды уже приезжала сюда отдыхать, — с мечтательной улыбкой сказала я. — Они были такими величественными. Ребята поделились своими впечатлениями — ведь некоторые из них тоже бывали за границей и именно здесь. И вот, наконец, мы пришли. Вернее, высадились с корабля. Наконец-то Америка. Место, где я провела большую часть своей жизни. Место, где живёт мой брат и его друг. Тогда Кохаку воскликнула: — Наконец-то, Америка! Но почему здесь всё выглядит почти так же, как в Японии? — спросила она, недоумённо глядя на леса, похожие на те, что встречались у них дома. Ребята тоже начали оглядываться по сторонам и соглашаться, что никаких зданий не осталось. — Если бы хоть что-то уцелело, мы могли бы показать вам всю красоту Америки, — мечтательно проговорил Ген. — Но не важно. Главное, что мы сможем перестроить этот город, и тогда земля обретёт новые краски. — Будет смешно, если статуя Свободы тоже не выдержала и рассыпалась, — добавил кто-то. — Хотя… вдруг в земле всё ещё сохранились её фрагменты? — Может быть, — ответила я. — Я-то химию знаю, но не могу предугадать, как разные материалы поведут себя в таком климате. Тут Ген заметил: — Кстати, нам стоит поторопиться. По твоим прогнозам, Сенку, кукуруза ведь скоро сгниёт, не так ли? — Это вероятно, но не на 100%— спокойно ответил Сенку. Все посмотрели на него, и тогда я добавила: — Да, я в географии не сильна, но знаю: земная ось каждый год немного смещается. Из-за этого климат понемногу меняется. А за 3700 лет изменения точно стали значительными. Так что, скорее всего, вместе с переменами сезонов изменились и сроки созревания растений. Например, кукуруза теперь может цвести гораздо дольше, чем до окаменения. Ребята согласились с моим предложением, и мы разделились на две команды. Я оказалась в группе «кукурузников» — тех, кто решил двинуться вглубь континента, чтобы найти поля с дикой кукурузой или хотя бы её потомков, которые могли сохраниться за тысячелетия. Все надеялись, что она не выродилась в какой-нибудь сорняк. Мы двигались дальше по реке, и в какой-то момент я задумалась о том, какие животные вообще водятся в Америке. Ребята уже изрядно проголодались и обсуждали, мясо какого зверя хотели бы попробовать в первую очередь. Почти у каждого были свои предпочтения, но в целом они совпадали с моими. И вдруг меня осенило: в этих краях ведь водятся аллигаторы и крокодилы! Я только собиралась предупредить команду, как вдруг вода всплеснула — и они действительно напали на нас. Эти твари были огромные: раза в два-три больше тех, которых я когда-либо видела. Ребята в том числе и я которые были в открытой лодке и сразу приняли бой. Я выхватила меч и бросилась защищаться вместе с остальными. Схватка была недолгой, и в итоге мы одержали победу. А потом Франсуа из добытого мяса приготовила нам невероятно вкусные бургеры. — Символ Штатов, — с улыбкой сказала она, подавая горячее угощение. — Сколько же лет прошло с того момента, как я в последний раз ела бургер? — сказала я, беря огромный бургер в руки. Он казался по-настоящему внушительным. Хоть я и была достаточно высокой, в моих ладонях он выглядел массивным. Наверное, в руках кого-то вроде Цукасы он смотрелся бы как обычный. Но проверить я это не могла: в тот момент Цукаса был занят разделкой оставшихся крокодилов. И вот — долгожданный первый кусок! Первый настоящий вкус! Настоящий бургер! Я едва сдерживала радость, щеки вспыхнули красным, и я жадно впилась в еду. Ребята замерли в удивлении, когда я попросила уже третью порцию. Но я только улыбнулась: у меня ведь быстрый метаболизм, и жир сгорает легко. Да и фигура моя говорила сама за себя — лишнего на мне точно не откладывалось. И когда мы уже собирались заканчивать трапезу, вдруг Цукаса подозвал Сэнку и указал на добычу. Он разрезал желудок крокодила, и оттуда выпал странный свёрток, похожий на плотный мешок. Все переглянулись, а потом с удивлением увидели: это был целый початок кукурузы! Все радостно зашумели, уже готовые устроить праздник, но я задумалась: если крокодил проглотил кукурузу, значит, где-то неподалёку есть её заросли… прямо у этой реки? Начинало темнеть. Мы сделали ещё одну остановку, и в это время Сэнку возился с фонарём: он натянул белую ткань поверх обычного света. Тайджу, глядя на это, недоумённо спросил: — Эй, Сэнку, что ты делаешь? На этот свет же сейчас слетятся насекомые! Я щёлкнула пальцами и с улыбкой сказала: — Ты, наверное, хочешь посмотреть, какие именно жуки здесь водятся, чтобы узнать наверняка, есть ли поблизости кукуруза, — сказала я, наблюдая за действиями Сэнку. — Хотя, по сути, проверять и не нужно: если крокодил проглотил початок, значит, кукуруза растёт прямо у реки. Нам остаётся лишь плыть дальше по течению — и мы обязательно её найдём. Правда, может, остановимся здесь на ночь? — предложила я. — Ты что, с ума сошла?! Здесь же полно жуков! Я такого не вынесу! — почти плача воскликнул Кинро. Я только улыбнулась. Честно говоря, он мне не был неприятен, но его трусливый характер временами слишком утомлял. Сэнку тем временем подтвердил мою догадку: — Да, здесь есть определённый вид мотылька, который питается кукурузой. Эти слова вызвали новую волну радости у всех, но вдруг он добавил: — Хотя, погодите… такие мотыльки ведь не обитают в ваших краях, верно, Кохаку? — Нет, Это вопрос ко всем деревенским, — сказал Сэнку. — Мотылёк? Это разве не бабочка? — переспросили они. — Почему ты называешь её мотыльком? Я вмешалась: — Мотылёк и бабочка имеют одинаковое строение тела, питаются тем же самым и живут примерно одинаково. Но… Укио продолжил мою мысль с лёгкой улыбкой: — Но это ведь мы, люди, придумали им разные названия. Я кивнула, тоже улыбнувшись. — Вот именно, — добавил Сенку. — Этот мотылёк питается тканью. Значит, по моей гипотезе, во время окаменения он должен был исчезнуть вместе со всеми людьми. А даже если и уцелел, то в крайне малом количестве. Но посмотрите: всего за несколько минут их собралось целое облако! Так что... мои глаза округлились. В этот момент я наконец поняла его логику. Значит, кукуруза здесь, скорее всего, выращивается в промышленных масштабах, — сказала я, глядя на него. Ага. И вдруг, когда мы продолжали разговор, резко подал голос Цукаса: — Есть… Я что-то чувствую, — сказал он, вглядываясь вдаль. В ту же секунду меня пробрала дрожь. Я ощутила жажду крови. Все тут же обратили взгляды туда, куда смотрели мы с Цукасой. И тогда… Тогда я подсознательно уже понимала, что это, но полностью осознать не могла. Наверное, потому что слишком долго жила в мире, где не было оружия. А наш противник сейчас, похоже, был вооружён очень даже хорошо. — Это мы, словно мотыльки, слетевшиеся на смертельно опасный огонь, — проговорил Хёга. И в тот же миг начался обстрел. Никто из нас не ожидал этого. Мы застыли, ошеломлённые, пока Цукаса не закричал: — Все в укрытие! У противника пулемёт! Он подхватил Гинро, и мы бросились к лодкам. Но внезапно меня пронзила боль — чуть ниже коленной чашечки. Пуля прошла насквозь. Острая, жгучая боль ударила так сильно, что я начала задыхаться. Но останавливаться было нельзя. Я бежала, спотыкаясь, пока ребята не помогли мне забраться в наш импровизированный «танк». Мы прыгнули в него, и Рюсуй поднял водяную стену. Лодка сорвалась с места. Спустя какое-то время мы немного пришли в себя. — Эй, твоя нога! — вскрикнул Ген, заметив кровь. Все взгляды устремились на мою рану. Кровь текла обильно, но, к счастью, кости задеты не были — я это сразу поняла. Иначе я бы не смогла бежать. Началась суета. Все пытались помочь, но я попросила отойти и не мешать. Открыла свой медицинский набор, прикреплённый к поясу, и занялась раной. Сначала обработала, продезинфицировала, убедилась, что осколков пули не осталось. Потом зашила и туго перебинтовала. — Это пустяк. Ничего страшного. Ходить смогу, — сказала я, стараясь придать голосу уверенности. Все всё ещё выглядели встревоженными. И только под утро мы начали строить новые гипотезы. Все начали строить догадки: кто это мог быть, кто стрелял в нас из пулемёта и попал в меня? Мысли путались, но постепенно все гипотезы свелись к одной. И Сенку озвучил её : — Тогда остаётся только один вариант. Этот противник ожил так же, как и я. Сам проснулся… и сам начал своё выживание в дикой среде. — Что?! — закричал Тайджу. — Ты хочешь сказать, что в этом мире есть ещё один учёный, который пробудился так же, как и ты, и тоже начал строить новый мир заново?! — Но я ведь не единственный особенный, — спокойно ответил Сенку. Мы все молча согласились, хотя мысль о том, что где-то рядом есть кто-то ещё, кто смог пробудиться сам, никак не укладывалась в голове. — Но… не каждый же первым делом станет строить пулемёты, верно? — заметил Ген. Эти слова повисли в воздухе, и мы погрузились в раздумья. Но вдруг нас прервал Укё: — Ребята… я слышу звук мотора. — Лодка? — удивился кто-то. Все посмотрели на Кохаку, следившую за горизонтом. — Нет, — покачала она головой. — Я ничего не вижу. Глаза Укё расширились, он смотрел не вдаль, а вверх: — Вы ошибаетесь… это не лодка. Этот мотор… в небе! Мы подняли взгляды. И тогда глаза Сенку вспыхнули. В небе показался вертолёт. — Вертолёт! — закричала я. — Это… невозможно, — поражённо выдохнул Ген. — Как далеко они уже продвинулись в Каменном мире?.. Но времени на удивление не осталось. Начался новый обстрел. Пули свистели над головами, и те, кто был в открытой лодке, не удержались и упали за борт. Сенку растерялся на мгновение, не зная, как действовать. Я наклонилась к нему и шепнула кое-что на ухо. Его глаза засияли — он понял. Он быстро достал какой-то порошок, влил в него морскую воду и передал Кирисаме. — Попади в вертолёт! — приказал он. Она встала на плечи Тайджу, замахнулась и метко бросила. Колба разорвалась, и из двигателей пошёл густой белый дым. Мотор захрипел, и вертолёт начал терять управление, уходя вниз. Он рухнул где-то в глубине леса. Все в изумлении повернулись к нам: — Что это было?! А я только широко улыбнулась и ответила: — Короче говоря, это был «карбит кальция», смешанный с водой, — сказала я с улыбкой. Все по-прежнему выглядели так, будто не совсем поняли, поэтому я усмехнулась и пояснила: — «Карбит кальция» — это то, что получается при обжиге ракушек вместе с углём. Он действует как глушитель мотора: если добавить к нему воду и бросить в двигатель, произойдёт реакция, которая создаст густую массу и перегрузит систему — мотор заглохнет и перестанет работать. Вот так мы и обезвредили вертолёт. — А теперь, — сказала я, указывая в сторону места, куда рухнул вертолёт, — нам нужно туда добраться и посмотреть, что там осталось. Не так ли? Дальше все дружно согласились. Я вместе с Сенку и Рюсуи, улыбаясь до ушей — или, как заметили Кахаку и Ген, с какими-то «странными улыбками», — отправилась искать место падения. Кахаку быстро нашла его и сказала: — Здесь никого нет… жаль, ведь мы могли бы хоть что-то у них выведать, — грустно заметила она. — Ну, ничего страшного. Зато, глядите — тут целый самолёт! А дружественное царство науки приберёт его к рукам, — подхватила я. Мы все хором согласились, опять со «странными улыбками», как позже шутили ребята. Отпилив толстый кусок дерева, мы соорудили что-то вроде саней, чтобы транспортировать самолёт, и в итоге дотащили его до «Персея», где начали ремонтировать. Я особо участия не принимала, ведь механика — не мой конёк, хоть я и бывала на многих подобных проектах. Позже вышла разведывательная команда: Кохаку, Хром и Ген отправились искать вражескую базу. Некоторое время спустя мы снова заметили самолёт. Мы уже напряглись, готовясь к худшему, но он лишь пролетел мимо и вернулся, как я подумала, на свою собственную базу. Когда самолёт улетел и прошло несколько часов, нам вдруг пришёл звонок. Мы собрались вокруг трубки, и первым, кто заговорил в динамик, представился: — Я доктор Зено. Позовите, пожалуйста, к телефону вашего учёного, доктора Тайджу. Мы были не просто удивлены — все замерли в шоке и переглянулись. Сэнку прикрыл трубку ладонью, чтобы нас не подслушали, и тихо пробормотал: — Скорее всего, это какая-то ловушка, проделка Гена. Он умеет запутывать врага и проникать на вражеские базы. Но потом Сэнку отвел руку в сторну, и голос в трубке продолжил: — Вы те, кто прошёл отбор в Каменном мире. Только те, кто сумел сохранить сознание и пробудиться самостоятельно, достойны жить на этой земле. Дальше шли рассуждения в духе «высшей миссии»: якобы в прежнем мире было много тех, кто мешал развитию науки, ставил свои условия, тормозил прогресс. И, мол, умышленно отобранные должны возродить порядок здесь. Тайджу отказался принимать такие условия. Тот голос в трубке — человек по имени Зено — явно не стал мириться: — Раз вы не хотите присоединиться к нашему «царству науки», — прозвучало в трубке, — тогда нам придётся действовать силой. После этих слов связь оборвалась. В каюте воцарилась тяжелая тишина. Мы переглянулись и решили созвать собрание — обсуждать дальнейшие шаги нужно было немедленно. Мы собрались все вместе, чтобы обсудить, что делать дальше. Гипотез было много: кто-то говорил, что скрыться невозможно, кто-то предлагал атаковать первым. И тогда мы обратились к Хьёге — всё-таки в прошлом он был врагом и знал подобные тактики. Он выслушал нас и спокойно сказал: — На их месте я бы послал пиратский корабль, захватил бы ваш и начал руководить вами. После этих слов повисла тяжёлая тишина. Вдруг я сказала: — У меня есть план. Все удивлённо посмотрели на меня и замерли в ожидании. Я намеренно задержала паузу, чтобы заполучить их полное внимание, и начала: — Скорее всего, они думают, что на борту у нас только один человек, который знает рецепт «живой воды». Значит, раз мы отказались подчиняться, они решат: достаточно сломать (убить) лидера — и всё остальное рассосётся. После этого они пришлют пиратский корабль и захватят нас. Я ещё раз оглядела людей и продолжила: — Но у них есть слабость. Когда пиратский корабль подойдёт и начнеть захватывать корабль, большая часть их гарнизона, очевидно, уйдёт на захват. Их замок опустеет. Тогда почему бы нам не воспользоваться моментом и не пойти в их тыл? Захватить того самого доктора Зено— тогда у нас появится рычаг для переговоров. Некоторые переглянулись, и несколько человек кивнули. Идея сработала — в их глазах загорелся интерес. — Неплохая идея, — сказал Сенку с хмыканием. Мы начали проговаривать детали: как проникать в замок, кто будет прикрывать отход, какие роли у каждого. В результате в отряд для операции были записаны Хёга, Цукаса, Суйка , Укио и — к удивлению многих — я сама. Нам сказали прямо: если в замке всё же останутся пулемётчики и начнут стрелять, я должна буду прикрыть раненых и при необходимости оказать экстренную помощь — у меня есть навыки бойца и медика, чтобы справиться с такой ситуацией. Я согласилась. Собрала всё необходимое и отправилась в путь. Мы уже начали приспосабливаться к ситуации, я даже собиралась предложить строить бур, как вдруг раздался звонок. По какой-то шифровке — имя, правда, сейчас уже не вспомню — донесли: Сенку ранен. Все взгляды сразу устремились на меня. В груди вспыхнул огонь. Я не раздумывала: — Ребята, вы справитесь и без меня, да? Мне нужно бежать. Я сделаю операцию Сенку, — сказала я с твёрдой уверенностью. Они молча кивнули — понимали, что помощь здесь важна, но помощь Сенку была приоритетнее. Я сорвалась с места и побежала. Бежать было тяжело: нога нылила и мешала, я едва волочила её за собой. Часто приходилось останавливаться, перевести дух, цепляться за деревья как за турник и, словно мартышка, перебираться с ветки на ветку. Через несколько часов я, измученная, но непреклонная, добралась до корабля. В густых кустах у причала заметила двоих ребят, лежавших и прислушивающихся — они, наверно, решили, что я их не вижу. Я прошла мимо: так как у них не было оружия, трогать их не стала. Поднявшись на палубу, я спросила у стоявших там людей, где Сенку. Мне ответили, и я направилась в нижние отсеки. Дверь была приоткрыта — внутри было несколько человек, а за ними шли и другие. И тогда, у самой койки Сенку, я увидела незнакомую девушку с розовыми волосами. Я сказала всем, что они, конечно, могут остаться рядом, но сейчас будет операция и допуск к нему будет только у тех, кто действительно помогает. Достала сумку, открыла мешочек с антисептиком и спросила у девочки с розовыми волосами: — Ты училась на медсестру? Она смущённо прошептала, что только первый курс. — Нормально, хоть какие-то навыки, — кивнула я. — Франсуа, ты тоже подходи — пригодишься. Пока я готовилась, заметила, что пациента как-то неправильно перебинтовали. — Кто вообще так заматывает ? — воскликнула я. — Человека так не перевязывают, он еле дышит. Я аккуратно прорезала бинты ножницами. Тайджу почесал затылок и смутился — стало ясно, кто делал ту перевязку. — Операция начинается, — коротко объявила я. Взяла щипцы, передала Луне, как потом выяснилось, так её звали, небольшую колбу и велела держать её рядом, чтобы была под рукой. Начала извлекать из тела Сэнку обломки, до которых не смогла добраться Франсуа. Поочерёдно доставала фрагменты и тщательно очищала рану. — Кто-нибудь крепкий, — обратилась я к Тайджу, — спускайся в капитанскую каюту, во второй нижний ящик. Там, будет красная метка — аптечка расширенного набора. Моих приборов мало. Принеси её. Он поспешил. Я продолжала операцию: вынимала осколки пули, удаляла тканевые разрушения, восстанавливала слои. Анестезия, которую я ввела в начале, начала ослабевать — я ввела ещё одну дозу. Откачала из лёгких накопившуюся кровь. Попросила Франсуа и Луну постоянно проверять пульс и давление, следить за лицом Сэнку — не проснётся ли он. Остальные этапы шли по плану: я зашила всё, что смогла, аккуратно соединила поверхностные ткани и наложила плотные бинты. Объявила: — Операция окончена. Ввела ещё немного седативного средства и дала другой препарат в рот, чтобы тело точно выдержало нагрузку и не проснулось преждевременно. Потребовала, чтобы все вымыли руки и тщательно продезинфицировали помещение — риск воспаления из-за бактерий был высок, и мы не могли его игнорировать. Я шумно вдохнула и выдохнула, чувствуя, как плечи слегка опускаются от напряжения. Против воли руки, которая всё ещё дрожала после долгой операции, я вышла на палубу и попросила бутылку вина. Налив его в импровизированный стакан, сделанный на скорую руку, я жадно отпила несколько больших глотков. Горло обожгло, но это возвращало в себя. Вскоре ко мне подошли ребята. Они начали благодарить за то, что я спасла жизнь Сэнку. — Да что вы, — смущённо пробормотала я, краснея от напора похвалы. — Это не так уж удивительно. Всё-таки я хирург. За свою практику я повидала немало похожих случаев. Особенно неловко мне было из-за Тайджу. Его глаза блестели от слёз, и он всё повторял, что я такая замечательная, что только благодаря мне и Луне у Сэнку теперь есть шанс выжить. От этих слов внутри у меня всё перевернулось — и приятно, и как-то тяжело одновременно. Когда толпа немного разошлась, а я снова принялась мирно попивать вино, ко мне подошла Луна. Мы разговорились. Она рассказала свою историю: как поступила в медицину, как училась, какие трудности прошла. Я выслушала её внимательно, а затем сказала: — Знаешь, это будет для тебя отличным опытом. Лучше всего человек запоминает именно тогда, когда делает что-то своими руками. Я улыбнулась и подняла стакан — то ли в знак одобрения, то ли как тост за её будущую силу. И тогда она залила меня своими похвалами. Смущённо, но искренне призналась, что восхищается именно мной. Рассказала, что пошла в медицину не только ради того, чтобы найти себе парня, но и потому что вдохновлялась моим примером. Я чуть прищурилась и вспомнила: — Подожди… ты ведь училась на первом потоке в Н-ном университете, да? Я же однажды у вас читала лекцию. Её глаза загорелись. — Вы… вы меня помните? — неловко выдохнула она, глядя на меня с надеждой. — Ну конечно, — мягко улыбнулась я. — Ты тогда очень активно себя проявляла на уроке. Таких студентов я никогда не забываю. Она смутилась ещё сильнее, но счастливо улыбнулась. — Ну что ж, — продолжила я, — теперь всё решено. Будешь ходить со мной, если что-то случится с ребятами. Я хирург. Нейрохирург и кардиохирург, если точнее. Но тебе это всё знать необязательно. Главное — владеть базовыми медицинскими знаниями. Этого будет достаточно. Луна кивнула, поблагодарила меня с какой-то трогательной серьёзностью, а потом, немного растерянная от моего предложения, пошла отдыхать. Я проводила её взглядом, сделала глоток вина и подумала: «День выдался тяжёлым. Но, кажется, я не зря здесь». И тоже отправилась спать. Но следуйщим утром когда Тайджу отправилься отнести нудные вещи команде Хрома я как обычно потрулировала местность как вдруг споткнувшись обо что-то упала. Когда я подняла взгляд я увидела "..." . Мой глаза расширилист и я быстро сунуло его в карман и продолжила свой путь. Продолжение следует...