Потерянные воспоминания . Часть–3.

Глава — Запертая школа Этот день ребята никогда не забудут — ведь именно в эту ночь они по-настоящему сблизились. А началось всё довольно буднично. После уроков мы остались в библиотеке, чтобы закончить проект по географии. Класс разделили на группы по четыре человека, и, конечно же, мы выбрали друг друга. По заданию нужно было сравнить два континента — тёплый и холодный, север и юг. Мы остановились на Северной и Южной Америке. Фея, как самая талантливая художница, рисовала плакат: горы, равнины, очертания континентов. Каяна и Ксено копались в справочниках, выписывали факты, а я, как обладатель самого аккуратного почерка, переносил всё это на бумагу. Со временем Ксено присоединился ко мне — писать вдвоём оказалось быстрее, а Каяна помогала Фее с деталями карты. У неё не всё выходило идеально, но она старалась. Мы так увлеклись, что не заметили, как солнце село. Работу закончили почти к восьми вечера, и, едва присев, все четверо вырубились прямо за столом. Проснулись от звука звонка — только вот не утреннего, а вечернего. Первой открыла глаза Каяна. Она сонно потянулась, посмотрела на часы и вдруг резко вскрикнула: — Восемь часов?! Ребята, мы же до сих пор в библиотеке! Фея тоже подняла голову и нахмурилась: — Подождите... а где все? Даже свет в других корпусах не горит. Мы переглянулись. Каяна решительно встала: — Сейчас, я спрошу у библиотекаря, может, он просто где-то рядом. Она вышла, но вскоре вернулась с растерянным видом. — Его нет. И… дверь заперта. Мы не можем выйти. Нас охватило лёгкое волнение. Конечно, это не конец света, но перспектива ночевать в школе — удовольствие сомнительное. Всё же мы решили проверить, можно ли выбраться. --- В итоге мы решили иследовать. Мы, конечно, решили исследовать не библиотеку — её Каяна и Ксено знали наизусть. Подошли к двери и начали думать, как открыть. Фея уже достала свою шпильку: — Может, попробовать сломать замок? — Подожди, — вмешалась Каяна. — Кажется, я знаю, где запасные ключи. Она вспомнила, что однажды задерживалась после уроков, и библиотекарь показывал, где хранятся ключи. Не раздумывая, она побежала по длинным коридорам. Через пару минут мы услышали лёгкий звон металла — Каяна вернулась с пучком ключей. — Нашла! — радостно сказала она, и через мгновение замок щёлкнул. Когда мы вышли, Фея спросила: — Запирать будем? — Конечно, — ответила Каяна. — Потом положим ключи в будку охранника. Так правильно. Все согласились, и мы пошли дальше — по тёмным коридорам в главный корпус старшей школы. Щёлкнула защёлка, и дверь за нами закрылась. Мы направились к будке охранника — вдруг он там. Но будка оказалась пуста. Вокруг стояла странная тишина. Мы включили фонарики на телефонах. Свет дрожал на стенах, превращая коридоры в настоящие туннели теней. — У меня мурашки, — шепнула Фея. — Как будто мы в фильме ужасов. Каяна нервно усмехнулась: — Тогда пойдём до конца. Проверим старое крыло?– так как делать больше нечего мы согласились. Мы добрались туда быстро. Дверь оказалась заперта, а на ней висела табличка «Архив», а ниже — старая, пыльная, с выцветшими буквами: «Не входить». Конечно же, мы не удержались. Фея, ловко достала шпильку, поковырялась в замке и, с лёгким щелчком, дверь открылась. Внутри пахло старой бумагой и пылью. На полках — пожелтевшие журналы, выцветшие фотографии выпусков, старые учебники. Мы рассматривали их при свете фонариков, пока Каяна не достала потрёпанный альбом. — Смотрите… это же наш кабинет физики. Только другой интерьер… и формулы на стене другие. Мы переглянулись. — Почему они всё переделали? — спросил Ксено. И тогда Каяна сказала: — Раз уж начали исследование, давайте проверим, что там сейчас. Мы, конечно, поняли, что в нашей школе действительно происходит что-то странное. Что именно — никто не знал, но всем хотелось выяснить. — Нужно понять, что здесь случилось, — сказала Каяна, решительно поднимаясь. Мы дружно согласились и уже собирались уходить в кабинет физики, как вдруг Каяна споткнулась о одну из книг, упала, а стопка, которую она несла, разлетелась в разные стороны. Томы, падая, задели старый картон, стоявший в углу. Тот с грохотом повалился, и перед нами открылась… дверь. Хотя «дверь» — громко сказано. Она была вся покрыта пылью, паутиной и чёрными точками тараканов, которые сразу зашевелились при нашем свете. — Эй, ребята! — подала голос Каяна снизу. — Вы, может, сначала меня поднимите? Я тут вообще-то расплющенная лежу. Мы быстро помогли ей встать, а затем всем вместе отодвинули тяжёлый картон в сторону. За дверью обнаружилась узкая лестница, ведущая вниз. — Похоже, это старое подвальное помещение, — тихо произнёс Ксено, светя фонариком. — Ну… кто первый? — спросила Фея, делая вид, что не боится, хотя по голосу было ясно — боится. Я пошёл первым. Мы спускались минут пять, и лестница казалась бесконечной. Воздух становился тяжелее, пахло сыростью и железом. Наконец, внизу показалась дверь — ржавая, но не запертая. Открыв её, мы оказались в старом помещении. На столах — пробирки, микроскопы, какие-то металлические приборы. Всё выглядело, как заброшенная лаборатория. На пыльных полках — тетради, папки, книги. — Это похоже на научный кабинет… только очень старый, — прошептала Фея. Мы начали рассматривать находки и вдруг наткнулись на папку с надписью «Эксперимент K–12». — Это… похоже, проект, — сказал Ксено и открыл её. Внутри лежала схема какого-то электрического поля, на которой было выделено предупреждение: > «Опасность при повторной активации!» Рядом — маленький серебристый ключ. Мы взяли его и решили вернуться обратно, чтобы осмотреть всё ещё раз. Когда добрались до библиотеки, свет внезапно мигнул. — Похоже, старый генератор снизу сработал, — предположил Ксено. В этот момент где-то внизу послышался странный металлический звук — будто кто-то тянул по полу цепь или ржавую железку. — Эм… вы тоже это слышали? — спросила Фея, вцепившись в руку Каяны. — Может, призрак охранника... — попыталась пошутить она, но голос дрожал. Мы все нервно засмеялись. Все, кроме меня. Не знаю, почему, но я чувствовал себя спокойно. Может, просто хотел запечатлеть этот момент — поэтому достал телефон и начал снимать. Когда мы снова спустились в подвал, нашли ещё одну дверь. Она была с серебристым замком, как будто специально ждала найденный нами ключ. Я вставил ключ в скважину. Щелчок. Замок поддался. Внутри оказалось новое помещение — просторное, и всё заставлено странными приборами. Это выглядело как старая энергетическая лаборатория. На стене — большой рубильник с табличкой: > «НЕ ВКЛЮЧАТЬ» Мы переглянулись. Несколько секунд — полная тишина. — Ну… если написано «не включать»... — медленно произнесла Фея. — Значит, точно нужно включить, — закончил я и потянул рычаг вниз. После того как Стэнли всё-таки включил тот выключатель — после множества споров и сомнений — старые лампы начали пульсировать. Свет то вспыхивал, то гас, будто школа оживала после долгого сна. По стенам пробежали отблески мягкого голубоватого сияния. Казалось, будто свет зажёгся не только здесь, внизу, а во всей школе сразу. В тот же миг послышалось тихое жужжание, и древний проектор, стоявший в углу, вдруг ожил. На стене дрожащим светом проявилась видеозапись — та самая, что называлась «Эксперимент K-12». На экране — мужчина средних лет в лабораторном халате. — Этот генератор способен питать энергией всю школу… и даже больше, — говорил он. — Представьте, какая у него мощность, если только его не перегрузить. Его голос слегка дрожал, будто он сам не до конца верил в то, что говорит. На заднем плане виднелся тот же коридор, где мы только что стояли. Это было жутковато. Через пару минут изображение вдруг начало рябить, звук исказился, и запись оборвалась на словах: > «…Этот генератор находится в…» — Прямо как в фильме ужасов, — пробормотал Ксено. Мы стояли в тишине ещё несколько секунд, пока лампы снова не мигнули. После этого решили подняться обратно. В нашем классе — том самом, на первом этаже — мы наконец смогли выдохнуть. Каяна потянулась, и вдруг её живот громко заурчал. — О, точно, — сказала Фея. — Мы же не ели с шести вечера! Она достала из рюкзака термос с тёплым чаем, чудом не остывшим, и бенто, которое почти не тронула. Мы расселись прямо на полу, поставили еду в центр — кто что захотел, то и брал. За окном царила ночь, светили редкие фонари, и вся школа казалась спящей. Воцарилась та редкая, уютная тишина, в которой начинаются самые откровенные разговоры. — Кстати, — вдруг сказала Каяна, глядя на всех, — ведь через два года мы выпускаемся. Вы уже решили, кем хотите стать? Мы замерли. Первым заговорил Ксено. — Ну, я, как отец, стану учёным, — уверенно сказал он. — Хочу изучать физику на уровне НАСА. Мне нужен физмат, другого пути нет. — А я, — сказал я, — как отец, пойду в военное. Командиром стану. Или хотя бы офицером. Фея улыбнулась. — Типичный Стэнли, — сказала она. — Ну, а я, — продолжила Каяна, — всё та же биохимия. Я-то хирург. Мы начали обсуждать предметы, экзамены, кто что сдаёт. Но потом я заметил, что Фея молчит. Смотрит в пол, пальцами крутит крышку от термоса. — Эй, Фея? — спросила Каяна. — А ты? Что выберешь? Фея вздрогнула, подняла глаза и тихо ответила: — Я… не знаю. Вы все уже всё решили, идёте по стопам родителей, а я нет. Родители мне не навязывают ничего, но я и сама не знаю, чего хочу. Она опустила взгляд. Было видно, что ей неловко — будто она боится стать лишней в нашей компании, отстать от нас, когда все пойдут вперёд. Но никто и не подумал осуждать её. — Тогда иди в медицину, со мной! — улыбнулась Каяна. — Будем работать вместе! — Нет, пусть пойдёт в науку, — вмешался Ксено. — У неё мозги светлые, как у меня! — А по-моему, — сказал я, — у неё отличная физическая подготовка. И в поисках улик она мастер. Пусть идёт со мной в армию. Там скучать не придётся. Фея наконец улыбнулась — по-настоящему, широко, как раньше. — Ладно, — сказала она. — Подумаю над вашими предложениями. Мы рассмеялись, чокнулись крышками термосов и допили чай. А где-то внизу, в подвале, всё ещё гудел старый генератор… А дальше… дальше началось самое весёлое безумие. Мы решили просто баловаться, воплотить всё, что только можно себе представить. Гуляли по коридорам, заходили в кабинеты, словно были хозяевами всей школы. Сначала прошлись по классам — сравнивали, у кого лучше, у кого уютнее. В одном из них на доске для фломастеров написали целое сравнение и, конечно, пришли к выводу: наш класс — самый крутой. Самый чистый, самый современный, и вообще — наш родной. Все дружно посмеялись, вытерли доску и пошли дальше. Ключи, которые мы взяли у библиотекаря, пригодились — мы аккуратно закрывали за собой двери. Дальше был второй этаж, потом третий, потом четвёртый. Мы бегали туда-сюда, смеялись, спорили, кто первым добежит до конца коридора. В кабинете биологии Каяна показала нам несколько бактерий под микроскопом. Она объясняла с таким энтузиазмом, будто была настоящим учителем. Мы удивлялись, шутили и рассматривали крошечные миры на стёклышках. Потом заглянули в химию — там Каяна снова блеснула знаниями: показала пару «безобидных» фокусов с реакциями, а потом уже и Ксено включился в дело, объясняя формулы и химические связи. Потом — география, технологии, кружки. Мы всюду заглядывали, что-то мастерили, что-то чуть не сломали (но, к счастью, успели вовремя остановиться). А когда мы зашли в кабинет технологии, там началось настоящее творчество. Фея сразу нашла краски и кисти, Каяна достала клубки ниток и начала вязать, а Ксено со Стэнли устроили турнир по шахматам. 3:0 — в пользу Ксено. Зато в шашках победил Стэнли — счёт 2:1. После них сыграли Фея и Каяна — и тут уже ничья. Они смеялись, спорили, болтали, и даже когда одна выигрывала, обе радовались одинаково. Потом мы нашли целую стопку бумаги и набор маркеров. Сначала хотели нарисовать общий портрет, но Фея вдруг сказала: — А давайте сделаем отпечатки ладоней! Она протянула краски и бумагу формата А3, которую нашла на полке. Мы по очереди оставили отпечатки своих ладоней, подписали имена и написали рядом пожелания — каждому из нас, в будущее. Это получилось как наш тайный договор, как обещание, что останемся друзьями навсегда. Мы сложили этот лист в рюкзак, будто сокровище, и пошли дальше — в спортзал. Там нас ждало новое веселье: волейбол, баскетбол, настольный теннис, даже немного футбола. В отжиманиях, конечно, победил Стэнли, а в подтягиваниях он с Каяной были на равных. Смеялись, падали на пол, спорили, кто выиграл честно, а кто мухлевал. Всё было по-настоящему. Когда мы уже устали, решили вернуться в тот самый подвал, где впервые включился проектор. И вот — он снова заработал, теперь уже без перебоев. На экране снова появился тот самый учёный. — Для активации второго уровня, — говорил он, — понадобится четыре ключа. Один из них у вас уже есть. Он сделал паузу и добавил: — Значит, ещё три где-то спрятаны в школе… Экран погас. Мы переглянулись. — То есть... приключение только начинается? — спросил Ксено. Все дружно кивнули, и в ту же секунду нас охватил азарт. Мы начали рыскать по кабинетам, переворачивая ящики и полки. И, наконец, один из ключей мы нашли — в самом нижнем ящике лаборатории физики. У нас уже было два ключа, и мы чувствовали себя настоящими искателями тайн. Оставалось найти ещё два — и мы были уверены, что за этим стоит нечто большее, чем просто школьный эксперимент. Мы разделились: каждый отправился на свой этаж. Заглядывали в лаборатории, открывали шкафы, проверяли под парты, даже заглядывали в ящики для инструментов — но ничего. Всё напрасно. — Может, это просто шутка? — пробормотал Стэнли, запихивая в карман пыльный ключ от спортзала. — Нет, — уверенно сказала Каяна. — В видео ясно сказано про четыре ключа. Значит, они должны быть. Тогда мы решили проверить остальные три кабинета физики. Там-то и началось самое интересное. Чтобы найти третий ключ, пришлось разгадывать настоящий ребус. Он был написан прямо на доске мелом, и казалось, что над ним бились поколения учеников до нас. Нужно было расшифровать фразу, сократить выражения и подогнать формулы. Фея и Стэнли быстро сдались. — Это вообще не по моей части, — сказал Стэнли, скрестив руки. — И по моей тоже, — вздохнула Фея. Зато Каяна и Ксено включились по полной. Они стояли у доски, чертили, спорили, стирали, снова писали — будто на олимпиаде по физике. Наконец, когда последние уравнения сошлись, из стены щёлкнул скрытый замок — и из потайной ниши выпал третий ключ. Мы все радостно закричали, и даже Фея вскрикнула от восторга. А вот четвёртый ключ оказался ещё сложнее. Чтобы его найти, пришлось вычислять углы, рассматривать чертежи и определять, какие фигуры являются параллелограммами, а какие нет. В итоге подсказка вывела нас к старому макету генератора, под которым и лежал последний ключ. Когда у нас в руках оказалось четыре — целых четыре ключа, — мы тут же направились обратно в подвал. Мы снова включили видеозапись, перемотали на начало. На экране появился тот же учёный. — Этот генератор способен снабдить энергией всю школу, — говорил он, — это величайший эксперимент. А в конце записи он добавил: — Как только вы найдёте четыре ключа, спуститесь в подвал. Но не в тот, где вы сейчас. В тот, где всё началось. Плёнка оборвалась. — Значит, это всё, — тихо сказал Ксено. Мы собрались и пошли туда, где впервые нашли первый ключ. Когда вернулись, оказалось, что двери остались незаперты. — Эх, вот растяпы, — пробормотала Каяна, — ну и ладно, какая разница. Мы снова начали всё осматривать. Искали, куда можно вставить ключи, но ничего не находили. В какой-то момент Каяна раздражённо сказала: — Да это же бессмыслица! Мы всю школу облазили, нашли четыре ключа, а тут ничего! Он мог бы хотя бы нормальные подсказки оставить, а не этот квест для гениев! — И, не выдержав, ударила кулаком по нижней полке шкафа. Полка дрогнула, и прямо ей на голову упала пыльная шкатулка. — Ай! — вскрикнула она, потирая макушку. — Ну всё, теперь точно будет шишка… — Зато, кажется, победа! — улыбнулся Ксено. Шкатулка оказалась с замочными скважинами — ровно под четыре ключа. Мы вставили их один за другим. Щёлк! Первый замок. Щёлк! Второй. Третий… четвёртый… Шкатулка открылась, и внутри оказалась ещё одна — поменьше. — Это что, матрёшка? — возмутилась Каяна. Мы дружно засмеялись, но открыли и её. И внутри — снова шкатулка, и потом ещё одна, и ещё… — Сколько их тут вообще?! — простонал Стэнли. Наконец, добрались до самой последней — крошечной, размером с ладонь. Мы переглянулись. — Ну… может, это кнопка? — предположила Фея. — Может, она активирует генератор? Мы попробовали вставить ключи, но ни один не подходил. И тут Каяна вдруг вспомнила: — Подождите… когда я ударила по полке, на нас ведь упала шкатулка, может тас есть ещё что-то? Ксено залез на плечи Стэнли, посмотрел наверх — и действительно, там, между папками, блестел пятый ключ. Он аккуратно достал его, вставил в замок. Замок щёлкнул, крышка приподнялась. Мы затаили дыхание. Все смотрели, будто боялись моргнуть. — Ну что… открываем? — прошептал Стэнли. — Открываем, — ответили мы хором. И вот — крышка медленно приподнялась…Когда крышка наконец открылась, мы увидели то, чего точно не ожидали. Мы-то надеялись найти что-то интересное: кнопку, рычаг, кассету, флешку — хоть какой-нибудь носитель с информацией, которая объяснит, что происходит, но внутри лежали… кольца. Да, именно кольца. Четыре кольца — одинакового дизайна, но с разными камнями. Сначала мы даже не поняли, что это значит. Все стояли над коробкой, глядя, будто сейчас что-то должно вспыхнуть, зажужжать или взорваться. Мы ждали, что при открытии сработает ловушка или активируется какая-то древняя система, но — ничего. Тишина. Только старые часы в углу библиотеки тикали, словно наблюдая за нами. Мы переглянулись и, не говоря ни слова, каждый выбрал себе кольцо. Каяна — камень, переливающийся между розовым и красным, как свет её волос в закатных лучах. Фея — мягкий желтовато-белый, будто солнечный блик на её прядях. Ксено выбрал прозрачный, чистый, почти стеклянный кристалл — такой же холодный, как его взгляд, когда он задумчив. А я — тёмно-синий. Цвет ночного неба за окнами и моих собственных сомнений. Разумеется, не обошлось без ворчания. — И всё? Мы проделали это ради каких-то колец? — возмутился Ксено. — Может, это просто сувенир? — предположила Фея, пытаясь улыбнуться. — Или метка. — тихо добавил я. Но, в конце концов, мы просто приблизили руки, выстроившись в круг, и соединили средние пальцы, на которых теперь блестели одинаковые перстни. — Тогда пусть это будет символом, — сказала Каяна. — Символом дружбы. Часы над дверью издали глухой удар — бам... бам... бам... Три часа ночи. Мы вздрогнули. — Эээ, ребят, уже почти три! — протянула Каяна, лениво потянувшись. — На завтрешних уроках мы будем вялыми как огурец... Фея приподняла бровь: — Разве не “бодрые, как огурчик”? — спросила она с подозрением. — Ааа да точно...! Мы все рассмеялись. --- — Уже три часа ночи… — протянула Каяна, раздражённо глядя на часы, стрелки которых лениво переползли за тройку. — Когда уже этот охранник придёт? Сколько можно ждать? Она зевнула и устало провела рукой по лицу. — Мы тут торчим с шести вечера… С шести, Карл! Это уже почти десять часов прошло! — Девять, — поправил Ксено, даже не поднимая глаз от книги. — Какая разница, — огрызнулась она. — Мы что, реально почти сутки в школе проводим? Сначала целый учебный день, потом эта дурацкая находка, теперь вот сижу и слушаю, как старые часы мучительно отбивают каждую минуту… Фея тихо усмехнулась: — Ну, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что библиотека — отличное место, если вдруг кто-то решит проверить, каково это — провести ночь на уроках. Надоело. Третья за ночь. Хотя... почти третья. Каяна, устало зевая, бросила взгляд на старинные часы, что висели под самым потолком. Их маятник качался тяжело, будто тоже засыпал. — О, ещё десять минут оказывается, — пробормотала она. В этот момент Стэнли, до этого молча сидевший у стены, вдруг нахмурился. Его взгляд задержался на кольце, блеснувшем в свете луны, пробивавшемся сквозь витражное окно. Сначала он подумал, что просто усталость играет с ним злую шутку, но потом заметил — свет, отражённый от камня, действительно двигался. Он скользил по потолку, и в том месте, где сходились лучи от всех четырёх колец, начали проявляться тонкие световые линии — будто кто-то писал ими по воздуху. — Ребята... — тихо сказал Стэнли, поднимаясь. — Смотрите. Наши кольца... они отражают свет, и на потолке... что-то вырисовывается. Все сразу повернулись. Каяна прищурилась, Фея приподняла руку, направив кольцо повыше. На потолке проступали очертания — странные, вытянутые символы, похожие на буквы. Но ни один из них не смог разобрать, что именно там написано. — Эй, подождите, — первой заговорила Каяна. — Свет ведь падает не полностью… его задевает то дерево за окном. Она подошла ближе, выглянула наружу. — Вон, видите? По всей школе эти деревья растут, прямо напротив окон. Что будем делать? Фея задумчиво провела пальцем по камню на кольце — тот будто отозвался, вспыхнув чуть ярче. — Может, если изменить угол света?.. — предположила она. Но пока они двигали руки, свет ломался, линии на потолке смещались и искажались, превращаясь то в абракадабру, то в почти осмысленные слова. Казалось, что само здание затаило дыхание, наблюдая за ними. — Так, погодите... — Каяна остановилась, прищурившись. — А где в этой школе хорошо проходит и солнечный, и лунный свет, и при этом нет никаких деревьев? Она на секунду задумалась, а потом, будто озарённая внезапной догадкой, воскликнула: — Точно! Обсерватория! Она ведь прямо над кабинетом физики! — Быстрее туда! — крикнула она, схватив телефон и устремившись к лестнице. Стэнли, Фея и Ксено бросились следом. Конечно же, отставал только Ксено — у него никогда не было особой любви к бегу по лестницам. Вскоре они уже стояли перед тяжёлой дверью обсерватории. Пол под ногами тихо скрипел, а через пыльные стёкла купола пробивались тусклые лунные лучи. — Ксено, ты ведь знаешь, как правильно открыть, чтобы лунный свет попадал прямо в центр линзы? — спросила Каяна, повернувшись к нему. — Да, нужно поднять эти шторы и повернуть линзу под нужным углом, — ответил он. Ребята взялись за работу. Один за другим они поднимали старые, тяжёлые шторы, протирали стекло, регулировали механизм. Когда, наконец, лунный свет полностью залил комнату, серебристое сияние мягко разлилось по полу. — Так, попробуем, — сказала Каяна. Каждый из них поднял руку, чтобы направить отражение от своего кольца на потолок. Лучи пересекались, но символы всё равно оставались непонятными — лишь хаотичные линии и блики. — Эх, всё равно не получается, — недовольно вздохнула Фея. — Погодите, — сказал Ксено, — может, нужно сделать это всем вместе? Одновременно. — Это имеет смысл, — поддержал его Стэнли. — Тогда давайте так: в том порядке, в каком мы нашли кольца, — сказала Каяна. — Сначала моё, потом Феи, потом Ксено, и в конце — Стэнли. Они переглянулись, кивнули и встали, как сказала Каяна. В тот же миг лунный луч прошёл точно через центр линзы телескопа и упал на их кольца. Отражённый свет соединился, и на потолке проявились чёткие буквы. На выцветшей штукатурке проступила надпись: ABRACADABRA. Поздравляем, вы прошли тест. Награду ищите в кабинете физики. — Награда? — глаза Каяны засверкали. — Быстро туда! Она первая сорвалась с места, зажав кольцо в ладони, и побежала вниз по лестнице. Остальные переглянулись и, не раздумывая, последовали за ней. Когда они оказались в кабинете физики, восторг сменился растерянностью. — Так… а где искать награду? — растерянно спросила Фея. Каяна оглядела потолок, потом пол, потом снова потолок. — Логически, если свет отражается в потолок… значит, там должно быть какое-то тайное место, — пробормотала она. — Чтобы туда добраться, нужна вентиляция. Вон, трубы идут вдоль стены. — Помогите мне забраться, — сказала она решительно. В итоге наверх полезли Каяна и Стэнли. Он поддерживал её снизу, а она, цепляясь руками за металлические решётки, пыталась осмотреть пространство. Проход оказался узким и пыльным, но чуть дальше расширялся. Теперь они могли ползти рядом. — Эй, смотри, Стэн! — воскликнула Каяна, указывая вперёд. Стэнли чувствовал, как сердце начинает биться чаще. Всё казалось слишком… близким. Замкнутое пространство, их дыхание, которое отражалось от стен. Он покраснел и мысленно шикнул на самого себя. Каяна, не заметив его состояния, протянула руку и с трудом достала небольшую коробку, стоявшую у самой стены. — Есть! — радостно сказала она. Они спустились вниз, и когда четверо снова собрались вместе, Каяна поставила коробку на стол. — Ну что, открываем? — спросила она, глядя на остальных. — Уже три часа ночи... Когда этот охранник наконец придёт? — Каяна зевнула и устало потёрла глаза. — Сколько мы тут уже сидим? Если с шести вечера, то… десять часов! Мы торчим в школе уже десять часов, — раздражённо произнесла она, стукнув пальцем по полу. Коробочку наконец удалось открыть. Внутри лежали старые фотографии и небольшой дневник с пожелтевшими страницами. — Каяна, читай ты, — предложил Ксен. Она кивнула и раскрыла первую страницу. — Здравствуйте. Если вы читаете это, значит, смогли пройти наш скромный тест. Поздравляем вас с победой. Это ваша награда. Посмотрите чуть ниже фотографий... — она остановилась и подняла взгляд. — Кольца, — удивлённо прошептала. Она продолжила: — Пожалуйста, оставьте кольца там, где нашли. Всё это — просто наша шутка. Мы, 11-й «Б», выпускники такого-то года. Захотели оставить свой след, сделать загадку для тех, кто когда-нибудь останется в школе ночью. Пусть это станет традицией. — Они, значит, выпустились лет семь назад... — тихо сказал Ксена. — А теперь, если вы добрались до этого момента, сделайте фото с кольцами и положите его обратно. Пусть следующему поколению будет что вспомнить. И напишите свою историю. С уважением, 11-й «Б». После этих слов дневник резко обрывался. На следующих страницах уже были каракули и заметки от других десятиклассников, которые, похоже, тоже находили эту коробку. — Класс, — улыбнулась Каяна. — Представляешь, они ведь реально устроили традицию. Она перевернула ещё пару страниц, и из-под последней фотографии выпал блестящий ключ. — Смотри, тут записка! — воскликнула Фея, беря бумажку. — Этот ключ открывает любую дверь школы. Если захотите — возьмите его, но верните на место. — Гениально, — хмыкнул Стэнли. — Ну хоть что-то полезное после всех этих «тестов». — Не ворчите, — улыбнулась Каяна. — Зато повеселились и сдружились. Фея зевнула и откинулась на спину: — Я бы поспала прямо здесь. Кстати, а что теперь делать? Через три часа охранник сменится. Нас ведь не отпустят домой посреди ночи. — Можно сказать, что заболели, — предложила Каяна. — Классуха всё равно на олимпиаде, не заметит. — Ха, а как выйти-то? — заметил Ксена. — Мы же здесь заперты! — Ключ, — внезапно произнёс Стэнли. Все обернулись к нему. — В записке было сказано, что он открывает все двери. Даже заднюю. Может, просто выйдем через второй корпус и оставим всё как было. Охранник подумает, что забыл закрыть. На лице Каяны мелькнула искорка. — Идёт! Идите к задней двери, а мы со Стэнли проверим вентиляцию, — сказала она, щёлкнув пальцами. Пока Ксена и Фея тащили сумки к выходу, между ними завязался разговор. — Ты ведь неплохо пишешь, — сказал Ксена. — Может, гуманитарное направление выберешь? — Не знаю, — задумчиво ответила Фея. — Надо подумать. Тем временем Каяна и Стэнли шли по тёмному коридору. — Сложная, но весёлая ночка, — тихо сказала она. — Даже не верится, что всё это просто шутка старшеклассников. А ведь мы реально поверили, будто школа хранит какую-то тайну. — Думаешь, учителя знают? — спросил он. — Нет, иначе давно бы всё закрыли. Стэнли шёл за ней и молчал. Он вспоминал, как она позволяла ему заплетать косы, как они вместе смеялись и искали шкатулку. Сердце стучало быстрее обычного. Почему рядом с ней мне так неспокойно? — думал он. Она ведь просто близкий друг... правда? — Эй, Стэнли! — окликнула его Каяна. — Замёрз там? — Извини, задумался. Идём. Они нашли нужную дверь, ключ действительно подошёл. — Всё, — выдохнула Каяна. — Закроем завтра после уроков. — Согласен, — кивнул Стэнли. Их трое уже ждали снаружи. Вместе они выбрались из школы и направились домой. Так они исполнили мечту, которая была у каждого школьника — побывать ночью в школе. На следующий день все проспали почти до обеда, но вечером снова собрались у Каяны — пить чай, смеяться и вспоминать ночные приключения. Только Стэнли всё никак не мог успокоить сердце. Он не понимал, почему при мысли о Каяне оно начинало стучать быстрее. Продолжение следует...