VIII

***

Как и ожидалось, тело Торнхилл обнаружили спустя три дня. Смерть списали на очередное нападение медведя. Подумаешь, что сейчас не сезон — полиции нужно хоть какое-то объяснение. Уэнсдей на секунду задумалась: догадывался ли шериф, что все эти тела — дело рук его сына? Возможно, именно поэтому он не оспаривал официальную версию коллег слишком рьяно. Но её это не касалось. Сегодня у них с Тайлером была запланирована вылазка в дом Гейтсов, где Лорел хранила свои трофеи. Эта женщина приложила слишком много усилий для реализации своего плана, но какой у неё мотив? Неизвестность нервировала, а неразгаданная загадка скреблась своими тонкими коготками где-то на затворках сознания. Уэнсдей уже успела обыскать комнату Торнхилл и не нашла ничего, кроме пустых винных бутылок и дешёвых женских романов, пропитанных отчаянием. Помимо рыскания по вещам Гейтс, её поглотила новая тайна: кто пытался её убить? После того, как она рассказала Тайлеру о покушениях, он не находил себе места. Он не решался действовать ей на нервы открыто, но она уловила признаки его беспокойства по языку тела, долгим взглядам и по глубокой морщинке между бровями. И если попытки Торпа оградить её от опасности бесили до зубного скрежета, то тревога Тайлера отзывалась теплотой, где-то очень глубоко в душе. Он знал, что она со всем справится сама. Он доверял ей, но при этом давал понять: он рядом, если понадобится. Он поддержит. Он поможет. Уэнсдей ценила это. Очередная попытка её убийства провалилась всего пару дней назад. На этот раз кто-то отравил её кофе в столовой. К счастью для неё и к несчастью для горе-убийцы, за долгие годы экспериментов с ядами у неё выработался стойкий иммунитет. Поэтому отрава лишь сказалась на вкусе напитка. И не в худшую сторону.

***

Особняк Гейтсов находился в плачевном состоянии. Воздух был спёртым, комнаты покрывал сантиметровый слой пыли, на котором отпечатались свежие следы грызунов. Уэнсдей закрыла за собой входную дверь и проследовала за Тайлером прямиком в подвал. На стеллажах рядами стояли банки с формалином. В одной плавала ступня, в другой — глаза, в третьей — пальцы. — А ты постарался, собирая коллекцию, — констатировала Уэнсдей, переводя взгляд с одного экспоната на другой. — У моего дяди была похожая. Он был каннибалом. — Да-а, ещё немного и смогу собрать Франкенштейна, — с усмешкой добавил Тайлер. — Итак, что мы ищем? — Записи, книги, может быть, принадлежности для ритуалов. — Тогда тебе стоит взглянуть на это. Он присел на корточки, поддел половицу и достал из тайника старую книгу. Едва коснувшись толстого фолианта, тело Уэнсдей выгнулось от мощной судороги - её затрясло, глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Она начала падать, но Тайлер успел подхватить её и аккуратно прижал к себе. — Уэнсдей! — взволнованно позвал он, но она не реагировала. Спустя несколько минут, будто выныривая из толщи воды, она сделала глубокий вдох и уже осмысленно посмотрела на Тайлера. — Что это было? — Видение. — Она начала внимательно рассматривать книгу в своих руках. — Это книга заклинаний моего предка — Гуди Аддамс. Именно она когда-то убила Крэкстоуна. — Того самого? Основателя города и прародителя рода Гейтсов? — Мерзкий фанатик, сжигавший изгоев заживо, — с отвращением выплюнула она. — Но для кровной мести уже как-то поздновато, не находишь? Сколько веков прошло? Два? Три? — Он присмотрелся к книге и нахмурился. — Смотри, что-то торчит. Тайлер потянул закладку за уголок. Это оказалась фотография молодой пары в Неверморе. У девушки были длинные чёрные волосы, а у парня рядом — усики и заразительная улыбка. Глаза на снимке были выколты, а лица перечёркнуты крестами. — Нам нужно попробовать узнать, кто это. Голос Уэнсдей прозвучал плоским, лишённым всяких эмоций: — Не нужно. Это мои родители.

***

Стемнело. Тайлер заглушил мотор у кованых ворот академии. — Какой у нас план? — Через неделю будет родительский день. Попробую расспросить их о связи с семьёй Гейтсов. — Думаешь, они расскажут? — Сомневаюсь, но попытаться стоит. И ещё… — Она поёрзала на сиденье, выдержала паузу, будто собираясь с силами, и тихо продолжила: — Если ты будешь свободен, я бы хотела представить тебя своему отцу. Тайлер поперхнулся воздухом и, краснея, резко повернулся к ней корпусом. Он пристально посмотрел на неё, пытаясь прочитать её мысли, изучая черты в тусклом свете огней академии. — Тогда… до следующих выходных? — Да… До следующих выходных, — Уэнсдей попрощалась в ответ. Но никто не разорвал зрительный контакт: её тёмные глаза, казалось, пригвоздили его к месту. Воздух между ними сгустился. Они цеплялись за уходящее мгновение, пытаясь отсрочить неминуемый момент расставания. Взгляд Тайлера, потяжелев от желания, спустился к её губам. Он ждал этой встречи с нетерпением, сжигавшим его изнутри. Он ждёт каждой их встречи. И вот она здесь, только руку протяни. Он медленно начал сокращать расстояние между ними, будто повинуясь зову, заглушающему все остальное. — Оттолкни меня, если… — хрипло прошептал он, прежде чем его губы коснулись её. И в этот миг её маска равнодушия треснула. Сначала это было робкое движение, затем она со всей своей страстью приникла к нему, яростно отвечая. Её губы стали на удивление мягкими и требовательными. А затем провела кончиком языка по его нижней губе и осторожно прикусила её. В её глазах танцевали бесята. Для него это было подобно вспышке — будто чиркнули спичкой о коробок и подожгли бензоколонку. Тайлер с жаждой подался ближе. Её пальцы впились в воротник его рубашки, притягивая к себе. С глухим стоном его сильные руки обхватили её талию, и в одно мгновение он усадил её к себе на колени. Ладони Тайлера скользнули по её спине, ощущая каждый изгиб под тканью свитера, и остановились на бёдрах, с силой прижимая её к себе. В этом безумном объятии она ощутила бешеный стук его сердца, сливавшийся в унисон с ритмом её собственного. Весь мир сжимался, распадался на атомы и перестраивался заново. Теперь он состоял из жара двух тел и спутанного прерывистого дыхания. Тайлер спустился дорожкой поцелуев вниз по её шее, слегка прикусывая кожу, оставляя еле заметные следы. Уэнсдей откинула голову, двинула бёдрами и оба задохнулись от наслаждения. Затем ещё раз. И ещё. Они падали в бездну, и оба рвались вниз навстречу этому падению без намёка на страх. Единственной мыслью, пульсирующей в такт сердцу, было ненасытное требование откуда-то изнутри: «Ближе. Кожа к коже. Ещё ближе». Тук-тук-тук. Резкий стук по стеклу и слепящий луч фонарика ворвались в уединение салона. Тайлер разочарованно застонал, а Уэнсдей резко оторвалась от его губ и метнула в окно испепеляющий взгляд, способный убить на месте. — Тайлер? — в голосе шерифа Галпина послышалось неподдельное удивление. — Папа? - он с усилием проглотил ругательства, подступившие к горлу. - Что ты здесь делаешь? — Встречался с директором Уимс по поводу трупа… — начал было оправдываться шериф, но тут же спохватился и перешёл в наступление. — А это что за…? И давно у тебя появилась девушка? Уэнсдей, всё ещё сидя у Тайлера на коленях, с невозмутимым видом поправила свой растрёпанный воротник. — Эм, да, уже давно, — на выдохе ответил Тайлер, стараясь сохранять подобие спокойствия. — Так… Я вас тут не видел, — сквозь зубы пробурчал шериф, делая вид, что проверяет записи в блокноте. — Чтобы был дома в одиннадцать. — В двенадцать, — автоматически возразил Тайлер. — В половине двенадцатого. Покачав головой с видом человека, который слишком стар для всего этого, шериф щёлкнул фонариком и направился к своему служебному внедорожнику, стоявшему в некотором отдалении. — Мне пора, — произнесла Уэнсдей. Её голос был ровным, хотя её губы всё ещё пылали, а в глазах тлели отблески былого возбуждения. — Спокойной ночи, Уэнсдей. — выдохнул Тайлер. На прощание, она оставила на его щеке невесомый поцелуй. Затем ловко выскользнула из машины и быстрым шагом направилась к общежитию, прикладывая усилие, чтобы не оглянуться. Тайлер провожал её взглядом, пока она не скрылась из виду.