Х

***

Над старой беседкой у леса нависла свинцовая туча. В прохладном воздухе витал запах прелой листвы и мокрого дерева. За потемневшим от времени столом сидели четверо. Мистер Аддамс закурил очередную сигару. Его жена сидела неподвижно, устремив тяжёлый взгляд на дочь. Тайлер нервно покачивал ногой. Уэнсдей, не отрывая пристального взгляда от матери, положила ему на колено руку в успокаивающем жесте. — Итак, Тайлер, — мужчина прервал молчание первым. — Мы, разумеется, рады, что наша летучая мышка познала счастье первой любви. — Однако до нас дошли некоторые… — перевела на него взгляд Мортиша, подбирая более корректное слово — …слухи, касаемо твоей репутации. — Как там сказала Лариса? — выдохнул очередное облачко дыма Гомес. — «Крайне манипулятивный и жестокий молодой человек», так? Юноша расслабил плечи. Вся наивность сошла с его лица. —«Жестокий, агрессивный, вспыльчивый, отчасти фанатичный, импульсивный, эксцентричный и, кажется, мстительный.» Гомес усмехнулся: —Это продолжение твоего психопрофиля из личного дела? — О, нет, — хищная улыбка тронула губы Тайлера, когда он потянулся к внутреннему карману куртки и достал оттуда скрученную, пожелтевшую от времени, папку. — Это я зачитал отрывок из вашего, мистер Аддамс. Взгляд Гомеса стал ледяным, когда парень передал папку замершей рядом девушке. — Я подумал, что мы мало чего добьёмся от твоих родителей без козырей на руках. Уэнсдей с интересом открыла папку и стала бегло просматривать записи, а Тайлер тем временем продолжил: — Пришлось покопаться в старых делах отца, но такого — он указал на папку — я не ожидал. Гомес Аддамс был арестован по подозрению в убийстве Гаррета Гейтса. Брата нашей «глубокоуважаемой» Лорел. — Это правда? Ты его убил? — отрывая взгляд от папки, спросила Уэнсдей. Гомес покосился на Тайлера. — Не совсем. Когда я... — «... умышленно нанёс потерпевшему колотое ранение в область живота...» - подняла бровь девушка. — Да, когда это случилось, он уже был отравлен смертельной дозой опиатов. — Он был наркоманом? — Мы не были близки, так что не могу сказать наверняка. По итогу, меня оправдали. — Лорел могла этого не знать и решила отомстить вам — размышляла Уэнсдей. — Она проникла в академию и хотела воскресить Крэкстоуна с помощью книги заклинаний Гудди, чтобы... — А вот это невозможно, — отмахнулся Гомес. — Книга заклинаний Гудди хранится в защищённом месте. Никто без моего согласия не сможет получить к ней доступ. — А это что тогда такое? — вытащила из сумки толстый фолиант и с громким звуком положила его на стол перед отцом. Тот замер, медленно провел пальцами по твердой кожаной обложке и пододвинул книгу жене. Та открыла её и начала скрупулезно изучать, перелистывая страницу за страницей. — Гомес, этого не может быть. Это оригинал. Но тогда выходит… — …что у нас под боком завелась крыса, — он нахмурился и забарабанил пальцами по столешнице. — Так, будем разбираться с проблемами по мере поступления. То есть вы считаете, что Лорел хотела мести? — Вряд ли — ответил Тайлер, откинувшись на спинку скамьи. — Объяснись. — Она подделала документы и проникла в академию — он начал загибать пальцы. — Где-то достала вашу семейную книгу. Нашла и пробудила Хайда, чтобы тот собирал за неё части тел для обряда. Чтобы что? Максимум, что смог бы Крэкстоун, каким бы великим он ни был — это убил бы парочку студентов. Как-то не очень похоже на план мести. — Пожалуй, ты прав — согласилась девушка, не заметив странных переглядываний родителей. — Слишком много сил, затраченных впустую. — Единственное, что вписывается в теорию о мести - это ты, в качестве жертвоприношение. Гомес задумался. Ситуация складывалась прескверная. Как простое знакомство с парнем дочери превратилось в раскапывание семейных секретов? Ещё и пацан оказался слишком глубоко вовлечён во всё это. Любовь любовью, но можно ли ему доверять? — Где сейчас мисс Гейтс? — напряжённо спросил он. —Что? —Лорел. Вы сказали, что до недавнего времени она была жива. Что с ней случилось? — Она напала на Тайлера, — Уэнсдей неотрывно смотрела на отца, намеренно опуская детали того, что было ранее. — У меня не было выбора. — Что ты сделала с телом? — Я… о нём позаботился, — глухо отозвался Тайлер, ущущая на себе весь вес внимания мужчины. — Не волнуйтесь, никто ничего не узнает. Тем более, что полиция уже закрыла дело — очередное нападение дикого животного. — И как ты это провернул? — Не думаю, что вы не хотите знать. — раздражённо бросил Тайлер, ощущая себя как на допросе. Не хватало только ослепляющей лампы в лицо. — Почему? Очень даже хочу — мужчина угрожающе подался вперёд, но юноша никак не отреагировал. Выдержав паузу, он продолжил более спокойным тоном. — И что насчет Хайда? Эти существа впадают в безумие после потери хозяина. — Ну как видите, я могу себя контролировать. В голове Мортиши, наконец, сложился пазл: — Как я понимаю, пропавшие туристы…? — Это не было моим выбором, если вы об этом — он скривился, как от зубной боли. Это было правдой. Та́йлера не мучила вина за убийства, он в какой-то степени даже наслаждался процессом. Но его нервировало его подневольное положение в руках безумной тётки. — По крайней мере стало понятно, почему наша Уэнсдей положила на тебя глаз. Её всегда привлекали гротескные образы. Тут все раздражение Тайлера улетучилось, уступив место удивлению. Он с лёгким недоумением склонил голову набок, внимательно рассматривая супругов напротив. В сознании щёлкнуло. —Уэнсдей, — его голос прозвучал до странного пусто. Девушка вздрогнула. — Только не говори, что ты им ничего не рассказала. Мортиша подняла бровь, обратив внимание на необычное поведение дочери. Кажется, она впервые видела, как её скулы заливает краска. — Что она должна была нам рассказать? Девушка обречённо выдохнула, отложила папку и встретилась взглядом с родителями. Говорить о чувствах — даже с самыми близкими — всегда давалось ей с трудом. А уж с родителями и подавно. Допустить кого-то в мир её отношений с Тайлером было сродни тому, чтобы запустить чупакабру в лавку, полную хрусталя. Но оттягивать этот разговор дальше не имело смысла. — Пожалуй, мне следовало раньше объяснить, какую роль Тайлер играет в моей жизни, — проговорила она, чувствуя, как каждое слово даётся ей с трудом. — Тайлер мой... Он мой... Произносить это вслух перед родителями было физически больно. Сжалившись, Тайлер пришёл ей на выручку: — Мы родственные души. Гомес закашлялся дымом: — Вы уверены? — Попадание в лимб сложно с чем-то перепутать — язвительно ответил Тайлер — Так что да, мы уверены. А дальше произошло то, чего он никак не ожидал. — Yerno!— восторженно вскрикнул Гомес и с широкой улыбкой вскочил со своего места. Он подлетел и обнял ошарашенного парня. — ¡Bienvenido a la familia! — Мужчина звонко поцеловал его в одну щёку, затем другую и с силой похлопал ладонью по спине. — О! Mon cher, я так рада… — Настороженность на лице Мортиши сменилось на восторг. Она вытащила платочек из рукава и промакнула навернувшиеся слёзы счастья. — Мои родители становятся ещё более невыносимыми, когда дело касается соулмейтов — прошептала Уэнсдей, вернув себе обычную холодность. Тайлер всё ещё пытался переварить столь резкую перемену в их поведении, когда Мортиша взяла его за руку: — Дорогой! Мы приносим извинения за своё предвзятое отношение к тебе — со всей серьёзностью начала мортиша. — Мы не могли понять, представляешь ли ты угрозу для нашей дочери, но теперь мы спокойны. — Тайлер с удивлением посмотрел на неё. — Неужели ты думал, что мы будем осуждать тебя? — Признаться, да. Именно этого я и ждал. Пусть не по своей воле, я убийца. Как вы можете так легко это принять? Гомес по-отечески положил руку ему на плечо: — У каждого Аддамса есть свои скелеты в шкафу, хотим мы этого или нет. Но теперь ты часть нашей семьи. И мы всегда будем принимать тебя, каким бы ты ни был. Ты можешь жить, как тебе захочется, не ограничивая себя правилами нормисов или других изгоев. И теперь на твоей стороне есть люди, которые будут о тебе заботиться, и дом, куда можно будет вернуться. Тайлер ловил каждое её слово. — Именно это и значит — быть Аддамсом! — с ноткой гордости в голосе добавила Уэнсдей. Её глаза смягчились и она прижалась теснее. На его лице проступила робкая, но абсолютно искренняя улыбка. —Спасибо…

***

— Ни с места! Это ограбление! Хе-хе-хе! — Мужчина, облачённый в цветастое пончо, взметнул вверх револьвер и для острастки выстрелил в потолок. — Всем лечь на пол! Посетители и сотрудники банка, как по команде, медленно опустились на колени. Пришелец из мексиканского вестерна: на голове его красовалось широкополое сомбреро, а из-под носа свисали до самого подбородка пышные каштановые усы. Он подошёл к главной кассе и с размаху положил на стойку холщовую сумку. — Мадмуазель, — обратился он к кассирше с театральным поклоном, — не будете ли вы столь любезны наполнить этот скромный мешок хрустящими купюрами? Женщина, которая, казалось, застала ещё Вторую Мировую, смерила его укоризненным взглядом. — Ишь ты, ходят тут всякие… Лучше бы нормальную работу нашёл, — проворчала она себе под нос, но сумку забрала и покорно принялась набивать деньгами. В гробовой тишине оглушительно зазвонил телефон. — Ответь, — коротко приказал грабитель молодой регистраторше у стойки. Та испуганно кивнула и, едва дыша, дрожащей рукой подняла трубку. — Алло?.. — последовала пауза, и девушка побледнела ещё больше. — Это… вас… Она молча протянула телефон в сторону мужчины. — Быстро ж копы сориентировались, — усмехнулся он. — Э-это не полиция, — прошептала она. — О-он сказал, что он… ваш брат. — Хо-хо! — Преступник в два шага подскочил к стойке и выхватил трубку. — У аппарата!.. Да. Да… По мере разговора улыбка сползала с его лица, сменяясь озабоченной гримасой, а между бровей залегла глубокая складка. — Оставь это мне! — отрезал он наконец и бросил трубку. — Ну что ж, господа, ограбление отменяется! — скомандовал он, засовывая револьвер за пояс. — Все свободны. А сумку, — он подмигнул старушке-кассирше, — оставьте себе на память. И, не объясняя больше ни слова, он вышел из банка, оставив в недоумении сотрудников и клиентов. Спустя мгновение снаружи донёсся звук взрыва дымовой шашки и тут же заверещала сирена сигнализации. Люди, опомнившись, бросились врассыпную. 🖤🖤🖤