Часть 18

Геннадий и Ирина договорились встретиться с Соней в парке. Это была первая их встреча втроём с тех пор, как он ушёл. Геннадий нервничал, его руки были влажными. Он представил, что Соня откажется с ним разговаривать или просто уйдёт. Но его беспокойство оказалось напрасным. Соня пришла, держа маму за руку. Её лицо было таким же бледным, как и утром, но она не была враждебна. Она просто села на скамейку, положив руки на колени, и стала смотреть на уточек в пруду. — Привет, Сонь, — тихо сказал отец. Девочка ничего не ответила, но он продолжил говорить, словно не замечая её молчания. Он рассказал ей о своём детстве, о том, как однажды потерял любимого плюшевого мишку и как сильно плакал, пока мама не нашла его. Он рассказывал истории из школы, смешные случаи с работы, но Соня продолжала молчать. — Соня, — наконец, сказал он, — я знаю, что тебе очень больно. Я знаю, что ты злишься на меня. И ты имеешь на это полное право. Я совершил много ошибок. Я не был рядом, когда ты родилась, не видел, как ты росла. Я всё это пропустил. Я не знаю, как это исправить, но я хочу попробовать. Пожалуйста, дай мне шанс. Соня повернулась к нему. В её глазах не было злости, только боль. — А что ты будешь делать, если я не дам тебе шанс? — тихо спросила она. — Я буду ждать, — ответил он. — Я буду ждать столько, сколько нужно. Я буду звонить тебе каждый день. Если захочешь — подвозить в школу. Если тебе понадобится помощь с уроками, я приеду. Я просто хочу быть в твоей жизни, быть твоим отцом. И я верю, что когда-нибудь ты меня простишь. На лице Сони не было никаких эмоций. Она просто смотрела на него. Потом посмотрела на Ирину. Та улыбнулась ей. — Сонь, — сказала она, — я знаю, что тебе тяжело. Но попробуй. Просто попробуй. Соня ничего не ответила. Она снова повернулась к пруду и стала смотреть на уточек. Геннадий посмотрел на Ирину, которая кивнула ему в знак поддержки. И он понял, что они на верном пути. Что у них всё получится. Но только если они будут вместе. Вернувшись из парка, Соня и Ирина молча поднялись в квартиру. Молчание было не тяжелым, а скорее задумчивым. Соня вдруг повернулась к матери. — Ты грустишь, что он уехал? Ирина, которая как раз собиралась поставить чайник, замерла. Она повернулась к дочери, пытаясь скрыть печаль в глазах. — Не пытайся. Я вижу, что ты грустишь. И он грустит. Вы любите друг друга. Женщина медленно подошла к Соне и осторожно обняла её. — Да, Сонь. Я грущу. Я... я никогда никого не любила так, как его. Я вижу, как ему больно. — И ему больно, и тебе больно, — сказала девочка. — А ты помнишь, как мне было больно? Как я смотрела на других девочек, у которых были отцы, а у меня — нет? Как тяжело тебе было растить меня одной? Мама отстранилась и посмотрела дочери в глаза. — Я помню. Я всегда буду помнить, как это было. Но, Сонь, — голос Ирины стал тихим, — Я тоже виновата. Я могла сказать ему, что беременна. Я могла ему написать. Но я не сделала этого. И это была моя ошибка. Соня отвернулась и подошла к окну. — Ты думаешь, он бы вернулся? — спросила она. — Я не просто думаю, я знаю, — ответила Ирина. — Он бы вернулся. Он бы всё бросил и вернулся бы ради нас. Он никогда не переставал меня любить. Он ждал меня. Он верил, что мы будем вместе. А я... Я не хотела, чтобы он всё бросил ради меня. Я хотела, чтобы он был счастлив. Я не думала о том, что я буду счастлива, только если он будет рядом. Девочка обернулась и посмотрела на мать. В её глазах появилось что-то, что Ирина не видела уже давно. Не злость, не обида, а... понимание. — И что теперь? — спросила Соня. — Он ушёл. А мы остались. — Теперь, — сказала Ирина, — Мы будем ждать. Мы будем ждать, пока ты не будешь готова. Пока ты не будешь готова принять его. — А если я не буду? — спросила Соня. Ирина подошла к ней и взяла её за руку. — Тогда мы будем ждать столько, сколько нужно, — ответила она. Соня улыбнулась. Её улыбка была грустной, но искренней. — Мне кажется, я готова, — сказала она. — Готова дать ему шанс. Женщина ничего не ответила, она просто крепко обняла дочь. Готова дать ему шанс. Эти слова прозвучали как самая желанная музыка. Она крепко обняла Соню, чувствуя, как дрожит от облегчения и радости. — Ты уверена, доченька? — тихо прошептала Ирина, отстраняясь, чтобы посмотреть на Соню. — Ты не должна делать это ради меня. Только если ты сама этого хочешь. Девочка кивнула, и на её лице появилась почти забытая детская улыбка. — Я не делаю это только ради тебя, мам, — сказала Соня. — Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. И я… я хочу попробовать. Хочу узнать его. Мне кажется, он хороший. На глаза Ирины навернулись слёзы. Она взяла телефон и дрожащими руками набрала номер. — Звонишь ему? — спросила Соня. — Нет, — ответила Ирина. — Я просто хочу узнать его расписание на завтра.

***

На следующее утро заведующая пришла на работу раньше обычного. Сев в своё кресло, она попыталась сосредоточиться на бумагах, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору. В дверь постучали. Она подняла глаза и увидела Геннадия, стоящего на пороге. — Ты… ты здесь? — удивлённо спросила женщина. — Да, — ответил он. — Я не мог дождаться. Я хотел поговорить с тобой. — О чём? — спросила Ирина, хотя уже знала ответ. — О Соне. Как она? Она… она так и не сказала ничего? Блондинка отложила бумаги в сторону и жестом пригласила его присесть. Он сел напротив, и его взгляд был полон тревоги. — Гена, — начала она, — Ты должен кое-что знать. Вчера мы разговаривали. Соня. Она… Она замолчала, пытаясь подобрать слова. Геннадий нервно ёрзал на стуле. — Что? — спросил он. — Что она сказала? — Она сказала, что готова дать тебе шанс, — произнесла Ирина. Геннадий замер. Он посмотрел на Ирину, пытаясь понять, не шутит ли она. Но по её глазам он понял, что это правда. — Правда? — тихо спросил он. — Ты не шутишь? Ирина покачала головой. — Нет. Я не шучу. Она сказала, что хочет тебя узнать. Что ей кажется, ты хороший человек. Мужчина закрыл лицо руками. Женщина услышала, как он шумно выдохнул, словно сбросил с себя непосильную ношу. — Спасибо, — прошептал он, опуская руки. — Спасибо тебе. И ей. — Ей не нужно спасибо, — ответила Ирина. — Ей нужно твоё внимание, твоя любовь, твоё время. — Я знаю, — сказал Кривицкий, и в его голосе звучала неподдельная искренность. — Я всё это ей дам. Я обещаю. Он поднялся и подошёл к Ирине. Он взял её руку и поцеловал её. — Я люблю тебя, Ира, — сказал он. — Я люблю тебя. Я люблю Соню. Я люблю вас обеих. И я больше никогда вас не отпущу. Ирина ничего не ответила. Она просто сжала его руку в ответ. И в этот момент она поняла, что у них всё получится. Что у них всё получилось...