Часть 19

Ирина и Геннадий сидели в её кабинете, забыв обо всём на свете. Женщина положила голову ему на плечо, наслаждаясь моментом. Он сжимал её руку так, будто боялся, что она вот-вот исчезнет. — Если кто-нибудь сейчас зайдёт и увидит нас, — сказала она, — Слухи о моей личной жизни разлетятся по всему Склифу. Геннадий рассмеялся, его смех был таким громким и радостным. — Пусть говорят, — ответил он. — Все знают, что я отец Сони. Он наклонился и поцеловал её. Поцелуй был долгим и нежным. — Это рабочее место, так нехорошо, — прошептала заведующая, отстраняясь. Но её глаза сияли. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Соня. Она замерла, её глаза расширились, когда она увидела родителей, сидящих так близко друг к другу. Ей стало неловко, она покраснела и быстро опустила глаза. — Мам, — пробормотала она, — Мне нужно… мне нужны деньги. Мы с ребятами идём в кино. Ирина быстро отстранилась от Геннадия и взяла сумочку. Она посмотрела на Соню с подозрением. — В кино? — спросила она. — Ты не врёшь? Соня посмотрела на неё и на Геннадия. В её взгляде не было злости или обиды, только смущение. — Я не вру, мам, — сказала она. — И я больше не курю. Женщина медленно достала из кошелька купюры и протянула ей. Соня взяла деньги, повернулась и, не оглядываясь, выбежала из кабинета. Геннадий и Ирина остались одни. Он посмотрел на неё, пытаясь понять её взгляд. — Что это было? — спросил он. — Не знаю, — ответила Ирина. — Я ей не верю. Я ей совсем не верю. — Ты думаешь, она врёт? — спросил он. — Да. Думаю, что врёт, — ответила блондинка. — Она всё ещё что-то от меня скрывает. Мужчина покачал головой. — Ириш, — сказал он, — Не надо её подозревать. Она хочет, чтобы мы были вместе. Она хочет, чтобы мы были счастливы. — И как же ты это понял? — спросила женщина, глядя на него. — По её взгляду, — ответил он. — Она хотела, чтобы мы были вместе. Она не хотела, чтобы мы расставались. Ирина задумалась. Она посмотрела на Геннадия, потом на пустую дверь, через которую выбежала Соня. Она не знала, что делать дальше. Она не знала, как поступить. Она не знала, что сказать. — Я не знаю, что делать, — сказала женщина. — Я знаю, — ответил Геннадий. — Мы будем действовать вместе. Мы будем вместе. — И что мы будем делать? — спросила Ирина. — Мы будем разговаривать с ней, — ответил он. — Мы будем разговаривать с ней, пока она не скажет нам правду. — Хорошо, — сказала она. — Мы будем разговаривать с ней. — Вместе, — добавил Геннадий. — Вместе. Ирина кивнула. Она взяла его руку и крепко сжала её. Она знала, что они справятся. Они справятся, потому что они теперь семья. Вечером, после работы, Ирина и Соня ужинали вдвоем. Ирина видела, что Соня ковыряет вилкой в тарелке, почти не прикасаясь к еде. Встревоженная, женщина отложила свою вилку и внимательно посмотрела на дочь. — Соня, что случилось? Ты почти ничего не съела. Ты так переживаешь из-за завтрашнего дня? Соня медленно подняла глаза. В её взгляде была неуверенность. — Мам, — тихо сказала она, — Я боюсь. — Чего ты боишься, солнышко? — спросила мама, протягивая руку и накрывая ладонь дочери. — Я знаю, что он сегодня вечером приедет, — Соня сглотнула. — И что он привезет свои вещи. И что мы снова будем жить вместе. Мне страшно. А вдруг я не смогу? Вдруг у меня не получится? Ирина пересела поближе и обняла Соню. — Я понимаю, что тебе страшно, — нежно сказала она. — Но ты должна знать: твой папа очень любит тебя. Он ждал этого момента всю свою жизнь. И мы станем прекрасной семьей, ты увидишь. Мы будем счастливы, все втроём. В этот момент раздался звонок в дверь. Соня вздрогнула, отстранившись от матери. Она посмотрела на дверь, потом на маму. — Иди, открой, — мягко сказала блондинка. Девочка медленно подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Геннадий с большим чемоданом. Его глаза светились радостью, но, увидев тревогу на лице дочери, он сразу стал серьёзным. — Привет, Сонь, — сказал он, пытаясь улыбнуться. Соня не ответила. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него. — Геннадий Ильич, — наконец, сказала она. Её голос был твёрд, но в нём не было прежней злости. — Я даю тебе первый и последний шанс. Если ты что-то сделаешь не так, я не буду с тобой общаться. И я пока не могу принять тебя как отца. Просто как Геннадия. Мужчина посмотрел на неё, потом на Ирину, которая стояла позади Сони, и медленно кивнул. Он поставил чемодан на пол и посмотрел на дочь. — Хорошо, Сонь, — сказал он. — Я согласен. Я буду ждать. Девочка медленно кивнула, отступая, чтобы дать ему войти. Геннадий взял чемодан, вошёл в квартиру и поставил его в прихожей. — Давай, я помогу тебе, — сказала Ирина. — Нет, не нужно, — ответил он. — Я сам. Женщина посмотрела на него, потом на Соню, которая молча наблюдала за ними, и поняла, что они на верном пути. Что у них всё получится.

***

После того как Соня уснула, в квартире воцарилась тишина. Ирина и Геннадий, не сговариваясь, начали разбирать его чемодан. Геннадий осторожно доставал свои вещи, а Ирина аккуратно складывала их в шкаф, освобождая полки для его одежды. Они работали молча, но это молчание было наполнено неловкостью и напряжением. Женщина чувствовала на себе его взгляд. Она знала, о чём он думает. Наконец, он не выдержал. — Ира, — тихо сказал он. — Ты сомневаешься? Как Соня? Она остановилась, повернулась к нему. — Нет, Гена, — она покачала головой, — Я не сомневаюсь. Она видела, что ему нелегко. Он был измотан. В его глазах читалась усталость. — Я верю в нас, — продолжила блондинка. — Я верю в наше счастье. Мужчина улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. Он достал из чемодана свой любимый свитер и протянул его Ирине. — Соня права, — сказал он. — Мне следовало догадаться. Или вернуться. Намного раньше. — Ген, — голос Ирины стал твёрже, — Я не хочу говорить о прошлом. Она взяла свитер, отвернулась и начала складывать его в шкаф. Но её глаза наполнились слезами, и она никак не могла скрыть их. Кривицкий подошёл к ней сзади и обнял её. — Я знаю, — прошептал он ей на ухо. — Знаю, что тебе больно. И мне тоже больно. Он повернул её к себе, взял её лицо в свои ладони, и она посмотрела на него. В его глазах тоже стояли слёзы. — Прости меня, Ира. Прости меня за всё, что я сделал. За то, что я не был рядом. За то, что ты была одна. За то, что я оставил тебя одну. Прости, — он снова поцеловал её. Он обнял её крепче, и она почувствовала, что он действительно сожалеет. Она обняла его в ответ. — Я буду хорошим отцом. Я буду лучшим отцом. Я завоюю её сердце, чего бы мне это ни стоило. Ирина отстранилась и посмотрела на него. — Я знаю, — сказала она. — Я верю тебе. Она улыбнулась ему, и он тоже улыбнулся. — Давай закончим, — сказал он, — и пойдём спать. — Давай, — ответила она. Они закончили, выключили свет и пошли в спальню. Всю ночь Ирина чувствовала, что они снова вместе. Она чувствовала его тепло. Она слышала его дыхание. Она чувствовала, что они семья...