Глава 4

      Вайолет услышала глубокий, чувственный, знакомый голос, но словно слушала сквозь стекло. Он звучал расстроенно, и она не понимала, почему. Он обращался к некой Вайолет, прося её вернуться к нему.        Нет, умолял. Умолял её.        Но по ту сторону стекла темнота манила её, словно объятия матери.        Нет, это была её мать.        Она широко раскрыла объятия, и на лице её матери сияла нежная улыбка, которую она никогда в жизни не видела. Но что-то было не так.        Её мать умерла.        И это место, между стеклом с тёплым, знакомым голосом и странной, улыбающейся матерью, было не тем.        Пойдём, моя дорогая.        Здесь ты в безопасности.        Я заберу всю боль.        Боль.        Такая боль пронзила Вайолет, словно тысяча молний.        Внезапно руки её матери уже не казались такими страшными. 

***

        Ксейден прищурился и инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Солнце ярко светило ему в лицо.        — Ещё немного! — услышал он знакомый голос. Он выдохнул всей грудью, сам того не осознавая, но сдерживая дыхание, и тут же узнал голос Гаррика. Камень над его головой сдвинулся, обрушив на него град камней и пыли.        Они пришли за ними.        Голос Ксейдена был хриплым, но он крикнул: — Мы здесь! Помогите ей!       Голубое небо показалось Ксейдену пугающе прекрасным зрелищем. Он не заметил, как долго они провели в темноте. Внезапно в поле зрения появилось лицо Гаррика.        — Чёрт, ты выглядишь ужасно, — начал он. Он спрыгнул с дракона на устойчивую часть обломков. — Где...       Гаррик замер на месте, увидев Вайолет. Его лицо побледнело, глаза вылезли из орбит. Затем он взглянул на Ксейдена, и по его лицу всё ещё текли слёзы.        — Гаррик, она дышит? — отчаянно спросил он. Гаррик замер, не отрывая взгляда от торчащего из её живота стержня.        — ОНА ДЫШИТ?! — крикнул он дрогнувшим голосом, и Гаррик бросился к ней. Ксейден слышал другие голоса, но ему было всё равно.        Гаррику пришлось спуститься по нескольким обломкам, прежде чем он добрался до них. Он очень осторожно приблизился к ней.        Когда другой мужчина оказался так близко к ней, когда она была так уязвима, он был готов подпрыгнуть. Но он подождал, пока Гаррик поднес ухо к её губам.       — Думаю, да, — наконец ответил Гаррик после самых мучительных пяти секунд в жизни Ксейдена. — Но это плохо. Я даже не знаю, сможем ли мы её переместить. Нам нужно отвезти её к Бреннану.       — Пожалуйста, скажи мне, что он здесь, — взмолился Ксейден. Всё, что ему было нужно, — это был полный боли взгляд Гаррика. Затем его прервал пронзительный голос.        — О боги, Вайолет! — воскликнула Рианнон и спрыгнула к ним вместе с Сойером и Ридоком. Ридок прикрыл рот рукой.        — Она дышит. Нужно немедленно вытащить их отсюда и вернуться к Бреннану, — скомандовал Гаррик. Будь ситуация иной, Ксейден, возможно, даже гордился бы им.        — Как-как нам её переместить? — спросила Ри, всё ещё глядя на Вайолет большими глазами.        — Не вынимай штырь. Это единственное, что пока не дало ей истечь кровью, — сказал Ксейден дрожащим голосом. У него было много времени, слишком много времени, чтобы подумать, как её вытащить. Потом ему придётся надрать Гаррику задницу за тот взгляд, полный жалости, который тот на него бросил. — Скажите, что вы принесли чёртовы носилки.        Ридок кивнул, всё ещё не находя слов.        — Хорошо, — рявкнул Ксейден. — Тогда спускай их сюда. Сейчас же.       Ридок бросился в бой, возясь с ремнями носилок, пока Сойер помогал ему спустить их с уступа. Рианнон опустилась на колени рядом с Вайолет, дрожащими пальцами откидывая со лба слипшийся от крови локон.       — Она холодная как лёд, — прошептала она.       — Она потеряла слишком много крови, — хрипло ответил Ксейден. Они взглянули на лужу крови вокруг её тела, которая уже высыхала.        — Нам тоже нужно вытащить тебя отсюда, приятель. Насколько серьёзно пострадала нога? — спросил Гаррик, но Ксейдену его голос показался каким-то отстранённым. Он смотрел только на Вайолет, следя за тем, чтобы её маленькая грудь всё ещё поднималась и опускалась, пусть даже едва заметно.        — Эй! — крикнул Гаррик, хватая Ксейдена за воротник. Ксейден бы врезал ему прямо в нос, если бы, блядь, стоял на ногах. — Ты сможешь помочь ей, только если не будешь под каменной колонной. Тебе нужно взять себя в руки.        Ксейден бросил на него ледяной, холодный взгляд, словно говорящий: «Я тебя убью», но он знал, что Гаррик прав. — Тогда убери с меня эту хрень, — прошипел он. Гаррик закатил глаза.        — Есть, капитан.        Через пару минут Гаррик привязал каменную колонну к Сгаэль, и та осторожно подняла её. По крайней мере, так осторожно, как это мог сделать огромный дракон. Он не смог сдержать крика боли, когда колонна наконец-то оторвалась от него.        Нога опасно онемела и, несомненно, посинела, но он всё же поднялся, поскольку нога уже не действовала. Мир вокруг него перевернулся, когда его накрыла волна головокружения.        — Полегче, приятель, тебе нужно сбавить скорость, — сказал Гаррик, положив руку ему на плечо, когда тот подбежал к Вайолет.       — Убери от меня свою чёртову руку. Сейчас же, — прошипел он и приложил ухо к груди Вайолет. Ему нужно было услышать самому.        — Да, это последний раз, когда я спасаю твою задницу, — пробормотал Гаррик, уходя и помогая остальным подготовить носилки. — Этому жадному засранцу тоже понадобятся носилки.        — Я в порядке, — строго сказал Ксейден. Он не отрывал головы от её груди, чувствуя, как поднимается и опускается её лёгкое дыхание. Он положил руку ей на щёку. Ри была права, она была ледяной. Рука Ксейдена слегка дрожала, обхватив лицо Вайолет, и тепло его ладони безвозвратно проникало в её кожу. Её дыхание было поверхностным. Слишком поверхностным. Каждый вдох казался вопросом, рискованным. Он сглотнул, стиснув челюсти так сильно, что они заныли.       — Ты меня не оставишь, — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Не так. Не сейчас. — Слова бесполезно разнеслись в нарушившейся тишине вокруг них, едва слышные сквозь шум ветра и хаос, царящий вокруг, когда остальные готовили драконов.        Её веки дрогнули. Всего один раз. Возможно, это был мышечный спазм. Сбой в работе нерва. Но для него это была надежда.       — Эй, эй, я тебя вижу, — быстро сказал он, наклоняясь ближе. — Вижу тебя, Вайолет. Вернись ко мне.       Он стиснул зубы, прижавшись лбом к её лбу. Холод её кожи снова потряс его.       — Прости, — прошептал он, и дыхание перехватило. — Мне так жаль. Я должен был защитить тебя. Я должен был быть быстрее. Сильнее. Умнее. Я должен был… — Он оборвал себя, сглотнув жжение в горле. Слёзы снова потекли по его щекам.        Он нежно провёл большим пальцем по её щеке, не уверенный, чувствует ли она это. Не уверенный, чувствует ли он это ещё. Всё его тело гудело, кровь всё ещё приливала к онемевшей ноге, но боль там была ничто по сравнению с криком внутри него.       Над головой промелькнула тень Сгаэль, пока она кружила низко, выжидая. Он даже не поднял взгляд.       — Вернись ко мне, — умолял он. — Пожалуйста. Вернись.