Часть 6

      — Вот чёрт, — пробормотала Вайолет, прислонившись к стене комнаты. Она не хотела шуметь, но боль в боку заставила её всхлипнуть, и волна головокружения накрыла её с такой силой, что она не смогла устоять на ногах. Как и ожидалось, она тут же услышала шум: Ксейден вскочил с кровати с растрёпанными волосами и едва открытыми глазами.        — Вайолет, что ты делаешь? — строго спросил он, подходя к ней широкими шагами. Он быстро обнял её за плечи, чтобы удержать равновесие и снять вес с её ног. Он знал, что лучше поднять её, когда она бросила на него взгляд, словно говорящий «не смей».        — Мне нужно было в туалет. Извини, я не хотела тебя разбудить, — сказала она, но её дурацкая рана заставила её почти выдавить из себя эти слова, когда она схватилась за бок.        — Что случилось? Что случилось? — спросил он, и на его лице отразилось беспокойство. Он оглядел её с ног до головы. Вайолет отдёрнула руку, и она снова оказалась в крови.        — Чёрт возьми, Вайолет, швы разошлись, — тихо сказал Ксейден, держа её так нежно, словно она вот-вот сломается. — Тебе нужно вернуться в постель, я позову Бреннана.        — Ксейден, — строго сказала Вайолет, не давая ему отвести её обратно в постель. — Я сейчас обмочусь, если не доберусь до туалета.        При этих словах он обеспокоенно улыбнулся, глядя на её платье, обагрённое кровью.       — Ладно, пойдём, — сказал он и, не дожидаясь протестов, обнял её. Она тихонько ахнула, отчего Ксейден нахмурился. Не должно же ей было так больно после всего, что Бреннан починил. — Вайолет, как тебе больно? — спросил он, ведя её через ванную.        — Жжётся, — сказала она, пытаясь дышать ровно. Боль стала гораздо сильнее после того, как швы разошлись, и постепенно усиливалась. Ей было бы ещё хуже, если бы она не думала о боли как о бремени для Ксейдена. — Прости.       Ксейден лишь недоумённо посмотрел на неё, а потом его губы сжались в тонкую линию. Он помог ей воспользоваться ванной, невероятно нежно, а затем снова подхватил её на руки и нарушил молчание.        Ксейден прижимал её к себе, одной рукой поддерживая её колени, а другой обнимая за спину, словно баюкая что-то священное, хрупкое. Его челюсти были сжаты, но взгляд был мягким, полным тревоги и чего-то более глубокого.       — Никогда не извиняйся, — тихо сказал он, его голос был таким низким и резким, что у неё защемило сердце. — Ни передо мной. Ни за это.       Она моргнула, глядя на него, и на глаза навернулись слёзы. Она не совсем поняла, от его слов это или от боли.        — Ты не обуза, Вайолет. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, и я помогаю тебе не потому, что должен. Я помогаю тебе, потому что люблю тебя. И я понесу тебя ещё тысячу раз, если потребуется.       Он посмотрел на неё сверху вниз, откидывая прядь влажных от пота волос с её лба.       — Тебе позволено страдать. Тебе позволено нуждаться во мне. Я хочу, чтобы ты нуждалась во мне, — его голос слегка дрогнул. — Так что не извиняйся. Просто… позволь мне быть здесь с тобой.       Вайолет просто посмотрела в его ониксовые глаза, а затем обняла его, не обращая внимания на боль, и прижалась к его груди. — Хорошо, — прошептала она.        Ксейден положил её на кровать как можно бережнее, её брови были нахмурены от боли. Он коснулся тыльной стороной костяшек пальцев её лба.        — Я думаю, ты горячая, — сказал он, поморщившись.        — Спасибо, — сказала она, ухмыляясь. Ксейден тихонько усмехнулся.        — Я пойду за Бреннаном. Я сейчас вернусь, — сказал он, откидывая ей волосы с глаз. — Надави на неё.        Ксейден указал на её рану, из которой всё ещё медленно сочилась кровь. Она слабо кивнула ему.        Как только он ушёл, в комнате стало холоднее.       Вайолет смотрела в потолок, дрожащая рука прижата к боку, пальцы уже влажные от крови. Боль теперь была глубокой и пульсирующей, но она могла только дышать. Неглубоко, размеренно, как всегда учил её отец.       Дверь снова скрипнула, и вернулся Ксейден, а за ним следовал Бреннан. Бреннан уже закатывал рукава, держа в руке аптечку целителя. Волосы у него были взъерошены, словно он только что встал с кровати. Была глубокая ночь. Ксейден подошёл к ней и взял её за руку.       — Ладно, Ви, — отрывисто сказал Бреннан хриплым, по-утреннему, голосом, хотя голос его оставался мягким. — Как ты держишься?       — Швы разошлись, — процедил Ксейден сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки. Казалось, он с трудом сдерживался, чтобы не ударить кулаком стену. — И, кажется, у неё жар.        Бреннан нахмурился. Он разочарованно хмыкнул, потрогав её лоб. Вайолет испытывала боль, но её веки были невероятно тяжёлыми. Они слегка опустились.       — Извини, Ви, но ты пока не можешь спать. Мне нужно осмотреть твою рану. Боюсь, у тебя инфекция, — тихо сказал Бреннан, его пальцы с привычной ловкостью снимали окровавленную повязку.       Вайолет резко зашипела, её пальцы сжались в руке Ксейдена. Боль обожгла её, словно огонь, и пронзила бок. Ксейден снова опустился на колени рядом с ней, одной рукой упираясь в кровать, а другой сжимая её руку, словно якорь.       — Чёрт, — пробормотал Бреннан себе под нос. — Края воспалены. Это признак инфекции.       У Ксейдена щёлкнула челюсть. — Тогда исправь это.       — Я попробую, но мне нужно время. И сосредоточенность, — сказал Бреннан, поджав губы. Он выглядел слишком обеспокоенным, чтобы успокоить Ксейдена. — Моя починка — это именно то, что нужно: она чинит то, что сломано. Я не могу контролировать инфекции. Боюсь, Ви придётся бороться с этим в одиночку.        Гнев снова охватил Ксейдена. Гнев на Бреннана, на вейнителей, гнев на себя.        — Поэтому оно и горит? — спросила Вайолет, прерывая слова вздохами от боли. На лице Бреннана снова появилось то самое, невыразимое разочарование.        — Да, это симптом. Но я не знаю, почему он проявился именно сейчас, — ответил Бреннан. Он снова сосредоточенно нахмурился, пару раз потрогав рану. Вайолет зашипела от боли.        — Полегче там, — угрожающе сказал Ксейден Бреннану. Тот не обратил на него никакого внимания. — Не мог бы ты дать ей что-нибудь от боли?       Глаза Вайолет снова затрепетали, голоса в голове путались, перескакивая с одного на другое. И голова, боги, пульсировала. Она зажмурила глаза.        — …пусть? Что такое? — спросил Бреннан как можно спокойнее. Ксейден резко повернул голову к ней, прерывая свой разговор, или спор, с Бреннаном.        — Голова. Всё. Болит. — пробормотала она едва связно.        Бреннан тут же полез в сумку, его руки двигались быстро, без какой-либо медицинской спешки. Срочно. — У неё температура, — пробормотал он. — Температура поднимается слишком быстро.       — Тогда сбейте её, — рявкнул Ксейден, его голос дрожал от сдерживаемой паники.       — Я работаю над этим, — сказал Бреннан, смешивая несколько ингредиентов в небольшом флаконе. — Принеси мне тряпку, смоченную холодной водой.        Ксейден ушёл и вернулся через пару мгновений. Он нежно приложил её к её лбу, и она нахмурилась от холода.        Ксейден снова опустился рядом с ней на колени, обхватив её щёки. — Вайолет, останься со мной, хорошо? Открой глаза.       Её веки едва заметно дрогнули. — Слишком больно, — прошептала она.       — Знаю, — пробормотал он, целуя её в лоб и морщась от жара. — Но мне нужно, чтобы ты выпила это для меня.       Бреннан передал ему флакон, и Ксейден осторожно наклонил его к её рту, поддерживая её голову другой рукой. — Всего лишь глоток, и всё.       Она проглотила лекарство, поморщившись от вкуса. Через секунду она потеряла сознание. Её лицо всё ещё было напряжено от боли. Ксейден взял большой палец и погладил её по щеке. Затем его взгляд стал суровым, когда он повернулся к Бреннану. Гнев кипел в его глазах, в том, как дрожали его руки, когда он нависал над дрожащим телом Вайолет, не в силах избавить её от боли.        — Тебе нужно это исправить. Сейчас же, — сказал он твёрдым, как сталь, голосом. Бреннан лишь посмотрел на него с сочувствием, отчего тот разозлился ещё сильнее. — Не смотри на меня так, блядь. Исправь. Её.        Он приблизился к лицу Бреннана, теперь находившемуся в нескольких угрожающих дюймах от его лица.        — Я постараюсь изо всех сил. Она же моя чёртова сестра, ради всего святого. Но тебе нужно взять себя в руки, Ксейден, — он утешающе положил руку ему на плечо. — Ты никому не поможешь, если будешь вести себя так. Особенно Вайолет.       — Пойди прогуляйся, пока я сменю ей повязку, — продолжил Бреннан, открывая ему дверь.        — Мне не нужна эта чёртова прогулка.       — Я не спрашивал, — строго сказал Бреннан.        Ксейден пару раз перевёл взгляд с него на спящую Вайолет и неохотно потопал наружу.