Глава 8

      Вайолет услышала, как распахнулись двери, но звук был так далёк. Она могла думать лишь о том, как жгло каждую клеточку её тела.        «Серебристая, ты меня слышишь?»       «Что-то не так».       «Серебристая!»        «Вайолет Сорренгейл!»        «Вайолет!»        Её тело не принадлежало ей. Нет, оно принадлежало кому-то другому, чему-то иному, сотканному из огня, пепла и боли. Она услышала знакомый голос, кричащий в её разуме, и другую боль, очень далёкую от её, но всё же её, принадлежащую древней и могущественной силе. Тейрн. 

***

      — Ксейден! — закричал Бреннан, удерживая руки Вайолет. Но Ксейден не мог пошевелиться, не мог говорить, не мог дышать. Вайолет билась в конвульсиях, её спина выгнулась в болезненной позе. Тошнота подступала к горлу Ксейдена.        — Ксейден!        Глаза у него были огромные, но он не мог оторвать взгляд от её раны, от которой расползались красные и чёрные вены. Вокруг неё клубился дым и тени. Тени, которые не принадлежали ему.       А Вайолет лежала там, задыхаясь от боли, ведь её тело ей не принадлежало. Рёв в ушах становился всё громче.        — Ксейден! — Боль расцвела на его щеке, когда Бреннан подошёл и ударил его по лицу. — Соберись! Мне нужна твоя помощь.       Лицо Ксейдена изменилось. В его глазах читались гнев и решимость. Ксейден моргнул один раз, резко; боль от пощечины Бреннана вернула его к реальности. Он упал на колени рядом с Вайолет, каменный пол впился ему в кожу, но он был рад боли.       — Она горит изнутри, — пробормотал Бреннан, его голос дрожал от паники, и он прижал обе руки к ране. Сияние его печати мерцало, словно свеча в бурю. — Это не просто яд, это магия. Древняя магия.       Ксейден потянулся к ней, но её тело снова дёрнулось, из её горла вырвался крик.        При этих словах в его голове раздался рёв, подобный раскату грома и ярости.       «Она не привязана. Она ломается. Ты должен позвать её», — голос дракона прорычал от ярости и боли.       — Я не знаю как! — прошипел Ксейден.       Бреннан бросил на него недоумённый взгляд, но не стал задавать вопросов.       «Позови её. Привяжи её», — повторил Тейрн, на этот раз тише. В его голосе слышалась боль. — «Пока она не потерялась».       Ксейден сжал кулаки. — Вайолет, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Но голос получился хриплым, отчаявшимся. — Вайолет, посмотри на меня. Вернись ко мне.       Её веки дрогнули, взгляд был расфокусирован, в радужных оболочках мерцали бело-голубые молнии.       — Я здесь, — сказал он, наклоняясь ближе и понижая голос до шёпота, который слышала только она. — Ты не одна. Ты не принадлежишь этому. Ты принадлежишь себе. Ты принадлежишь мне.        — Вернись ко мне, Вайолет, — умолял он надломленным голосом. Он не обращал внимания на слёзы, струившиеся по его лицу. — Пожалуйста.        Внезапно она замерла. Слишком резко замерла.        Ксейден услышал в голове рёв, женский. Сгаэль.        — Вайолет? — прошептал Бреннан. Это был вопрос.        — Вайолет! — крикнул Бреннан, и слово сорвалось с его губ, словно молитва, готовая вот-вот сорваться.       Она не двинулась с места.       Сердце Ксейдена сжалось, мир сузился до невыносимой неподвижности её тела. Грудь не поднималась. Пальцы безвольно лежали. Молния в её глазах погасла.       — Нет, — выдохнул он дрогнувшим голосом. — Нет, нет, нет, нет…       Он обнял её, не обращая внимания на дым, всё ещё клубившийся из её раны, на почерневшие вены, ползущие по её шее. — Не смей, чёрт возьми, меня бросать, — прорычал он ей в волосы.        В его разуме взорвался крик, Сгаэль, дикий и яростный. Горе дракона.       Затем тишина.       Такая тишина, которая наступает только перед чем-то священным.        Ксейден прижал ухо к её груди. Ничего. Ни единого биения. Её кожа остывала.       — Нет, — прохрипел он. Он положил её плашмя на камень, его руки дрожали, когда он завис над её грудиной. — Нет, ты этого не сделаешь, Вайолет.       — Ксейден, — начал Бреннан, но взгляд Ксейдена метнулся в его сторону, пронзая его.       — Принеси мне что-нибудь, чтобы поддержать её шею. Сейчас же.       Не дожидаясь, Ксейден сплёл пальцы и начал быстро и грубо надавливать. Грудь её сжалась под напором, но она не пошевелилась.       — Давай, Вайолет. Дыши, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, считая себе под нос. Тридцать нажатий.       Он откинул её голову назад и накрыл её рот своим.       Один вдох. Два.       Возвращаемся к непрямому массажу сердца. Он чувствовал, как хрустнули рёбра под ладонями, но не остановился. — Ты переживала и худшие времена. Ты покоряла горы, на которые никто не пытался даже смотреть. Только не умирай сейчас, чёрт возьми.       — Ксейден… — Бреннан опустился на колени рядом с ним, широко раскрыв глаза, но не закончил предложение.       Молния снова треснула под её кожей, сначала слабо. Пальцы дрогнули.       Ксейден замер. — Вайолет?       Она не ответила.       Ещё одно повторение.       Тридцать нажатий.       Два вдоха.       — Вернись ко мне, — прошептал он. Голос его надломился, он был совершенно разбит. — Вернись. Пожалуйста.        — Не смей меня оставлять. 

***

      Вайолет почувствовала далёкую боль. Давление. Ощущение на губах и груди. Но она горела. Горела, как звезда. Как звезда, которая вот-вот взорвётся. Столкнётся с тысячью звёзд в холодной пустоте космоса, и её больше никто не увидит.       Её вены пылали, но огонь принадлежал не ей: что-то чуждое текло по её крови, древнее и коварное, борясь за внимание и контроль.       Она хотела кричать, но горло не двигалось. Она была парализована светом, жаром и удушающей тишиной.       — Отпусти, — прошептало чужое существо, — шёлк и гниль. — Твоё тело больше не твоё. Ты — пепел.       — Нет! — закричала она, но её крик гулко отозвался в пустоте.       Пульс. Издалека. Барабанная дробь. Воспоминание.       Руки. Держат её. Привязывают её.       Голос, хриплый, дрожащий и кричащий: — Вернись ко мне, Вайолет.         Этот голос прорезал темноту.       Ксейден.       И ещё один — свирепый, знакомый и яростный.       Сгаэль.         Боль обострилась. Она увидела вспышки: рёв Тейрна, извивающиеся тени, широко раскинувшие крылья Сгаэль в пространстве между мирами. Её собственное тело, безвольно лежащее на холодном столе. Руки Ксейдена, колотящие её в грудь.       У неё было тело. Теперь она вспомнила об этом.       Но яд этого хотел.       — Тебе не победить, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, хотя её губы не шевелились.       — Это моё тело.       Что-то в её сердце вырвалось на свободу.       Поток силы хлынул наружу: молнии, огонь и воля. Её воля. Она хлынула против яда, встретила его лицом к лицу и поглотила. Не сожгла, а овладела им. Укротила, словно дикую магию, которой он и был.       И тут снова пришла боль, настоящая боль, острая, ослепляющая, физическая. Из лёгких вырвался вздох.       Она выгнулась, грудь её тяжело вздымалась. Она ощутила вкус воздуха — сладкий, дымный, настоящий.

***

      Резкий толчок. Её спина выгнулась. Молния вырвалась из её груди, отбросив Ксейдена на пару футов назад. Глаза её распахнулись, сверкая штормовым светом, тело сотряс один-единственный, прерывистый вздох.       Биение сердца. Слабое. Трепещущее, как крылья. Её.       Ксейден замер.       Искра, крошечная, золотая и пульсирующая, вспыхнула за её ключицей. Она росла, мерцая в её жилах, с тихой яростью разъедая чёрную гниль. Под её кожей сверкали молнии, острые и чистые, и когда её глаза снова распахнулись, они засияли ярче прежнего, словно слившись воедино светом бури и звёзд.       — Вайолет! — он подбежал ближе, обхватил её лицо руками, откидывая волосы с её губ. Она дышала. Часто, неглубоко, но дышала. Её глаза метнулись к нему, ошеломлённые и влажные от слёз.        — Я... — прошептала она, в её глазах была мольба и отчаяние.       — Тсссс, всё в порядке. Не пытайся разговаривать, — умолял он, всё ещё с испуганным выражением лица, пока считал удары её сердца и убеждался, что это не плод его воображения.        — Я не… — прошептала она, и конец предложения оборвался между её вздохами.        — Что случилось, Вайолет? — прошептал Бреннан, его лицо было ошеломлённым, глаза широко раскрыты.        — Я — не я, — наконец выдавила она из себя, прежде чем её глаза закрылись.