Часть 43

      Разрушенная Коноха ещё дымилась после удара, земля была расколота, здания лежали обломками, и пыль стояла в воздухе плотной стеной, сквозь которую почти ничего не было видно. После масштабного уничтожения, вызванного Пейн, бой ещё не закончился, он только переходил в следующую фазу, более личную, более смертельную.       Итачи Учиха и Какаши Хатаке без приказа одновременно двинулись вперёд. Они не ждали команд, не обсуждали план, потому что времени уже не существовало. В их движениях не было сомнений, только холодная решимость остановить врага здесь и сейчас.       Какаши первым исчез с места, используя мгновенный рывок, его шаринган уже был активирован, взгляд сканировал пространство сквозь дым, фиксируя движения тел Пейна. Он начал атаковать сразу, создавая серии быстрых ударов, комбинируя тайдзюцу с пространственными уклонениями, уходя от невидимых импульсов силы, которые разрывали землю вокруг него.       Итачи двигался иначе. Его шаги были спокойнее, но каждый его рывок был точным, как заранее просчитанный алгоритм. Он не тратил движения зря, и уже в первые секунды его глаза активировали гендзюцу, пытаясь перехватить контроль над восприятием противника. Пространство вокруг него будто дрогнуло, но тела Пейна не реагировали на иллюзии так, как обычные шиноби.       Два из тел Пейна начали действовать одновременно, пытаясь окружить Какаши. Их атака была синхронной, почти механической, и они использовали давление чакры, чтобы ограничить его движения. Но Какаши резко изменил траекторию, исчезая в Камуи на мгновение, и появляясь с другой стороны, нанося удар, который разрушил одно из тел Пейна.       Тело упало, но не осталось мёртвым долго — система уже адаптировалась, и бой продолжился без паузы. Итачи в этот момент уже оказался внутри второго противника. Его движения ускорились, шаринган фиксировал каждую микросекунду, и он использовал комбинацию тайдзюцу и иллюзий, заставляя противника терять ориентацию. Одно точное движение — и ещё одно тело Пейна рухнуло, не выдержав давления и точности атаки.       На короткий момент казалось, что они получили преимущество. Но затем ситуация изменилась. Оставшиеся тела Пейна активировались одновременно.       Четыре фигуры двинулись вперёд. Их чакра резко усилилась, пространство вокруг них стало тяжёлым, и давление снова накрыло поле боя. Они перестали реагировать как отдельные цели и начали действовать как единая система, перекрывая все пути отхода. Итачи и Какаши оказались разделены. Какаши попытался приблизиться, но его движение было остановлено резким ударом силы, который отбросил его вниз, в разрушенную улицу. Земля треснула под ним, и его тело на мгновение оказалось прижато к поверхности металлическими прутьями, созданными техникой Пейна, которые начали подавлять его чакру, высасывая энергию из тела.       Он пытался подняться, но давление усиливалось, и его движения становились всё медленнее.       Итачи в это время был окружён. Четыре тела Пейна одновременно атаковали его с разных направлений. Он успел защититься, активируя усиленное восприятие шарингана, и вокруг него вспыхнуло Сусаноо, полупрозрачная защитная форма, которая мгновенно приняла на себя основной удар. Но давление было слишком сильным. Ударная сила Пейна пробивала защиту, заставляя Сусаноо трещать, и Итачи был вынужден отступать шаг за шагом, пока один из ударов не пробил защитный слой, отбросив его назад с огромной силой.       Его тело пролетело через разрушенные здания, ударяясь о стены, и только в конце он остановился, врезавшись в остатки конструкции на расстоянии нескольких километров от основного поля боя.       Поле боя в центре разрушенной Конохи было наполнено густой пылью, обломками камня и остаточной чакрой, которая всё ещё дрожала в воздухе после предыдущих столкновений. Давление техники Пейна не спадало ни на секунду — оно удерживало пространство в состоянии постоянного напряжения, будто сама земля не могла вернуться в нормальное состояние. Итачи стоял на коленях среди обломков, его дыхание стало тяжелее, чем раньше, а взгляд уже не был таким стабильным. Сусаноо, которое ещё недавно защищало его, частично рассеялось, оставляя тело открытым для атаки. Он пытался удержать равновесие, но в этот момент давление резко усилилось. Металлические конструкции, созданные техникой Пейна, появились мгновенно, как будто выросли из самой земли. Они двигались не как обычное оружие, а как живые механизмы, реагирующие на чакру цели. Один из этих металлических стержней прошёл сквозь защитный слой Итачи в момент, когда Сусаноо на долю секунды ослабло. Удар был точным. Сильным. И безжалостным. Металл вошёл в область живота, пробивая мышцы и блокируя потоки чакры, как будто разрывая саму систему её циркуляции. Итачи резко напрягся, тело дёрнулось от боли, и на секунду его дыхание оборвалось. Он попытался сосредоточиться, активировать защиту, но поток чакры уже начал нарушаться, становясь нестабильным, рваным, как будто его внутренние каналы медленно гасли.       Он опустил голову, пытаясь удержать сознание, но давление техники продолжало действовать, усиливая эффект блокировки. Металл не просто ранил — он подавлял, высасывал контроль над чакрой, делая каждое движение всё более тяжёлым. Рядом, на расстоянии нескольких метров, Какаши Хатаке был прижат к земле.       Он лежал среди обломков, частично вдавленный в разрушенную поверхность улицы. Несколько металлических прутьев удерживали его руки и тело, фиксируя его в одном положении. Эти конструкции не давали ему подняться, а поток чакры внутри него был подавлен постоянным давлением техники Пейна.       Какаши пытался сосредоточиться, но даже дыхание давалось ему с трудом. Шаринган оставался активным, но его восприятие стало размытым из-за перегрузки чакры и физического давления. Каждое движение только усиливало боль, потому что металл реагировал на попытки сопротивления, сжимаясь сильнее, будто адаптируясь к его усилиям.       Он понимал, что не может освободиться силой в данный момент. Воздух вокруг был тяжёлым, наполненным вибрацией разрушенной техники, и каждый звук казался приглушённым, как будто пространство само давило на сознание. Итачи, всё ещё стоящий на коленях, сделал попытку подняться. Его рука дрогнула, он попытался активировать остатки Сусаноо, но чакра в области живота уже была нарушена настолько, что техника формировалась с трудом, и рассыпалась почти сразу после появления. Он выдохнул сквозь боль. И впервые за бой его тело не отреагировало мгновенно на приказ разума.       Пейн наблюдал за ними спокойно, без лишних движений. Его взгляд был холодным, лишённым эмоций, будто он просто фиксировал результат уже завершённого расчёта. Давление вокруг продолжало удерживать обоих шиноби в состоянии подавления, не давая им восстановить контроль.       Какаши попытался пошевелиться снова, но металлические конструкции усилили давление, и его тело снова прижало к земле, не оставляя пространства для манёвра. Итачи поднял взгляд. Его шаринган всё ещё работал. Но уже не так стабильно, как раньше.

***

      Разрушенная Коноха всё ещё горела, когда на поле боя внезапно появилась новая фигура. Среди дыма, обломков и криков появился Саске. Его глаза были активированы, шаринган вращался, считывая каждое движение, каждую угрозу, каждую тень вокруг. Он не остановился ни на секунду и сразу рванул вперёд, туда, где шёл основной бой против Пейна.       Но едва он сделал несколько шагов, как рядом раздался резкий голос. — Не глупи, Саске! Уходи!       Какаши, прижатый к земле металлическими конструкциями, едва мог двигаться, но его голос был чётким и резким, полным напряжения. Саске не ответил. Он продолжал движение, уже собирая чакру в руке, готовя Чидори. Но в следующий момент он остановился. Его взгляд зацепился за тело. Итачи.       Он сидел на коленях среди обломков, тело было изранено, а из области живота медленно стекала кровь. Его дыхание было тяжёлым, взгляд — тусклым, но он всё ещё оставался в сознании, хоть и на грани. На секунду мир для Саске сузился. — Итачи…? Какаши снова закричал, срывая голос: — Саске! Забирай брата и уходи отсюда!       Но в этот момент один из Пейнов двинулся вперёд, перехватывая ситуацию. Его атака была мгновенной — давление чакры усилилось, и он пошёл прямо на Саске, пытаясь остановить его продвижение. Саске среагировал моментально. Чидори вспыхнуло в его руке, электрический звук разорвал воздух, и он рванул вперёд, сталкиваясь с противником в прямой атаке. Удар был мощным, но Пейн не был отброшен сразу — его техника сопротивлялась, создавая давление, которое отталкивало Саске назад. Но Саске не остановился. Используя всю свою скорость, он резко изменил траекторию, проскользнул мимо атаки и в одно движение оказался рядом с Итачи. Он схватил брата. Итачи был тяжёлым, его тело почти не реагировало, но Саске не отпустил ни на секунду. Кровь продолжала стекать из раны, и этот вид только усиливал напряжение внутри него.       Он резко развернулся и начал отступать, перепрыгивая через разрушенные здания, обломки и горящие улицы. Его цель была одна. Найти Сакуру. Она должна помочь. Она обязана. Он двигался быстро, почти не чувствуя усталости, пока не заметил впереди знакомую фигуру. Фугаку Учиха стоял среди других Учиха, его лицо было напряжено, шаринган активирован, и взгляд сразу же зацепился за происходящее. Когда он увидел Саске с телом Итачи на руках, его выражение лица изменилось. На долю секунды он будто забыл, как дышать. — Итачи… — тихо произнёс он.       Остальные Учиха тоже напряглись, их взгляды стали острыми, готовыми к бою и защите одновременно. Саске остановился на мгновение, но не отпустил брата. — Я отнесу его к медикам, — коротко сказал он, не снижая темпа мысли. Саске старался вести себя спокойно, но внутри него горел пожар.       Фугаку медленно кивнул и пошёл за ним, не говоря больше ни слова. Саске не терял времени. Он добрался до госпиталя, где уже шла эвакуация и лечение раненых. Сакура в этот момент вылетела из очередного перевязочного участка, удерживая пациента АНБУ, когда почувствовала резкое напряжение в воздухе. И тогда он появился. Саске. Он ничего не сказал. Просто подошёл и аккуратно положил Итачи перед ней. Всё вокруг будто исчезло. Кровь. Грохот. Крики. Остался только он. Итачи Учиха. Его тело было в крови, особенно живот, где рана продолжала кровоточить, и даже опытные медики поняли бы — ситуация критическая. Сакура замерла. Она медленно опустилась на колени. Её руки дрогнули. Она положила ладонь на его щёку, будто пытаясь убедиться, что он настоящий. — Итачи… — прошептала она. — Итачи, очнись… пожалуйста… нет… это не может быть… Её голос сорвался.       Она всхлипнула, дыхание стало рваным, и в следующую секунду её эмоции прорвались полностью. — ИТАЧИИИИИИ!       Крик разнёсся по разрушенной Конохе, смешиваясь с шумом войны, который всё ещё продолжался где-то за пределами госпиталя.

***

      Тишина над разрушенной Конохой была неестественной. Воздух казался тяжёлым, будто сама земля затаила дыхание. Разбитые здания, пыль, обломки — всё это выглядело как след великой катастрофы. Среди этого хаоса, в центре кратера, стоял Пейн. Его риннеган холодно сиял, отражая разрушение, которое он принёс.       Наруто стоял на краю разрушенной площади. Его плащ отшельника слегка колыхался, глаза с горизонтальными зрачками светились. Он был сосредоточен, неподвижен — как скала перед бурей. — Ты разрушил мою деревню… — тихо сказал он. — Ты ранил моих друзей… Пауза. — И ты ответишь за это. Пейн не шелохнулся. — Ты пришёл понять боль… или отомстить? — холодно спросил он. Наруто сделал шаг вперёд. — Я пришёл… остановить тебя.       И в этот момент — всё началось. Первый Пейн рванулся вперёд, мгновенно сокращая расстояние. Но Наруто уже двигался. Его тело исчезло, оставляя после себя лишь след движения. УДАР! Пейн отлетел, врезавшись в обломки.       Другие тела Пейна одновременно атаковали. Один выпустил ракеты, другой рванулся в ближний бой, третий призвал гигантского зверя. Наруто сложил печать. — Сенпо: Расенсюрикен!       Вихрь чакры вспыхнул в его руке, превращаясь в гигантский шурикен. Он метнул его вперёд. ВЗРЫВ! Энергия разорвала призванное существо, а ударная волна отбросила сразу двух Пейнов. Но третий уже был рядом. Удар. Наруто блокировал его, но почувствовал силу — тяжёлую, давящую. — Ты стал сильнее, — произнёс Пейн. — Но этого недостаточно. Наруто отпрыгнул. — Посмотрим Даттебайо!       Он снова исчез — и появился за спиной противника. УДАР! Пейн рухнул. Но в этот момент… — Шинра Тенсей.       Невидимая сила ударила Наруто, отбросив его назад. Он пролетел через воздух, врезался в землю, но тут же вскочил.       Пыль поднялась вокруг. Наруто закрыл глаза на мгновение. Он чувствовал. Он видел не глазами — а всем телом. Природная энергия текла через него. Каждое движение Пейнов было словно замедленным.       Он рванулся вперёд. Серия ударов — быстрых, точных. Один Пейн пал. Второй — следом. Третий попытался атаковать, но Наруто уже был над ним. — Расенган! УДАР!       Тело Пейна разлетелось. Остались лишь двое. — Ты уничтожаешь мои тела… — спокойно сказал Пейн. — Но ты не понимаешь… Он поднял руку. — Истинная боль… только начинается. Земля задрожала.       Гигантские существа начали появляться вокруг. Многоголовые псы, огромные птицы, чудовищные создания. Наруто стиснул зубы. — Сколько их…       Он сделал шаг. Он бросился в бой. Битва превратилась в хаос. Наруто двигался как молния, уклоняясь, атакуя, уничтожая. Каждое движение было точным. Каждый удар — смертельным. Он разрезал пространство своими атаками, разрушая призванных существ одного за другим. Но их становилось всё больше. И тогда… Удар. Сильный. Неожиданный. Наруто не успел уклониться. Его отбросило. Он упал. И в этот момент — Пейн был рядом. Чёрные стержни вонзились в его тело. Наруто замер. Чакра начала исчезать. — Всё кончено, — сказал Пейн.       Наруто попытался пошевелиться… Но не смог. — Ты силён, — продолжил Пейн. — Но даже ты не можешь победить боль этого мира. Он поднял Наруто в воздух. — Ты проиграл.       И тогда… Тишина. Внутри Наруто. Темнота. И… голос. — Ты проиграл? — прозвучало низко, угрожающе. Красные глаза открылись в темноте. — Это смешно.       Чакра начала бурлить. Сначала медленно… Потом быстрее. Потом — как буря. — Я не позволю… — прошептал Наруто. Но было поздно.       Красная чакра вырвалась наружу. Она обвила его тело, разрушая стержни. — РААААААА!!!       Крик разорвал пространство. Наруто изменился. Его тело покрылось чакрой. Хвосты начали появляться. Один. Два. Три. Пейн отступил. — Девятихвостый… Четвёртый хвост. Пятый. Шестой.       Чакра стала дикой, разрушительной. Наруто уже не был собой. Курама вырвался. Взрыв. Земля разорвалась. Пейны были отброшены. Курама, воплощённый в теле Наруто, стоял среди разрушений. Его рёв потряс воздух. — Уничтожить… — звучало внутри.       Он рванулся вперёд. Скорость — невообразимая. Один Пейн был уничтожен мгновенно. Другой попытался использовать технику… Но не успел. УДАР. И его не стало. Остался последний. Настоящий. Скрытый. Но теперь — найденный. Курама чувствовал его.       Земля начала разрываться. Курама ударил. И ещё. И ещё. Барьер разрушился. Настоящий Пейн появился. Он был слаб. Измождён. Но всё ещё смотрел. — Вот она… сила ненависти… — прошептал он.       Курама не слушал. Он поднял лапу. И ударил. Конец. Тишина. Пыль оседала.       Чакра внутри Наруто больше не подчинялась ему, она бушевала, как неуправляемый шторм, разрывая его тело изнутри. Красная энергия клубилась вокруг него, превращаясь в плотный плащ из ярости и ненависти. Хвосты продолжали появляться один за другим, разрушая остатки земли под ногами. Каждый шаг Наруто отдавался трещинами в земле. Его дыхание стало тяжёлым и хриплым, а глаза полностью утратили человеческий взгляд — в них осталась только жажда уничтожения.       Курама больше не сдерживался, его сила полностью вырвалась наружу, и теперь он смотрел на мир глазами Наруто. Но это уже был не Наруто — это было воплощение разрушения, чистой, неконтролируемой ярости. Воздух вибрировал от его чакры, деревья вырывались с корнем, камни поднимались в воздух и рассыпались в пыль.       Далеко за пределами поля боя начали кричать люди. Ниндзя, которые выжили после атаки Пейна, пытались подняться, но их тела дрожали от давления этой силы. Курама чувствовал их страх, и это только усиливало его желание разрушать. Его рёв прокатился по всей Конохе, как предвестник конца.       Он сделал шаг в сторону выживших, и земля под ним разломилась, словно не выдерживая его присутствия. В его разуме не было различия между врагами и союзниками — все были лишь слабыми существами, которых можно стереть с лица земли. Чакра начала сгущаться в его пасти, формируя огромный шар разрушительной энергии. Биджу-дама становилась всё больше и плотнее, готовая уничтожить всё на своём пути.       В этот момент вдали появился силуэт Ямато. Он тяжело дышал, но продолжал двигаться вперёд, несмотря на давление чакры. Его лицо было напряжённым — он понимал, что если не остановит это сейчас, деревня будет уничтожена окончательно. Он сложил печати. Его руки дрожали, но взгляд оставался твёрдым. — Наруто, остановись! Ты уничтожаешь своих же!       Курама лишь зарычал в ответ. Энергия в его пасти стала ещё ярче. — Глупец. Это уже не он.       Ямато резко ударил ладонью по земле, активируя печать подавления чакры. Древесный символ вспыхнул зелёным светом, и корни вырвались из земли, устремляясь к Наруто. Они обвили его тело, сдерживая бушующую чакру. Красная энергия начала сопротивляться, разрывая древесные путы, но печать усиливалась.       Корни сжались сильнее, подавляя силу Курамы. Чакра начала ослабевать, хвосты постепенно исчезали. Рёв перешёл в хрип, а затем в тишину. Красный свет медленно угасал. Тело Наруто дрогнуло. Его глаза закрылись. И он рухнул на землю без сознания.

***

      После нападения деревня напоминала призрак самой себя. Люди медленно приходили в себя, кто-то сидел прямо на земле, не в силах подняться, кто-то звал близких, а кто-то молча смотрел в пустоту, не веря, что всё закончилось. Временный госпиталь был переполнен — раненые лежали повсюду, стоны и крики смешивались в один непрерывный шум. Медики бегали от одного к другому, но сил и чакры не хватало.       Сакура стояла среди всего этого хаоса, но словно не замечала никого вокруг. Обычно она уже давно бы металась от пациента к пациенту, отдавая себя полностью, но сейчас её взгляд был прикован только к одному человеку. Итачи.       Он лежал на носилках, его грудь едва поднималась. Дыхание было хриплым, прерывистым, словно каждый вдох давался через боль. Кровь уже пропитала бинты, а в теле всё ещё застряли осколки металла. Сакура уже пережила истерику. Слёзы, крики, дрожащие руки — всё это было несколько минут назад. Сейчас она заставила себя успокоиться.       Сейчас она была медиком. Она опустилась рядом с ним, аккуратно проводя ладонью по его животу, направляя чакру, одновременно осторожно извлекая мелкие осколки. Её пальцы дрожали, но движения оставались точными. — Держись… пожалуйста…       Она тихо всхлипнула, но сразу же стиснула зубы, подавляя эмоции. В этот момент рядом остановился человек. Сакура подняла глаза и сразу узнала его. Фугаку Учиха Она мгновенно, несмотря на усталость, коротко поклонилась, проявляя уважение, и снова вернулась к работе, продолжая очищать раны Итачи. Фугаку некоторое время молчал, глядя на сына. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было привычной строгости. Только боль. — Вылечи его.       Его голос не был холодным. Он был тихим… и грустным. — Спаси Итачи от лап смерти.       Сакура сжала губы и кивнула, не отрывая рук от раны. — Я его не оставлю… Я спасу вашего сына. Любым способом.       Фугаку закрыл глаза на мгновение, словно принимая её слова. Затем тихо добавил: — И да… прости меня… за то, что сказал тебе в тот день. Сакура замерла на секунду. — В жизни Итачи должна быть такая смелая девушка, как ты.       Она подняла взгляд, собираясь ответить, но Фугаку уже развернулся и ушёл, не дав ей сказать ни слова. Когда он вышел из временного госпиталя, его встретила Микото Учиха. Она мягко улыбнулась, хотя в её глазах всё ещё была тревога. Фугаку остановился рядом с ней и тихо сказал: — Я всё сделал. Теперь… я не буду вмешиваться в отношения Итачи. Микото посмотрела на него с теплотой. — Ты правильно поступил, Фугаку. Она слегка коснулась его руки. — А теперь пойдём. Тебя там ждут.       Фугаку кивнул. Они вместе направились в сторону оставшихся Учих, исчезая среди людей, которые всё ещё пытались собрать свою жизнь заново среди руин.