Глава 3 План или Пророчество

За грязным окном виднелись несколько солдат. Они активно жестикулировали и что-то оживлённо обсуждали. Соня инстинктивно прильнула к холодному стеклу, пытаясь поймать обрывки фраз сквозь паутину трещин. Но тщетно, кроме звона и бесячих голосов в голове, все окружающие звуки давно сказали ей «прощай». Она нахмурила нос и, шипя, почесала под повязкой швы. Швов было не менее девяти, которые охватывали теперь часть лба и волосяного покрова. Сотрясение было настолько сильным, что она пять дней пролежала в постели почти без сознания. Но Соня радовалась и этому – ведь удар пришёлся в нескольких сантиметрах от виска. Попади он точнее, и варилась бы она сейчас в котле, обсуждая с чертами грехи насущные, а не боролась за свою унылую жизнь. Зуд расползался по всему периметру повязки, даже подбородок предательски чесался. Соня, ворча, потёрла шею поверх бинта и потуже затянула бантик. Ей ужасно хотелось взглянуть на себя «красотку» в зеркало и оценить масштаб катастрофы. Буквально вчера Вики первую половину вечера ржала, уверяя, что Соня похожа на космонавта, а вторую умоляла её повторить знаменитое Гагаринское «Поехали!». Уже неделю они находились в захваченном городе, чтобы восстановить силы после наступления. К Соне по неизвестной причине, никого не допускали, кроме Вики. А до сегодняшнего утра у двери стояла охрана. Она и не пыталась строить теории и догадки. Для таких сложных размышлений у неё слишком сильно болела голова. За спиной послышался смутный гул. Соня интуитивно почувствовала чьё-то присутствие. Она скривила лицо и, развернувшись, воскликнула: — Можете говорить погромче, ничего не слышно… Соня замерла, уставившись на фигуру в нескольких метрах от себя. Она проморгалась, но видение не исчезало. — Галлиард, — выдавила она, не веря своим глазам. Он стоял у входа, засунув руки в карманы белого плащевого пиджака, и с нескрываемым любопытством её разглядывал. Соня, приблизилась к нему медленно, как во сне. От возбуждения затряслись руки, а рот от шока и не думал закрываться. — Я спросил, как ты себя чувствуешь?! — крикнул Порко, а Соня рефлекторно отшатнулась. — Прости, что так сильно толкнул! Она пропустила его вопрос мимо ушей и потянула к нему ладонь. Сначала робко, но затем, решив, что терять ей уже нечего, вплела пальцы в его волосы и потрепала их. Когда пряди упали ему на лоб, Соня, не скрывая восхищения, пролепетала: — Очешуеть можно. Порко еле подавил смешок и, мягко обхватив её кисть, убрал от своего лица. — А я смотрю тебя неслабо контузило! — Ага, а ну-ка повтори: «Теперь-то и дураку будет ясно, что до самого конца я был круче тебя». Порко ухмыльнулся, но тут же откровенно заржал, когда Соня уткнулась носом ему в грудь и шумно втянула воздух. — Кайф. — Точно контуженная! — веселился Галлиард, а Соня, не теряя времени, положила ладони ему на щёки и начала гладить щетину. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы в комнату не вошла Вики. Она, как и её подруга, сначала зависла, а затем восторженно выдала: — Знал бы ты парень, как ты красиво умер. Порко вновь захохотал, параллельно пытаясь стянуть с себя повисшую на шее Соню. — Тоже контуженая? — О да, — выпалила Вики и игриво подмигнула. Она даже всерьёз задумалась, чтобы присоединиться к подруге, но в итоге всё же решила пожалеть «менталку» титана. — Ладно, зайду позже, когда вас отпустит. — Ну давай парень, мы с нетерпением будем ждать новой встречи. — Говорите громче, я ничего не слышу! Галлиард на это лишь ухмыльнулся, махнул рукой и вышел из комнаты. Соня прищурилась и сквозь подругу вглядывалась в пустоту, явно что-то замышляя. Вики тут же насторожилась. — Что ты задумала, подружка? А ну-ка возвращайся в постель, пока опять не отключилась. — Подожди, дай я его проверю на наличие гениталий. — Нет, стой, дура! Вики попыталась схватить Соню за плечо, но было поздно. Та уже как ошалевшая вылетела в коридор и, не обращая внимания на головокружение, помчалась вдогонку за парнем. — Порко! Он обернулся, скрестил руки на груди и со снисходительной улыбкой ждал, пока сумасшедшая нагонит его. — Я должна проверить, умеет ли колдовать твоя волшебная палочка, — запыхавшись, пролепетала Соня и потянулась к его паху. Но не успела. Сзади её за талию обхватила Вики и попыталась оттащить, но Соня, отчаянно брыкаясь, дальше лезла к заветному «жезлу». — Уже жду не дождусь, как мы будем сражаться под её командованием, — Порко едва сдерживал смех, отрицательно качая головой. — Что ты имеешь в виду парень? — нахмурив брови, серьёзным тоном спросила Вики, всё ещё мёртвой хваткой удерживая подругу. — Молю, говорите погромче! Я же глухая на два уха! — Ну точно дед Соня! — Вики не выдержала и, расхохотавшись, разжала руки. Соня тут же снова метнулась к парню, но Порко ловко перехватил её кисти и прижал спиной к себе, блокируя движения. — Будешь ещё приставать?! — Кайф, — блаженно пропела Соня и обмякла. — Так ты не ответил на вопрос, — Вики шагнула ближе и подозрительно посмотрела Порко в глаза. — Я думаю, командир вам всё лучше объяснит, — он кивнул в конец коридора, а Вики машинально обернулась в указанную сторону. — Опять мучать её собираетесь? — фыркнула Вики, глядя на Магата, который молча следил за занимательной сценой. Порко подтянул повыше Соню, которая уже фактически лежала на нём и озорно ответил: — Да ладно тебе, кто посмеет мучить такого хорошенького сержанта. — В смысле сержанта?! Вики буквально вырвала Соню из цепких мужских объятий и потянула к Магату. Тот, чуть сдвинув брови, скользнул взглядом по наручным часам, будто и так позволил им развлекаться дольше, чем следовало. — Куда вы её опять собрались втянуть? — раздражённым тоном спросила Вики, крепко обнимая Соню за плечи, чтобы зафиксировать её положение. — Следите за языком, рядовой. Не забывайтесь. Вам позволяют вольность только потому… — Магат снова взглянул на циферблат, давая понять, что разъяснения — это роскошь, на которую у него нет времени, — потому что спасли кандидата в воины, а ваша подруга целый отряд. Вики хотела демонстративно фыркнуть, но осеклась под строгим взглядом командира. Она уже два дня назад смекнула, почему именно этот мужчина заставляет её моментально притихнуть, но до конца осознала это только сейчас — Магат до одури напоминал её отца-следователя. Даже его осанка и выправка возвращали Вики в детство, где она по одному лишь тону голоса понимала, что ёрничать не стоит. Магат переключил внимание на Соню, которая всё ещё болталась на Вики. — Как я понял контузия до конца ещё не прошла, — он неуклюже почесал затылок и добавил, — хотя на Галлиарда так все девушки реагируют. Командир выставил два пальца вперёд и почти тыча ими в лицо, громко спросил: — Сколько пальцев?! — Четыре. — Отлично, вчера было шесть, значит, в состоянии изложить рапорт! Соня обречённо вздохнула и покачала головой. Магат смерил Вики строгим взглядом, развернулся и бодро зашагал в конец коридора. Соня поплелась следом, периодически опираясь ладонью на обшарпанную стену, чтобы не потерять равновесие. Подойдя к двери, Магат толкнул её плечом и чуть отступил, позволяя Соне зайти первой. Убранство внутри было небогатым — стол, два стула, да грязное окно с пожелтевшей занавеской. Соне это даже было на руку: в пустоте акустика лучше, и звонкий командирский голос Магата будет звучать для неё чётче. Мужчина, не церемонясь, грузно опустился за стол и отрывистым жестом указал на стул напротив. Соня, привыкшая стоять перед людьми выше по статусу, на этот раз изменила своим принципам и послушно села, ведь голова нещадно кружилась. Магат всё ещё молчал. Из верхнего ящика он достал потрёпанную карту, развернул и положил на стол. Затем, словно по волшебству, извлёк из-под стола ту самую винтовку, из которой стреляла Соня. С глухим стуком, больше ощутимым, чем слышимым, опустил её прямо на карту. — Откуда ты стреляла?! — Магат вытянул из нагрудного кармана карандаш и протянул Соне. — Сколько метров?! — С ветки, — безэмоционально ответила она и поставила точку на карте. — Прямо с кромки пролеска. Около четырёхсот с лишним метров до пулемётной позиции. Видела выступ ствола, прицелилась и попала. — Четыреста с лишним?! — переспросил Магат. — Для этой винтовки это далеко! — Если прицел держался бы лучше и были метки на разные дистанции, попадала бы точнее. Магат наклонился над картой и пальцем резко провёл линию от помеченной точки до предполагаемой позиции пулемёта. — Попасть с ветки, по движущейся цели, с дистанции, на которой обычный стрелок и мишень-то не разглядит!... Удачливый выстрел, рядовой! Он поднялся со своего места, заложил руки за спину и неспешно подошёл к окну. Стал к Соне спиной и пару минут не шевелился. Возможно, командир что-то и говорил, но она ничего не услышала. — Что за «метки»?! Соня, пользуясь положением, что её не видят, надула губки и боролась с поступающими слезами. Всё вокруг так её достало, что хотелось просто спрятаться под одеялом и беспрерывно спать. Но смирившись со своим положением, проглотила ком в горле и начала говорить: — Нужно нанести на прицел несколько рисок для 50, 100, 200 метров. Стрелок будет выбирать метку по дистанции, а не рассчитывать её в бою. Просто «смотри на вторую риску и стреляй». Главное — надёжно закрепить прицел, чтобы не сбивался. Магат вернулся на своё место. Он изучал Соню тяжёлым пристальным взглядом, а пальцы методично выстукивали по столу, словно отсчитывая секунды до её ответа. Но она, следя за его рукой, сразу сообразила: это не просто хаотичное отбивание ритма, а азбука Морзе. Похожим способом проверял её когда-то Леви после выпендрёжа на вылазке по стрельбе. Тогда она ловко состроила дурочку, но сейчас не видела смысла. — Я поняла ваш вопрос, — сказала Соня, посмотрев командиру в глаза, а он чуть заметно улыбнулся уголками губ. — Для начала нужно установить линзу — ничего сложного: простые линзы, трубка и крепёж. Нужен прицел, который держится и по которому есть понятные риски. И упор — сошка или просто плотная точка опоры, чтобы рука не дрожала. Ну и таблицы поправок: кто стреляет, тот знает, какую метку брать на конкретной дистанции. Магат задумчиво цокнул и убрал винтовку с поля зрения. Он взял карандаш, лежавший рядом с Соней, и принялся прямо на карте чертить стрелки и подписывать их. — Я читал отчёты отряда! Кто научил вас стратегическому планированию в критической ситуации?! Соня хотела пошутить насчёт Эрвина Смита, но в итоге решила сказать правду: — Такой же командир, как и вы, который обучал детей убивать. Магат хмыкнул и почесал затылок. — Тогда всё становится на свои места. Соня лишь по губам поняла, что он ответил. Она откинулась на спинку стула и повернула голову к окну. — Какой дурак отправил вас на поле боя?! — Ваше чудесное дитя, Зик Йегер. — Я общался с капитаном Кимом! Он поделился со мной вашими феноменальными познаниями в стрелковой технике! — Я бы этим двум скользким человечишкам на все сто не доверяла, — пробормотала Соня, всматриваясь в силуэты за заляпанным окном. На плечо внезапно опустилась тяжёлая ладонь. Она вздрогнула и перевела взгляд на командира. Тот, чуть склонившись, громко спросил: — С чего такие выводы?! — Вам не кажется, что слишком просто капитан Ким смог покинуть дьявольский остров? А фамилия Йегер невероятно созвучна с фамилией прародителя. Это уже даже не двойные, а тройные агенты. Магат вновь принялся постукивать костяшками по столу, но теперь уже от нервного напряжения, а не ради проверки. — Кстати, а вы что там делали?! С этими словами он достал из второго ящика папку, раскрыл её и показательно принялся перелистывать. Соня закатила глаза. «Сейчас ещё полчаса будем изучать моё досье. Главное не отключиться от этой занимательной беседы». — Райнер докладывал, что Парадиз технологически отстаёт лет на сто, а ваши знания в инженерии выше, чем в Марли, — он ткнул пальцем в строчку папки. — И при этом вы даже не элдийка! Так зачем носите повязку?! Приказа на её ношение не поступало. — Хотела, так скажем, быть ближе к народу. Соня облокотилась локтем о стол и положила голову на ладонь. Фокус наводить становилось всё сложнее, а во рту то и дело образовалась кислая слюна. — Возвращаюсь к главному вопросу: ваша цель пребывания на дьявольском острове?! — Ваша страна не единственная, кто охотится за прародителем. — И естественно название вашей родины вы не скажите?! Соня подняла на него стеклянные глаза, а Магат тяжело вздохнул. Он захлопнул папку и вернул её на место. — Значит, за этим стоит ещё кто-то, — процедил командир сквозь зубы, больше себе, чем Соне, — Название. Где ваша родина?! — Она слишком маленькая, — Соня чуть скривилась и прикрыла веки. — О ней вы всё равно не слышали. Магат сузил глаза. Он уже отметил, как она облокотилась на стол, а голова тяжело опиралась на руку, словно уже не держалась на шее. — Ладно. К этому разговору ещё вернёмся. Сейчас важнее другое! Командир поднялся из-за стола, вновь подошёл к окну и, сцепив руки за спиной, пару секунд молчал. Затем обернулся и уже громче, чем требовалось, отчеканил: — С сегодняшнего дня вы — сержант! Соня недоумённо проморгалась. — Что? — Сержант Старк, — уточнил он. — Отвечаете передо мной лично. Ваши задачи: помогать в разработке стратегии боя, консультировать по стрелковому вооружению и вести расчёты дистанций. — А почему не Йегер? Вроде он ваша правая рука? — Потому что Зик не будет сидеть со мной ночами над картами, — резко отрезал Магат. — А мне нужен рядом мозг. Не солдат по уставу — а человек, который мыслит нестандартно! Он достал из внутреннего кармана пару белых погон, подошёл и протянул их Соне. — Я могу быть свободна, командир Магат? Мужчина кивнул, но когда Соня поднялась со своего места коротко отрезал: — Повязку! Я жду! Соня нехотя отвязала знак к элдийской принадлежности и, кинув на стол, развернулась и под бесконечные голоса в голове удалилась прочь. *** Спустя пять дней, когда Соне сняли швы, она вместе с Вики расположилась в общем зале душевой. Стены были выложены узорчатой плиткой, вода шумела с ряда насадок, пар клубился в воздухе. На полу, прямо возле стока, лежала Соня, а Вики сидела, прижавшись спиной к прохладной стене. Горячая вода падала с потолка струями, разбиваясь рядом и заглушая любые слова за пределами этого помещения. Вики полдня отговаривала подругу от банных процедур, ведь даже ребёнок знает, что с сотрясением мозга париться нежелательно. Но Соня была непреклонна. Когда Вики в лоб спросила, в чём истинная причина её рвения в мужской душ под горячий пар, та мрачно буркнула: — Хочу посмотреть, каково это будет жить в аду. И больше не промолвила ни слова. Вообще, Вики заметила, что чем дольше подруга находилась здесь, тем язвительнее она становилась. Беззаботной улыбчивой Сони уже и след простыл. К Соне подкрался крысёныш, упёрся лапками в щёки и принялся обнюхивать лицо. — Вики, ты Душную Соню даже с собой мыться таскаешь? — она скрутила губы в трубочку, позволяя питомцу «поцеловать» вторую хозяйку. — До сих пор не верится, что именно он вас с Кольтом спас. Вики завела глаза к потолку, и, не скрывая блаженного вида, погрузилась в воспоминания. Один из недобитых солдат пришёл в сознание. Пока остальные ринулись в атаку, она осталась рядом с раненым Кольтом. Враг с перекошенным оскалом наставил на них пистолет, намереваясь отправить парочку на тот свет. Но внезапно противник начал дико вопить и брыкаться, выронил оружие, тем самым дал Вики шанс взять инициативу в свои руки. Правда, тут её ждала новая проблема: смелости лишить человека жизни не хватило. Кольт, который, несмотря на обильную кровопотерю, нашёл в себе силы, выхватил пистолет из её дрожащих рук и произвёл контрольный выстрел. Позже выяснилось, что странное поведение врага вызвал крысёныш, который всё это время жил у Вики во внутреннем кармане. Она просто не смогла оставить его одного в тёмной камере. — Мда, оказывается, Душная Соня такой же любитель мужских прелестей, как и её тёзка. Соня лишь хмыкнула и приняла вертикальное положение. Поджала колени и, облокотившись о них локтями, отстранённо произнесла: — Я составила новый план, — она взяла крысёныша, усадила на ладонь и пару раз чмокнула в носик. — Хотя я уже не знаю, хочу ли его воплощать. Ведь нас так никто и не спас. — Сончес, ну чего ты раскисла опять? — Вики пожала плечами. — Ты же сама логично объясняла, почему они не смогли этого сделать. — Да знаю я… Просто хотелось, как в моих мечтах… — тяжело вздохнув, грустно промолвила Соня. — Я так устала, что просто хочется домой. Лежать в уютной постели, смотреть корейские дорамы и тыкать в кристаллики на телефоне. Я отказалась от работы в разведке в реальном мире, чтобы больше не убивать людей… А жизнь, как обычно, нагнула меня раком и теперь заставляет быть палачом и рубить человечишек пачками. Вики только приготовилась подползти к подруге и обнять, как Соня, скривив лицо, отстранилась и выставила руку вперёд: — Давай только без этих телячьих нежностей. Вики пропустила ворчание мимо ушей. Она подползла на четвереньках, обняла Соню и уткнулась лбом ей в плечо. — Смахивает на начало огромной лесбийской любви в фильмах для взрослых. — Как ты чувствуешь, подружка, — рассмеялась Вики и, устроившись поудобнее, откинулась назад, опершись на ладони. — Ладно, главная задача — перетянуть на свою сторону титанов. — Тебе не кажется, что это немного невыполнимо? Соня задумчиво принялась ковырять свежий шрам на лбу, за что тут же получила по руке. — Райнера проще всего. — О да, я видела его вчера. Секс-машина, а не мужчина, — Вики прикусила губу и закрыла глаза, вспоминая мышцы Бронированного Титана. — Боже, Вики, у него же раздвоение личности… И, тем более, он уничтожил массу невинных людей. — Ой, а я огурцы не люблю, так что теперь ненавидеть меня за это? — А как же твой «мальчик» Эрен? — на слове «мальчик» Соня выкрутила язвительный тон на максимум. — Слушай, — протянула Вики, смерив Соню скептичным взглядом, — я уверена, как только ты исчезла, мыльный пузырь между Жаном и Микасой лопнул, и она опять вцепилась в Эрена своими синепалыми пальцами. — Тогда Бронированного берёшь на себя. Сыграем на его чувстве вины. Обрабатывай его по полной своей эзотерической хернёй. — Эййй… — возмутилась Вики, но Соня, пропустив мимо ушей, продолжила: — Вот, про его там сущность, отработку кармы, очищение менталки, что там ещё есть… — Соня нахмурила нос и почесала шрам. — О, и не забудь про переселение душ, и что он должен обнулиться. Астрологию подключи. В общем, не мне тебе объяснять. Главное — чтобы в итоге стал на сторону Парадиза. — Может, просто с ним переспать? — озорно спросила Вики и дважды быстро вскинула бровями. — А может, этот метод оставим для желторотых носителей семени, а не для взрослого сексуального мужика? — Кайф обломала, — фыркнула Вики. — Ладно, попробуем сделать из него осознанного. — Так, дальше по списку — Пик. — Соня водила пальцем по мокрому полу, словно записывая в невидимую тетрадь. — В аниме вроде смышлёная девчонка, и вчера, когда с Галлиардом заходила ко мне, была достаточно приятной в общении. Сражается за тех, кому доверяет, — на этом и сыграем. Вотрёмся в доверие, и я аккуратно присяду «на уши» о её больном отце. О том, что он достоин большего, что, несмотря на то что она сократила себе жизнь и служит Марлии, отец всё равно гниёт в гетто. — Страшный ты человек, София, — Вики показательно сплела крест из указательных пальцев и тыкнула в воздух в сторону подруги. — Следующая — девушка Молотобоец, — Соня цокнула и отпихнула Вики, которая уже почти легла на неё. — Тут два варианта: либо заманить и дать, к примеру, нашей «диве» её сожрать, либо всё подставить так, чтобы эта девушка стала элдийским националистом. — Соня прикусила с внутренней стороны щеку и, выдержав паузу, продолжила: — Но для этого нужно избавиться от Тайбера, который ноет об их смирённом долге тянуть до конца жизни крест элдийского проклятия. Она потёрла ладонью лицо, стирая раздражающий пар. — Сложнее всего с Галлиардом. — Странно, я думала, наоборот, проще всего. — Он слишком ведо́мый и преданный марлийской армии. За него в аниме всё решала Пик. Да, он храбрый, красивый, добрый, смешной… — Может, прекратишь уже его вылизывать со всех сторон? — Вики снисходительно улыбнулась и толкнула подругу локтем вбок. — В общем, пока вижу только вариант надавить через Марселя. Каким-то волшебным образом намекнуть, что брат хотел свернуть миссию и был против нападения на Парадиз. — А может, просто влюби его в себя? Ты же сама сказала, что он ведо́мый. Вот и будет прислуживать тебе, как верный влюблённый пёс. Соня показательно закатила глаза. — Спасибо. Ты мне уже когда-то посоветовала соблазнить Сама-Знаешь-Кого… А потом я чуть два раза не вскрылась после расставания. Я больше в любовь не играю. Повисло молчание, нарушаемое лишь хлёсткими ударами капель из душевых насадок. — Как думаешь, Сам-Знаешь-Кто хотя бы иногда вспоминает обо мне? — Соня легла на спину и заложила руки под голову. — Я имею в виду не как о вероятной шпионке, а как о девушке, которая его когда-то привлекала. Вики притворно заныла и сымитировала кулачками, как вытирает слёзы. — Не думала, что когда-нибудь это скажу… но мы, блядь, сдвинемся с пацана этого?! — Просто… Ладно, проехали. Дальше. Самая главная задача — перевезти сюда легально ребят из Парадиза. — Стой. А что насчёт Зика? — Не переживай, его я беру на себя. — Соня расплылась в коварной улыбке от мысли, что она приготовила для этой гнилой мыши. — Так вот, ребята из Разведкорпуса будут ширмой. Пока всё внимание будет приковано к ним, мы в это время будем готовить полномасштабное восстание. Только я передумала делать ставку на элдийских радикалов. Я использую кое-что по-масштабнее. — Соня сымитировала злодейский смех, а Вики отшатнулась. — Очень интересно, — вскинула бровь Вики. — Ладно, марлийцы… Думаю, ты уже придумала, что им сказать. Но даже если мы приплывём на Парадиз их забрать, как мы уговорим их подписаться на наш безумный план и рискнуть жизнями? — Вот здесь, конечно, играем на «тоненьком». Я рассчитываю на подозрительность Сама-Знаешь-Кого. — Мне кажется, он уже оклеймил нас шпионками, а Эрен думает, как воплотить свой коварный замысел по истреблению человечества. Как-то это всё мрачно. Интересно, а как ты свой «гениальный» план по элдийцам собираешься воплотить в жизнь, находясь в другой стране? — Ты меня недооцениваешь, подружка. Мы используем самое мощное оружие — страх и религию. Даже на расстоянии… *** Охранник, ворча, грузно поднимался по лестнице, то и дело касаясь пальцами родинки над губой. Предмет гордости, унаследованный от отца, превратился в объект насмешек среди сослуживцев. И всё из-за одной противной девчонки, которая возомнила, что может вот так запросто издеваться над чужими недостатками. Но справедливость восторжествовала. Он надеялся, что эту островную дьяволицу уже давно прикончили на поле боя, и она больше никогда здесь не объявится. — Что, проверяешь, не приклеилась ли очередная какашка над губой? — хохотнул напарник, шедший чуть позади. — Не обольщайся, это всё ещё твоя «фигурная» родинка. — Заткнись, Клок. Это ты подсунул той девке карандаш. Если бы не работали в одну смену, я бы давно набил тебе морду. — Ну-ну, — хмыкнул Клок и, обогнав тучного напарника, нашёл в связке нужный ключ. С лязгом он открыл дверь, ведущую в коридор с тюремными камерами, и прошёл внутрь. Тот, что с родинкой, сразу же напрягся. Уже второй день элдийские отродья бесновались и не давали спокойно читать в каморке газету. Внезапно за его рукав ухватилась костлявая рука, а из камеры послышался визг: — Пожалуйста… спасите! Переведите в другую тюрьму! Я больше не выдержу! Мне страшно! — Убери руки, элдийский ублюдок, — прошипел охранник, расцепляя пальцы отчаявшегося, — иначе отправишься в карцер. — Что-то грядёт, и мы не в силах будем это остановить, — задумчиво протянул Клок, подозрительно оглядывая истеривших заключённых. — Клок, неужели и ты веришь во весь этот бред? Я ещё понимаю эти выродки, они тупые как пробки… Но у самого невольно затряслись поджилки. Уж слишком много совпадений за последнее время. Они дошли до источника паники и бунта во всём крыле. — Эй, Блэквуд… или как ты там себя называешь. Опять своими фокусами пугаешь окружающих? — Клок с силой ткнул дубинкой в решётку, но заключённый даже не вздрогнул. Он сидел на коленях и, сомкнув перед собой ладони, бубнил что-то в стену. Охранник с родинкой невольно отступил на шаг. Пусть арестант и выглядел нелепо — слишком массивным для такой позы, но от его странного вида становилось жутко. … Ибо каждый, принижающий раба Божьего, понесёт тяжкий крест за грехи свои. Ибо так предрешено. Господи, да прости Ты души, гнетущие род чистый ради скверны своей. Да приидет воздаяние Твоё, и да узрят они свет истины в час расплаты… Стою на коленях за всю элдийскую неупокоенную кровь, И за каждого грешного, кто жизнь у неё отнял. Да падёт на их головы кара Господня неминуемая, Да обернутся дети их в пепел и прах, а дома — в пустоту. Ибо такова воля Твоя, ибо так предрешено. Аминь. Он умолк, но через пару секунд словно под гипнозом продолжил: Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя… — Эй, хватит! — крикнул тот, что с родинкой, а затем рявкнул на галдящих заключённых: — И вы тоже, заткните рты! Хоть охранник и пытался не подавать вида, но голос его дрожал, а внутри закралось нехорошее предчувствие. Плечо заныло, а больное сердце противно кольнуло. — Прекращай эту клоунаду, иначе отправишься в одиночку, — спокойно проговорил Клок. — Не прикрывайся Богом. Ваш элдийский род давно проклят, скажи спасибо своим предкам. — Я пророк Генри Блэквуд, и через меня звучат изречения Господа, — Мужчина поднялся с колен и медленно направился к решётке. — Не подходи! — вскрикнул охранник, а Клок хмыкнул, глядя на трусливого напарника. — Знамения уже повсюду. Но вы, ослеплённые гордыней, не хотите внимать. Каждый марлиец, изливающий свой смрад на души невинные и загнанные, познает гнев праведный. Да придёт дьявол и да сотрёт землю, и да обратит в прах грешников её. И будет твориться ад на земле, доколе не соединятся народы в единой чаше скорби. — Красиво излагаешь. Кто тебя научил? Раньше и читать толком не умел, ни то, что складно говорить, — с лёгкой издёвкой сказал Клок, засовывая руки в карманы. — Но есть и спасение, — голос пророка стал гулким. — Только островные дьяволы, что сто лет несли проклятую ношу в стенах, могут очистить землю от скверны. Они омыли души свои кровью и страданием, и теперь лишь им дано право нести свет искупления. Кто отвергнет их — будет предан огню. — Этому не бывать! — возмутился тот, что с родинкой, но попятился назад. — Тогда утонете в собственной крови. Так изрёк Господь. Пророк резко вцепился в решётку и прильнул к ней лицом. Лицо его исказилось, а глаза закатились. Охранник завизжал, отшатнулся к стене и приложил ладонь к груди. — Три знамения ещё будут даны вам. И если сердца ваши не очистятся — снизойдёт кара. Вскоре явится Жнец на вороном коне, и его поступь озарит небеса. Божественная птица уже возвестила. Но вы были глухи! И падёт каждый марлиец, и обратятся предрассудки их в пепел! В подтверждение его слов на маленькое окошко за спиной пророка приземлился ворон и, расправив крылья, пронзительно вскрикнул. Охранник с родинкой судорожно вдохнул в последний раз и рухнул замертво на пол. Заключённые завопили и истерично вновь принялись умолять об освобождении. А Блэквуд, не отводя взгляда от Клока, растворился в полумраке камеры.