Глава 8 Призрачное касание

— Поговорим? Без свиты… Леви неспешно приближался к Соне, засунув руки в карманы. Вики, как преданный телохранитель, закрыла подругу собой и, грозно тряся указательным пальцем, прошипела: — Ты больше с ней наедине ничего обсуждать не будешь, ясно? Леви, не сбавляя шага, негромко прорычал: — Отошла. Не твоё дело. В его голосе звучала сталь. Перечить ему сейчас значило рисковать жизнью. — Вики, я сама разберусь, спасибо, — промолвила Соня, нажимая на ручку. — Проходи. Леви пересёк порог и резко захлопнул дверь прямо перед носом у «свиты». Соня вздрогнула и машинально схватилась за рукоять пистолета. — Извини… Я знаю, как ты реагируешь на резкие звуки. Просто твои подруги бесят. Соня промолчала. Она потянулась к выключателю, чтобы зажечь свет, но передумала. Не хотела, чтобы он видел каждую деталь на её лице. Подошла к окну. Думала распахнуть шторы, но отбросила и эту идею, решив, что полоски хмурого дня, пробивающиеся сквозь ткань, будет достаточно. Она не знала, что делать, как себя вести. Ей казалось, что комната внезапно стала слишком тесной для них двоих. Не придумав ничего лучше, Соня присела на подоконник, прямо на свисающие складки штор, скрестила на груди руки и переплела ноги, заняв максимально оборонительную позу. Леви швырнул шляпу на кровать, следом полетел пиджак. Закатал рукава и остался стоять в центре комнаты, засунув руки в карманы. Его взгляд был прикован к Соне. А она, опустив голову, упорно разглядывала свои ботинки. — Может, объяснишь, что за хрень ты здесь устроила? — Разве не видно: пытаюсь примерить две амбициозные державы. — Устроив нам ловушку? Говори всё как есть. Иначе… — Иначе что? Будешь пытать, вырывая ногти? — Если потребуется. Соня оторвалась от подоконника и медленно подошла к столу, где стоял новёхонький граммофон, доставленный ей утром. Вытянула из стопки первую попавшуюся пластинку, и через мгновение комната наполнилась мягкой, умиротворяющей мелодией. — Решила поиграть на нервах? Или нашла способ заглушить крики? Соня тяжело вздохнула, пытаясь прогнать раздражение от тупняка бывшего. Но взяла себя в руки, сообразив, что он даже не знает о подслушивающих устройствах. Сама же, один раз просчитавшись, поплатилась свободой и больше нигде просто так языком не трепала. Вообще, сидя в тюрьме, поняла, насколько она безграмотный и тупой разведчик. Леви напрягся, когда Соня приблизилась к нему вплотную. Она наклонилась к его уху, и по его спине пробежали мурашки. Такого отклика собственного тела он не ожидал. Он замер — не из-за возможной угрозы с её стороны, а от незнакомой реакции организма. Её волосы легонько коснулись его щёки, а шею обожгло горячим дыханием. Дискомфорт нарастал: сердце забилось чаще. — Нас могут подслушивать. Соня слегка отстранилась, и их взгляды встретились. Они стояли так близко, что у Леви непроизвольно дрогнули пальцы. Внезапно ему захотелось прикоснуться к её щеке — просто так, без причины. Только благодаря усилию воли он подавил это странное желание. А Соня, словно ничего не произошло, развернулась, подошла к кровати и, облокотившись о спинку, вновь заняла оборонительную позу. Да что с тобой, дурак? — Может, всё-таки поделишься своим гениальным планом? Или мне теперь у сослуживцев всё узнавать? — Леви произнёс негромко, отчётливо выговаривая каждое слово. К Соне вернулась старая привычка. Она нервно принялась теребить манжету, сама того не замечая. — Я не готова с тобой делиться планами. Ты мне не доверяешь. И к тому же ты слишком своевольный человек, прирождённый лидер. Ты не станешь слепо следовать за мной. Леви хмыкнул, скрестил руки на груди. — Значит, хреново ты меня знаешь, раз считаешь, что я не могу действовать по приказу. Соня бросила на него косой взгляд и спокойно ответила: — Да, я помню, что ты беспрекословно выполнял приказы Эрвина и в какой-то мере подчиняешься Ханджи. Но я для тебя — никто. Простая девчонка, которая ноет и ревёт по любому поводу. Леви фыркнул, но промолчал. — И потом, — продолжила Соня, — вы с Армином не станете подчиняться попаданке из другого мира. Не будете следовать моим инструкциям, а за спиной начнёте перекраивать мой план, переделывать, указывать, где я не права, и что нужно изменить. — Какого хрена мы тогда здесь, если ты считаешь, что тебе не доверяем? — Я думаю, вы просто поверили Ханджи, а не мне. Решение принимал ваш командир, не я. Для вас я всё равно чужая — какие бы отношения нас раньше ни связывали. Как лидера, вы меня не видите. А именно ты видишь меня как марлийскую предательницу. Я в этом уверена, — Соня сорвала пуговицу на манжете и попыталась не подать виду, но Леви всё равно заметил. — Вы будете получать инструкции по ходу миссии. А пока, пожалуйста, делайте вид, что благодарны за шанс хрупкого союза. — Слушай сюда, спасительница. Если хоть один мой человек пострадает — Армин, под моим личным руководством, превратит этот город в пепел. — Вот что и требовалось доказать, — Соня горько усмехнулась. — Доверие прёт из всех щелей. — Как можно верить человеку, который за спиной собрал на тебя целое досье? — Леви прищурился. — Ещё и таким мерзким способом. Свои-то болячки знаешь? — Это профдеформация, не более. На Вики у меня уже целый том. Знаю о своих, можешь не волноваться. — Хотя мне, собственно говоря, плевать. Соня на эту реплику демонстративно закатила глаза. — Ага, заметно. У каждого человека в той или иной степени есть отклонения. Вопрос в том, способен ли он их принять и работать над ними. — Дерьмово ты проработала свои, раз от любого шороха визжишь. — ПТСР так легко не лечится. Здесь нет специалистов, которые могли бы помочь, а само́й справиться почти невозможно. Извини, конечно, но я не лучший воин человечества, а всего лишь обычная девушка, которой пришлось пройти через войну. — Обычные женщины за полгода до капитана не дослуживаются. — Всё. Разговор зашёл в тупик. Поговорим в другой раз. У меня кружится голова. Я больше суток ничего не ела и хотела хотя бы попить кофе. — Соня резко оттолкнулась от бортика кровати. — Я так и знала, что вместо нормального разговора будут одни нападки. — Чего ты ожидала, строя отношения на лжи? — Какие отношения? Ты про… как ты там сказал: «Думала, что мы с тобой несколько раз переспали, и я должен теперь терпеть постоянный трёп и беготню за мной?». Не было никаких отношений, только моя инфантильная влюблённость в тебя. — Я так не считал, — пробурчал Леви. — И не считаю. Я просто хотел задеть тебя. — Не поняла. Зачем? — Потому что я увидел тебя с Кимом и подумал… — Подожди. Ты меня видел с Кимом? — Соня сорвалась на визг, — То есть ты стоял и смотрел, как меня чуть не изнасиловал этот ублюдок?! — Я подумал, что ты сама хотела… — Так вот как ты на самом деле относишься ко мне! — её голос перешёл на ультразвук. — Значит, я не только прилипала, нытик и ещё, как там, не помню… а лгунья и теперь ещё потаскуха, которая, признавшись одному, сразу бежит к другому скакать на члене? — Не неси чушь, ты же знаешь… — Замолчи, Леви! Пока я тебе этим пистолетом мозги не вышибла! — рявкнула Соня, трясясь от злости. — Я столько времени пыталась понять, что со мной не так. Представляла нашу встречу — как ты увидишь меня и поймёшь, кого потерял. Боже… я не верю, — она запустила пальцы в волосы. — Что я в тебе вообще нашла? Леви произнёс странную фразу, которую он запомнил. Решил, так сказать, вставить своё слово в их перепалку. И подкинул дров в горящий дом: — Вероятно, потому, что я трусослетательный мужчина. Соню в этот момент чуть не разорвало как водородную бомбу. Она едва удержалась, чтобы не влепить пощёчину. Вместо этого развернулась, подошла к двери и уже хотела выйти, но в последний момент обернулась и язвительно добавила: — Спасибо, что разбил вдребезги мои розовые очки, теперь хотя бы «ныть» перестану. Она резко дёрнула за ручку и распахнула дверь. В комнату кубарем ввалились шпионы в лице Вики и Дивы. Остальные в «свите», вытягивая шеи, пытались разглядеть Леви. — Капитан, а ты не говорила, что ты любилась именно с этим горячим жеребцом. Ну, тут ничего личного, но ты не дотягиваешь до него, — Дива при виде Леви облизала губы, на что Соня закатила глаза. Она вытолкнула друзей наружу и, произведя контрольный выстрел презрительным взглядом в сторону Леви, вышла из комнаты, гордо задрав нос. *** Вики вышла на крыльцо и сладко потянулась. Зевнула и сделала глоток бодрящего кофе из своей «трёхлитровой» кружки. Не хотелось признавать, но жизнь на Марли, даже в гетто, — ей всё-таки нравилась куда больше, чем на Парадизе. Здесь хотя бы было электричество, более-менее нормальная музыка и тот самый кофе. Да, он отличался от «земного» и больше напоминал гадкий цикорий, но самовнушение — штука мощная: и робуста покажется арабикой, если припрёт. С ней поравнялась Пик и, вдохнув полной грудью прохладный воздух, обратилась к Вики: — Если ты ничего не сделаешь со своим храпом, знай — у тебя станет на одну подругу меньше. — Ой, одна меня так тоже постоянно шантажировала, но, как видишь, любовь с каждым днём только крепчает, — озорно ответила Вики. — И потом, ты всегда можешь вернуться к себе домой. — Если ты забыла, это приказ нашей общей подружки приглядывать за вами, когда её нет, — Пик тепло улыбнулась и пнула ногой камешек. — А вот и наш грозный капитан. Соня, подобрав юбку, с раскрасневшимися щеками и растрёпанными волосами, летела к лестнице. — Я ещё успеваю на завтрак? — Не-а, — хором отозвались девушки. — Да, бля… — Соня резко затормозила и, не скрывая досады, пыталась отдышаться. — Ладно, может, на кухне ещё что-то осталось. — Вряд ли. Еды на всех не хватило. Я даже половину своего завтрака отдала той островной девушке — Микасе, — сказала Пик под ворчание Сони. — Ладно, попробую решить этот вопрос. — А ты где вообще пол-утра шаталась? — В лаборатории. Я бы не возвращалась, просто забыла блокнот. Эти марлийские учёные, походу, живут на живой воде — даже крошки хлеба нет. Соня резко обернулась и подозрительно всмотрелась в окна. — Где живёт Аккерман? — Его окно выходит на задний двор, так что за тобой никто не следит. Расслабься, — насмешливо промолвила Вики и потянула кружку ко рту, но не успела — Соня выхватила её и, громко причмокивая, сделала большой глоток. Она, прищурившись, пару секунд разглядывала колышущиеся занавески, а затем, решив, что ловит глюки, обратилась к Пик: — Как прошёл завтрак? — Ну, как тебе сказать… два раза чуть не подрались, еле разняли. Соня прикусила губу, закрыла глаза и потёрла виски. — Ладно, хотя бы не шарахаются друг от друга — уже радует. Вики, кстати, а ты чего прохлаждаешься? Разве у тебя дел нет? — Жду Конни и Киру. Соня бросила взгляд на часы. — Давайте не затягивайте. — А куда ты их уже отправляешь? И ещё с островным парнем? Не боишься, что его побьют? — Ой, Конни сам кому хочешь наваляет, — отмахнулась Соня и, тактично промолчав об их задании, быстро сменила тему: — А это что там Кольт выписывает? Девушки, чуть склонив головы вбок, с интересом наблюдали за парнем, который, облокотившись о дерево, мечтательно грыз карандаш и лениво махал тетрадью, словно веером. — Грайс, а ну-ка подойди сюда, — окликнула Соня, подзывая его пальцем. Кольт дёрнулся, будто только что вернулся из другой реальности. Спрятал тетрадь за ремень мундира и послушно подошёл. — Капитан, я работаю. Просто решил дать себе пятиминутный отдых. — С каких пор у тебя есть работа? — усмехнулась Соня, но, взяв себя в руки, потянулась носом к заветной тетради. — Что это ты там так усердно выводишь? Кольт смущённо отвёл взгляд, а на его щеках проступил лёгкий румянец. — А вы разве не знали? Кольт у нас писатель, — вместо него ответила Пик. — Да что ты говоришь! — загорелась Соня. — Дай-ка почитать! — Капитан, я не уверен… Это произведение не для всех. — Парень, после прочтения «Почини меня, Нолик!» я вывезу любое чтиво. Так что давай, — Вики потянулась к его поясу. — Мы как раз дадим конструктивную оценку. — Что это за книга? Никогда о такой не слышала, — озадаченно спросила Пик. — Ооо, я тебе как-нибудь её перескажу. Соня не сдержала хихиканья, ведь сама перечитывала это произведение несколько раз, находясь под большим впечатлением. Кольт неловко переступал с ноги на ногу, но, в конце концов, протянул своё творчество. — Там история о марлийце и элдийце, которые влюбились друг в друга, но не могут быть вместе. — Интригующе, — Вики открыла первую страницу и многозначительно переглянулась с подругами. — «Поцелуй — это когда две души встречаются кончиками губ», — она нахмурила брови и, поджав губы, выдавила: — очень хорошо. — Никогда не встречала столь… возвышенной метафоры, — просипела Соня, еле сдерживая смех, — Коэльо, не меньше! Пик толкнула её локтем и бросила предупредительный взгляд, хотя на её лице тоже проступала улыбка. — Тысяча извинений, привычка из детства: анализировать прозу. Вики же, театрально прочистив горло, высокопарным голосом продолжила: «Светловолосый воин медленно приближался к изумрудоглазому юноше. В его груди пылал священный огонь, словно само солнце заключило в его сердце свой вечный зов. Каждое биение отдавалось громом в груди, заставляя всё вокруг трепетать в предчувствии неминуемого столкновения двух миров…» «Янтарноглазый упёрся в деревянную стену. Она была шероховатой, как древний обелиск, овеянный ветрами тысяч лет, и слегка влажной от мистической росы, будто сама природа хранила её втайне. Стена словно отвечала на его прикосновение тихим эхом веков, наполняя пространство тяжестью и драмой. Даже свет, падающий на неё, казался избранным, подчёркивая величие мгновения и его неминуемую судьбоносность!» — Толстой со своим дубом нервно курит в сторонке, — озадаченно прокомментировала Соня, а подруги шикнули на неё. — А какие замечательные заместительные. Кольт, а у них имена есть? Кольт, стуча указательными пальцами перед собой, пробубнил: — Я просто хотел… чтобы слог звучал живее. — Не слушай эту душную женщину, — рыкнула Вики в сторону Сони. — Она ничего не понимает в высоком искусстве. Соня изобразила, как ключом закрывает себе рот, и, состроив лицо ценителя, приготовилась слушать дальше. «Светловолосый упёрся своей огромной ладонью в стену, и, наклонившись так, что Сапфироглазый захватило дыхание, воздух вокруг словно застыл. В его глазах горел огонь, подобный тысячам закатных солнц, отражающихся в бездонных глубинах океана, и в каждой искре читалась древняя решимость. Сердце Сапфироглазого бешено колотилось, словно барабанный бой в преддверии битвы, а лёгкие жадно впитывали воздух, который казался одновременно горячим и электризованным. Светловолосый напрягся, едва сдерживая сталь между ног, и сказал…» Соня нервно постукивала стопой по земле. Хоть лицо оставалось безэмоциональным, истеричные слёзы всё же подступали к глазам. Пик снова толкнула её локтем в бок, а Соня принялась делать дыхательную практику, стараясь взять себя в руки. «— Что, грязнокровка, допрыгался?! — Марлиец, что ты задумал? — Я ясно выразился, Грентчер, я трахну тебя! — прорычал низким, звериным голосом Светловолосый, вбирая в себя пьянящий аромат хвойного леса, что исходил от кожи Янтароглазого, словно сама природа Эльдии воплощалась в этом трепетном теле. — Разве не этого ты хотел пять минут назад? — Пошёл ты! — В чём дело?! — марлиец вскинул бровь, изящную и гордую, как полумесяц над полем былой битвы, и с грудным рычанием, рвущимся из самой глубины его воинственной души, продолжил: — Ага, значит, мы не договорились о цене. Сколько ты хочешь, Грентчер?! Янтароглазый чуть вздрогнул, и каждый мускул его напряжённого тела отозвался мелкой дрожью. Всё его неистовое естество, выпирающее через тонкую ткань штанов, выдавало яростную борьбу с внутренним демоном, разрывающим его на части между долгом и порочным желанием. Тени на стене сплелись в танце, предвещающем грехопадение». — Инновационно, — просипела Соня, трясясь, чтобы не сорваться в гомерический хохот, от которого согнёт пополам. Пик не выдержала и захихикала. Кольт попытался вырвать тетрадь из рук Вики, но та плотно прижала её к груди, словно священный грааль. — Я такую шикарную прозу давно не читала. Продолжим. «И они сплелись в жадном, страстном, умопомрачительном поцелуе. Губы стали влажными, языки блуждали в пещерах ртов, дыхание спуталось, не оставляя места спокойствию. Пальцы то и дело пытались пролезть через мундиры, чтобы добраться до горячей кожи, до этих каменных мышц. Светловолосый снял бриджи и выпустил своё огромное достоинство на воздух». — В вашем мире есть бриджи? — серьёзным тоном спросила Вики. — Я надеюсь, мода на них уже прошла. — Я представляю, когда этот причиндал вырвался на волю, какой пошёл запашок, — процедила Соня, хмуря брови. Минуту держалась гробовая тишина. Но затем девчонки всё-таки не выдержали и прыснули. — Кольт, ничего личного… — пищала Вики, задыхаясь от смеха. — Я смеюсь над Соней, а не над тобой. Соня же, сделав несколько глубоких вдохов и проникновенно вглядываясь вдаль, принялась давать рецензию будущему бестселлеру. — Сие творение, — Соня сплела за спиной руки и, расхаживая взад-вперёд, продолжила: — восхитительно! Оно низвергает устои жанра и попирает прах условностей, подобно титану! В каждом слоге зиждется дерзновенная мощь, в каждом эпитете — бунтарский огонь, пожирающий ханжеские предрассудки. Кольт, ты — пламенный новатор, являющий миру симфонию страсти, где грубая плоть становится священным алтарём, а биение сердец — сакральным ритмом вселенной. Сия литературная икона перерастает из банального текста в тотем поколения, в манифест, воспевающий свободу! О да, пред нами — не книга, а апогей словесного искусства, где даже воздух между строк насыщен эликсиром запретного влечения! Ребята замерли. Пик прищурилась, Вики скривила губы, а вот у Кольта, напротив, горели глаза. — Спасибо, капитан, не ожидал, что вы так высоко оцените! — М-да, я и забыла, что в прошлой жизни ты была журналистом, а не солдатом, — задумчиво цокнула Вики, возвращая тетрадь хозяину. — Ты молодец, Кольт, главное — не останавливайся. Но разве… вам можно писать про любовь двух мужчин? — Тс-с-с! — Кольт настороженно огляделся. — Умоляю, никому не рассказывайте. Особенно Порко — он засмеёт и до конца дней будет обзывать извращенцем. «Вот оно! Шикарно. Значит, вот как можно заманить этого бедного паренька на свою сторону — просто рассказать про демократический остров, где его шедевр оценят по достоинству». — Ладно, у нас много дел. Вики, быстро отправилась в нужную локацию. Соня первой скрылась за горизонтом. Пик вместе с Кольтом пошли за Порко, а Вики, дождавшись Киру и Конни, направились к нужной им локации. Шли втроём, петляя по узким улицам. Кира первой нарушила тишину: — Имей в виду, если всё пойдёт через жопу, я всем скажу, что это ты меня заставила. Вики закатила глаза и ухмыльнулась. — Расслабься, это приказ Сони. — Прекрасно, — буркнула Кира. — Я всегда мечтала сдохнуть за её очередную авантюру. Кони шёл позади, ковыряя в зубах спичкой. — А можно уточнить, зачем я здесь вообще? — Соня сказала, ты будешь прекрасным дополнением к созданию хаоса, — Вики обернулась, хлопнула его по плечу и добавила. — Так что не подведи, герой. Они свернули на оживлённый перекрёсток. Улица гудела от голосов. Торговцы выкрикивали цены, кто-то ругался из-за рыбы, дети носились между лотков. Люди спешили, шум стоял такой, что можно было говорить о чём угодно, и никто бы не обратил внимания. Троица встала кольцом у края площади и переглянулись. — Ну и что теперь? — Кира скрестила руки на груди. — Придумываем чудо, — отозвалась Вики. — Нам нужно, чтобы слух выглядел убедительно. Кира огляделась, прищурившись. — Неужели найдутся идиоты, которые поверят в этот бред? Вики расплылась в коварной улыбке и, подмигнув подруге, произнесла: — Лучшего места, чем здесь, не найти. Она понизила голос до шёпота: — Только не помню, как звали этого коня летающего… Конни чуть подался к ней и вымолвил тоже шёпотом: — Ты про этого, ну… который типа прилетит, скажет, что благодаря нам можно спасти мир, а нас всё равно угнетают? Вики засияла глазами: — Да! Я вспомнила! Этого коня зовут Пегас! Кира заморгала: — Серьёзно?.. Они стояли у парадного входа большого здания, на вывеске которого виднелись выцветшие буквы вывески редакции газеты. Несколько газетчиков курили у ступеней, переговаривались, но теперь косились на троицу. — Про какого вы там коня говорите? — раздалось вдруг из-за плеча. Позади стоял мужчина с блокнотом и бейджем на груди. Рядом фотограф, таскавший тяжёлую аппаратуру на плече. Кира застыла, внезапно растерявшись столь скорым любопытством окружающих. А Вики, наоборот, невинно улыбнулась и захлопала глазками. — Про знамение, — сказала она. — Новый знак с небес. Пегас прилетал. По Конни выражению лица явно читалось, что он слабо соображает, что происходит, но, проявив смекалку, ловко подключился в игру: — А… А та, что над крышами? Ну да! Я её вчера видел… она, кхм, гривой сверкала! Кира, не скрывая раздражения, обратилась к парню: — Ты о чём? Та штука с рогом на лбу? По-моему, это вообще коза была! — Какая коза?! — возмутился Конни, — У неё хвост до земли и… и крылья, как у орла! Кира чуть склонилась к Конни, брызжа ядом: — Может, это новый марлийский тупорылый эксперимент? Скоро и овец с крыльями выпустят? Больше же бюджет тратить некуда. Рядом притормозил старик-торговец, внимательно вслушиваясь. Вики демонстративно отстранилась от зевак и прошептала, но так, что окружающим дошло каждое слово: — Говорят, его зовут Пегас… Он появляется перед великими переменами… Островные дьяволы прибыли, но всё равно их принижают, чем вновь гневают небеса! Корреспонденты оживились. Сигареты вылетели из рук, блокноты раскрылись, ручки заскользили по бумаге, записывая каждое слово. Вики, заметив шатающегося мужчину с покрасневшим лицом, энергично подозвала его: — Молодой человек! Вы тоже вчера видели Пегаса? Коня с крыльями, предвестника конца света? Мужичок оживился и, петляя, приблизился к компании, а за ним, пошатываясь, поплёлся собутыльник. — Да я его уже три раза видел! — мужчина размашисто показал руками размеры невиданной твари, а Вики ловко подсунула ему под нос свёрнутую трубкой газету, словно микрофон. — Да-да-да, и я видел! — тут же подключился собутыльник. — Мы оба! Тут не выдержал один из журналистов, протиснулся вперёд и, не скрывая любопытства, спросил: — Можете подробнее описать, как он выглядел? — Конечно! У этой лошади башка была змеиная, ну, знаете… — мужчина активно пытался изобразить на себе змеиную голову, выгибая шею. — Да не было там змеиной башки, что ты врёшь! — перебил собутыльник. — У неё хвост был разноцветный, огромный! А верхом скелет сидел. И орал жутко! — Ах вы пьянь! Вы уже вообще остатки разума пропили! — подключилась проходившая мимо бабка, размахивая сумкой. — Я вам сейчас всё как было расскажу! У этого коня крылья были чёрные, размером с дирижабль! — Да-да-да! — Конни кивнул и скрестил руки на груди. — Целых две пары крыльев! — И всадник сказал: если вы не заткнёте рты и не дадите островным дьяволам спасти мир, сдохните как последние собаки! — надиктовывала Кира корреспонденту, который еле поспевал за её речью. — А ты помнишь, Чак, я тебе говорил, что полнолуние слишком яркое было пару дней назад? — прошептал напарник-журналист, снова закуривая. — Значит, всё-таки новое предзнаменование! Через полчаса на площади Либерио собралась огромная толпа, жаждущая увидеть новое явление Пегаса. Люди всех возрастов: семьи с детьми, подростки, старики стояли плечом к плечу, переругиваясь и перекрикивая друг друга. Марлийские солдаты оцепили периметр, но не решались разгонять стихийный митинг: многие и сами внимательно вслушивались в обрывки фраз, а некоторые даже поддакивали. К уже присутствующим журналистам присоединились корреспонденты из других районов Марли, спешившие зафиксировать рождение новой городской легенды. Вики, Конни и Кира, отойдя под арку, наблюдали за происходящим со смесью торжества и иронии. Без их участия слух уже жил собственной жизнью, обрастая невероятными деталями. — Да вон же он пролетел, вы что, не видите?! — крикнул какой-то ребёнок, указывая в небо. Большинство приложили ладони к лбам, всматриваясь в палящее солнце, пытаясь разглядеть мифическое существо в ослепительном свете. — Я вам так скажу! — возмущался один из марлийских охранников, обращаясь к корреспонденту. — Я эту тварь не боюсь! Пускай только объявится эта кляча — я её из дробовика расстреляю! Считаться с островными дьяволами? Не бывать этому! — А кто мне компенсирует повозку, на которую он приземлился? — кричал элдиец, тыкая пальцем в телегу без колеса. — Город должен как-то возместить ущерб! Страховок от Пегаса у нас пока нет! — Идеально, — прошептала Вики, коварно улыбаясь. — А всадник мне говорит… — пьяный мужичок, не выпуская бутылки, продолжал вещать толпе, — это такие же люди, как и вы, угнетённые! Хватит их бояться! — Слышишь, отродье, следи за языком! — рявкнул на него марлиец, сжимая ружьё. — Я вам так скажу, — крутила указательным пальцем элдийка средних лет, очередному корреспонденту. — Бог не давал лошадям крылья! Это явно нечистое наваждение! Сам дьявол! А будь это марлийский район — уже давно создали бы специальную службу по контролю за летающими тварями, с инспекцией и разрешениями! — Эй, если бы не предвестник Пегас, вы бы так и жили в неведении! — не сдержавшись, выкрикнул Конни. — Эй, элдиец, рот заткни! — прогремел чей-то грубый голос из толпы. — Это ты мне?! — скривился Конни, вытягивая изо рта спичку. — А ну, подержи! — он подбросил спичку в сторону Киры. Вики еле успела ухватить парня за рукав, прежде чем тот ринулся вперёд. — У нас проблемы! Уходим! — тревожно прошипела Кира, указывая на группу марлийских командиров во главе с Магатом, которые уже пробивались через толпу в их направлении. Ребята, опасаясь гнева праведного, только уже от своего вершителя судеб, скрылись за аркой, оставляя позади себя толпу с новым страшным предзнаменованием. *** Соня вошла в кабинет, закрыла дверь и, устало выдохнув, подошла к зеркалу. Косметика слегка размазалась, тушь осыпалась, губы потеряли цвет. Она вытерла остатки помады салфеткой и аккуратно вывела новый контур алым карандашом. — Великолепно…, эти синяки только святая вода сможет смыть, — пробормотала она, разглядывая себя. Подойдя к столу, Соня мрачно уставилась на груды бумаг: рапорты, доклады, отчёты, свёрнутые письма. — Два дня не было… и уже бардак. Решив, что без кофе с этим не справиться, Соня направилась к двери, но на краю стола заметила свежую газету. Она машинально взяла её в руки и остановилась. — Это что, блядь, за такое! На первой полосе огромными буквами красовался заголовок: «ОСТРОВНЫЕ ДЬЯВОЛЫ ПРИЛЕТЕЛИ НА ЛЕТАЮЩЕМ КОНЕ ПЕГАСЕ: ШОКИРУЮЩИЕ ПОДРОБНОСТИ О НАДВИГАЮЩЕМСЯ КОНЦЕ СВЕТА!» Соня перевернула страницу и вслух прочла первые строки: «Наши репортёры, рискуя жизнью, установили шокирующие факты: вчерашнее появление летающего коня Пегаса над Либерио оказалось началом конца света. Сотни очевидцев утверждают, что видели, как мифический скакун нёс на своей спине всадника в чёрном плаще и табличкой с надписью: «До гибели Марли осталось 7 дней». Некоторые источники сообщают, что в момент появления Пегаса солнце погасло на три секунды, а у нескольких жителей поседели волосы». — Это что за лютейшая дичь! — взревела Соня, сминая газету, — Вики! Соня вылетела из кабинета и, не отрываясь от «шокирующих подробностей», направилась на первый этаж. Она как никогда мечтала открутить лучшей подруге голову. «Тем временем власти отказываются комментировать происходящее. Представители правительства на все запросы отвечают туманно: «Конь был очень красивый, остальное без комментариев». На лестнице, отвлечённая яростными мыслями, она пропустила ступеньку и подвернула ногу, но даже не затормозила — лишь злобно зашипела и побежала дальше. А газета живописала новые чудеса: «Пегас — крылатый конь, несущий весть небес! Очевидцы утверждают, что на этот раз всадник не угрожал гибелью, а, наоборот, громогласно вещал: «Любите островных дьяволов, ибо только они спасут мир!» Толпы людей на улицах рыдали, падали на колени и кричали: «Мы верим Пегасу!». «Свидетели описывают происходящее с восторгом. Один из стариков утверждает, что Пегас махнул ему крылом, и у него внезапно прошла боль в коленях». «На стенах по всему городу появились новые надписи: «Я люблю Парадиз», «Пегас не врёт!», «Простите островных!». Люди приносят к этим надписям цветы, свечи и консервы «на случай просветления». — Пристрелю эту дуру! — ворчала Соня, но сама невольно усердно подавляла улыбку. «Священники отмечают: это новое массовое явление можно назвать «пегасианским пробуждением». Газета «Голос Марлийца» официально объявляет: «Пегас — символ примирения! Любовь к островным дьяволам — не преступление, а долг разума и сердца! Соня остановилась посреди коридора и, задрав голову, от души рассмеялась. Промокнув уголки глаз пальцами и глубоко выдохнув, направилась дальше к комнате подруги. Она перечитывала статью ещё раз, при этом думая, какие слова подобрать, когда её вызовет Магат и устроит допрос с пристрастием. Внезапно в нос ударил давно забытый запах душистого чая, который Соня не слышала лет сто. Она обернулась и весело произнесла: — Как вкусно пахнет, не поделитесь… Но улыбка с её лица моментально сползла, потому что на неё оценивающе взирал Леви. Он смотрел снизу вверх и, казалось, анализировал каждый клочок её силуэта. Соня моментально опустила голову и пристально посмотрела на юбку в поисках пятна или дырки. Отодвинула стойку воротника рубашки, переживая, что испачкала в пудру. Вновь опустила голову и посмотрела на туфли, не влезла ли в грязь. Его пристальный взгляд нервировал её настолько, что она в буквальном смысле мечтала провалиться сквозь землю. — Зачем мажешь лицо такой яркой краской? Тебе она ни к чему. Соня невольно прикоснулась кончиками пальцев к губам. Хоть они и стояли на расстоянии двух метров друг от друга, ей казалось, что разделяли их миллиметры, и Леви под лупой рассматривал все её изъяны. — Что плохого в том, что я хочу быть красивой, — обиженным тоном возмутилась она. — Ты и без мазни…, — Леви осёкся, — точнее, ты же вроде капитан. Соня скрутила газету в трубочку и упёрла руки в бока. — Я в первую очередь женщина. Спасибо за заботу и чуткость, капитан Леви, но я сама разберусь, что мне делать. Леви неожиданно пошёл в её направлении, а Соня испытала микро-паническую атаку. «Не станет же он меня убивать из-за язвительного комментария?» Соня пыталась подавить испуг в глазах. А Леви с привычным бесстрастным лицом всунул ей в руки свёрток и проворчал: — На, а то скоро ветром снесёт. Разберётся она… Он так же внезапно исчез, как и появился. Соня поднесла свёрток к носу и понюхала. Мясо. Во рту моментально образовалась слюна, а желудок напомнил, как давно она не ела. «Самый странный мужчина на свете. И где он достал мясо, если еды на всех еле хватает?» Соня решила, что подумает над этим завтра, а сейчас разберётся с любимой подружкой. Она без стука ввалилась в комнату и тут же недоумённо вскинула бровь. Выставила руку и глянула на часы. Полдень, а Вики нежится в постели, глуповато хихикая и натягивая одеяло повыше. Соня уже замахнулась свёрнутой газетой, чтобы «настрелять» подруге по голове и отчитать как провинившуюся школьницу, но вдруг заметила под одеялом второй силуэт. Не раздумывая, она дёрнула ткань на себя — и увидела растерянного Райнера, прикрывающегося простынёй. — Так, это что такое, а? — Соня чуть наклонилась, изучая мышцы титана с видом следователя, — что за несанкционированное соитие?! Райнер отвёл глаза и пробурчал: — Извините, капитан. Вики же встряхнула волосами и с напыщенным видом изрекла: — Знаешь что, Сончес, вот раньше ты реально была похожа на Меган Фокс, но сейчас…, — Вики карикатурно надула губы, — смахиваешь на Сквирдворта из «Спанч Боба». — Хорошо, что ты никогда не изменяешь своим привычкам и похожа на Вецислава из «Дома-2», — Соня растянулась в победной ухмылке. — Сучка, — беззлобно бросила Вики, показывая язык. Соня отправила ей воздушный поцелуй, жестом велела Райнеру подвинуться и устроилась у его груди. Развернув свёрток, она с наслаждением принялась уплетать мясо, радуясь, что ребята отказались от угощения. С набитым ртом она обратилась к Райнеру: — Ну-ка, расскажи, какая личность сейчас со мной беседует? Что ты собираешься делать с людьми из Парадиза? — Доказать Марли свою преданность и уничтожить дьявольский остров. — Так-так, о чём мы с тобой договаривались? Никакого уничтожения! Ты должен искупить вину, а не множить её. — Так точно, капитан, — глухо пробормотал титан, отводя взгляд. — Мышцы у тебя, конечно, отменные, — пропела Соня и, не спрашивая разрешения, как в трансе, погладила его по плечу. — Кайф, правда? — подключилась Вики, стрельнув два раза бровями. Райнер смущённо переводил взгляд с одной «пубертатной девицы» на другую, не зная, как реагировать. — Ладно, — Соня резко отстранилась от титана. — Вики, надеюсь, в следующий раз ты используешь мозг хотя бы на десять процентов и выполнишь задание без самодеятельности. Тебе повезло, что всё обернулось так, а не иначе. Могли ведь и в дурку запереть. Соня оставила двух голубков наедине и покинула комнату. День завершился лабораторными расчётами, прогулкой с титаном-молотобойцем, совещаниями и выговорами подчинённым. Соня лежала в постели, уткнувшись лицом в подушку, и бесцельно листала книгу, но мысли упрямо возвращались к шедевру Кольта. Ей вдруг остро захотелось испытать ту самую страсть — пусть даже выдуманную, вздорную, но жгучую. Или хотя бы ту нежную романтичность, что бывает в книгах, где ради любви идут войной на целое государство. Она вздохнула, закрыла глаза, попыталась уснуть, но мысли не отпускали. В глубине души ей не хватало тепла. Конечно, она не собиралась в этом признаваться, но где-то очень глубоко хотелось, чтобы все эти благородные поступки кто-то совершал ради неё. Чтобы он мог. Но, понимая, что этого не будет никогда, она стала представлять себе героев из сериалов, персонажей из книг… кого угодно, лишь бы заполнить пустоту. Соня вздрогнула и резко села. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Воздуха не хватало — словно она почти утонула, но в последний момент её выудили. Она не могла понять, что вызвало это внезапное пробуждение — кошмар или что-то иное. Провела ладонью по лицу и, стерев холодный липкий пот, замерла. Кожа на щеке и ладони горела. Ей смутно, казалось, будто чьи-то пальцы только что касались её, оставляя невидимый след. Соня подскочила с кровати, подбежала к двери и несколько раз дёрнула ручку. Дверь была заперта изнутри. Затем метнулась к окну, распахнула шторы, но и за стеклом никого. Мысль о том, что кто-то мог проникнуть на второй этаж по отвесной кирпичной стене, без лестниц и труб, казалась абсурдной. Это ведь не вселенная «Сумерек», где романтически настроенный вампир пробирался ночью в спальню к возлюбленной. Поэтому окно всё же решила оставить открытым. Ненавидела спать в духоте. Облокотившись о подоконник, она опустила голову, давая себе несколько секунд, чтобы отдышаться. Потом вернулась в постель, всё ещё касаясь щёки, будто пытаясь поймать остатки того призрачного касания. В конце концов, она списала всё на кошмар, но торшер не выключила. Проворочавшись ещё час, она чувствовала, как навязчивые мысли снова накатывают: теперь ей казалось, что призрачная ласка касалась не только щеки, но и волос, запястья… И всё же, под тяжестью запутанных дум и изматывающей бессонницы, она снова провалилась в беспокойную тьму. Соня проснулась на рассвете — от яркого луча солнца, что пробился сквозь окно и полосой ударил прямо в лицо. Она машинально зажмурилась, перевернулась набок, но свет настойчиво не отставал. Пришлось заставить себя приподняться на локтях, кое-как собраться с мыслями и поползти в сторону ванной. Но тут же окончательно проснулась, потому что: на столе стоял аккуратно накрытый завтрак — чашка, заварник и тарелка с омлетом, свёрнутым в рулет, а рядом с ним несколько ломтиков хлеба. — Что, блядь, за бред? Первым делом подскочила к двери. Подёргала ручку — закрыто. Ещё раз. Всё по-прежнему. — Значит, я… лунатила? Постояла, глядя в пустоту, потом медленно подошла к столу. Может, вечером принесла и забыла? Или кто-то… Она коснулась заварника. Тёплый. Не просто тёплый — горячий. Соня нахмурилась, сняла крышку и поднесла к лицу. Запах был не чая, как она изначально предположила. Кофе. Настоящий, свежесваренный кофе. Налила себе чашку и сделала осторожный глоток. Горячий, насыщенный, терпкий. — Как же вкусно, — промычала она, закатывая глаза. Отставила чашку, опустилась прямо на пол, подтянула к себе тарелку и, отбросив приличия, начала есть руками. Омлет оказался мягким, тёплым, с ароматом масла и зелени. Она ела медленно, растягивая каждое мгновение. После бесконечных сухих пайков и холодной жижи вместо кофе этот завтрак казался роскошью, который она не заслужила. На секунду она замерла с куском хлеба в руке. «А если отравлено? Если кто-то ночью залез и решил избавиться от меня без шума?» Цокнула и скривила лицо в скептической гримасе. — Ну и ладно. Умру — так хоть не голодной. Вскарабкалась на кресло с ногами, налила себе новую порцию кофе и принялась размышлять. «Кто?.. Леви? Но мы расстались как враги. Да и вчера он смотрел на меня, будто хотел придушить. И вообще, зачем ему это нужно при наших нынешних взаимоотношениях?» «Порко? Мог бы подшутить таинственной мистикой, а потом крутить у виска, что контуженая. Он любитель меня сводить с ума своими приколами». «Кто-то из солдат? Несколько точно строили ей глазки. Но не думаю, что кому-то хватило бы ловкости забраться на второй этаж». Но чем дольше Соня размышляла, тем настойчивее одна мысль вытесняла все остальные. Леви. Только он мог сделать что-то настолько бытовое, но при этом сдержанно внимательное. Соня посмотрела на пустую тарелку, на аккуратно сложенную салфетку, хлебные крошки и тихо промолвила: — Завтра спрошу, сегодня нет времени. Если, конечно, он не пошлёт. Она сделала глоток и на миг прикрыла глаза. Впервые за долгое время ей не хотелось ни командовать, ни спасать мир, а просто побыть женщиной, о которой кто-то позаботился и принёс завтрак.