Глава 14 Волк и Лис

«Ну такой уже, где лис?» — пронеслось в голове у Сони, когда Порко облокотился ладонью о стену и навис над ней. Она же, прикусив губу, выразительно смотрела ему в глаза, пытаясь скрыть насмешливую улыбку. — Повтори ещё раз, — промурлыкал Порко и состроил игривую гримасу. — Я тебе уже два раза говорила. С тебя лис хватит. Порко после этой фразы наклонился и, чуть прикасаясь губами к её уху, прошептал, а у Сони от этого жеста моментально пробежали мурашки по спине. — Я от тебя не отстану и буду ходить хвостом целый день. Ты этого добиваешься, капитан? Соня усмехнулась, скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то закрыться от напористого друга, и, прищурившись, уставилась в одну точку. Но спустя пару секунд не выдержала слишком уж тесной для дружбы близости и воскликнула: — Ладно, ладно, только отодвинься немного, а то у меня от твоей туалетной воды кружится голова, — она демонстративно упёрлась ладонями ему в грудь и слегка оттолкнула, — Да я плакала всю ночь в своём мире, когда ты умер. И потом неделю приходила в себя. Порко расплылся в самодовольной улыбке и дважды быстро вскинул бровями. — Ой, что ты уже расхорохорился, как павлин! Хвост распушил и… — Что за павлин? — перебил он. — Надеюсь, он красавчик? — Естественно, — карикатурным тоном протянула Соня и засмеялась. Она смотрела ему в глаза и поражалась, насколько искажённо его изобразили в аниме. Вся его внешность дышала тем самым красочным, ярким мигом перед смертью, что не оставляла равнодушным ни одно женское сердце. И тут, как назло, Порко расплылся в своей обаятельной улыбке, обнажив белоснежные зубы. Соня прикрыла ладонью его рот и отвернула голову. — Не делай так. Он мягко перехватил её за запястье и, не отпуская, промурлыкал: — Я знаю один секрет, но я расскажу при условии, что мы обнимемся. Соня моментально оживилась, в глазах заиграли чёртики, и нетерпеливо принялась ёрзать на месте. — Ну, что там? — Сначала условие. Она закатила глаза, но любопытство взяло верх. Обвила его за талию, подняла голову и всё равно не удержавшись, снова слегка заёрзала. Порко потрепал её по волосам, выбив из хвоста несколько непослушных прядок, и, склонившись к её уху, прошептал: — Я видел, как этот островной… как его… вспомнил. Конни! Целовался с Кирой на лестнице. — Я так и знала, — заговорщически прощебетала Соня, словно только что раскрыла вселенский заговор. — И как это происходило? Это был чувственный, порывистый поцелуй… или они просто присосались друг к другу, как две пиявки? Порко снисходительно вскинул бровь, вновь потрепал её по голове и ответил: — Второй вариант. — Кайф. Соня от поступившей информации даже губы облизала, настолько сплетня оказалась «вкусной». — Только никому не рассказывай, — предупредил Порко, — не хочу быть сплетником. — Ты же знаешь, я могила, — с невинным видом пообещала она. И тут как по волшебству — из-за угла вырулила Вики. Соня, заприметив подругу во всё горло, заверещала. — Подружка, ты в курсе, что Конни и Кира мутят и «лабзаются» по углам?! — Соня! — воскликнул Порко, — Я же попросил! — Ой, это же Вики, она своя, — беспечно отмахнулась Соня, отлипая от него. — Нашла мне новость, — фыркнула Вики, поравнявшись с ними. — Я это знала ещё до того, как они познакомились. — О, великий экстрасенс, как я могла в вас усомниться, — хмыкнула Соня. Порко, не удержавшись, повторил за ней тем же тоном, отчего Вики тут же отреагировала и резко прищурилась. — Ты в курсе, что Галлиард... — Вики победно посмотрела в глаза Порко, — ...втайне ото всех коллекционирует забавные носки с мордочками титанов? — Кайф, — блаженно протянула Соня. Она сделала фирменный жест с облизыванием губ, а затем одарила Галлиарда оценивающим взглядом сверху вниз, давая понять, что этому парню после полученной информации ничего никогда не светит. Порко оскалился и с вызовом парировал: — А эта Бонд, наша «невинная» ясновидящая, — он изобразил пальцами кавычки в воздухе, — до сих пор с Райнером спит, хотя ты запретила. — Вики! — тут же возмутилась Соня и одарила подругу осуждающим взглядом. — Я же просила, пока не разберёмся со всем, не рисковать! — Какой же ты... — Вики прищурилась, скрестив руки на груди, — не ожидала от тебя, дружище. Она сделала уверенный шаг к своему новообретённому «врагу», сверкая глазами, но уголки губ уже предательски дёрнулись в улыбке. Неизвестно чем бы закончилась зарождающаяся война между двумя «заклятыми» врагами, если бы не начали заполнять коридор люди. Соня среди толпы заметила одного командира — того самого, которого она на дух не переносила. Она-то рассчитывала, что в марлийский штаб её вызвал Магат, а не этот пропитанный гнилью марлийский индюк. И в подтверждении неприязни он открыл в её сторону рот: — Капитан Старк, я смотрю, дисциплина — не ваша сильная черта, раз позволяете себе со своими подчинёнными вести светские беседы, — он бросил пренебрежительный взгляд на Вики и Порко, а затем вернулся к Соне. — Проходим в кабинет. Только вы и титаны. Командир обернулся и лениво махнул рукой, подгоняя Пик и Райнера, которые еле плелись и вполголоса о чём-то спорили. — Может, вы, наконец, привьёте вашим воинам армейскую выдержку, капитан? Чтобы они следовали уставу и шевелились быстрее, когда их ждёт старший по званию. Соня сжала кулаки так, что ногти оставили на ладонях покрасневшие полумесяцы. Она позволила боли удержать её от соблазна — не сорваться и не сделать прицельный выстрел в его мерзкую пасть. — Так точно, — процедила она сквозь зубы. — Приму к сведению. Командир скривился, открыл дверь ключом и вошёл первым. Следом последовала Соня, при этом заметив, как у Порко в этот момент свело челюсть от злости. Она едва коснулась его предплечья, надеясь хоть немного снизить градус его ярости. Но он резко дёрнул рукой, всем видом показывая, чтобы она сейчас его не трогала, и прошёл за ней в помещение. — Значит так, — начал громогласно гадкий командир, когда все заняли свои места за столом, — Вы завтра, капитан Старк, со своим отрядом отправляетесь на задание. Группа пленных из Альянса захватила крепость и держит наших охранников в заложниках. Ваша задача — освободить их. А то я смотрю в вашем штабе от безделья отряд не знает, чем себя занять, кроме как развлекаться со странными личностями по всему Либерио. Соня уткнулась в карту, чтобы не сорваться и не съязвить в ответ. Командир продолжил, не глядя на неё: — По моим подсчётам — около ста вооружённых до зубов врагов. Вы должны прорваться через крепость и освободить заключённых. Соня нахмурилась и задумчиво проговорила: — Но почему мой отряд всего из пятнадцати человек должен штурмовать крепость? Хотя… со мной ведь будут титаны. Командир встал с места, демонстративно прошёлся по кабинету и подошёл к окну. Цокнул, вернулся и облокотился о стол, при этом всем своим видом показывая ей своё презрение. — Во-первых, вы и ваш отряд славитесь стратегическими нападениями и победами. Неужели не справитесь с горсткой никчёмных пленных? Во-вторых, титаны отправляются на более важное задание. Так что я уверен, вы и без них прекрасно повергните врага. Соня проморгалась и недоумённо произнесла: — Позвольте, но вы отправляете нас на самоубийство! Нас всего лишь пятнадцать человек, а эта крепость, судя по отметке на карте — старая тюрьма за высокой стеной и… — Разговорчики! — перебил её командир. — Вам поступил приказ — выполняйте. Выезжайте завтра утром. Райнер, Пик и Порко сидели, смотрели на карту и молчали. Соня понимала: какими бы аналитическими способностями она ни обладала, их просто раздавят численностью. Она снова попыталась отстоять свою позицию: — Но позвольте, а кто отдал приказ? Я подчиняюсь непосредственно командиру Магату и хотела бы обсудить сначала миссию с ним. Командир хмыкнул и сурово сказал: — Все титаны — выйдите. Они нехотя, даже Райнер с настороженным взглядом, подчинились и вышли. — Послушайте, капитан, — ядовито начал командир. — Если вы хотите и дальше оставаться при своём звании, чтобы я больше не слышал таких вопросов. Приказ вам может отдать любой вышестоящий офицер на материке. Он достал из кармана сложенный лист и швырнул ей на стол. Соня нехотя подобрала его и развернула. Командир добавил: — Видите? Подпись самого маршала. Это его приказ. Так что у вас на подготовку... Сейчас восемь утра? Целый день. Объект недалеко от города. Соня выдержала паузу и решительно заявила: — Я всё равно не согласна подвергать отряд такому риску. Можете отправить меня под трибунал, если не пойдёте на моё условие и не выдадите мне хотя бы одного титана. Я не буду рисковать жизнями моих людей. Можете арестовать меня прямо здесь. Они смерили друг друга убийственным взглядом. — Так и сделаю сейчас, если не прекратите ёрничать. А вдогонку и весь ваш никчёмный отряд с их семьями сядут за решётку, — он самодовольно ухмыльнулся, заметив, что Соня всё-таки сдалась. — И кстати, затем лично отчитаетесь мне, сколько чистокровных марлийцев вы смогли освободить. Всё, вольно, не задерживайте меня. Соня встала и пока шла к двери, в голове роились подозрительные мысли: это задание пахло подставой. Как мог маршал, который недавно просил её беречь себя — именно этот маршал! — дать приказ, где она, возможно, будет пушечным мясом? Её волновал один вопрос: где сейчас Магат? У неё складывалось подозрение, что кто-то хочет от неё избавиться. Командир этой части открыто ненавидел островных — те офицеры, погибшие в таверне, были его друзьями. Возможно, этот командир, ненавидевший «островных дьяволов», решил завершить миссию друзей, погибших в той таверне, на которую он опоздал. И, вероятно, он только и мечтал штурмом взять её штаб и «очистить» сверхдержаву от неё и её людей. В коридоре её уже ждал отряд — тех тоже зачем-то вызвали, хотя в кабинет пригласить их так и не удостоили честью. Они облепили Соню со всех сторон, а она, мельком глянула на каждого и внутренне разрывалась от страха за их жизни. — Капитан, и какая задача на этот раз? — спросила совсем юная подчинённая. Соня тяжело вздохнула, вывела всех на улицу и ввела в курс дела. Естественно, последовали возмущённые возгласы. — Мне всё равно, я завтра еду с вами, — подал голос Порко, видимо, успел перебеситься. — Ни в коем случае, — отрезала Соня. — Этот… так скажем, разумный командир именно этого и добивается — чтобы потом избавиться от вас и на ваше место поставить его личных титанов. Она приложила ладонь ко лбу, пытаясь справиться с подступающей мигренью. — Ладно. Я на разведку. А вы возвращайтесь в штаб и хорошенько подготовьтесь. *** — … и ты представляешь, Конни наклонился к Кире и сказал: «Детка, я хочу тебя прямо здесь и сейчас! Ты будешь моей!» — тараторила Соня, пребывая в полнейшем восторге от свежей сплетни. — И они слились в изнемогающем поцелуе прямо на лестнице. Кайф, правда? — Да. Я пару раз видел, как он залазил к ней в окно, — пробубнил Леви безразличным тоном. Соня мельком посмотрела на него. — И? Что было дальше? — Откуда мне знать, что там было дальше. Соня нахмурила нос, затем оторвалась от вида за окном и повернулась к нему. — Так, слушай меня сейчас очень внимательно, — начала она тоном командира. Леви насторожился, готовясь к очередной инструкции к новому «заданию». — Ты возьмёшь лист и перо, и в следующий раз, когда заметишь, что Конни направился к ней в комнату, подкараулишь за дверью и запишешь каждое слово или вздох, который услышишь. Леви в ответ лишь тяжело вздохнул, снисходительно взглянул на неё, отвернулся и, глядя в разбитое окно, пробормотал: — Ты мне лучше скажи, что мы вообще здесь делаем. — Просто наблюдаем. — Просто наблюдаем? — переспросил он, — находясь в полуразрушенном здании… на какую-то стену, смахивающую на ту, что на Парадизе, где внутри, вероятно, находится тюрьма? — Ну да, — безмятежно ответила Соня и, чтобы не выдать истинную цель их пребывания, снова приникла к прицелу оружия. — Понятно. Внутри у неё всё сжималось. Ей так хотелось рассказать ему о предстоящей миссии — чтобы он подстраховал, чтобы в случае чего спас её отряд. Но также остро осознавала: этим она подставит и его, и ребят с Парадиза. Она боролась с внутренним противоречием. Ни один командир не хочет вести своих людей на верную смерть. Но и последствия, если втянет в эту сомнительную миссию ещё и Леви, ощущала каждой клеткой своего тела. «Ладно, главное — грамотно составить план. Сама справлюсь. Нечего его подвергать опасности и рисковать, что силы островных раскроют раньше времени, до предстоящей вербовки». Поняв, что смотреть в прицел бессмысленно, ведь стрелять она всё равно не собиралась, — Соня села в позу лотоса и, подобрав висящий на шее бинокль, принялась изучать обстановку. — Тебе не кажется странным, что охрана гуляет по стене, словно по парку? Никакого дежурства, ни настороженности. И вообще — внешне они не похожи… ай, неважно, ты всё равно их не знаешь. Леви молча взял у неё бинокль, чуть придвинулся, чтобы шнур не натянулся на её шею, и посмотрел в ту же сторону. — Будто для галочки, — произнёс он после короткой паузы. — Да, я тоже об этом подумала. Пока он вёл слежку, Соня с любопытством изучала его лицо: сосредоточенное, холодное, неестественно спокойное. Леви почувствовал на себе её взгляд и резко повернул голову. Их глаза встретились, а у неё моментально перехватило дыхание. Его пальцы слегка коснулись её щеки — короткое, почти невесомое прикосновение, будто проверял, настоящая ли она. Чего это он? Его рука тут же отдёрнулась, словно обожглась о её кожу, а взгляд снова утонул в бинокле. Соня успела заметить, как его плечи на мгновение сжались под тяжестью чего-то невысказанного. — Не пялься, — приглушённо пробормотал он. — Мешаешь. Но Соня в этом «мешаешь» расслышала целую невысказанную фразу: «Ты выводишь меня из равновесия. Ты заставляешь меня чувствовать. Я теряю контроль, а это смертельно». Она чуть опустила голову, пальцы нервно нашли на шее цепочку и замерли. Ей так хотелось поддаться порыву, прильнуть к нему и снова ощутить тот обжигающий душу поцелуй, который он подарил ей два дня назад. Но рядом с желанием жила тревога — ей казалось, стоит хоть намёком показать, что она снова по уши влюблена, как он тут же оттолкнёт её с прежней необузданной злобой, указав, насколько она навязчива. «Боже, да что со мной не так? Я должна сосредоточиться на задании, а вместо этого разрываюсь от чувств. Не стоило его вообще с собой брать — так хотя бы с холодной головой вела бы слежку». Соня, почти не глядя, засунула руку в карман, достала сложенный в плотный квадрат листок и протянула Леви. — Что это? Он даже не раскрыл, сунул его в свой карман, не отрываясь от бинокля. — Там координаты, где ваши клинки и снаряжение. И название корабля, который сможет доставить вас на Парадиз. — Почему ты именно сейчас решила мне это отдать? Точнее, всё рассказать? — Просто так. Я подумала, что, возможно, нужно перестраховаться. И раз уж мы с тобой соратники, то часть своих обязанностей могу переложить на тебя. — Обязанности, говоришь? — его голос прозвучал нарочито медленно, в нём явно читалась настороженность. Видно было, что он хотел сказать что-то ещё, но промолчал, поджав губы. А Соня, не давая ему возможности раскусить себя, и вывести на чистую воду, поспешно пролепетала: — Ладно, у меня ещё есть дела. Ты сам доберёшься до штаба? Мне нужно в другое место. — Одна? — Да. Брать тебя с собой... слишком опасно. Чтобы скрыть дрожь в пальцах, Соня с преувеличенным вниманием принялась собирать винтовку, ввинчивая затвор с тихим щелчком. — Хорошо. Он опустил бинокль и исчез так быстро и бесшумно, что Соня не успела и моргнуть. Она обречённо заныла, вернула винтовку на место и продолжила слежку в полном одиночестве. *** Леви, скрестив руки на груди, стоял и внимательно следил за своими подчинёнными. Они, не скрывая нытья, уже в который раз прогоняли боевые приёмы. Тренировка шла полным ходом, но люди постепенно выдыхались. Леви не выдержал и достал карманные часы. Начало восьмого вечера, а Сони всё ещё не было в штабе. Хоть весеннее солнце и не думало садиться, неприятное чувство, что она снова пропала на целый день, медленно закипало внутри, смешиваясь с раздражением. То, как она тревожно сунула ему листок с координатами УПМ, выбивал из равновесия. Опять тайны. Опять всё по кругу. Опять строит эту грёбаную героиню. Сколько можно? Он не знал, что делать. Если начнёт давить — она закроется и вовсе перестанет идти на контакт, навредив себе ещё больше. Но её странная слежка за подозрительными охранниками ясно говорила: назревает что-то серьёзное. Леви боялся, что не успеет проследить за ней, и она снова окажется в смертельной опасности, из которой он на этот раз сможет вытащить. «Можно попробовать вытянуть информацию из Вики», — промелькнула мысль. Надавить на то, что, якобы, хочет защитить Соню. Но и Вики в штабе не наблюдалось. Оставалось лишь ждать и наблюдать, как его бойцы теряют последние силы. Тут ему на глаза попались Дива и Кольт, которые около дерева что-то обсуждали. Со стороны они выглядели безмятежно, но Леви по едва заметным жестам понял, что парни выясняют отношения. Хоть их странная связь и вызывала у него неоднозначные чувства, он всё равно не мог не уважать их за боевые заслуги. Сам того не желая, стал свидетелем их драмы. Дива слегка коснулся плеча Кольта и с ноткой трагизма промолвил: — Просто скажи, у нас ещё есть шанс? Или мне забыть тебя? Леви закатил глаза, но продолжал слушать. — Всё сложно… Я должен сначала разобраться в себе… Внезапно Леви почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Сразу смекнул, что к нему подошёл щенок — только он так тошнотворно вонял. Леви медленно, еле заметно повернул голову, чтобы периферийным зрением видеть, что тот собирается делать. — Нужно поговорить, — выдавил из себя Порко. Леви сжал кулаки, скрестил руки на груди и развернулся к нему. Они застыли и в упор смотрели друг на друга с неприкрытой ненавистью. — Она может завтра погибнуть, а я не смогу её прикрыть, как на войне. Надеюсь, ты не трус и рискнёшь своей свободой ради неё. — Ну, допустим, — также процедил Леви. Порко протянул ему сложенный лист. — Здесь вся информация. Если Соня пострадает, я лично откушу тебе голову. — Даже интересно на это посмотреть. Наступила пауза. Они не сводили друг с друга палящего взгляда. Леви даже нехотя отметил, что этот щенок — не такой уж и слабак, каким казался раньше. Разорвал их немой поединок знакомый звонкий смех. Они, словно по команде, повернули головы на звук и заметили вдалеке Соню, стоявшую рядом с Райнером и Пик. Воздыхатели замерли, не отрывая взора. Каждый из них с трудом подавлял желание подойти, но словно их удерживала невидимая стена. Внезапно Соня, вероятно, в ответ на какую-то реплику Райнера, громко и вызывающе произнесла: — А так сможешь? И затем произошло нечто, отчего у Леви на мгновение остановились все мысли. Соня одним изящным движением, вытянула назад ногу и замерла в стойке, напоминавшей продольный шпагат в воздухе. Но на этом она не остановилась. Словно доказывая свою неоспоримую победу, она приняла исходное положение, плавно опустилась в безупречный гимнастический мостик, а оттуда — лёгким, почти невесомым толчком — вышла в стойку на руках. Двое мужчин, забыв о взаимной ненависти, с одинаково изумлёнными лицами, синхронно засунули руки в карманы и не отрываясь смотрели на это представление. Соня тем временем, неестественно выгнула спину, а её ноги начали творить в воздухе такое, о чём тактический ум Леви не имел ни малейшего представления. Казалось, они живут собственной, причудливой жизнью, выписывая немыслимые узоры. Но и это был не финал. Соня мягко опустилась в продольный шпагат, изящно согнула сзади ногу и вытянула руки, будто принимая аплодисменты невидимой публики. Порко очнулся первым. Швырнув в сторону Леви последний презрительный взгляд, он поспешно направился к Соне. — Соня! Я не знал, что ты так умеешь! — заверещал он на всю площадку. — О нет, Галлиард… Если бы я знала, что ты здесь, никогда бы не стала демонстрировать свои способности, — рассмеялась она. — Я чувствую твои похотливые флюиды даже на расстоянии! — Только скажи, что мне сделать, чтобы ты повторила это снова! — не унимался Порко. И тут до Леви дошло. Этот вонючий щенок делал это специально. Он знал, что Леви здесь, наблюдает из-за турникетов. И каждый жест, каждое прикосновение к Соне были рассчитаны на то, чтобы задеть его, вывести из равновесия, пометить территорию. Щенок показательно обнял Соню и притянул к себе. Обернулся и пристально посмотрел в сторону Леви. И в этом взгляде он отчётливо прочитал соперничество, что этот малолетний выблядок пойдёт до конца. Её же «брыкание» больше напоминало игру, а не попытку вырваться. Леви почувствовал, как немеют кончики пальцев, а по спине пробежал разряд молнии — тот самый, что предупреждает об опасности за секунду до выстрела. Он с абсолютной, ошеломляющей ясностью понимал, какая тёмная и знакомая эмоция сейчас сжимает его горло. И с той же ясностью решил не давать ей имени. Он вскинул бровь, посмотрел на инструкцию, которую ему дал этот щенок, и пробормотал себе под нос: — Что ж… отличный повод заглянуть к ней сегодня вечерком на чай. *** Соня, сжав в руке полотенце, с видом обречённого воина придвинула к себе ёмкость с воском. Она взяла деревянную палочку, с наслаждением представив на её месте кого-то конкретного, обмакнула её в густую массу, пару секунд подождала и решительно нанесла состав на внутреннюю сторону бедра. Засунув себе в рот тряпичную салфетку, она сделала три резких выдоха, дёрнула — и тихо взвыла. Скуля, она проделала те же манипуляции с голенью, со второй ногой, потом добралась до подмышек. А когда очередь дошла до самой сокровенной «пещерки», она заныла так, что прокляла в этот момент всё на свете: и то, что родилась женщиной, и особенно — бездарей инженеров, которые до сих пор не изобрели безболезненный лазерный аппарат для депиляции. «Но если умирать, то уж красивой!» — эта мысль, как заклинание, заставила её нанести воск, сжать челюсти и дёрнуть. Взвыла, а тряпка, пропитанная слюной, вывалилась у неё изо рта. — Как же тяжело, блядь, быть женщиной! — прорычала она в пустоту. Повторив эту пытку с другой зоной, наконец, очистила своё тело от ненавистного волосяного покрова. С облегчением намазала кожу каким-то сомнительным экспериментальным кремом, который только-только выпустили в производство. Смыла с лица самодельную глиняную маску и выщипала брови, все эти действия сопровождая недовольным ворчанием. Затем сняла полотенце с мокрых волос, прошлась по ним пальцами, обернула обнажённое тело свежим полотенцем, тщательно вымыла за собой ванну и вышла в комнату. Хотела подойти к шкафу и взять нижнее бельё, как вдруг периферийным зрением заметила за столом тёмную фигуру. Внутри всё похолодело. Мысли пронеслись вихрем и за долю секунды: рвануть в ванную за пистолетом? Или метнуться к выходу? Но через мгновение узнала знакомый силуэт и тут же тихо заныла. Перед ней сидел Леви. Обувь на ногах отсутствовала, вероятно, уходить не собирался. Он откинулся на спинку стула, отбивал пальцами по столешнице азбуку Морзе и пристально разглядывал её. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — ледяным голосом начал Леви, сразу переходя в наступление. Соня, понимая, что не выдержит его напора, решила, что лучшая защита — это нападение. — Леви, я тебя просила предупреждать, если собираешься зайти. — Интересно, раньше тебя всё устраивало, когда я приходил поздним вечером без приглашения. Ты куда-то собираешься? Вот жеж подозрительный человек. И как от него хоть что-то утаить? Мало того что она была полуголой, так ещё его леденящий взгляд заставлял её внутреннюю девочку дрожать от страха. Но Соня упорно решила не подавать вида и серьёзным тоном произнесла: — Нет. С чего ты взял? Давай поговорим завтра вечером. Я очень устала и хочу спать. — Я думаю, нам стоит поговорить сейчас. — Я сказала… Но он перебил её тем, что внезапно поднялся со своего места. — Ты сказала? — переспросил Леви и направился к ней, одновременно закатывая рукава. Соня вздрогнула и отступила назад. Он медленно приближался, а она сделала несколько шагов и упёрлась спиной в стену. Бежать больше было некуда. Его угрожающий вид одновременно пугал и где-то глубоко внутри — возбуждал. Его властный низкий баритон, его хищный взгляд, каждый его уверенный шаг… — Ты что, собрался меня пытать? — она попыталась разрядить обстановку. — Если потребуется, — ледяным тоном проговорил Леви, подходя к ней вплотную. Соня, хоть и была чуть выше его, в этот момент чувствовала себя загнанным в угол маленьким зверьком. Его что-то дико разозлило, но она боялась спросить — что именно, прекрасно понимая, что вряд ли он признается. Она вздёрнула нос и, набравшись мужества, возмутилась: — Можно мне хотя бы одеться? Леви цинично цокнул и пренебрежительным тоном ответил: — А там есть что-то, чего я ещё не видел? — Ну раз так ты заговорил, то действительно, зачем стесняться? Можно общаться в привычной для нас форме. Соня, одарила его хитрой ухмылкой и лёгким движением развязала полотенце, позволив ему упасть на пол. — Надеюсь, так вам будет комфортнее вести переговоры, капитан Леви? Он не прервал зрительный контакт. Его смятение выдавали лишь слегка покрасневшие уши. «Вот это выдержка. Ну ничего, сейчас я тебя сделаю. В тактике ведения постельного боя я куда круче». Соня прикусила губу и кончиками пальцев провела по шее. Спустилась к цепочке и принялась водить по ней кулоном. Леви рефлекторно перевёл взгляд на её руку, а потом — на грудь. Завис. А Соня победно улыбнулась. — Так, что я там должна вам рассказать, капитан? — промурлыкала она, всё ещё играя с кулоном. Леви, наконец, оторвался от завораживающего вида и, видимо, взяв себя в руки, без смущения, довёл свой взгляд вниз до самых кончиков пальцев на ногах, а затем так же медленно вернулся к её глазам. В этом томящем, оценивающем скольжении Соня ощутила вызов куда более опасный, чем ярость. С её лица моментально исчезла шаловливая улыбка, уступив место неприкрытому волнению от осознания того, что он собирается делать дальше. Леви всем своим видом показал, как сейчас будет происходить «допрос». — А я смотрю, до тебя доходит только один метод… — с этими словами, он дотронулся костяшками пальцев до её живота, и у Сони по всему телу побежали мурашки. Едва касаясь кожи, его пальцы начали медленное, неумолимое движение вниз. А Соня, затаив дыхание, пыталась справиться с нарастающей волной возбуждения. Понимая, что проиграла бой, едва успев его начать, она перехватила его за запястье, но тут же отпустила под его тяжёлым, властным взглядом. И прежде чем успела опомниться, его пальцы достигли цели. Резкое, без прелюдий, прикосновение между ног заставило её выгнуться с глухим мычанием. Соня потянулась к нему, ища опоры, жаждая хоть какого-то контакта, но Леви тут же пресёк порыв, отстранившись. — Когда я разрешал к себе прикасаться? — его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной сталью, что по её коже пробежали вновь мурашки. Она беспомощно замотала головой, опустив взгляд, и тут же тихо застонала, когда он, не меняя выражения лица, ввёл второй палец и начал интенсивное, безжалостное движение, вышибая из неё всё, кроме животного ощущения нарастающей волны. Соня уже находилась на грани, её тело напряглось в предвкушении разрядки, но Леви внезапно остановился. Фрустрация вырвалась из её горла тихим стоном. — Нет, — его голос был холодным и безжалостным. — Ты не достигнешь удовольствия, пока я не разрешу. Прежде чем она успела что-то возразить, его свободная рука грубо взяла её за подбородок, заставляя поднять глаза. — Смотри на меня, — приказал он, и в его глазах горел ледяной огонь. Большим пальцем он медленно, почти небрежно провёл по её припухшей от возбуждения губе, заставляя её содрогнуться. Он возобновил движения пальцами, но теперь это были не резкие прерывистые движения, а медленные, дразнящие круги, едва касающиеся её клитора, заставляя её бёдра непроизвольно, дёргаться в поисках большего. — Леви... пожалуйста... — её собственный голос прозвучал хрипло и непривычно умоляющим. Он проигнорировал её мольбы, одной рукой грубо раздвинул её ноги шире, а другой продолжал удерживать её подбородок. Но тут, в его доминантной манере, появилась трещина. Его губы обожгли её ключицу — сначала жёстким, затем — влажным, искушающим поцелуем. Он спустился ниже, к груди, а его рука с подбородка скользнула на шею, придерживая её с такой смесью власти и странной нежности, что у неё перехватило дыхание. — Прошу... капитан… — снова выдохнула она, уже не в силах сдерживаться, впилась ногтями в его плечи. Её мольбы, наконец, достигли цели. Леви, сжав челюсть от собственного почти нестерпимого возбуждения, ускорил движения пальцев, найдя тот самый ритм и точку, которые свели её с ума. Соня выгнулась с громким, сдавленным стоном. Оргазм был настолько ярким, что заставил её тело трепетать и сжиматься в судорогах наслаждения. Леви наблюдал за этим, и его собственное терпение лопнуло. Он отстранился, молниеносно стянул с себя брюки, грубо закинул её ногу себе на плечо и без прелюдий вошёл в неё одним резким толчком. Он сделал два, от силы три, интенсивных движения внутрь, намереваясь взять под контроль и этот процесс, но её внутренние мышцы, всё ещё сжимавшиеся в отголосках оргазма, довели до исступления, когда новый спазм пробежал по её телу, и она громко застонала, безудержно, срываясь на шёпот: — Леви... Леви... «Я только начал, а она уже...» — промелькнуло у него в голове с оттенком восхищения. Но он и сам с трудом держался, ощущая, как теряет контроль — потянулся и чувственно поцеловал в губы. Соня тут же ответила, запустила пальцы ему в волосы. Леви прижался к ней всем телом, ощущая, как каждый мускул приходит в болезненное, долгожданное напряжение. Его бёдра сами задвигались в яростном, учащённом ритме, который он уже не мог — да и не хотел — сдерживать. Бешеный стук сердца в груди заглушал все звуки, кроме её стонов и своего имени на её губах. Леви так долго хотел её, что любое прикосновение к ней отдавалось нестерпимым наслаждением. Спустившись губами к её груди, он взял в рот упругий сосок, и тихий, сдавленный стон вырвался из его собственного горла. Он водил языком, посасывал, заставляя её выгибаться под ним, а её ногти впивались в его руки, оставляя на коже красные полосы. Затем добрался до её шеи, а ладонь сжала грудь, в то время как темп его движений становился всё более порывистым. Леви так старался, чтобы доставить ей удовольствие, что откликался на её любое микродвижение. Соня уже почти потеряла связь с реальностью, её стоны слились в единый молящий поток. Он чувствовал, как сам приближается к краю, и в последний миг, заставив себя, резко остановился, замирая внутри неё. Её взгляд, полный мольбы и животной потребности, добил его окончательно. Вид её — наконец-то покорной, ждущей, совершенно обезумевшей от желания — свёл с ума. С рычанием он развернул её лицом к стене, намереваясь продлить эту пытку, подразнить ещё, но один лишь взгляд на её выгнутую спину и округлые ягодицы перечеркнул все планы. Он обхватил её за талию и снова вошёл, на этот раз — жёстко, безжалостно. Соня упёрлась руками в стену, её тело вздрагивало от каждого толчка. — Ещё… Леви, пожалуйста, ещё… — её голос был хриплым и разбитым. Его ладонь скользнула по её спине, а затем захватила волосы у затылка. Леви намотал пряди на кулак и оттянул её голову назад, замедляя темп до невыносимо медленного, едва ощутимого движения. — Так… ты расскажешь мне всё? — Да… пожалуйста… — она задыхалась, её тело трепетало и содрогалось от новой волны, умоляя о пощаде и продолжении одновременно, — я сделаю всё, что ты попросишь… только прошу… глубже… И он сдался. Его железная воля сломалась. С низким стоном, в котором растворились год тоски по ней, запретные фантазии и яростная ревность. Он отпустил себя. Его движения стали порывистыми, почти животными. Он наконец-то видел её перед собой — не в ночных грёзах, а наяву, слышал её стоны, чувствовал, как её тело принимает его. С последним, сокрушительным толчком он откинул голову, его тело напряглось в немом крике, и он резко вышел и финишировал ей на спину, оставив на коже горячее доказательство того, что все барьеры между ними были наконец сметены. Соня, не меняя положения, дождалась, пока Леви натянет брюки и платком уберёт следы недавнего вожделения. Затем, не давая ему опомниться, резко развернулась, запустила пальцы в его волосы и поцеловала в губы. После этого она отстранилась и, сияя, начала расстёгивать его рубашку. Леви на это показательно закатил глаза, но не остановил. Расправившись с последней пуговицей, стянула рубашку и надела на себя. Теперь была её очередь трогать его. Она, не скрывая блеска в глазах, прошлась ладонями по его торсу, груди и плечам. — Какой же кайф. Их взгляды встретились, и неожиданно для Сони, он притянул её к себе, обнял и уткнулся носом ей в шею. От властного самца, которого он изображал ради неё, не осталось и следа. Леви гладил её по спине и нежно целовал ключицу. А Соня утопала в блаженстве от этой трепетной близости. Она боялась пошевелиться и разрушить миг его слабости, ведь стоит только ответить — Леви тут же натянет маску. — Останешься со мной, пока я не усну? — Посмотрим, — пробормотал Леви, касаясь губами её шеи. Соня ехидно улыбнулась, взяла его за руку и повела к кровати. Она легла к стене, чтобы Леви мог уйти, когда она заснёт. Он вытянулся с ней рядом, и она удобно устроилась, положив голову ему на плечо. Первым тишину нарушил Леви: — Тебе разве что-то не понравилось? — С чего ты взял? Разве по мне незаметно, что я, как всегда в полном восторге? — Просто ты... — он запнулся. — К чёрту. В прошлый раз ты мне кое-что сказала. А сейчас молчишь. Соня, моментально поняла, к чему он клонил, и тут же вспомнила её позорное признание, которое не нашло тогда отклика. Состроив дурочку, она отстранилась и лукаво посмотрела ему в глаза: — В этот раз ты первый. — Не дождёшься. Он попытался вернуть её голову на плечо, но Соня сгруппировалась и уселась на него верхом. Наклонилась и в губы промурлыкала: — Ты во время процесса так сексуально постанываешь, что у меня… Она не договорила, Леви закрыл ей ладонью рот и фыркнул: — Помолчи. Вернул её в прежнее положение и через минуту задал волнующий его весь вечер вопрос: — Соня, куда ты завтра отправляешься? — Да не обращай внимания. Обычное военное задание, ничего серьёзного. Просто поверь в меня, я справлюсь, — безмятежно отмахнулась Соня и уютнее устроилась на его плече. — Не переживай, Леви, всё хорошо. Она приподнялась, чмокнула его в губы. — Ладно, ложись спать. После его слов, уставшая и довольная, она моментально уснула.