Глава 16 Два капитана

Соня, цинично осмотрела Киру, сдвинула брови и спросила, отмахиваясь от дыма: — Когда это ты научилась так летать? — Да ты просто криворукая! — фыркнула подруга. — Тут две кнопки нажать и взлетишь! Соня цокнула, но улыбнулась. — Ладно, поможешь мне спуститься к остальным? — Слушай, может, ты будешь прикрывать сверху, а мы прорвёмся внутрь? — Даже не знаю, всё это напоминает какой-то нелепый фарс. Что-то в этом плане вызывало у Сони глухую тревогу. Она с подозрением глянула, как три с половиной человека отчаянно, но бестолково отстреливаются от её целого отряда. И тут, словно по волшебству, вслед за её мыслями в воздухе вспыхнули те самые странные зарницы, что она видела лишь раз издалека на войне. Тот самый свет, что предвещал появление... Тремор, знакомый и ненавистный, тут же сковал её руки. Она интуитивно поняла, что сейчас увидит. — Ебаны в рот, — лишь смогла выдавить из себя Кира, когда задрала голову перед тупоголовым титаном. У Сони тут же заложило уши, в висках зазвенел тот самый, знакомый по войне, набат. Она пребывала в тотальном шоке, парализованная ужасом. Приглушённо доносились крики её товарищей снизу, но её сознание отказывалось воспринимать ничего, кроме десятков мерзких созданий, заполонивших периметр. Она абсолютно не понимала, что делать. Как спасти отряд? Из горла вырвался не крик, а жалобная, отчаянная мольба: — Пожалуйста, все в укрытие! Бегите! Бегите со всех ног! Кира, оцепенела и стояла как вкопанная, хотя могла улететь на УПМ. Соня видела титанов лишь раз — издалека, или нарисованными в аниме. Но живое, уродливое создание, приближающееся к ней, было не с чем не сравнить. От этого жуткого зрелища, её ногу свела судорога, сердце закололо от страха. Ей казалось, она вот-вот обмочится или словит сердечный приступ. Горло сжалось, не давая издать ни звука перед этим безразмерным телом и жуткими зубами. И тогда, откуда-то из самых глубин, в ней проснулся инстинкт. Собранность. Она схватила Киру за плечи и начала трясти. — Подключай УПМ! Улетаем отсюда! Но Кира, словно тряпичная кукла, лишь болталась в её руках, заворожённо глядя на приближающегося титана. К Соне подкатила тошнота. Она изо всех сил сдерживала рвотные позывы. Внезапно, словно ангелы-хранители, в воздухе взметнулись плащи. Соня, открыв рот, смотрела, как «ястребы» рассекали воздух, выписывая траектории смерти. Их движения были невероятно, пугающе красивы — каждый взлёт, каждый разворот, каждый удар клинков казался отточен до идеала. Она заметила и Леви. То, что она видела в аниме, не шло ни в какое сравнение с тем, что он вытворял в реальности. Ей в один момент почудилось, что у него и правда есть крылья. Он двигался так быстро, что в шоковом состоянии она теряла его из виду и понимала, где он, лишь по падающим замертво титанам. Но больше всего её поразило, когда Леви приземлился на голову одному из титанов, что-то спокойно ему сказал, оттолкнулся, взлетел как стрела ввысь и, крутясь словно по спирали, уничтожил препятствие. Ещё не успев приземлиться, он заметил разведчика, который слишком долго возился с очередным гигантом. Леви, не меняя траектории, рикошетом оттолкнулся от падающего тела первого титана, пролетел под самым брюхом второго, и двумя молниеносными ударами подрезал ему ахилловы сухожилия. Чудовище, потеряв опору, рухнуло на колени, а его напарник, будто получив пас, тут же вонзил клинки в его затылок. Недалеко спас её подчинённого, Франца — того самого марлийца, что вечно обзывал их «дьявольскими отродьями». Заворожённая этим зрелищем, Соня абсолютно упустила, как к ним с Кирой подобрался ещё один огромный титан. Он потянулся своей огромной рукой к Кире. — Кира, подключай УПМ! Улетаем! — крикнула Соня. Но Кира продолжала стоять, что-то, беззвучно бубня себе под нос. Перед глазами Сони промелькнула картинка: огромная пасть, раскусывающая лучшую подругу пополам. Со всей силы она толкнула Киру, в пропасть. Та, очевидно, рефлекторно запустила УПМ и унеслась в сторону. Но сама Соня убежать не успела. Её схватила огромная рука титана с ярко-зелёными, бездонными глазами и потащила к огромной, гнилой пасти. Соня в ужасе упёрлась ладонями в его палец и пыталась вырваться. — Пожалуйста... пожалуйста, отпусти! Умоляю тебя, отпусти меня! — её голос сорвался на визг, а слёзы брызнули из глаз. Невыносимая вонь от титана застилала сознание пеленой. Она уже ничего не видела, кроме гнилого рта, и всё так же, как заведённая, молила, захлёбываясь слезами и слюной: — Пожалуйста... отпусти... отпусти меня! У Сони перед глазами пронеслась вся жизнь. Она с горьким сожалением осознала, как мало ценила каждое мгновение, каждый день, каждую встречу с близкими. Она успела вспомнить и отца, и особенно его наставления. У самой пасти титана зажмурилась, готовясь к концу. Но тут у неё перехватило дыхание — она полетела вниз. Кто-то на лету разрубил остатки пальцев, подхватил её, и через секунду она уже стояла на стене — вернее, пыталась стоять. Ватные ноги отказывались слушаться, а мир плыл перед глазами. Кто-то с силой тряс её и кричал: — Соня! Соня, всё хорошо! Посмотри на меня! Она не сразу узнала голос Жана. Попыталась сфокусироваться, но тошнота подкатила к горлу, и тут её вырвало жидкостью прямо к его ногам, а Жан еле успел отскочить. Соня выпрямилась, вытерла рот тыльной стороной ладони и, всё ещё не соображая, попыталась что-то сказать. Но язык не повиновался. Ей даже показалось, что словила инсульт, так как не могла собрать из букв полноценное слово ни на своём языке, ни на языке этого мира. Единственное, что она смогла чётко сделать, — мысленно проклясть Исаяму и его грёбаные фантазии. Рядом с Жаном приземлился Леви. Он ловко перепрыгнул через лужу, посмотрел на неё и спокойно спросил: — Сильно испугалась? Соня отрицательно замотала головой, но Леви увидел, как её взгляд стал стеклянным и невидящим. Она закатила глаза и рухнула в обморок. Леви успел поймать её и подхватил на руки. — Всё-таки испугалась, — заключил он, прижимая бессознательное тело к себе. Жан улетел дорубать оставшихся титанов, а вместо него появился Ральф, солдат военной полиции. — Капитан, там нужна ваша помощь, — тяжело дыша, бормотал он, делая шаг вперёд и протягивая руки. — Давайте мне Соню. И в этот самый опасный момент Леви почему-то вспомнил. Вспомнил их ругань на Парадизе. Слова Жана о том, как Ральф бегал за Соней, как неуклюже пытался ухаживать за ней. Не хватало ещё, чтобы он её уронил. Неосознанно, почти рефлекторно, он прижал безвольное тело к себе крепче и отступил на шаг, подальше от протянутых рук. — Капитан, отдайте мне её! — голос Ральфа стал настойчивее. — Там нужна ваша помощь! Напряжённую обстановку разрядила сама Соня, которая резко очнулась и буквально выпорхнула из его цепких объятий. Сознание стало на удивление ясным, вероятно, адреналин и шок помогли мозгу перезагрузиться. Увидев перед собой двух онемевших мужчин, она тут же рявкнула: — Чего встали? Быстро добиваем остальных и за работу! Леви и Ральф лишь переглянулись и с немым вопросом уставились на Соню. — Нам надо срочно найти этих «заключённых» и всё выяснить! Я этих тварей всех разорву! Решили подставить меня и мой отряд… не на ту напали! Уничтожу! Но Леви и Ральфу не пришлось вмешиваться в сражение: Микаса, двумя точными взмахами, отрубила затылки последним двум титанам и приземлилась на крышу рядом с ними. — Так, слушаем команду! — Соня уверенно принялась раздавать указания, словно и вовсе только что не висела на волоске от смерти. — Все направляемся внутрь тюремного здания. Стараемся никого не убивать, берём в заложники. Всё ясно? Она обвела взглядом троих разведчиков. — Каждый из вас берёт кого-то из моего отряда. Вы лучше в ближнем, они — в стрельбе. Всем всё ясно? — повторила она, закрепляя приказ. Леви, Микаса, Ральф синхронно скрестили руки на груди и смерили её одинаковыми нечитаемыми лицами. А Соня раздражённо проговорила: — Что встали? Леви медленно перевёл взгляд на своих подчинённых. — Ну, что встали? Этого было достаточно. Микаса и Ральф тут же сорвались с места, полетели искать себе напарников. А Леви, не говоря ни слова, просто подхватил Соню за талию и спустил её с крыши вниз, к остальным. Пока они подтягивались к месту сбора, Соня, причмокивая, пробубнила: — Вот бы сейчас воды... И Леви, словно по волшебству, вынул флягу из-за пояса и протянул ей. Соня приподняла бровь и, не скрывая восхищения, пролепетала: — Ты что, джин воплоти? Леви фыркнул, но его взгляд стал жёстким. Он наклонился чуть ближе и тихо промолвил: — Ещё раз скроешь риск, соврёшь о состоянии или полезешь в пекло без меня — не жди, что я останусь рядом. Я устал наблюдать за твоими самоубийствами. Ясно? Соня поджала губы и нехотя пробормотала: — Хорошо. И спасибо, что спасли наши жизни. Ей не хотелось с ним спорить или доказывать, что действовала во благо — для него же. Поэтому решила просто переключить внимание на то, что происходило вокруг. А посмотреть было на что. Во-первых, вонь. Та самая, которая сбивала дыхание и вызывала тошноту. Смесь дыма, гари, испарений от тел титанов и запаха крови была настолько едкой, что даже самогон Вики вспоминался амброзией. От трупов ещё шёл пар, а от Леви, перемазанного в крови, исходил такой же мерзкий титановский смрад. К ней снова подкатили рвотные позывы. Во-вторых, везде царила разруха, усеянная гигантскими следами. Между обломками стен и полуразрушенных зданий зияли вспоротые пласты глины. Многочисленные вмятины от огромных тел покрывали почву, словно оттиски гигантской печати. Соню настолько тревожил открывшийся пейзаж, что она бессознательно начала теребить край своего рукава. Леви, заметив это, аккуратно положил свою ладонь поверх её дёргающейся руки и мягко убрал её прочь, разжимая сведённые пальцы. Соня украдкой взглянула на него, тяжело вздохнула и, натянув на лицо маску невозмутимого капитана, шагнула вперёд к сгрудившимся подчинённым из своего отряда и разведчиками. Быстро оценив ситуацию, она начала отдавать чёткие, отрывистые распоряжения. — Раненых — в наше укрытие, там есть аптечка. Вики и Бен, займётесь этим, Франц и Дива — в помощь. Остальные... — она нашла глазами Армина, — командир Арлерт, я могу отдавать приказы вашим подчинённым во время задания? Он нелепо почесал затылок и, пожимая плечами, ответил: — Да, Сонь... точнее, капитан Старк. — Отлично. — Она заложила руки за спину, приняв чёткую командирскую стойку. — Разбиваемся на пары: один разведчик, один мой боец. Ищем в здании всех выживших, а в особенности этих «пленников». Если кому-то не хватит пары — присоединяемся к уже существующей. Без необходимости никого не убиваем, но и не рискуем своими жизнями. Затем ищем меня для допроса. Соня подошла к ближайшему бойцу, взяла у него винтовку, с щелчком проверила затвор и перезарядила. Глаза её горели холодным огнём. — Надерём им зад. Выполнять! — Есть! — хором отозвались все присутствующие. Соня развернулась в сторону тюремного здания и, проходя мимо Леви, тихо бросила ему через плечо: — Пойдём. Хоть снаружи здание и казалось небольшим, внутри оно напоминало лабиринт — узкие коридоры, извилистые пролёты, стены будто смыкались над головой. Соня и Леви уже пару раз уткнулись в тупики из завалов и возвращались обратно. К счастью, вскоре послышались голоса. Явно чужие. Они подошли к пролёту, Соня перебежала к противоположной стене и осторожно выглянула. В просторном помещении, похожем на кабинет, толпились несколько марлийцев с автоматами, а двое других патрулировали у дальней двери. Она сразу смекнула: раса солдат абсолютно не совпадала с восставшими пленными из Альянса. Значит, всё это время в здании не было тех, кого они искали. Она быстро прикинула количество врагов и начала жестами переговариваться с Леви. Тот ответил, но не так, как ей хотелось, и между ними завязался немой спор. В какой-то момент Соня не выдержала и показала ему средний палец. Он смерил её скучающим взглядом, бесшумно перебежал к ней и тихо спросил: — А что это значит? — он повторяет жест, чем вызывает у Сони гомерический, но беззвучный хохот. — Я не понимаю. — Это значит, что ты меня бесишь, — прошипела она. — Я твой капитан, ты должен выполнять мои приказы! Леви спокойно осмотрел её снизу вверх. — А я, по-твоему, кто? — Послушай, мы не можем просто так нападать. Надо просчитать риски. Соня демонстративно выставила перед собой ладонь и начала загибать пальцы, начиная с мизинца. — Во-первых, возможны слепые зоны. Мы не видим, сколько их, и они могут выстрелить в спину. Загнула безымянный. — Во-вторых, мы должны работать слаженно, иначе подставим друг друга. Загнула средний. — В-третьих, надо решить, кто кого прикрывает. В стрельбе я тебя лучше. Загнула указательный. — В-четвёртых, мы не знаем, что у них за оружие, и что за той дверью. Она подняла голову, чтобы продолжить, но Леви уже исчез. Через мгновение из-за угла донёсся короткий шум — несколько глухих ударов и звук падающих тел. — Так, стоп! — она рванула за угол и застыла: все марлийцы внутри лежали без сознания. — Как ты всё успел?! — Ты бы подольше языком трепала, — скучающим тоном проговорил Леви, но Соня отчётливо расслышала нотку самодовольства. — Как ты там говорила… Я — Бэтмен. Она скривила одобрительную гримасу и, качая головой, ответила: — Да, ты Бэтмен. Потом почесала висок и добавила: — Хотя, увидев сегодня, как ты летаешь, я бы скорее предположила, что ты Человек-паук. Леви нахмурился, а Соня, хихикая, отмахнулась от него. Но её улыбка вдруг потухла, взгляд стал отсутствующим. — Блин... что-то вспомнилось, как в «Человеке-пауке» с Гарфилдом... где его возлюбленная, Гвен... разбилась. Она упала с высоты, а он не успел её поймать. Леви задумчиво уставился вдаль и пробурчал под нос: — Не понимаю, почему именно паук. У него что, восемь рук? Или восемь глаз? Соня не выдержала и засмеялась: — Да, именно так. Именно так он и выглядел. Но её смех резко оборвался. За спиной у Леви, из-за угла, вынырнул враг с винтовкой, направленной прямо ему в спину. Соня действовала, словно во сне. Рефлекторно, без единой мысли, резко схватила Леви за плечо и со всей силы толкнула вбок. Он ударился спиной о стену, а в следующую секунду Соня, как в старых ковбойских фильмах, выхватила пистолет из кобуры и выстрелила в противника. Показалось, что она буквально видела, как летит пуля — медленно, точно, прямо в лоб врагу. Тот рухнул без звука. Соня глубоко выдохнула, оперлась ладонями о колени и, глядя на дымящийся ствол, дрожащим голосом проговорила: — Вот сейчас я действительно испугалась. Соня даже не успела опомниться. Вместо слов благодарности Леви молниеносно оказался перед ней, вжал её в стену, упёрся предплечьем в грудь и с тихим, свистящим яростью шипением прорычал: — Ты что творишь, идиотка?! Соня вместо привычного страха перед ним, прищурилась и сквозь сжатые зубы процедила: — А что, мне нужно было дать тебе умереть?! — Да. У Сони от злости пуще прежнего затряслись руки. Она с силой оттолкнула его и, тыча ему в плечо дулом пистолета, рявкнула: — Не ты один переживаешь за других и боишься потерять близких! — Всё сказала? — спокойно отозвался он, всем видом, показывая, что дискуссия окончена. Соня откинула голову назад, запустила пальцы в свою гульку и в отчаянии воскликнула: — Господи, как же ты меня иногда бесишь! В этот момент из-за угла выбежал один из разведчиков. — Капитан! Леви и Соня рефлекторно повернули к нему головы. — Капитан Старк, — уточнил солдат, обращаясь к Соне. — Я слушаю, — она сделала шаг вперёд, отрезая себя от Леви. — Там взяли двух пленных, связали. Возможно, вы хотите допросить? — Да, конечно. Соня в последний раз окинула Леви уничтожающим взглядом и глухо пробубнила: — Пойдём уже. — А что за дверью не хочешь проверить? — Очевидно же, что там муляж и ловушка. Я уверена, что там взрывчатка какая-нибудь приготовлена для нас. Они вошли в стандартную тюремную камеру: дверь — решётка, наверху маленькое квадратное окошко. Воняло плесенью и сыростью. Посреди, на старом стуле с подлокотниками, сидел щупленький мужчина средних лет и ростом примерно с Соней. — Всех прошу удалиться, — приказала Соня. По пути, когда мимо неё проходил последний подчинённый, она быстрым движением сняла с его пояса боевой нож. Недолго думая, она подлетела к пленнику. — У меня нет времени на долгие допросы. Быстро рассказывай, что вам известно. Мужчина цинично усмехнулся. — Можешь делать что хочешь. Я тебе ничего не скажу. В её глазах вспыхнул огонь. Со словами: «У меня нет времени и на долгие пытки», — Соня с размаху всадила нож ему в ладонь, пригвоздив её к деревянному подлокотнику. Тот забрыкался и завизжал на всю камеру. Кровь хлынула, заливая весь пол под ногами. Соня уже открыла рот, чтобы повторить вопрос, как сбоку раздался тихий, скептичный голос Леви: — Можно хотя бы было не разводить здесь срач. У Сони от ярости потемнело в глазах. Она выдернула нож и медленно повернулась к Леви. — Ещё одно слово... и ты знаешь, куда я всажу тебе этот нож? — ледяным тоном процедила она. Уголки губ Леви дёрнулись, и тут Соня поняла, что её бешенство его дико забавляло. Не снимая маски полного безразличия, он вбил последний гвоздь в крышку её самообладания: — Удиви. Соня сжала кулаки, и её затрясло. Вся её фигура задёргалась в немом рыке. Затем она с силой швырнула нож на пол, где он с лязгом воткнулся точно в шов между каменными плитами. Мгновенным движением выхватила пистолет, с щелчком передёрнула затвор и наставила на ногу жертвы. — Скажи спасибо моему напарничку! — её голос сорвался на визг. — Сейчас мы ускорим допрос. Будешь молчать, я прострелю тебе коленную чашечку! Говори! Леви в этот момент спокойно прошёл мимо, подобрал с пола нож, достал из кармана платок, методично вытер лезвие и вернулся на позицию рядом с ней. Соня, не отводя прицела от пленного, следила за ним краем глаза. — Ну, сколько можно ждать! — взвизгнула она снова, перехватывая пистолет двумя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь — то ли от ярости, то ли от пережитого ранее ужаса. — Давай, стреляй! Думаешь, я слабак? — так же визгливо крикнул пленный, вызывающе глядя на неё. Соня сжала челюсть и уже собралась нажать на курок, как сбоку снова раздался монотонный, раздражающе гундящий голос: — Он просто не хочет подыгрывать твоему бездарному кривлянию. Пелена окончательно застлала ей глаза. Теперь Соня ясно понимала, почему жёны в порыве гнева могут убивать своих мужей. Она машинально дёрнулась и, не отдавая себе отчёта, приставила дуло пистолета ко лбу Леви. — Я смотрю, мой благоверный, мозги тебе ни к чему, — оскалившись, прошипела она. — Мне и с нижней частью будет комфортно. Леви не ответил. Он даже не пошевелился. Лишь медленно опустил взгляд. Соня инстинктивно повторила его движение и застыла, увидев остриё ножа, приставленное к солнечному сплетению. Под заунывное нытьё пленника они одновременно подняли глаза и уставились друг на друга, не в силах разорвать контакт. Соня прикусила губу, но всё-таки не выдержала и улыбнулась. — Ладно, ты забавный, тебя оставлю, — она демонстративно повернулась спиной к Леви, — а вот ты… Резко наклонившись к пленному, она откинула его голову и всунула пистолет в рот. — Вы посмели посягнуть на святое! На моих людей! Мы поймали уже достаточно болтунов, которые, в отличие от тебя куда разговорчивее. Так что ты мне больше не нужен. Соня показательно начала отсчёт. — Три... два... один... На счёт «один» выродок, брызжа слюной, отчаянно попытался что-то выговорить. Она рывком выдернула оружие. Пленник прокашлялся и охрипшим от ужаса голосом затараторил, обращаясь к Леви: — Я всё скажу! Только убери от меня эту истеричку! Леви сделал шаг вперёд и дотронулся до её плеча. — Соня, или ты успокаиваешься, или выйди. Она сделала несколько прерывистых вдохов, затем тяжело выдохнула и сказала: — Всё, я спокойна. Я молчу. Общайся с ним сам. Леви с почти отеческой заботой разжал её пальцы, забрал пистолет и убрал его себе за пояс. Скрестив руки на груди, он обратился к пленнику: — Ну… Он больше ничего не сказал. Это было не нужно — пленник дёрнулся, закашлялся, заюлил и, словно на исповеди, начал выкладывать всё: — Нам поступил приказ ещё месяц назад... Избавиться от вас, капитан Старк. Потому что вы прикрываете этих островных дьяволов и промыли мозги всему высшему офицерскому составу, включая маршала. Вас специально заманили сюда, в это место, и подключили грязных элдийцев, чтобы наверняка уничтожить. А в это время, пока вы тут пытаетесь расследовать, кто вас хотел убить, наши напали на ваших «домашних питомцев». Штаб уже взяли штурмом и всех там перерезали. На лицах Леви и Сони застыла маска полного безразличия. Соня прислонилась к стене, погружённая в думы. В принципе, ничего нового она не узнала – все её догадки подтвердились. Она давно поняла: даже несмотря на то, что многие простые марлийцы выступают за ослабление расовых барьеров – точь-в-точь как когда-то в её мире с чернокожими людьми, — всегда найдутся те, кто будет разжигать рознь. Она ведь из мира, где до сих пор многие боролись и продолжают бороться за равные права. Где спорят, кому главенствовать — мужчине или женщине, где судят по цвету кожи, а не по делам, где ненавидят за расу и презирают за социальный статус. Где лишь медленное взросление сознания, капля за каплей, помогает людям принять простую истину: нет плохих наций – есть плохие люди. Сколько хороших марлийцев спасали её, выручали, рискуя всем. И сколько тех, в ком текла «благородная» кровь, кто был готов растоптать любого, кого сочтут неполноценным. Эта мысль уже не вызывала в ней ни ярости, ни разочарования — лишь холодную, кристальную ясность. Вся эта болтовня о предзнаменованиях, прогрессе и лучшем будущем была лишь шумом. Фоном. Истина же ошеломляюще проста, как прицел пистолета, и жестока, как лезвие ножа. Два лагеря. Два выбора. Третьего не дано. Но почему-то сейчас её личная месть и обида – та, что въелась в душу девять месяцев назад, – глушила всё. Даже выяснив, как хотели поступить с ней люди из материка, даже понимая общую цель, она знала: тот выбор, что она сделала тогда, после одного жестокого поступка, уже не изменит её траекторию. И свой окончательный выбор Соня сделала. Не сегодня, не вчера. Это решение зрело в ней долго и неизбежно, и окончательно оформилось ещё девять месяцев назад. Так что она отмахнулась от пленника и поплелась к выходу. За ней, как тень, Леви. — И что, мы оставим их всех в живых? — Я могу быть жестокой, но не настолько, чтобы устраивать массовый расстрел — я же не солдат Третьего Рейха. — Соня пожала плечами, — пусть остаются связанными, и вселенная сама ими распорядится. Всё равно мне придётся всё рассказать Магату. — Понятно, — отстранённо пробормотал Леви, глядя куда угодно, но только не на неё. Но она уловила его немой вопрос и спокойно объяснила: — Когда-нибудь я расскажу тебе, что такое Третий Рейх, и про войну, в которой погиб каждый четвёртый житель моей родины, сражаясь — как и вы — во благо человечества. Твой мир лишь отголосок нашего, куда более свирепого. Всё, что происходит у вас сейчас, мы пережили давно, но до сих пор несём последствия. Люди так и не научились жить в мире. Они посмотрели друг на друга, Соня взяла его под руку, пока никого не предвиделось на горизонте, и продолжила: — Власть может напасть на другую страну ради жалких ресурсов, и им неважно, сколько своих умрёт — о чужих и говорить нечего. Там не жалеют даже детей. Могут воевать из-за клочка земли, что сто лет назад им принадлежала. За религию. За расовую чистоту. Или просто чтобы показать свою мощь. Так что вы, наивные чистые затворники с маленького острова… — Соня потрепала его по голове как ребёнка, на что Леви шикнул, — …должны просто смириться: войны будут всегда. И вы должны быть готовы. Тот же Эрен пытался это донести — пусть и в своей подростковой, радикальной манере. Не нужно ждать, что все станут дружными ребятами. Наращивайте мощь, учитесь отражать и повергать врага… Ну или освойте дипломатию и торговые отношения. Иногда и они спасают. Соня ожидала, что сейчас посыплются новые вопросы или возражения, но Леви внезапно сменил тему, чем сбил её с толку: — Ты больше не участвуешь ни в одном сражении и миссии. Передаёшь весь план Армину и дальше мы сами. А ты садишься на корабль и уплываешь на Парадиз. Он говорил монотонным, ровным голосом, будто сообщал, что сегодня будет на ужин, а не давал приказ, который изменит их жизни. Соня опустила голову, потом не выдержала и усмехнулась. В памяти всплыла та самая серия. — А если я откажусь? Сломаешь мне обе ноги? Леви нахмурился, но почти сразу подыграл ей, кивнул и пробормотал: — Да, если потребуется. Обещаю, они быстро срастутся. — Я должна исполнить миссию… — Один мне уже так говорил. Хочешь, расскажу, где гниют его останки? — Да, — оживилась Соня, но тут же осеклась, — то есть… я уже взрослая девочка. Сама за себя постою. Буду осторожна, обещаю. — Я заметил, — он перегородил ей путь, встав напротив. Соня уже хотела применить свой фирменный приём и запустить пальцы ему в волосы, чтобы отвлечь внимание, но Леви перехватил её руки. — Ты говорила то же самое на Парадизе, когда я просил тебя уехать в Сину. И где ты оказалась? Он выдержал короткую паузу и, глядя ей прямо в глаза, добавил: — Я умею учиться на своих ошибках. — Я не отступлю, — Соня также прожигала его тяжёлым взглядом. — Ты хотел увидеть меня настоящую — вот я настоящая. И ты должен сделать выбор: либо ты со мной до самого конца, либо наблюдаешь со стороны. Но больше не дёргай меня с этим. Я всё сказала. Она высвободилась из его цепкой хватки, обошла и вышла на улицу. Там уже толпились её подчинённые. Не хватало всего пары человек. Леви присоединился к ней только спустя пять минут, когда она произносила свою душещипательную речь и благодарила всех присутствующих. И наконец они покинули это жуткое место, которое ещё долго будет отнимать у Сони сон и покой. *** В просторном зале для переговоров за огромным овальным столом сидели двое. Расположились они друг напротив друга. Рассмотреть лица как следует мешала не только дистанция, но и нелепый декоративный цветок, гордо торчащий посередине. Соня сложила руки на столешнице, словно прилежная школьница, и обратилась к Магату с лукавой улыбкой: — Командир, мы долго будем играть в гляделки? Неужели обязательно было садиться на таком расстоянии? Магат лишь хмыкнул в ответ: — Хотел, чтобы ты понимала всю серьёзность нашей встречи. Соня карикатурно надула губы. — Вы думаете, я не понимаю? — она постучала ногтями по поверхности стола. — Сядьте поближе, пожалуйста. Мне так с вами легче контактировать. На её удивление, уговаривать долго не пришлось. Магат поднялся, поправил безупречно выглаженный мундир и пересел рядом, по правую руку от неё. — Соня… точнее, капитан Старк, — начал он, — ты знаешь, где я пропадал все эти дни? — Знаете, я и сама задавалась этим вопросом. Особенно когда ползла по стене, выполняя приказ одного из этих многоуважаемых командиров. — Да, Рихтер, конечно, поступил необдуманно, но его боевые заслуги перевешивают. Поэтому он ответит только за подделку подписи маршала. Под трибунал не отправят, а лишь понизят до сержанта. Соня чуть быстрее забарабанила ногтями по столешнице. — Почему-то я не сомневалась, что вердикт будет именно таким. Магат перехватил её ладонь, всем видом показывая, что звук ему действует на нервы. — Соня, по всему Марли начались восстания, даже в отдалённых уголках материка. Некоторые мы подавили, но это вопрос времени. Все ссылаются на «Предзнаменование». Это какая-то чума, религиозная эпидемия. Церкви забиты, люди молятся о прощении грехов. Даже марлийцы, не говоря уже об элдийцах, требуют... Знаешь, чего они хотят? Свободы. Равных прав. Ты представляешь? Соня облизала губы и в упор посмотрела ему в глаза. — Я здесь причём? — Соня, я сейчас с тобой разговариваю, — голос Магата стал холоднее, — не как с капитаном, а как с боевым товарищем, с которым сражался плечом к плечу. Эти островные дьяволы разнесли чуму по всему материку! Это из-за них восстания! Они всё спровоцировали. Я знаю, я чувствую — тут работает диверсант. — Эти «дьяволы» спасли нам жизнь, я вам напоминаю, командир, — скептическим тоном перекривляла Соня. — Я, конечно, понимаю, наш отряд лишь винтик в системе, но всё же... — Давай не будем! — резко перебил Магат. — Они действовали из корыстных целей! Знали, что без вас их расстреляют. Соня тяжело вздохнула, убрала руки под стол и начала теребить манжету. — Так, что вы тогда хотите от меня, командир? — Пора сворачивать миссию. — Но как же иностранная делегация? Магат резко поднялся. — Соня, что за вздор? Ты прекрасно знаешь, что никакой делегации нет! — Но у нас ничего не готово. — А нам и не нужно готовиться! Надо взять их в заложники и захватить Прародителя! Это была наша первоначальная цель, если ты помнишь. — Он зашагал по залу. — А потом мы просто скажем людям, что они вернулись на свой остров. Соня уставилась в одну точку. — То есть вы всегда будете против элдийцев и этих «островных дьяволов»? Магат остановился, заложив руки за спину. — При чём тут это? Я полжизни провёл с элдийцами, готовя титанов! С этими детьми, которых отправлял на войну! Дело не в этом. А в том, что если мы не будем удерживать власть хотя бы военным путём — всё развалится! Рано или поздно элдийцы взбунтуются, как сейчас, и захватят материк! А затем поработят весь мир, как две тысячи лет назад! — Так может, пора считать их равными? Не зря же эти все «знамения». Вроде столько времени прошло, я думаю, они уже выучились на своих ошибках. — Не неси вздор! — Магат с размаху ударил ладонью по столу. — Значит так! Приступить к выполнению плана, который ты разрабатывала изначально. Это приказ. Соня откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и выждала минуту. — Хорошо. Только у меня к вам одна просьба. Не как к командиру, а как к боевому товарищу, — она не смогла сдержать улыбки. — Можно выполнить этот план через пять дней? — Почему через пять? — У Вики день рождения. Хотела бы отметить, прежде чем... начнётся всё это. Магат, до этого пребывая суровым командиром, внезапно рассмеялся. — А меня не хотите пригласить? — Там будут только девочки. Думаю, вам будет неинтересно слушать сплетни и разговоры про любовь. Магат вновь сделал серьёзное лицо, но уголки его губ дёргались. — Ладно, Соня. Но это исключение. Дальше, если будешь тянуть, мы завершим миссию без тебя, имей в виду. — Так точно. Я свободна? — Да. И завтра, подъезжай на объект, надо провести собрание по поводу бомбы. Кто-то напал на шахту и выкрал ураний. Мы предполагаем, это соседняя страна, которая готовит истребители. Это отбросит нас на месяцы назад, пока мы не восстановим его добычу. Надо придумать, что сказать маршалу. Поэтому захватим островных раньше срока и поглотим Прародителя, чтобы смягчить его гнев. — Значит, бомбу разрабатываем не только мы? «О боже чувствую себя, будто попала не во вселенную атаки титанов, а вернулась в прошлое, в период холодной войны». — Я тебе больше скажу, Старк, есть вероятность, что на нас готовятся идти с войной одна из стран. И всё из-за разработки бомбы. Вчера доложили разведчики. Поэтому проведи работу чисто, мы рассчитываем на тебя. Как я понял, на тебе самый опасный демон. — Так точно, командир, я его уже обработала как следует. Думаю, проблем с ним не возникнет. *** Леви сидел на корточках рядом с кроватью и снисходительно, но внимательно смотрел ей в глаза. Соня одну руку заложила под подушку, а другую положила на его ладонь. — Останешься со мной? Леви отвёл взгляд и отстранённо пробормотал: — Я останусь у себя. Есть кое-что, что нужно уладить. Соня резко дёрнулась и отпустила его руку. Леви сам еле заметно вздрогнул от её резкого движения. — Да, конечно, отдохни... и от меня тоже. Можешь идти. Можешь вообще не возвращаться. Она нервно усмехнулась, видя его озадаченное лицо, и добавила почти шёпотом: — Я имею в виду, когда перестанешь чувствовать это... гнетущее чувство — тогда приходи. Леви нахмурился, поднялся и вышел, не проронив ни слова. Спустя полчаса он уже сменил местонахождение, облокотился плечом о стену и всё с тем же недоумённым лицом продолжал обдумывать сказанное. «Отдохни от меня?» — прокручивал он в голове. Что она вообще имела в виду? Это ведь она в последнее время постоянно от него отдаляется и избегает. Да и на острове это он ходил за ней хвостом, как дурак. И если уж на то пошло — именно он здесь изо всех сил пытался достучаться до неё и приблизиться хоть на шаг. Но тут к нему подкралась догадка. Чушь. Она же знает, что специально тогда наговорил гадостей. Леви заворчал и приложил ладонь ко лбу. Он должен думать, как спасти остров, а не размышлять о таких глупостях. Тридцать лет жил и мыслил ясно, а тут — как мальчишка — только и делал, что анализировал каждое её слово, каждый жест. Чувствовал себя героем её книжек и полным дураком в придачу. «Ещё перед выбором поставила. Будто мне нравится смотреть, как пытается загнать себя в могилу». И Леви понял – хватит. Лучше действительно отдалиться и наблюдать со стороны. Нарушил его ментальное терзание пьяный марлийский офицер, который буквально вывалился на задний двор. Опершись ладонью о кирпичную стену, он стал беспардонно справлять нужду. Леви мыслено облегчённо выдохнул — наконец-то он дождался свою цель и переключился на что-то более важное, чем пустые размышления. Мужик, вероятно, заметив его пристальный взгляд из-под капюшона, прищурился: — Чего глазеешь, гном? Тебе такой не светит. Не видишь — я занят. Убирайся отсюда. Леви не шелохнулся. Решил дать ему закончить — всё-таки человек, по его мнению, занимался «важным» делом. Но пьяную свинью явно раздражало излишнее внимание к своей персоне. Завершив процесс, он застегнул ширинку и повернулся: — Тебе что сказал, командир! — Он бросил взгляд на плечо, где были следы от сорванных погон. — Точнее, когда к тебе обращается сержант! Пошёл вон, пока не получил по мозгам. Леви спокойно шагнул вперёд и скинул капюшон: — Не люблю, когда подвергают риску мой отряд. Стараюсь всегда избавиться от таких свиней. Мужик успел лишь нахмурить брови и открыть рот, как в следующий миг Леви молниеносно выхватил из-за пазухи нож и всадил ему под ребро прямиком в печень. Тот содрогнулся и рухнул на колени. Леви, придерживая его пальцами за щёки, добавил: — И ещё, когда обижают мою женщину. Резким движением Леви схватил его за голову и свернул шею. Раздался характерный хруст. Он взялся за рукоятку ножа, показательно упёрся ногой в живот «свиньи» и с силой вырвал лезвие. Всё ещё прижимая стопой тело, вытер клинок о его плечо, где раньше красовались погоны, сунул нож за пазуху, а саму «гниль» рывком закинул в мусорный бак. К его удаче, погода сегодня бушевала под стать событиям: дождь и порывистый ветер. Дождь смоет кровь, а ветер развеет всё, что осталось. На нём не было крови — он ударил чисто, без брызг, но на всякий случай подставил ладони под дождь и несколько секунд так держал, позволяя воде стекать между пальцами. Потом вытер руки платком, натянул капюшон и, ещё раз напоследок оглянувшись вокруг, растворился в ночи. После этого события Леви вернулся к ней и постоял немного, засунув руки в карманы, над её спящей фигурой. Он понимал: там, в переулке, он не сделал выбор — он просто внушал это себе. Глубоко внутри, очень глубоко, он его уже сделал давно. Леви закрыл глаза и тяжело выдохнул. Медленно открыл, подошёл к стулу, снял брюки, аккуратно сложил, повесил рубашку на спинку, быстро устранил самый заметный беспорядок в комнате, и затем тихо лёг рядом. Соня, почти сразу, почувствовав сквозь сон его присутствие, придвинулась и уткнулась носом ему в бок. Он обнял её рукой и начал перебирать пряди волос. Соня потянула его к себе, заставив повернуться, уткнулась теперь лицом ему в грудь и пробубнила: — Такой холодный... Где ты был? — Спи. Но затем Леви попытался отодвинуться и пробормотал: — Давай не будем обниматься, а то мало ли опять кошмары… Соня, не дала ему договорить и пробормотала: — У меня тоже возобновились. Так что будем сражаться с ними вместе. Она сильнее прижалась к нему, обвила его стопы своими, чтобы согреть, зевнула — и почти сразу провалилась в забвение. Леви же старался не двигаться. Он нежно водил пальцами по её спине и смотрел в темноту перед собой. И не сомкнув глаз, просто, остался лежать до самого утра, охраняя её сон.