Глава 17 Затишье перед бурей

Соня внимательно пыталась разобрать размашистый почерк, время от времени задумчиво цокая. Она поджала колени, подтянулась повыше, прижала тетрадь к ноге и, нахмурив нос, принялась черкать прямо поверх строчек. Леви лежал на боку рядом и лениво поглаживал её по животу, чтобы хоть как-то снизить градус её эмоционального возбуждения. — Ты спать собираешься? — проворчал он ей в ухо. Соня машинально взглянула на наручные часы. — Тут только самый сок пошёл, — пробубнила она и, надавив грифелем на тетрадь, решительно что-то зачеркнула. — Хочу успеть отредактировать рукопись Кольта. Леви ей не мешал, просто наблюдал за ней и её злобными комментариями. Он испытывал одновременно дискомфорт, но в то же время, где-то отдалённо и ранее незнакомое ему чувство — трепет. Дискомфорт понимал ясно. Он не привык вот так просто лежать и ничего не делать. Ещё и подстраиваться под кого-то, даже в такой мелочи, как время, когда пора спать. Леви хоть спал мало, но всё же спал, и в обычные дни без вылазок и смертельной опасности ложился ровно в одиннадцать. Просыпался в два. Но сейчас график сбился окончательно, что не могло не раздражать. Конечно, он мог уйти к себе в комнату, но оправдывал себя тем, что, мало ли, Соня опять сбежит на смертельное задание, не рассказав ему. Уж лучше пусть находится под присмотром, чем потом ловить её по всему Марли. К такому выводу Леви пришёл у себя в голове. Поэтому приходилось терпеть. А трепет… Чёрт знает. Он так и не разобрался. Для него это чувство было абсолютно новым. Ему казалось, что и интерпретирует он его неверно, но другого слова, подходящего под его эмоции, найти не смог. Поэтому подставил это чуждое ему определение. Может, именно это и являлось основной причиной дискомфорта. Соня, не подозревая о его внутренних терзаниях, проворчала, что не бывает «проницательных пальцев», яростно перечеркнула слово и рывком перевернула страницу, периодически открыто выражая бешенство. Его уголки губ дрогнули, но он тут же поймал себя на этой слабости и взял себя в руки. Но пальцы, словно не слушаясь, заскользили быстрее по её животу. Соня отвлеклась от чтения, мельком глянула ему в глаза, перехватила его ладонь и засунула под майку. Леви не сопротивляясь, продолжил поглаживать, только уже нежнее, чтобы не оставить синяки на тонкой коже. Соня же спустилась пониже и вытянулась, вероятно, давая ему больше простора для прикосновений. Леви тут же подловил её якобы непроизвольный жест, подобрался к рёбрам и продолжил стратегическое наблюдение за её реакцией. «Дыхание чуть сбилось. Интересно. Проморгалась и нахмурилась. Значит, сбилась с мысли и потеряла строчку. Интенсивно покусывает губу. Всегда так делает, когда волнуется». Леви провёл большим пальцем под грудью — чисто из любопытства, а не потому, что хотел потрогать, но не решался. Соня, не глядя на него, улыбнулась своей хитрой улыбкой и, не отрываясь от тетради, пролепетала: — Трогать можно просто так, не обязательно только во время процесса. — Я просто глажу, — пробубнил он себе под нос. — Ну да… Соня ухмыльнулась, чем вызвала у Леви непроизвольную волну раздражения. «Что она уже там себе надумала? Я ведь…» Он не успел закончить мысль, так как Соня, не стесняясь, переложила его ладонь себе на грудь. Целую минуту он стойко терпел и не шевелился, затаившись, будто в засаде. Даже моргать старался реже — лишь бы не вестись на её провокации. Но предательский указательный палец над соском дрогнул. Соня моментально ответила едва заметной улыбкой, которая действовала ему на нервы. К чёрту всё. Он слегка сжал ладонь — опять же, исключительно в исследовательских целях. Просто чтобы выяснить, как ей больше нравится. Старался параллельно вглядываться в текст, который она упорно редактировала, но буквы расплывались — все мысли приковались к упругой груди под его рукой. Сам того не замечая, начал массировать интенсивнее, а палец то и дело касался соска. Почувствовал, как напряглось её тело, как едва заметно заёрзали ноги, как она то и дело облизывала губы. Внутри против воли подкралось злорадство. Ему почему-то очень нравилось наблюдать, как она мучается. Но то, что у самого не унималось возбуждение всё это время, тактично списал просто на плотские сигналы, которые не в силах контролировать. Соня сдалась первая. Кинула тетрадь на столик, ловко сгруппировалась, села на него и, мыча, поцеловала. — Ты же сказала, что трогать можно просто так, — проворчал Леви ей в губы. — Мг… — Соня углубила поцелуй, а у него против воли задвигались бёдра в направлении её ягодиц. — Так… — Леви принял вертикальное положение, но с колен своих её не снимал. — Мы только утром занимались этим. Сколько можно, Соня? Она обвила его за шею и, целуя куда попало, пробормотала: — Удивительно, какой ты щупленький кажешься в одежде и какой ты накаченный сексуальный жеребец без неё. Провела ноготками по плечам и на ухо ему промурлыкала: — Я же не виновата, что у тебя такие ювелирные пальчики. — У меня нет сил строить из себя… Как там его… забыл. Соня засмеялась и чуть отодвинулась, но всё ещё обнимала. — Кристиан Грей. Ладно, можем просто по-обычному это сделать, как тебе нравится. Он смерил её скучающим взглядом и пробормотал: — Давай лучше спать. Соня на его высказывание вместо того, чтобы слезть, сильнее прижалась к нему. — Я так и знала, что будут последствия, когда выбрала себе для утех деда. Она не выдержала и расхохоталась, откинув голову. Леви прищурился и в ответ вместо слов поднял медленно руку к её лицу и показал средний палец. Соня шумно втянула воздух и с фразой «как же ты хорош» набросилась на него и впилась в губы. Леви не удержался и рухнул на подушку. — Я не могу дышать, — промямлил он ей в губы. — Мг… — Соня одной рукой упёрлась в матрас, а второй стремительно пробиралась к его паху. — Я сказал нет, — строго проговорил он, перехватывая кисть. — Я могу и заставить, — с этими словами она кончиком языка прикоснулась к его губам. — В отличие от тебя, я умею сдерживать эти бесполезные физические потребности. Соня чуть отстранилась — ровно настолько, чтобы их кончики носов чуть соприкоснулись. — Ну да… я чувствую, как тебе плевать. И в подтверждение своих ощущений села ему на бёдра и начала неспешно двигаться. А у Леви моментально отлила оставшаяся кровь вниз. — Мне так нравится, когда ты ломаешься, — сияя, шептала Соня, — чувствую себя роковой искусительницей. — То, что тело реагирует, не значит, что я хочу. — Если нет желания здесь, — она ткнула пальцем ему в лоб, — то твой «клинок самурая» точно не откликнется. И, выдержав паузу, добавила: — Не вы один знаете точки, на какие можно надавить, капитан. Я тоже уже выучила вас вдоль и поперёк. Леви на эти глупости лишь показательно фыркнул. — Ну, сам напросился. Леви решил не останавливать её. Его цинизм в этот момент зашкаливал. Что же у него там за точки такие есть, что он не выдержит, если напрямую не контактировать с его членом? Эта мысль прозвучала в голове с язвительной отстранённостью, словно он наблюдал за ситуацией со стороны. Но чем интенсивнее она двигалась, тем сильнее расплывалась эта картинка. А Соня в этот момент легонько провела носом по его скуле и подобралась к уху. Лизнула мочку и обдала горячим дыханием. Она чуть прикусила, и у него моментально пробежали мурашки по всему телу, а следом волна жара, ударившая в живот и заставившая пальцы непроизвольно впиться в её талию. Внутри всё сжалось, потом резко отпустило, оставив после себя глухую, нарастающую пульсацию. Соня ускорила темп бёдрами, запустила пальцы ему в волосы, а ноготками второй руки водила по его торсу. Каждое её движение он чувствовал не как отдельное прикосновение, а как часть одного процесса — плавного, неотвратимого растворения. Мысли спутались, превратились в обрывки: «слишком близко», «надо остановить», «чёрт, как же это...». Но тело уже не слушалось. Оно отвечало ей той же частотой — жаром, дрожью в напряжённых мышцах пресса, предательским глухим стоном, который он подавил, едва не прикусив язык. Леви крепче сжал её талию и закрыл глаза. Ему было настолько приятно, что перестал сопротивляться, а лишь сквозь тяжёлое дыхание прошептал: — Не ёрзай так сильно, Сонь... Она плавно спустилась к его шее, затем к ключице, а Леви машинально вновь обхватил двумя ладонями её грудь и начал массировать. Соня, постанывая, вернулась к его губам и поцеловала. Он же хотел перехватить и взять инициативу в свои руки, но не выходило. От наслаждения сжал пальцы на ногах, когда она, подловив момент, запустила руку ему между ног и принялась интенсивно водить рукой. Следом Соня сбросила с себя майку, затем и нижнее бельё. Такие же точные, быстрые движения она проделала и с его бельём, пока Леви безвольно лежал, заворожённо наблюдал, как свет играет в её взъерошенных волосах и насколько она красива. Когда Соня плавно опустилась на него и начала двигать бёдрами, впиваясь ногтями в его грудь и тихо мыча его имя, Леви чётко осознал, что не протянет и минуты. Он инстинктивно чуть поджал ноги, пытаясь оттянуть неизбежное. Но страх опозориться оказался сильнее плотского влечения. Он резко сел, силой воли вырывая инициативу. В одном плавном движении он перевернул её спиной к себе. Одной рукой он мягко обвил её шею, целуя в лопатку, а пальцами другой руки начал обводить медленные, уверенные круги между её ног. Соня откинула голову ему на плечо и принялась, как обычно, молить его, тихо постанывая: «Леви... вот так... да...». А он, довольный тем, что снова владеет ситуацией, лишь прижимал её крепче, чувствуя, как она начала подрагивать в такт его пальцам. Одна его рука всё так же ласкала между её ног, а вторая скользила по её животу, талии, груди, и всё это сопровождалось горячими поцелуями в шею. Он подтянул её лицо к себе, поймал её губы и по её срывающемуся дыханию понял, что она на грани. Она не смогла удержаться и откинулась на него полностью, впиваясь ногтями в его предплечье с таким усилием, что он наверняка увидит завтра привычные царапины. Леви, уже и сам находясь на пределе, положил на кровать, сделал несколько сокрушительных, глубоких толчков — и позволил себе, наконец, рухнуть вслед за ней в объятия наслаждения. Когда все гигиенические процедуры были завершены, и они оделись, Соня по привычке обняла его и уткнулась носом в его грудь. Леви молчал — всё ещё отходя от их слияния. Соня прижалась к нему сильнее и тревожно зашептала: — Можешь пообещать мне ещё кое-что… — Не слишком ли часто… — начал он, но Соня подтянулась и накрыла его рот ладонью. — Если я умру или исчезну, выброси эту резинку, — она коснулась его запястья и большим пальцем провела по тонкой полоске. — Ты ведь будешь жить ещё долго… Забудь обо мне. И стань свободным. Леви отстранил её, пытаясь в полумраке прочитать выражение её лица. — Что у тебя опять начинается… Он не успел договорить — губы Сони дрогнули, искривились, и она вдруг разрыдалась. — Прости меня, прости… — надрывисто прошептала она, целуя его в щёку. — А я ведь так и не увидела жирафа… — Что ты там уже себе надумала опять?! — раздражённо вымолвил Леви, перевернулся на спину и притянул её к себе. — Ты возвращаешься на Парадиз. Если будешь сопротивляться, я просто свяжу тебя, закину в бочку, и как-нибудь доплывёшь. Соня на это лишь глубже уткнулась ему в подмышку и надрывно всхлипнула. Потом ещё раз, уже сильнее, и снова, пока от вопля не затрясло всё тело. Леви водил пальцами по её волосам и вдоль спины, пытаясь хоть как-то привести её в чувство. — Соня… чёрт, хватит уже реветь. Я ведь не железный, ты понимаешь? — грубее, чем хотел наконец-то процедил он. — Да я сейчас… я сейчас успокоюсь… престану ныть… — выдавила она сквозь прерывистые всхлипы. Леви на самом деле просто не понимал, что делать. Внутренне он растерялся — как её успокоить? Чем помочь? Из-за чего вдруг нахлынула истерика? И от этой беспомощности злился на себя, а раздражение вырывалось наружу. Единственное, что он мог, — это продолжать гладить её по волосам и твёрже, почти жёстко повторять: — Прекрати, Соня. Хватит. На его облегчение, слёзы продлились недолго. Через пять минут прерывистые вдохи утихли, сменившись ровным, размеренным дыханием. Он спустил её пониже на грудь, чтобы не захлебнулась в собственных слюнях, и обречённо уставился в потолок. «Эта женщина меня доконает. И как теперь уснуть?» *** — Какая это ты припухшая, чем ты занималась ночью? — озадаченно спросила Вики, уперев руки в бока, как строгая мамка на школьной дискотеке. — Я просто рыдала полночи от счастья, что моей подружке наконец-то исполнилось двадцать, — с лёгкой ехидцей отозвалась Соня, но тут же подалась вперёд и крепко обняла её. — Я тебя так люблю. Вики изобразила мученицу, драматично закинув голову назад, и демонстративно отодвинула Соню. Затем хватанула её за плечи, будто собиралась трясти. — Вроде ещё ни капли благородного напитка не приняла, а уже сантименты развела. Соня не успела ответить, так как к ним присоединилась Лара Тайбер, Титан-Молотобоец. Она поблагодарила за приглашение, но всё же пришла сообщить, что не сможет присоединиться к празднику. Даже после уговоров Пик и Сони она оставалась непоколебима — тактично, но решительно отказалась. Между ними завязалась непринуждённая беседа ровно до того момента, как Вики начала толкать Соню в бок. Соня сначала отмахивалась, не глядя, но затем не выдержала: — Ну что, Вики? Та, протянула руку и пролепетала: — Это ведь Леви там, в шляпе и костюме, стоит на другом конце площади? Соня проследила за её пальцем и ответила: — Да. У него в последнее время невроз, и следит за мной более тщательно. Они стояли на пристани, вокруг пестрели палатки с едой, толпился народ, пели музыканты. В общем, повсюду кипела жизнь. Вики прищурилась и снова толкнула Соню в бок. — Это что… к Леви сейчас подходит клоун? Соня облизала губы, едва не рухнув в обморок от восторга. — Это каноничное событие! Мы не должны вмешиваться! В моменте, когда клоун протянул Леви леденец, Соня молилась всем богам, чтобы не сложиться от хохота, и накрыла ладонью рот Вики, которая уже собиралась оглушить улицу своим смехом. Соня не унималась и, блаженно закатив глаза, просипела: — Это лучшее, что я видела в своей жизни. Когда нелепая сцена между клоуном и Леви наконец закончилась, Соня, попросила подруг подождать её у входа в ресторан и, вприпрыжку направилась к своему мужчине. Он, заметив её силуэт, вздрогнул, вероятно, всё ещё отходил после встречи с клоуном. Соня сложила руки за спиной в замок и, покачиваясь, мило обратилась к нему: — Ты можешь, пожалуйста, не следить сегодня за мной? Я просто хочу отдохнуть с девочками и чувствовать себя в этот день немного свободной. Леви засунул руки в карманы, выдержал показательную паузу, прищурился, изучая её лицо, потом отвёл взгляд и пробормотал: — Ладно. Буду ждать тебя в штабе. — Он замолчал, но почти сразу добавил чуть тише: — Только вернись живой. Соня просияла и только собралась бежать к своим собутыльницам, как Леви мягко задержал её, едва касаясь пальцев. — Но вечером поговорим с Армином. — Давай лучше завтра. — Я сказал: сегодня вечером. «Вот жеж упрямый человек! Ладно, соглашусь, а то не отпустит… Чувствую себя ребёнком. Хотя сама же хотела настоящего мужчину, чего уже жаловаться». Соня улыбнулась, легонько качнула головой, но Леви всё ещё удерживал её за ладонь. На её немой вопрос он нехотя протянул: — Много не пей. — Как прикажете, капитан Леви, — снисходительно ответила Соня, а Леви слегка дёрнул бровью, но промолчал. Она аккуратно высвободилась от хватки и направилась к ресторану. Леви дождался, пока Соня скроется за поворотом. Медленно поднял руку и показал два пальца. Как и ожидалось, рядом почти бесшумно «материализовался» марлиец — один из подчинённых Сони. Встал за его плечом, держась вне поля подозрения прохожих. Леви, не поворачивая головы, негромко вымолвил: — Присмотри, чтобы эта героиня сама себе яму не выкопала. Если что сразу за мной. Дважды повторять не пришлось. Марлиец проходя мимо, трижды кивнул, делая вид, что не знает Леви. Сам он направился обратно в штаб. Ворота пересёк без проблем — на посту снова дежурили Сонины подчинённые. Они сделали вид, что проверяют документы, и тут же пропустили. За первым же углом он нацепил повязку и опустил шляпу пониже, скрывая глаза. Дорога до штаба растянулась: пару раз его останавливали обычные граждане с глупыми расспросами об острове, о том, «уважают ли там обычных элдийцев», «смогли бы они там жить» и «когда всё, наконец, закончится». Леви только пожимал плечами, не желая вступать в дискуссии. Опустил шляпу ещё ниже и пошёл дальше. Первым делом, когда вернулся в штаб, нашёл Армина и позвал его к себе в комнату. Как только дверь за подчинённым закрылась, Леви уже собирался наброситься на Армина с расспросами, но передумал. Вместо этого он пододвинул заранее приготовленный кипяток, который взял по пути, и молча залил его в заварник. Повернулся и посмотрел на Армина, который всё ещё ютился на пороге. Тот смекнул моментально и сел на кровать. Леви неспешно разлил чай по чашкам, одну передал Армину, а сам опустился на стул у окна. Долго смотрел на улицу, прежде чем заговорить: — Что удалось выяснить? — буркнул он себе под нос и сделал глоток чая. — Капитан, к сожалению, ничего нового. Соня придерживается своей тактики: говорит только по факту. — Хотя бы выяснил, кто будет руководить восстанием? — У всех свои версии, — Армин нервно потёр колено. — Есть даже предположение, что это… Кира. Леви фыркнул в чашку. — Говорунья эта — руководить? Пускай сначала трезвой научится оставаться. Армин улыбнулся краешком губ, но быстро вновь стал серьёзным. Леви задумчиво продолжил: — Нам бы как-то поговорить со Зверюгой или узнать хотя бы день. — Капитан, я не уверен, но… — начал мямлить Армин, чем вызвал у Леви волну раздражения, — в общем, есть люди, которые считают, что восстания не будет, и это всё муляж, чтобы нас заманить в ловушку. Леви поднёс чашку к губам, но опустил обратно. — Чушь. Нас можно было взять численностью в любой момент, пока мы спим. — Да… просто мы же дьяволы, и известно об якобы силе прародителя и вашей, капитан. Леви надавил на переносицу и тяжело вздохнул. Вся эта запутанная история действовала на нервы, чем вызывала давно забытую мигрень. — Нам нужна Ханджи и, наконец, выяснить, что здесь, мать твою, происходит, и нахрена мы вообще здесь торчим. А особенно интересует, где все эти месяцы шляется Йегер, — Леви допил чай и продолжил: — Но в первую очередь завтра убедим Соню отплыть на остров, а дальше придумаем, как попасть на объект к Ханджи и разработать с ней новый план. Повисла пауза. Леви облокотился локтем на стол, положил голову на ладонь и устремил свой взор на тренировочную площадку, где Райнер оживлённо болтал о чём-то с сослуживцами. До сих пор Леви не мог понять, что именно сказала титану Соня, чтобы тот настолько легко вышел за пределы своей идеологии. Что могло заставить человека, который всю жизнь преданно служил Марли, напал на Парадиз ещё ребёнком и хранил ненависть годами, внезапно свернуть в сторону Сониного лагеря? Неужели всё дело в Вики? Смешно. Недостаточное объяснение. Слишком много нестыковок. По ночам он пытался сложить всё воедино, но разгадка ускользала, как вода меж пальцев. Что-то нарушало картину. Кто-то манипулировал всеми и двигал их в ложную сторону. Но не мог понять — кто. В какой-то момент он даже подозревал Соню, что она намеренно врёт и водит даже своих за нос. Но на её последнем задании он понял: её жизнь тоже подвергается риску от самих же марлийцев. Поэтому он сделал выбор, что будет доверять ей безоговорочно. И убеждал себя, что решение сделал не потому, что любит её, а потому, что видит в ней первоклассного лидера, за которым стоит следовать. В ней он видел шанс на мирную жизнь на Парадизе и этим сможет вернуть долг павшим товарищам. Из размышлений его вырвала ладонь, лёгшая на плечо. — Капитан, я тогда пойду? — уточнил Армин. Леви поднял на него глаза и кивнул. Он совсем забыл, погрузившись в анализ, что «подчинённый» всё ещё здесь. Хотя… какой подчинённый? Он же его командир. Спустя полчаса и выпитую вторую кружку чая он вместе с Крысёнышем вслух рассуждал, о том, какая деталь во всей этой истории до сих пор не складывалась. Внезапно раздался настойчивый, громкий, беспрерывный стук в дверь. Всё то время, пока Леви подходил к ней, этот раздражающий звук не прекращался. Леви резко нажал на ручку и распахнул дверь — и тут же в комнату чуть не ввалилась пьяная вдрызг Вики. Она ухватилась рукой за косяк и расплылась в идиотской улыбке. — Понятно. Он развернулся, подошёл к окну и распахнул створки. Нашёл глазами Райнера и на секунду замялся — не хотел орать на всю улицу и привлекать внимание. Но, к счастью, Райнер, словно почувствовав на себе взгляд, повернулся в его сторону. Леви коротко махнул рукой, а Райнер всё понял без слов и направился к штабу. Он вернулся к полумёртвому телу, скрестил руки на груди и попытался поймать её стеклянный взгляд. Вики же, состроив лицо прожжённой жизнью женщины, заплетающимся голосом торжественно заявила: — Капитан… я давно хотела вам сказать… что я вас люблю. Леви фыркнул и начал отсчитывать секунды до появления её ухажёра. Тем временем в коридоре раздался истошный противный писк, смешанный со смехом. Леви обогнул Вики и вышел наружу. И тут же заметил, как в женский туалет, хихикая и шата́ясь, нырнули четыре фигуры. Леви, не теряя ни минуты, последовал за ними. В этот момент Райнер уже забирал под руки пьяную Вики. По пути заглянул к Конни и Жану и жестом указал, чтобы шли за ним. Не церемонясь, с размаху ударил по двери и зашёл в женский туалет. Там у стены стояли, прижавшись к плитке, две виновницы звукового кошмара — пьяные вдрызг Пик и Кира. Обе синхронно попытались изобразить невинные лица, но вышло только жалкое, перекошенное хихиканье. Леви перевёл взгляд на Микасу. Она, в отличие от остальных, выглядела живой и единственной, на кого можно рассчитывать в этом бедламе. Засунув руки в карманы, он сделал шаг вперёд. Пик и Кира взвизгнули, словно испугались и снова заржали. Он сделал ещё шаг, а они вжались в стену так глубоко, будто пытались в неё въехать. — Где Соня? — холодно спросил он, глядя только на Микасу, зная, что на неё легче всего надавить. Микаса молча, виновато указала пальцем на кабинку. Когда он открыл дверь, чуда, конечно же, не произошло. Перед ним предстала Соня — такая же вусмерть пьяная, как и её лучшая подруга пятью минутами ранее. Она расплылась в такой же идиотской улыбке и попыталась сложить из пальцев сердечко. Леви понадобилось всё его самообладание не прибить её на месте. Он одну руку оставил в кармане, сжав её в кулак, а второй взял Соню под локоть и выволок наружу. Соня встала напротив, а он, оценивающе, посмотрел на неё сверху вниз. — Значит так, — начал Леви, — сейчас вы все идёте спать. Я устал от ваших бесконечных попоек. Завтра я с вами лично поговорю и… Он не успел закончить нравоучения, так как Соня прикоснулась указательным пальцем к его губам. — Тс-с-с… Капитан, вы слишком разговорились. Не канон! — пролепетала она, и тут же раздалось мерзотное хихиканье группы поддержки. Внутри у Леви всё затряслось от бешенства. Он потянул её за кисть и одним махом перекинул через плечо. Соня безвольно повисла, продолжая бормотать что-то невнятное и периодически посмеиваться. На пороге обратился к Жану и Конни, которые смиренно ждали своей очереди забрать пьяных подружек. — Быстро ликвидировать этих бестолочей, чтобы никто из офицерского состава не застукал эту троицу. Леви осторожно оглянулся по сторонам и направился в комнату, но по пути, откуда ни возьмись, перед ним появились две фигуры — подчинённые Сони. Они, не скрывая лукавых ухмылок, чуть склонились и обратились к Соне: — Капитан, а что это вас, как обычно, несут в такой позе? Леви почувствовал, как Соня заёрзала на плече, и, едва ворочая языком, выдала: — Помогите… вражеское наступление… нейтрализуйте врага… Парни на это лишь сладко расхохотались и снова обратились к ней: — Капитан, что же это вас постоянно кто-то носит в такой позе, как только вы выпьете хоть каплю алкоголя? Соня что-то нечленораздельно промямлила, а Леви, не сбавляя хода, только ускорил шаг. А в голове тут же сложилась картинка: как Соню кто-то пьяную, несёт на плече. И, вероятно, до него это делал тот самый щенок. От этой мысли у него внутри разорвалось громовое копьё. Он даже не знал, доживёт ли она до утра, и что нужно сделать, чтобы её случайно не прикончить, когда она проспится. *** Соня проснулась от ощущения, будто кто-то бил её кувалдой по голове. Череп в прямом смысле сжимался и давил на мозг. В висках пульсировало. Губы слиплись, а язык прилип к нёбу от невыносимой жажды. Она попыталась понять, где находится, но мысли разбегались, как тараканы от света, не давая собрать в кучу обрывки воспоминаний. Она даже предположила, что находится уже в абсолютно другом аниме или того хуже вернулась домой. Последнее, что она смутно помнила, — как на спор с каким-то марлийцем в ресторане пила без рук стопку самогона, который тайком протянула Вика. Она еле-еле приподняла голову, — и тут же почувствовала, как по комнате закружили «вертолёты». Мало того, она могла поклясться, что даже услышала гул винтов прямо над собой. С трудом разлепив веки и прищурившись, она разглядела в полумраке тёмный силуэт. Хриплым, едва живым голосом Соня просипела: — Мужчина, подскажите, пожалуйста, я в аду? Мужской силуэт, не поворачиваясь, строго проговорил: — Тебе так в жизни не повезёт. Соня обречённо уронила голову на подушку и пробормотала в неё: — Согласна... В аду, наверное, более дружелюбная атмосфера. Она с минуту беспрерывно ныла в подушку, рассчитывая, что таким способом хоть на секунду снимет головную боль. Не помогло. Тогда, смирившись со своей участью, Соня жалобно завыла: — Леви, принеси, пожалуйста, водички. Из темноты тут же донёсся его спокойный голос: — Сама доползёшь. Соня на это притворно захныкала и начала ворчать: — Вот так в жизни и находи вторую половинку, которая даже в минуты страдания стакан воды не подаст... При попытке подняться она споткнулась о тазик, предусмотрительно стоявший у кровати. Пол она поцеловать не успела. Она как истинный ниндзя, смогла устоять на ногах и, пошатываясь, поплелась к столу. В следующий миг её повело, и она чуть не врезалась в его драгоценный шкаф. Перед Соней пролетела вся жизнь — не от страха смерти, а от ужаса кары капитана, чью антикварную чашку она чуть не превратила в осколки. К её облегчению, Леви всё же успел схватить её за локоть и, шипя, подтолкнул к столу. Оперлась ладонью о столешницу, налила воды из графина и, не скрывая блаженства, осушила стакан до дна. Повторила то же самое с ещё одним. И тут, откуда ни возьмись, её за палец цапнул Крысёныш. Не до крови, но больно. — Ау! — всхлипнула она. — Даже ты меня осуждаешь! Соня ещё немного постояла, опираясь на стол, тяжело дыша и приходя в себя. Затем шумно втянула воздух, выпрямилась и, не глядя на Леви, пролепетала: — Всё, я пошла. Спасибо за гостеприимство. И медленно, концентрируясь на каждом шаге, чтобы не шататься, направилась к выходу. В спину ей прозвучало строгое: — Ты никуда не пойдёшь. Ложись спать. Соня лишь чуть повернула голову и через плечо бросила: — Сама разберусь, что мне делать. Нашёлся тут командир. Указывать он мне ещё будет. Она даже не успела коснуться ручки, как Леви ловко подхватил её за талию и грубо развернул к постели. — Разобралась уже. С этими словами он подтолкнул её так, что она не устояла и села на кровать. Не скрывая раздражения, Соня простонала: — Ну почему именно ты?.. Не дожидаясь ответа, она откинулась на подушку и тут же провалилась в забвение.