Вторник

Следующее утро порадовало Тома Барнаби отсутствием счета за разбитую сержантом Троем  машину. Более того, сержант не только не попал в аварию, но еще и собрал сведения о семье Дурслей. И теперь радостно делился ими с инспектором. – Итак, Дадли Дурсля в Литтл-Уингинге не видели уже давно, примерно со времени второго брака его отца. Ни полиция, ни соседи. Дурсль-старший действительно уехал в продолжительный круиз по Средиземному морю вместе с молодой женой. По возрасту она, кстати, всего на четыре года старше своего пасынка, поэтому местные матроны дружно осудили старшего Дурсля, но ему на это плевать. – Ты осмотрел их дом? – поинтересовался Барнаби. – Только снаружи, – развел руками Трой. – На окнах, крыльце, входной двери тонкий слой пыли. По словам соседок, дом пуст. Но там очень внимательные соседи, если вы понимаете, о чем я. Если бы кто-нибудь зажег свет в доме вечером, они бы мгновенно это заметили. – Что насчет кузена? – Все непросто, – покачал головой Трой. – Все эти соседки, они не хотят говорить плохо про умершую миссис Дурсль. – А хорошего они сказать не могут? – удивился Барнаби. – По всему выходит, что к приемному относились хуже, чем к родному. По наблюдениям некоторых дам, в детстве Поттер выглядел так, как будто его не кормили. И одет был в старую одежду с плеча брата. И покойная миссис Дурсль всегда довольно плохо о нем отзывалась, что паре соседок показалось немного странным. Похоже, просто его не любила. Да и младший Дурсль в детстве был тем еще хулиганом, хотя его мать считала иначе. Мог обижать кузена. Но повторю, рассказывают все это очень неохотно. Некоторые соседи сообщили, что Поттер учился не просто в интернате, а в школе для малолетних преступников. Барнаби встрепенулся. – Ты же проверял этого Поттера? У полиции же вроде не было к нему претензий? – Никаких, сэр, – бодро отрапортовал Трой. – Ни в детстве, ни сейчас. Даже штрафов за превышение скорости. – Похоже на какое-то нарочитое преувеличение, – сказал Барнаби. – Скорее всего, имелась в виду какая-нибудь школа со строгим распорядком или готовящая к военной службе. Возможно, у Дурсля и Поттера в детстве были конфликты, мать, конечно же, выбрала сторону родного сына, а племянника отправила с глаз долой в какое-то место с суровыми правилами, чтобы дополнительно наказать. Что ж, возможно, это дает нам мотив, которым мог руководствоваться мистер Поттер в своих действиях. Осталось выяснить, были ли эти самые действия в реальности или только в наших версиях. – Простите, сэр, – около стола появился констебль Гроув. – Вас и сержанта Троя спрашивает некий мистер Поттер. Он говорит, что его приглашали к одиннадцати часам, но так получилось, что он прибыл раньше. Барнаби и Трой переглянулись. – Прекрасно, – оживился Барнаби. – Проводите его в малую переговорную на первом этаже. Ну, ту, где обычно суперинтендант принимает журналистов из изданий поплоше. – А почему не в комнату для допросов? – удивился Трой. – Тро-о-ой, – укоризненно протянул Барнаби. – Мистер Поттер согласился встретиться с нами, приехал прямо к нам в управление, оказал нам любезность. К тому же, это наш первый с ним разговор, и у нас нет веских оснований для обвинений в его адрес. Не говоря уже о том, что мы пока что расследуем дело об исчезновении, а не об убийстве. Со временем, возможно, поговорим с ним и в допросной. Барнаби открыл дверь переговорной и зашел в нее со словами: – Здравствуйте, мистер Поттер. Мы вам очень признательны за то, что вы согласились приехать и побеседовать. Мистер Поттер, молодой, не очень высокий, худощавый, с непокорно торчащими во все стороны волосами, в очках как у Джона Леннона, полуподнялся со стула, пробормотал нечто вроде ответного приветствия и снова сел. Тоже присев за овальный стол, Барнаби взглянул на Поттера и продолжил. – Я старший инспектор Барнаби, а это сержант Трой. С ним вы уже общались по телефону. Вспомните, пожалуйста, когда вы в последний раз видели вашего кузена, мистера Дадли Дурсля? – Этой зимой, перед моим отъездом в Африку. Мы встречались в пабе в Лондоне, немного выпили, пообщались, я предупредил про свою командировку. И на этом все. А почему вы спрашиваете? Обычно такие вопросы задают тогда, когда что-то случилось, – в ответ поинтересовался Поттер. – Простите, обычно? – вопросительно взглянул на него Барнаби. – Ну, в детективах. Вы же детектив-инспектор и детектив-сержант? – улыбнулся Поттер. – Да, мы работаем в отделе уголовных преступлений и сейчас расследуем дело об исчезновении вашего кузена, мистера Дадли Дурсля. – Исчезновении? – Поттер явно обеспокоился. Барнаби приготовился не то в четвертый, не то в пятый раз рассказывать про бдительную соседку, горящий свет и незапертую дверь и поймал себя на циничной мысли, что намного проще сообщать допрашиваемым о чьей-то смерти. Как правило, за редкими исключениями, эта печальная новость вызывала меньше вопросов и больше доверия. – Соседи заметили, что мистера Дурсля давно не видно, причем его машина стоит около дома, а в самом доме сутками напролет горит свет. Пошли проверить лично, обнаружили, что дверь не заперта и вызвали полицию. Личные вещи мистера Дурсля на месте, на эту неделю у него были запланированы разные дела, связанные с бизнесом, то есть, неожиданный отъезд в отпуск кажется нам маловероятным, – кратко перечислил Барнаби основные моменты произошедшего. – Боюсь, что я совершенно не представляю, что могло произойти, – сказал Поттер с довольно искренним и озабоченным видом. – Может, вы общались с вашим кузеном по телефону? – предположил Трой. – Нет, что вы, последние пять месяцев я провел в командировке в Африке, в очень глухих местах. Я даже телефон для связи с Дадли не взял с собой, оставил его своей подруге. – А чем вы занимаетесь, мистер Поттер? – заинтересовался Барнаби. – Вы врач? – Нет-нет, – Поттер помотал головой, – я ездил с небольшой группой ученых, которые изучали верования и обряды африканских племен. Вуду и прочее. – Вы ученый-этнолог? – снова предположил Барнаби. – Я отвечал за общую организацию: транспорт, охрана, связь с местными властями, – все в таком духе. – И когда вы вернулись? – вмешался Трой. – Поздно вечером в воскресенье, – спокойно ответил Поттер. Барнаби и Трой быстро обменялись взглядами. – Мистер Поттер, какие отношения были у вас с вашим кузеном? Делился ли он с вами своими планами или какими-то секретами? – спросил Барнаби. – Мы с ним стали много общаться во время болезни тети Петунии и после ее смерти. Дадли очень тяжело все это переживал. Но особых секретов у него не было, как мне кажется. Или все-таки были, но он со мной не делился. Из планов у него было расширение его сети, он хотел открыть ресторан и магазин в Шотландии. – Он не говорил вам, что хочет занять деньги на расширение у каких-нибудь частных лиц? – допытывался Барнаби. – Дадли говорил про банковский кредит, – сказал Поттер. – Подождите, вы что, думаете, что это какие-то бандиты его похитили из-за долгов? Барнаби чуть развел руками. – Мы рассматриваем абсолютно все версии, даже самые невероятные. Поттер странно посмотрел на инспектора. – И в связи с невероятными версиями, мистер Поттер, а вы знаете, что мистер Дурсль упомянул вас в своем завещании? Да что там упомянул, – исключил своего отца и вписал вас? – Дадли? Вы шутите! – вид у Поттера был удивленный. – Это правда, вы уверены? Все, что было у Барнаби, это туманные намеки адвоката, но он с непроницаемым лицом игрока в покер уверенно кивнул. – Я этого не ожидал, и я удивлен, – честно признался Поттер. – Но мне эти деньги не нужны. Я живу один, мало трачу, работаю, кое-что мне оставили родители и крестный, мне этого вполне хватит. И вообще, мы с вами что-то не то обсуждаем. Дадли жив и, надеюсь, будет жить еще долго. – Несомненно, мистер Поттер, – примиряюще сказал Барнаби, – но на всякий случай я хотел бы уточнить: в том гипотетическом печальном случае, если бы вы стали наследником вашего кузена, вы бы…? – Я бы отказался от этого наследства, – твердо ответил Поттер. – Или, если это невозможно, передал бы деньги какому-нибудь фонду по борьбе с раком. Думаю, Дадли был бы доволен. – Позвольте уточнить еще один момент, – вкрадчиво сказал Барнаби. – В поисках вашего кузена мы посетили даже Литтл-Уингинг, разговаривали с соседями о вашей семье. По их словам, мистер Дурсль был в детстве совсем не ангел и, похоже, серьезно обижал вас. Да и ваша тетя не была особо добра. Не повлияло ли это на ваши нынешние отношения? Поттер криво усмехнулся и ненадолго замолчал. Потом тряхнул головой и спокойно сказал: – Это прошлое. Людям всегда надо давать второй шанс, они могут вас удивить. Дадли изменился из-за болезни и смерти матери, мы с ним стали неплохо общаться. Тем более, что он теперь мой единственный родственник. Например, он нашел на чердаке у себя дома две коробки с вещами моих бабушки и дедушки с маминой стороны и отдал их мне. Там были детские фото моей мамы, ее игрушки, поделки, школьные тетрадки, письма родителям и сестре. Я никогда их прежде не видел и не читал, для меня это было словно увидеть маму снова живой. Я не жалею о примирении с Дадли и желаю ему всего самого хорошего. – Спасибо, мистер Поттер, очень исчерпывающе, – поблагодарил Барнаби. – У нас всего один вопрос: ваш кузен не сообщал о своих планах жениться? Поттер недоверчиво хмыкнул. – Жениться? Дадли? Нет, ничего не говорил. – Видите ли, около месяца назад в доме мистера Дурсля появилась девушка, которая представилась соседям как его жена. Причем ни адвокат мистера Дурсля, ни мистер Фоссет, его помощник в бизнесе, ничего про нее не знают. Но похоже, что она тоже исчезла вместе с вашим кузеном. Барнаби сделал знак Трою, чтобы тот достал из папки нарисованный мистером Муром портрет, одновременно договаривая: – Я не знаю, настоящее ли это имя, но соседям она представилась как… – Гермиона! – удивленно воскликнул увидевший портрет мистер Поттер. Барнаби и Трой переглянулись, а потом снова с каким-то особым новым выражением посмотрели на Поттера. Молчание затягивалось, Поттер не сводил глаз с портрета. – Гермиона Грейнджер, – сказал он вдруг неожиданно. – Ее зовут Гермиона Грейнджер. Она родилась девятнадцатого сентября тысяча девятьсот семьдесят девятого года в семье врачей. И она и есть та самая подруга, которой я, уезжая в Африку, оставил свой телефон для связи с Дадли. – Мисс или миссис? – уточнил Трой, строча в блокноте. – Мисс, ну, по крайней мере, когда я уезжал, она была не замужем, – неожиданно раздраженным тоном ответил Поттер. – Откуда вы знаете мисс Грейнджер? – спросил Барнаби. – Мы вместе учились в школе, а потом стали коллегами. – То есть, она тоже организует экспедиции в Африку? – уточнил Трой. – Она как раз ученый, который изучает культ вуду, шаманизм и тому подобные вещи, очень талантливый ученый, – весь светясь гордостью сообщил Поттер. – Мистер Дурсль и мисс Грейнджер были знакомы, общались? – Нет, – покачал головой Поттер. – Но они знали друг о друге от меня. – Мистер Поттер, я вынужден поинтересоваться личной жизнью мисс Грейнджер, был ли у нее друг, жених? Не является ли сложившаяся ситуация последствием чьей-то ревности? - спросил Барнаби, внимательно глядя на Поттера. – Гермиона встречалась с Роном, нашим с ней другом и однокурсником. Но потом они расстались. И сейчас Рон женат и недавно стал папой. Он страшно занят, ему как-то не до похищения людей, поверьте, – слегка съязвил Поттер. – Вы уверены, что это не ваш кузен стал причиной расставания ваших друзей? – продолжал допытываться Барнаби. – Абсолютно, – твердо ответил Поттер. – Рон и Гермиона расстались, потому что со временем им стало интереснее врозь, чем вместе. Барнаби молча смотрел на Поттера, всем видом показывая, что ждет продолжения. Поттер вздохнул и заговорил: – Поначалу Рон работал вместе с нами, но было видно, что ему это не так интересно, как мне и уж тем более, как Гермионе. В конце концов он ушел работать к своему брату в его магазин игрушек, розыгрышей и фокусов. И вот это и оказалось его призванием. Он мог часами с жаром рассказывать про поиск новых поставщиков, проведение инвентаризации и разные способы рекламы. А Гермионе это было не очень близко, она бы с большим удовольствием обсудила бы свои исследования и прочитанные книги. Но тут уже Рон скучал и пропускал мимо ушей. В общем, они оба хотели, чтобы слушали их, и не хотели слушать сами. – А вы? – спросил Барнаби. – Что я? – не понял Поттер. – Вы слушали мисс Грейнджер? – Да, конечно, – подтвердил Поттер. – И вам не было скучно? – уточнил Барнаби. – Нет, – помотал головой Поттер. – Я, конечно, не понимаю всех тонкостей, но я ведь тоже езжу в эти экспедиции, все это мне не чужое. К тому же, знаете, это очень интересно – находиться рядом с увлеченным человеком, который весь горит идеями и светится, рассказывая про них. Перед мысленным взором Барнаби встало сияющее лицо Джойс, с жаром рассказывающей о своем очередном хобби. В такие моменты она действительно словно светилась и становилась особенно красивой, так что Том обычно даже не особо вслушивался в ее слова, а просто любовался ею. «Понятно», – подумал Том и задал закономерный вопрос: – Мистер Поттер, а какова роль мисс Грейнджер в вашей жизни? Поттер посмотрел на инспектора, какое-то время размышлял и потом медленно, подбирая слова, сказал: – Она самый близкий мой человек. И самый лучший друг. – Просто друг? – продолжал допытываться Барнаби. – Простите, я не готов говорить на эту тему, – вежливо, но твердо сказал Поттер. – Но уверяю вас, что я совершенно точно не похищал ни Дадли, ни Гермиону. У меня для этого не было ни желания, ни возможности. – Хорошо, – решил пока не настаивать Барнаби. – Расскажите, пожалуйста, подробно про телефон. – Мои друзья, в основном, работают рядом со мной, поэтому я завел телефон для связи с Дадли. Когда я уезжал в Африку, я оставил его Гермионе, чтобы Дадли мог позвонить, мало ли, вдруг случится что-то непредвиденное. Видимо, он и позвонил, – пожал плечами Поттер. – А почему мисс Грейнджер не поехала в Африку с вами? – спросил Трой. Поттер тяжело вздохнул и потер руками враз погрустневшее лицо. – Гермиона сейчас в отпуске, она… у нее произошел конфликт с ее родителями… во многом из-за ее работы… в общем, она очень переживала, и это повлияло на ее способности, на качество ее работы, у нее нечто вроде серьезного упадка сил… она ушла в отпуск, чтобы отдохнуть и восстановиться. Я хотел остаться в Лондоне, чтобы поддержать ее, но она настояла на моем отъезде, хотела, чтобы ее работа была сделана, пусть даже не ею лично. – А как этот телефон снова оказался у вас? – Гермиона оставила его мне. Положила на стол в моем доме вместе с сообщением, что она уехала по неожиданному и интересному делу, – Поттер чуть развел руками. – А вы не попытались с ней связаться, чтобы выяснить подробности? – спросил Барнаби. – Я, честно говоря, подумал, что она нашла способ помириться с родителями и побоялся помешать, – пожал плечами Поттер. – У мисс Грейнджер есть ключ от вашего дома? – уточнил Трой. – Ну, должен же был кто-то за ним присматривать, пока я в отъезде? – вопросом на вопрос ответил Поттер. – Можно взглянуть на телефон? – Барнаби протянул руку ладонью вверх. Поттер вытянул из кармана мобильник и отдал его инспектору. Барнаби передал телефон сержанту Трою. Некоторое время тот деловито пищал кнопками, потом радостно воскликнул: – Вот, сэр, где-то месяц назад, входящий от Дадли Дурсля, разговор продолжался семь минут. Тем же вечером исходящий на телефон мистера Дурсля, вот он уже длился тридцать девять минут. И потом в течение трех дней мистер Дурсль и мисс Грейнджер постоянно созванивались. А затем контакты закончились. Следующие звонки уже на этой неделе, от меня. – Получается, что ваш кузен позвонил вам, чтобы поделиться какой-то новостью или посоветоваться, ему ответила мисс Грейнджер. И у нее и мистера Дурсля получилось найти общий язык, но было ли их взаимопонимание романтическим или каким-то другим, пока неизвестно, – подвел итог Барнаби. По лицу Поттера пробежала легкая тень. – Это не так важно, – сказал он. – Главное, чтобы Гермиона… чтобы они оба были живы и здоровы. – Несомненно, – согласился Барнаби. – Мистер Поттер, подскажите, пожалуйста, не было ли у вашего кузена или у мисс Грейнджер каких-нибудь знакомств в Восточной Европе? – В Болгарии? – вскинулся Поттер. – В Польше, – уточнил Барнаби. – А что вы имели в виду в связи с Болгарией? – Про контакты Дадли с Восточной Европой я ничего не знаю, а Гермиона в школе переписывалась с одним парнем оттуда. А что вы имели в виду в связи с Польшей? – Примерно в то же время, что и мистер Дурсль с мисс Грейнджер, в той же деревне исчез турист из Польши. Мистер Томаш Гузек. – Нет, – Поттер помотал головой. – Никогда не слышал этого имени. А взглянуть на него можно? Трой выложил на стол фото Гузека с его въездных документов. Поттер впился в него взглядом, потом опять покачал головой. – Нет, никогда не видел. Вы думаете, он причастен к исчезновению Гермионы и Дадли? – Скорее всего да, слишком невероятно для простого совпадения. Мистер Гузек мог целенаправленно приехать к вашему брату и, допустим, что-то с ним не поделить. А мог просто гулять по Мидсамеру и стать жертвой аварии или грабежа. А ваши близкие просто оказались не в то время не в том месте. Ну и знаменитую восточноевропейскую преступность не надо сбрасывать со счетов. – Могу я вам чем-то помочь, может, вы допустите меня к расследованию? – спросил Поттер. Трой издал какой-то странный звук. Барнаби с невозмутимым видом покачал головой. – Нет, лица, связанные с участниками дела, не могут участвовать в расследовании. Это касается всех, включая полицейских. Конфликт интересов. – Вы что-то делаете, чтобы их найти? – Поттер пристально посмотрел на Барнаби. – Мы надеялись найти их, узнав больше про их жизнь, характер, отношения с окружающими, какие-то секреты, конфликты, планы. Теперь мы возьмемся за Гузека. Поверьте, мы сделаем все, что наших силах. – В ваших силах… – эхом повторил Поттер. – Скажите, старший инспектор, а в доме Дадли не было ничего необычного, странного, труднообъяснимого? Как дом выглядел, как была открыта дверь, какие вещи там были? Барнаби посмотрел на него сочувственно и обеспокоенно. – Что вы имеете в виду, мистер Поттер? – Ничего, не обращайте внимания, – ответил Поттер с досадой, как будто уже пожалел о сказанном. – У меня, как говорит Гермиона, профдеформация. Я слишком много общался с шаманами и вудуистами и теперь везде вижу странное. – Большое спасибо, что приехали и ответили на наши вопросы, мистер Поттер, – сказал Барнаби. – Пожалуйста, держите меня в курсе расследования, – попросил Поттер, поднимаясь с кресла и обходя по дороге к выходу стол. Потом внезапно остановился, оглянулся на стол, взял с него рисованный портрет Гермионы и замер, подняв портрет на уровень своего лица и разглядывая его с восхищением. Трой отвел глаза, вопросительно посмотрев на шефа. – Вы можете забрать портрет себе, мистер Поттер, – сказал Барнаби. – Теперь, когда мы с вашей помощью установили личность мисс Грейнджер, в нем нет такой необходимости. – Тогда я его возьму, – согласился Поттер. – Спасибо. Кто его рисовал? – Местный житель, пенсионер, мистер Мур. Ваша подруга с ним немного общалась. – Передайте ему, что он просто гений. Спасибо еще раз, – и Поттер вышел из переговорной. Барнаби и Трой посмотрели ему вслед. – Он что-то скрывает, – вздохнул Барнаби. – Конечно, еще бы не скрывать,– уверенно сказал Трой, – дал обижавшему его брату второй шанс, тот увел у него девушку. Тут кто угодно осатанел бы. И нанял убийцу. Но что-то пошло не по плану. – Ответ на запрос о Томаше Гузеке уже пришел? – кротко поинтересовался Барнаби. – Пока нет, – ответил Трой. – Тогда ты торопишься с выводами. В дверь постучали, после стука в нее заглянул констебль Гроув. – Сэр, из лаборатории вам передали вот это, – и протянул Барнаби папку. – О, результаты экспертизы, наконец-то! – радостно оживился старший инспектор. Он энергично распахнул папку и принялся быстро пробегать глазами вложенные в нее листы. – Итак, кровь на бинтах и бумажных полотенцах из дома Дурсля была пролита поздно вечером в пятницу или в ночь на субботу. Она мужская, но по группе не совпадает с кровью Дадли Дурсля. В машине и в доме три типа свежих отпечатков пальцев. Один из них совершенно точно принадлежит мистеру Дурслю, у него снимали отпечатки, когда он недолго жил в Лондоне в хостеле для молодежи, и хостел этот был ограблен. Остальные два типа идентифицировать не удалось, но эксперты очень осторожно ссылаются на теорему Байеса и также осторожно, не для суда, предполагают, что в машине и доме, помимо Дурсля, были еще один мужчина и одна женщина. – Получается, Гузек был с ними в машине и в доме, и при этом он был ранен, – подытожил Трой. – В общем и целом, да, – согласился Барнаби. – За исключением того обстоятельства, что пока все-таки следует говорить «предположительно, Гузек». У нас нет твердых доказательств, что это был именно он. – Да кто ж еще? – удивился Трой. – Нужно проверить алиби этого Поттера. И сравнить его отпечатки из переговорной с отпечатками из дома Дурслей. И займешься этим ты. А я завтра с утра наведаюсь в Баджерс-Дрифт, – сказал Барнаби, выходя из переговорной. Сегодня вечером его, как он этому не противился, ждала встреча с испанской кухней.