Глава 19. Испытание

Рассвет застал меня в том же тёмном углу леса. Тело гудело от усталости, но разум был ясен и холоден, как отточенная сталь. Я пропустил через себя всю ярость, всю боль, все воспоминания о предательстве и смерти. И превратил их в оружие. Не в кунаи или сюрикен, а в нечто более острое — в непоколебимую решимость. Сегодня всё должно было измениться. Я не пошёл на первые занятия. Вместо этого я занял позицию на высоком дереве на краю заброшенной тренировочной площадки, полностью слившись с листвой. Мои «тени» из АНБУ, конечно, последовали за мной, затаившись на почтительном расстоянии. Пусть смотрят. Им скоро будет что посмотреть. Я ждал. Дыхание ровное, сердцебиение замедленное. Я стал частью дерева, частью утра. И она пришла. Не робкой походкой запуганного зверька, а твёрдыми, отмеренными шагами. Хината шла через рощу, её подбородок был высоко поднят, а кулаки сжаты. На её лице не было и следа вчерашних слёз — только бледная, хрупкая и оттого ещё более опасная решимость. Она прошла мимо двух надзирателей из клана Хьюга, стоявших у входа на площадку. Они переглянулись с ухмылками, явно ожидая очередного зрелища унижения. Она вышла на центр поляны и замерла, закрыв глаза, готовясь к боли, к насмешкам, к очередному уроку «смирения». Я спрыгнул с дерева прямо перед ней, бесшумно, как падающий лист. Она вздрогнула, широко раскрыв глаза. Надзиратели выпрямились, их ухмылки сменились настороженностью. — Опоздала, — сказал я голосом, лишённым всякой теплоты. — На три дня. Расплата начинается сейчас. Я не стал давать ей времени на ответ или подготовку. Я атаковал. Не всерьёз, конечно. Но с такой скоростью и яростью, на которую только было способно это тело. Мои удары были жёсткими, точными, безжалостными. Они не несли цели покалечить — они несли цель проверить. Сломать её оборону. Добраться до той самой искры, что тлела под пеплом её страха. Она отчаянно защищалась, её движения были неуклюжими, полными паники. Она пыталась применить то, чему учили её в клане — плавные, отводящие блоки. Это было бесполезно. — Не так! — мой голос прозвучал как удар хлыста. — Они тебя сломают! Думаешь, враг будет бить по учебнику? Он будет бить, чтобы убить! Как я! Я имитировал удар в горло. Она инстинктивно отпрыгнула, споткнулась и упала на спину, задыхаясь от ужаса. — Встать! — проревел я, и в голосе впервые прорвался тот самый скрежет Скорпиона, от которого кровь стыла в жилах. — Встать, пока я не раздавил тебя! Слёзы снова выступили у неё на глазах, но на этот раз это были слёзы ярости и разочарования. Она поднялась, её тело тряслось, но в глазах горел огонь. — Снова! — скомандовал я. Мы сошлись снова. И снова. И снова. Я был неумолим. Я указывал на каждую ошибку, каждую слабость, каждую прореху в её обороне. Я доводил её до изнеможения, до предела, а потом отступал на секунду, давая глоток воздуха, и снова бросался в атаку. — Ты видишь!? — я парировал её удар и резко толкнул её, заставляя отлететь на несколько шагов. — Они учат тебя красивым жестам для турниров! Я учу тебя ВЫЖИВАТЬ! Что почётнее? Умереть с красивой формой или выжить, покрытым грязью и кровью? Что-то щёлкнуло в её сознании. Её взгляд из испуганного стал… аналитическим. Она снова активировала Бьякуган, и на этот раз её глаза искали не мои движения, а… мои намерения. Мои слабости. Она снова атаковала. Её удар был всё ещё слабым, но теперь он был направлен не в центр массы, а в колено, в сустав, пытаясь вывести из равновесия. Другой рукой она попыталась тыкнуть пальцами в глаз — грязный, подлый, отчаянный приём, которому её никогда не учили. Я парировал, но внутри меня вспыхнуло холодное, безжалостное удовлетворение. Да. Вот оно. Я отступил на шаг, давая ей передышку. Она стояла, тяжело дыша, пот стекал по её лицу, но она не падала. Она смотрела на меня не со страхом, а с вызовом. — Неплохо, — процедил я. — Наконец-то начала думать, а не подчиняться. Я бросил взгляд на надзирателей. Они стояли, остолбенев, их рты были открыты от шока. Они видели не унижение главной наследницы. Они видели, как её ломают и собирают заново, в нечто новое, непонятное и пугающее. Они видели, как в их идеальный мир врывается чужая, жестокая реальность. — На сегодня достаточно, — сказал я, поворачиваясь к Хинате. — Завтра будет больнее. Готовься. Я развернулся и ушёл, оставляя её одну посреди поляны — грязную, измождённую, но непобеждённую. Я чувствовал на своей спине её тяжёлый, полный новой, незнакомой энергии взгляд. И видел, как надзиратели, опомнившись, бросились к ней не с упрёками, а с… осторожностью. Страхом. Они больше не видели в ней жертву. Они видели угрозу. Внутри Кьюби засмеялся, и его смех был похож на скрежет камней. «Ну вот, призрак. Взял и испортил им идеальную куклу. Теперь они не знают, что с ней делать». «Они научатся, — мысленно ответил я. — Или она их сломает. Мне всё равно». Но это была ложь. Мне было не всё равно. Впервые за долгое время я чувствовал не пустоту, а… азарт. Интерес к тому, что произойдёт дальше. Игра только начиналась.