Глава 34. Укус в тени

Воздух в Конохе стал густым и тяжёлым, словно перед грозой, которая никак не могла разразиться. Присутствие Орочимару витало в каждом шепоте листвы, в каждом скрипе половиц. Мои «тени» из АНБУ вели себя нервно, их маскированные взгляды теперь метались не только за мной, но и выискивали невидимую угрозу в каждом углу. Даже Какаши стал серьёзнее, его книга теперь чаще была закрыта, а единственный глаз постоянно бдил. Я продолжал свои привычные дела. Академия, тренировки, наблюдение. Но теперь к этому добавилась ещё одна задача — охота на охотника. Я искал его следы, его метки. Слишком бледное лицо в толпе, неестественно плавная походка, лёгкий запах формалина и старой крови, задерживающийся в воздухе на секунду дольше положенного. Он был мастером маскировки. Но и я был не новичок в этом искусстве. Хината и Саске, почуяв новую, неизмеримо более серьёзную опасность, инстинктивно сблизились. Их детское соперничество померкло перед лицом общего, неосознанного страха. Они ещё не понимали, кто такой Орочимару, но чувствовали его чужеродную, ядовитую ауру на инстинктивном уровне. Именно это, видимо, и подтолкнуло Змеиного Саннина к действию. Он понял, что время работает против него — чем дольше он ждёт, тем сильнее становятся его цели и тем крепче невидимая связь между ними. Он нанёс удар там, где его не ждали. Не по мне. Не по Саске. По Хинате. Это произошло по дороге из Академии. Она шла самой длинной, но самой людной дорогой, стараясь избегать уединённых мест, как я и советовал. Толпа рынка кипела вокруг, крики торговцев, смех детей — казалось, безопаснее места не найти. Я шёл позади на почтительной дистанции, сливаясь с толпой, как вдруг почувствовал едва уловимый провал в её чакре. Крошечный всплеск паники, мгновенно подавленный. Я ускорился, расталкивая людей, и увидел. Она стояла, прижавшись спиной к стене лавки со специями. Перед ней, закрывая её от толпы своим телом, стоял высокий, худой мужчина в простом дорожном плаще. Он что-то говорил ей, низко наклонившись, а её лицо было белым как мел, глаза широко раскрыты от ужаса. Она не кричала. Она не могла. Его присутствие сдавило её волю как удав. Я не стал кричать. Не стал бросаться в лобовую атаку. Я стал тенью. Я обошёл лавку с другой стороны, двигаясь абсолютно бесшумно, и оказался у него за спиной в слепой зоне, которую он оставил, слишком увлёкшись своей добычей. — ...такой потенциал, — доносился его шипящий, сладкий шёпот. — Пропадает здесь, в этой клоаке, под гнётом устаревших догм. Я могу показать тебе истинную силу, дитя. Силу, перед которой твой клан будет ползать на коленях... Я не стал слушать дальше. Моя рука метнулась вперёд не для удара. Я резко дёрнул за край его плаща, на мгновение сковывая его движения, и в то же время встал между ним и Хинатой. — Извините, — моё слово прозвучало ледяной глыбой, врезаясь в его сладкий шёпот. — Вы загораживаете проход. Он медленно, неестественно плавно выпрямился и повернулся ко мне. Его глаза были жёлтыми, как у змеи, и полными нечеловеческого любопытства. На его лице играла улыбка, не достигающая глаз. — А, — прошипел он. — Главный экспонат. Я как раз надеялся на встречу. — Разочарую, — я парировал, не отводя взгляда. — Я не выставляюсь на показ. Особенно перед теми, кого не звал. Хината, воспользовавшись паузой, отпрянула и скрылась в толпе. Я почувствовал, как её испуганная чакра замирает где-то позади меня, за прилавком. Орочимару проследил за ней взглядом, затем медленно вернул его ко мне. — Жаль. Она могла бы стать... интересным дополнением к коллекции. Но ты... ты — настоящая жемчужина. Душа, застрявшая между мирами. Горечь мести, выжженная до самого основания. Такая... вкусная. Его язык на мгновение коснулся губ. Быстро, по-змеиному. — Понюхать — не значит съесть, — я сделал шаг назад, растворяясь в толпе, которая вдруг показалась мне лучшей защитой. — А за попытку укусить... обычно бьют по голове. Я повернулся и затерялся в людском потоке, оставив его стоять с его ядовитой улыбкой. Спиной я чувствовал его взгляд, впивающийся мне между лопаток. Он не последовал за мной. Он сделал своё дело — показал, что может дотянуться до любого, кого захочет. В любое время. В любом месте. Это было не нападение. Это было послание. Приглашение на танец. Вечером я сидел на крыше, глядя на звёзды. Лёгкий шорох позади меня заставил меня напрячься, но я не обернулся. Я узнал её шаг. Хината молча села рядом, поджав колени. Она не плакала. Она смотрела в темноту широко раскрытыми глазами, в которых застыл холодный, немой ужас. — Кто... кто это был? — наконец выдохнула она. — Охотник, — ответил я просто. — Один из Саннинов. Орочимару. Она сглотнула, кивнула. Имя, видимо, было ей знакомо по страшным историям. — Он... он говорил о силе. О том, что я могу быть сильной. — Все могут обещать силу, — я посмотрел на неё. — Вопрос всегда в цене. Он предлагает быстрый путь. Я предлагаю медленный. Выбор за тобой. Она долго молчала, а потом неожиданно спросила: — А ты... ты бы смог его победить? Я усмехнулся в темноту. — Не сейчас. Но однажды... возможно. Если правильно выбрать момент и место. Она кивнула снова, и на этот раз в её глазах появилось нечто иное помимо страха. Расчёт. Холодный, безжалостный расчёт. — Тогда... — она поднялась, её голос окреп. — Тогда нам нужно готовиться. Правильно? Она не стала ждать ответа. Она ушла, оставив меня на крыше с новой мыслью. Испуганный зверёк только что сделал первый шаг к тому, чтобы стать охотником самому. Орочимару хотел посеять страх. Он и посеял. Но он не понимал, что сеет и семена мести. А из них всегда прорастает нечто опасное. Игра значительно усложнилась. Но и стала от этого лишь интереснее.