Глава 73. Тьма между ударами

Свет исчез сразу, без дрожания ламп и предупреждающего треска. Ещё мгновение назад белые стены медицинского пункта отражали тусклое утреннее сияние, а затем помещение проглотила плотная темнота, в которой даже дыхание стало казаться слишком громким. Хаку не стал выяснять причину. Его пальцы уже держали три иглы, чакра тонким холодом прошла по коже, а свободная рука сорвала со стола металлическую чашу и бросила её к двери. Чаша ударилась о пол, покатилась, звеня по камню, и остановилась раньше, чем должна была. Кто-то поймал её ногой. Наруто услышал это и не двинулся. Сигнал был дан, но причина могла оказаться ложной. Первый порыв требовал подняться, ударить, заставить пространство заговорить через боль противника. Он подавил его. Тело всё равно не выдержало бы резкого движения без последствий. Каналы горели под кожей, правая нога оставалась ненадёжной, а Лис внутри не предлагал силу. Зверь слушал вместе с ним. Хаку метнул первую иглу не в дверь, а в потолок. Металл вошёл в деревянную балку, и от него сразу разошёлся тонкий слой инея. Холод пополз по поверхности, обозначая движение воздуха. У двери сквозняк шёл внутрь. Из вентиляционного проёма — наружу. Ещё один поток появился у дальней стены, там, где не должно было быть ни окна, ни щели. — Справа, — тихо сказал Наруто. Хаку уже видел. Вторая игла ушла в темноту и ударилась не о камень. Раздался влажный звук, потом короткое шипение. Что-то отступило от стены. Дверь распахнулась. Первым вошёл АНБУ в маске кабана, но Хаку не опустил руки. За ним появился второй, ниже ростом, с коротким клинком. Оба двигались быстро, но не хаотично. Кабан сразу перекрыл вход, второй шагнул к дальней стене и провёл ладонью по камню. — Не двигаться, — приказал он. — Поздно, — ответил Наруто. В стене что-то булькнуло. Камень вздулся, как кожа над нарывом, и из него вытекла вода. Не ручьём. Сначала тонкой плёнкой, затем тяжёлыми каплями, которые падали на пол и не растекались. Они собирались вместе, поднимались, принимая форму плеч, головы, рук. Хаку метнул оставшиеся иглы. Они вошли в водяную фигуру, но не остановили её. Лёд мгновенно схватил внешнюю поверхность, однако внутри продолжала двигаться чакра. Фигура треснула, сбросила замёрзшую оболочку и шагнула вперёд. Клон. Необычный. Слишком плотный для простой техники и слишком слабый, чтобы быть полноценным двойником. АНБУ с коротким клинком ударил первым. Лезвие рассекло водяное плечо, но в ту же секунду жидкость обвила его запястье. Маска дёрнулась. Чакра из руки шиноби пошла в воду, будто её вытягивали через кожу. Самехады рядом не было. Но почерк оставался тем же. — Разорви контакт, — сказал Наруто. АНБУ попытался отступить, однако вода уже поднялась к локтю. Хаку сложил печать. Иней вспыхнул не на клоне, а на металлическом клинке. Холод прошёл по стали к руке, заставив воду мгновенно уплотниться. На одно короткое мгновение хватка стала хрупкой. АНБУ вырвал руку, оставив на полу замёрзший кусок водяной плоти. Клон повернул голову к Хаку. Лица у него не было. Только провалы вместо глаз и широкая линия рта, растянутая в подобии улыбки. — Лёд, — произнёс он голосом Кисаме. — А слухи были точными не во всём. Хаку не ответил. Он сместился так, чтобы оказаться между клоном и Наруто, но не полностью закрывать обзор. Правильно. Живая стена мешает тому, кого защищает, видеть угрозу. Наруто отметил это почти машинально. Кабан бросил два куная. Первый прошёл сквозь голову клона, второй был привязан проволокой к печати на дверной раме. Вспышка молнии ударила по воде. Клон задрожал, поверхность покрылась белыми разломами, но не распался. Вместо этого вся накопленная вода рванула в стороны тонкими хлыстами. Хаку успел поднять ледяную пластину. Два хлыста разбились о неё. Третий прошёл ниже и полоснул его по бедру. Ткань сразу потемнела. Хаку качнулся, но не отступил. Четвёртый ударил Наруто в плечо. Боль была резкой, холодной, почти чистой. Затем пришло другое ощущение — вытягивание. Клон пытался зацепиться за его чакру. Лис внутри поднял голову, и вода на плече Наруто зашипела. «Грязные руки», — прорычал зверь. Наруто не позволил ему ударить всей силой. Только толкнул малую порцию чакры в точку контакта. Красное давление прошло по каналам, и сразу же внутренний ожог вспыхнул от груди до запястья. Водяной хлыст лопнул, отбросив капли на стену. Наруто стиснул зубы. Цена оказалась выше, чем ожидалось. Хаку услышал изменение дыхания и понял. — Не используй больше. — Тогда закончи быстрее. Клон снова улыбнулся. — Он уже не может, — сказал голос Кисаме. — Интересно. Наруто посмотрел на него. — Ты пришёл проверить это? — Я пришёл посмотреть, сколько воды понадобится, чтобы утопить комнату. — Меньше, чем тебе понадобится мозгов, чтобы понять ответ. Кисаме рассмеялся чужим ртом. Даже через клона звук оставался тяжёлым и довольным. — Значит, всё-таки умеешь разговаривать. АНБУ с повреждённой рукой сложил печати. Каменный пол под клоном поднялся четырьмя зубцами, пытаясь зажать ноги. Водяная фигура расплылась между ними, потеряла форму и тут же собралась ближе к Наруто. Она не пыталась победить охрану. Только коснуться цели ещё раз. Наруто понял это раньше остальных. — Не защищайте меня, — сказал он. Кабан резко повернул голову. — Что? — Он использует вас как точки входа. Клон уже выбросил руку к АНБУ с клинком. Тот инстинктивно поднял оружие, и вода снова обвила сталь. — Назад! — приказал Наруто. АНБУ подчинился слишком поздно. Клон дёрнул его на себя, используя тело как преграду. Хаку не мог метнуть иглу в центр массы, не рискуя пробить союзника. Кабан сместился влево, перекрывая путь к койке. Именно этого враг и хотел. Наруто поднялся. Правая нога едва выдержала вес. Он не пытался приблизиться. Наоборот, сделал один шаг назад, к стене, оставляя перед собой пустое пространство. Клон сразу изменил направление, бросив АНБУ. Все увидели это. — Он привязан к цели, — сказал Хаку. — Нет, — ответил Наруто. — К приказу. Клон остановился на долю секунды. Достаточно. Хаку ударил ладонью по полу. Лёд пошёл не по поверхности, а внутрь трещин между плитами. Холод окружил воду снизу, лишая её возможности растечься. Кабан одновременно бросил печать подавления прямо в грудь фигуры. Клон взорвался. Не наружу. Внутрь. Вода сжалась в одну точку, увлекая за собой холод, пыль и часть чакры из воздуха. Потом раздался глухой хлопок, и на пол упала лишь мокрая полоса ткани с красным облаком. Тишина вернулась тяжёлая, наполненная запахом озона, крови и сырого камня. Хаку первым опустил руку. Его бедро продолжало кровить, но рана была неглубокой. АНБУ с клинком держался за запястье; пальцы дрожали от резкой потери чакры. Кабан не двигался, глядя на мокрую ткань. — Это была разведка, — сказал Наруто. — Это было проникновение в защищённый сектор, — ответил Кабан. — Одно другому не мешает. — Ты использовал чакру Девятихвостого. — Иначе он бы коснулся меня. — Это будет отмечено. Наруто посмотрел на маску. — Отметь также, что ваша охрана дала клону войти через стену. АНБУ напрягся. Хаку коротко прикрыл глаза, будто скрывая усталое раздражение. Свет так и не вернулся. Из коридора донеслись шаги. На этот раз много. Кто-то отдавал команды, кто-то проверял помещения, слышался скрежет вскрываемых решёток. Кабан поднял руку, запрещая входить без сигнала, но дверь уже открылась. Какаши появился первым. За ним шёл ещё один АНБУ и шиноби сенсорного подразделения. Взгляд Какаши прошёл по мокрому полу, повреждённой стене, крови Хаку и Наруто, который стоял, опираясь плечом о камень. — Я оставил вас меньше чем на десять минут, — сказал он. — Достаточно, — ответил Наруто. Какаши посмотрел на мокрый обрывок плаща. — Кисаме? — Клон, — сказал Хаку. — С техникой поглощения чакры через воду. Сенсор опустился на колено рядом с остатками. — След слабый. Основное тело далеко. Возможно, за пределами квартала. — Нет, — сказал Наруто. — Ближе. Все повернулись к нему. — Почему? — Клон разговаривал слишком свободно. Задержки почти не было. Сенсор нахмурился. — Управляемые клоны не обязательно— — Он реагировал на изменение нашей тактики сразу, — перебил Наруто. — Не по вложенной программе. Кисаме видел или чувствовал происходящее в настоящем времени. Какаши присел рядом с тканью, коснулся её пальцем и сразу убрал руку. — Вода ещё держит его чакру. — Значит, он использовал канал, — сказал Хаку. — Или носитель, — добавил Наруто. Он посмотрел на стену. Там, где появился клон, вода больше не текла. Но иней Хаку показывал тонкую линию холода, уходящую вниз, под пол. Какаши проследил взглядом. — Подземный водопровод. Наруто кивнул. — Он не проник через стену. Его провели по трубам. Сенсор выругался тихо. Коноха была пронизана водой. Каналами, резервуарами, хозяйственными линиями, старыми тоннелями, о которых знали только инженеры и отдельные подразделения. После вторжения часть систем оставалась повреждённой, а схемы перемещались между ремонтными отрядами без должного контроля. Кисаме не искал дверь. Он использовал то, что деревня считала частью самой себя. — Перекрыть воду в секторе, — приказал Какаши. — Уже поздно, — сказал Наруто. — Почему? — Потому что это тоже реакция. Какаши посмотрел на него. — Ты предлагаешь оставить канал открытым? — Я предлагаю не показывать, что мы поняли сразу. — Он уже потерял клона. — Он потерял оболочку. Не путь. Хаку медленно сел на край стола. Кровь пропитала ткань на бедре, но он всё ещё следил за дверью. — Если оставить линию, он попробует снова. — Да, — сказал Наруто. — И ты хочешь этого. — Хочу, чтобы следующий раз был там, где выберем мы. Кабан сделал шаг вперёд. — Это не тебе решать. Наруто перевёл взгляд на него. — Тогда решайте быстрее. Пока вы спорите, он уже знает, что охрана реагирует на отключение света за три вдоха, что Хаку ставит лёд первым слоем, что АНБУ используют молнию против воды и что я могу выбросить чакру Лиса только коротким импульсом. В комнате стало тихо. Какаши поднялся. — Последнее он действительно узнал. — Да. — Ты мог не показывать. Наруто усмехнулся без веселья. — Мог позволить ему коснуться печати. Какаши не ответил. Потому что спорить было не с чем. Хаку начал перевязывать бедро. Руки у него оставались ровными, но движения стали медленнее. Наруто видел бледность лица и понимал, что иглы, лёд и резкая потеря крови стоили больше, чем Хаку показывал. — Сядь нормально, — сказал Хаку, не поднимая головы. — Ты ранен. — Поэтому вижу, как выглядит человек, который сейчас упадёт. Наруто хотел ответить, но тело сделало это за него. Внутренний жар снова поднялся, на этот раз без чакры. Каналы после короткого импульса Лиса начали спазмировать. Правая рука онемела до локтя. Какаши оказался рядом раньше, чем Наруто потерял равновесие. — Достаточно. — Нет. — Это не обсуждение. — Тогда не спрашивай. Какаши усадил его на койку почти силой. Наруто не сопротивлялся полностью — только настолько, чтобы показать, что заметил. Хаку проверил зрачки, потом приложил ладонь к груди, чувствуя нестабильный ритм чакры. — Перегрузка усилилась, — сказал он. — Ещё один выброс, и каналы начнут рваться повторно. — Они уже рвались. — Поэтому второй раз будет хуже. Лис за решёткой молчал. Это молчание раздражало больше его насмешек. «Ты мог предупредить», — сказал Наруто внутри. «О чём? Что твоя плоть слаба? Ты и без меня это знаешь». «Ты поднял чакру». «Потому что вода пыталась тянуть мою». «Мою». Зверь показал зубы. «Пока печать стоит — нашу». Наруто не ответил. Какаши уже отдавал распоряжения. Один АНБУ должен был проверить водопровод, но не перекрывать полностью. Второй — сообщить совету о проникновении без деталей о состоянии Наруто. Сенсор оставался в комнате и устанавливал метки на полу. Всё происходило быстро, но недостаточно тихо. Снаружи медицинский пункт ожил, как растревоженный улей. Итачи получит именно то, чего хотел. Рисунок реакции. Какаши закончил и посмотрел на Наруто. — Теперь слушай внимательно. Тебя переместят. — Нет. — Это уже не рекомендация. — Куда? — В подземный блок под старой частью госпиталя. — Вода проходит и там. — Там есть изолированные линии. — И один основной выход. — Три. — Два из них известны АНБУ, третий — тем, кто строил блок. Значит, известен Данзо. Какаши замолчал. — Ты слишком много предполагаешь. — Я предполагаю худшее. Пока это работает. Хаку завязал повязку на собственной ноге и поднял взгляд. — Если его переместят сейчас, Итачи увидит маршрут. — Поэтому маршрут будет ложным, — сказал Какаши. — А настоящий? — Не через коридоры. Наруто понял первым. — Пространственная техника? Какаши покачал головой. — Нет. Слишком заметно. Тоннель снабжения, затем крыши, потом обратный вход через старый архив. — Слишком много этапов. — Именно поэтому сложнее отследить. — И больше точек отказа. — Ты сегодня особенно благодарный пациент. — Я никогда им не был. Какаши почти улыбнулся, но взгляд оставался жёстким. — У тебя нет выбора. Наруто посмотрел на Хаку. Тот понял вопрос без слов. — Я пойду с тобой. — Нет. — Ты уже попробовал это раньше. — Теперь ты ранен. — А ты нет? Наруто промолчал. Снаружи раздался новый шум. Не тревога. Спор. Голос Хиаши был негромким, но его невозможно было спутать. Через несколько секунд дверь снова открылась. Хината вошла без разрешения. За ней стояли двое Хьюга и Какаши сразу напрягся, но не остановил её. На Хинате всё ещё была медицинская одежда, свиток висел у пояса, а Бьякуган был активирован. Вены у висков выступали резко, взгляд прошёл через стены, пол и людей, прежде чем остановиться на Наруто. Она увидела всё. Повреждённые каналы. След чакры Лиса. Воду под плитами. Рану Хаку. Ослабленную руку АНБУ. И слишком плотное скопление шиноби вокруг одной койки. — Ты использовал чакру, — сказала она. Не вопрос. Наруто посмотрел на неё. — Немного. — Ложь. — Немного для меня. — Это не делает ответ лучше. Хиаши остался в коридоре. Он не вмешивался, но его присутствие давило сильнее прямого приказа. Хината знала, что каждый её шаг сейчас оценивают. И всё равно вошла. — Почему ты здесь? — спросил Наруто. — Потому что свет погас во всём секторе, а потом вода в трубах изменила направление. Какаши повернулся к ней. — Ты увидела это Бьякуганом? — Да. Поток чакры шёл под медицинским пунктом. Он уже исчез, но оставил след к старому резервуару. Сенсор поднял голову. — В каком направлении? Хината указала на северо-восток. — Под складским кварталом. Потом линия разделяется. Одна ветка возвращается сюда, другая уходит к пустующим домам. Какаши и Наруто переглянулись. Дом Итачи и Кисаме мог находиться именно там. — Хорошо, — сказал Какаши. — Передай координаты сенсору и возвращайся к сопровождению. Хината не двинулась. — Нет. Хиаши в коридоре слегка изменил позу. Не шагнул, но воздух стал холоднее. Какаши посмотрел на неё внимательнее. — Это приказ. — Чей? — Мой. — Вы отвечаете за Наруто. Не за меня. — Сейчас это одна и та же угроза. — Тогда тем более я останусь. Наруто почувствовал знакомое раздражение. Не на неё. На собственную неспособность быстро решить, что хуже: оставить Хинату рядом или отправить в место, которое враг уже мог считать безопасным. — Ты пойдёшь обратно, — сказал он. Хината перевела взгляд на него. — Нет. — Они уже заметили тебя. — Знаю. — Тогда зачем облегчать им задачу? — Я не пришла к тебе. Я пришла по следу чакры. Это было сказано спокойно. Без обиды. И именно поэтому ударило точнее. Она не оправдывалась привязанностью. Не просила позволения находиться рядом. Она действовала как шиноби, обнаруживший угрозу. Наруто видел это и всё равно хотел отправить её прочь. — След уже передан, — сказал он. — Твоя задача закончена. — Нет. Я вижу трубы под зданием лучше сенсора. Если они снова используют воду, я замечу раньше. Сенсор нахмурился, но не возразил. Потому что она была права. Какаши перевёл взгляд на Хиаши. Тот стоял неподвижно. — Это решение клана? — спросил Какаши. — Нет, — ответила Хината раньше отца. — Моё. Хиаши медленно посмотрел на дочь. В его лице не было одобрения. Но и прямого запрета не последовало. Возможно, он хотел увидеть, насколько далеко она зайдёт. Возможно, понял, что попытка увести её силой сейчас только покажет слабость клана перед чужими глазами. Наруто выдохнул через нос. — Останешься у двери. — Нет. — Хината. — Я встану там, откуда вижу и трубы, и коридор. У двери слепая зона под полом. Хаку едва заметно опустил голову, скрывая выражение лица. Какаши сказал: — Она права. Наруто посмотрел на него. — Ты наслаждаешься этим? — Немного. — Плохо скрываешь. — Учусь у лучших. Хината заняла место у дальней стены, там, где Бьякуган позволял видеть подземные линии. Она не приблизилась к койке. Не спросила о боли. Не коснулась Наруто. Только начала наблюдение. И именно это заставило его расслабиться чуть больше, чем любое прикосновение. Лис тихо засмеялся. «Ещё одна, которая перестала спрашивать разрешения». «Замолчи». «Ты сам их этому научил». В другом конце Конохи Кисаме открыл глаза. Вода в широкой чаше перед ним почернела, затем стала прозрачной. Связь с клоном оборвалась. На поверхности остался тонкий слой инея. — Ледяной мальчик быстрее, чем ожидалось, — сказал он. Итачи стоял у окна. — А Узумаки? — Слабее, чем в отчётах. Но зверь внутри реагирует мгновенно. — Он использовал много чакры? — Нет. Короткий выброс. Контроль есть, тело не выдерживает. Итачи молчал. Кисаме провёл пальцем по льду, раскалывая его. — И ещё кое-что. Они не разбежались. Мальчик со льдом остался впереди. АНБУ закрыли коридор. Узумаки пытался командовать даже стоя у стены. — Остальные? — Учиха уже привёл Какаши. Хьюга пришла позже. Итачи повернул голову. — Сама? — Похоже на то. Несколько секунд они молчали. Проверка дала ответ. Не полный, но достаточный. Узумаки не удерживал людей рядом приказом. Они приходили сами, даже когда понимали риск. Это делало его опаснее обычного джинчурики. Не потому, что он был сильнее. Потому что вокруг него начинала формироваться структура, не принадлежащая ни одному клану, ни совету, ни деревне полностью. Кисаме усмехнулся. — Забираем сейчас? — Нет. — Опять? — Теперь слишком много глаз смотрят внутрь. — Тогда зачем был клон? — Чтобы они поняли, что стены больше не защищают. — И что дальше? Итачи посмотрел на квартал, где начинали двигаться новые патрули. — Дальше они сами приведут к нему того, кто способен вывести его из деревни. Кисаме нахмурился. — Кого? Итачи не ответил. Но далеко за пределами Конохи по дороге к деревне уже шёл высокий мужчина с длинными белыми волосами. Он двигался без спешки, останавливался у придорожных трактиров, ворчал на цены и делал вид, что возвращается только ради похорон старого учителя. На самом деле в его кармане лежал короткий доклад о двух плащах с красными облаками. И о мальчике, которого Коноха слишком долго пыталась держать одновременно как оружие и как пленника.