Часть 39

В «Антейке» ночью было тихо. Только скрип половиц да далёкий гул города нарушали тишину. Хинами ворочалась на матрасе, потом тихо позвала: — Кая-сан? Кая, дремавшая рядом, открыла глаза. — Не спится? — Расскажи про него ещё. Про Алекса. Кая улыбнулась в темноте, погладила девочку по волосам. — Он… как стихийное бедствие. Неожиданный, разрушительный и… очень живой. И он всегда возвращается. Спи, малышка. Он уже где-то рядом. На следующий день Канеки, разбирая посуду, наткнулся на утреннюю газету. Статья на второй полосе: «Нападение на инспектора CCG: маска кролика и таинственный змей». Он замер, взгляд выхватывая фразы: «…в ходе столкновения с гулем в маске кролика и огромным биологическим существом… инспектор получил ранения…» Он медленно поднял голову. Тоука стояла у стойки, вытирая бокал. Их взгляды встретились. Канеки не отводил глаз, в его молчаливом взгляде был немой вопрос и упрёк. Тоука заметила его взгляд. Легкий, быстрый румянец залил её щёки — не от смущения, а от ярости, что её раскусили. — Тебе врезать? — прошипела она, отводя глаза. Позже она поднялась наверх, в комнату, где жили Рёко и Хинами. В руках у неё были два стаканчика с фирменным кофе «Антейка». — Принесла тебе, — сказала она Хинами, голос неожиданно мягкий. Девочка взяла стакан, пальцы немного дрожали. — Тоука-сан… с мамой будет всё хорошо? — Да. — Тоука присела на корточки перед ней. — Тебе больше не стоит волноваться. Я позабочусь. Мы все позаботимся. Хинами кивнула, потом указала на смятую газету на столике. — Можно мне? Там много интересных слов. Хочу поучиться читать лучше. Тоука потянулась, разгладила газету. — Умница. — Похвала прозвучала немного сдавленно. — Держи. В это же время в указанном районе, на пустыре, группа следователей CCG проводила осмотр. Место было пустым и безликим. — Похоже, те школьники просто подшутили, — сказал Амон, осматривая разбитую бутылку у забора. — Здесь нет ничего. Не стоит терять время. Мадо, не отвечая, медленно обводил взглядом местность. Его глаза, как сканеры, выискивали малейшую аномалию. — Идите. Я останусь. Ещё раз всё проверю. Из тени разрушенного сарая, за ржавой арматурой, за ними наблюдала Тоука. Её дыхание было беззвучным, фигура сливалась с мраком. Внезапно на её плечи легли тёплые, сильные руки, начавшие разминать напряжённые мышцы. Она вздрогнула, обернулась. Алекс стоял сзади, ухмыляясь. Тоука, не говоря ни слова, легонько стукнула его кулаком по плечу. Алекс схватил её за кончик носа, заставив моргнуть, затем указательным пальцем, как указкой, ткнул в сторону следователей. — Не-не-не. Нельзя. — Его шепот был игривым, но в нём слышался стальной оттенок приказа. Он взял её за руку — нежно, но твёрдо — и потянул за собой, вглубь переулка. Тоука закатила глаза, но не сопротивлялась, позволив себя увести. В «Антейке» Хинами, сидя у окна, вчитывалась в газетную статью. Её детский взгляд скользил по строчкам: «…нападение… месть… следователь по делам гулей…» Она вспомнила слова Тоуки: «Я позабочусь». И вдруг всё сложилось. Щёки девочки побледнели. Она поняла. Тоука не просто защищала. Она мстила. На следующее утро атмосфера за завтраком была напряжённой. Хинами, обычно общительная, молчала. Когда вошла Тоука, девочка спряталась за спину Рёко, уткнувшись лицом в складки её платья. — Хинами не в духе, — тихо пояснила Рёко, её взгляд был мягким, но усталым. — Ей не нравится, что вы напали на следователей. Тоука, пожалуйста… больше не рискуйте так. Ради нас. Тоука сжала кулаки, её челюсть напряглась. — Чёртов Алекс!!! — вырвалось у неё сквозь зубы, будто он был виновником всех разоблачений. Дверь в подсобку открылась с лёгким скрипом. — А я тут ни при чём, — раздался весёлый голос. Алекс, прислонившись к косяку, сложил руки на груди. — Умничка Хинами сама всё поняла. Браво. — Зачем пришёл? — буркнула Тоука, отворачиваясь. — Забрать моих дам. Каю, Рёко и Хинами. — Он сделал широкий, гостеприимный жест. — Везу вас в коттедж. В лесу. Тишина, покой, воздух. Я говорил про особняк, но передумал. Хочу построить замок. На это, понятное дело, нужно время. А пока будем в уютном деревянном доме. Под охраной, разумеется. — Он подмигнул Хинами, которая осторожно выглянула из-за матери. — Там даже белочки есть. Алекс повернулся к Рёко, его взгляд стал чуть более прямым, без привычной театральной игривости. — Кая уже собирает вещи. Я надеюсь, ты, Рёко, как опытная мать, сможешь позаботиться о ней и помочь. Решать тебе. Ты полностью свободна в выборе. Я не требую — я предлагаю. Рёко молча смотрела на него, затем на свою дочь, которая крепче вцепилась в её платье. В её глазах шла борьба: страх перед неизвестным, благодарность за спасение и материнский инстинкт, требовавший найти самое безопасное место для Хинами. — Я… мы поедем, — тихо, но чётко сказала она. — Для Хинами это будет лучше. Тоука, наблюдая за этим, фыркнула и скрестила руки. — И кто будет за всем этим следить в твоём лесном курорте? Твои чешуйчатые няньки? Василиски с погремушками? Алекс рассмеялся, но в его смехе не было обиды. — Ну не дуйся, Тоука. Ты же всё равно придёшь проверять. И двери нашего дома — коттеджа, а потом и замка — всегда открыты для всей «Антейки». Для Йомо, для старика Йоши, для Эйджи… — Он сделал паузу, и его взгляд скользнул к молчаливому Канеки, стоявшему в стороне. — И для твоего колючего подопечного. Можешь приходить тренировать его на свежем воздухе. Там, кстати, есть отличная поляна, где ничто не помешает ему… осознать свою силу. Тоука отвернулась, чтобы скрыть лёгкую краску, снова выступившую на скулах. — Кому нужен твой дурацкий лес, — пробормотала она, но уже без прежней злости. В её тоне сквозила скорее усталая досада, смешанная с нежеланием признать, что этот безумец всё продумал. — Отлично! — Алекс хлопнул в ладоши, звук был громким и резким в тишине кафе. — Значит, решено. Кая-тян! Готова? Пора отправляться в новое приключение. Наше семейное.