Два оргазма — ноль идей

Fabiene Se — Ordinary

Гермиона смотрела в его серые глаза и не могла поверить, что этот засранец набрался смелости и притащил свою бледную задницу в Австралию. Но он был такой… В лучах утреннего солнца его волосы прожигали сетчатку своей белизной, и щурился он забавно, и в плаще своём, темнее ночи, среди жёлтого песка был чужеродным объектом. Пришельцем. Но всё это затмевал сам факт. Драко Малфой был здесь. Она словно парила высоко в небесах, ощущая жгучую эйфорию. Пока… Стоп. ДРАКО МАЛФОЙ БЫЛ ЗДЕСЬ. — Малфой? — она решила всё же уточнить: мало ли, головой о волну ударилась или степень дракодефицита перешла все мыслимые и немыслимые нормы. — Грейнджер? — он поднялся и, неловко потоптавшись на месте, замер напротив. Глаза в глаза. Гермиона подошла ближе и втянула воздух в лёгкие: к его привычному аромату свежести и чистоты примешалась соль океана. Ощущение правильности происходящего заполнило всё её тело. — Что ты здесь делаешь? Ей нужно было знать. Может, он приехал на фестиваль богатых заносчивых аристократов, кто знает. Или… потому что его кожа стала почти прозрачной и срочно нужно было подкоптиться на солнышке. Множество причин могли привести Драко в Сидней, но всё же Гермионе хотелось… — Я… — Драко медлил, словно перематывал слова на языке, прежде чем выдать хоть что-то вменяемое. — Кажется, приехал к тебе. Быть причиной. Она ощущала, как внутри расползается радость. Совсем ещё крохотная, пугливая, но жаждущая захватить всё её естество. Гермиона не понимала, хочет ли она плакать, бить его доской по голове за свидание с какой-то там Алисой или смеяться во весь голос, перекрикивая голодных чаек. Пауза затянулась, не выпуская их из этого проклятия неловкости. Она смотрела в глаза цвета океана в пасмурном тумане утра и мысленно соглашалась в них утонуть. Стихия. Драко был той же стихией, что и она сама. И это было опасно. Но как и каждое утро она подхватывала доску и шла на риск, так и сейчас Гермиона не собиралась отступать. И когда она с этим согласилась, стало совсем легко. Теперь она знала, чего именно хотела. Гермиона Грейнджер хотела Драко Малфоя. Сейчас. — Пошли, — кинула она ему в лицо и зашагала в привычном направлении, по пути уговаривая сердечко не пробивать грудную клетку. Не замечая ни людей, ни машин, она шла выверенно и целенаправленно, не сворачивая ни на дюйм. Впереди был дом. В доме — дверь. Лестница. Два пролёта. И квартира. В квартире — рай. Гермиона, не отвлекайся. Она даже не подумала проверить, идёт ли Драко вслед за ней. Казалось невозможным, что он её оставит. Точно не сейчас. Ковыряясь в цветочном горшке, куда она скидывала ключи, когда шла сёрфить, Гермиона проклинала привычку класть их как можно дальше. Как будто грабителя остановит именно это — то, как тщательно был спрятан ключ в горшке, который стоял прямо перед дверью. Да, глупо. И сейчас эта глупость раздражала. Ключ нашёлся, дверь была открыта, ступенька за ступенькой преодолены. Она дрожащими руками прокручивала замок. Щелчок. Ещё один. А вот крючки для доски — стратегически верное решение. Она повесила доску и дала себе несколько секунд. Драко был в её квартире. В Сиднее. — Закрой дверь, — честно, она не знала, как нашла в горле звуки, чтобы произнести это. Внутренне Гермиона была на пределе. Тело не знало, дрожать от страха или предвкушения. Живот скручивало, тошнота подступала к горлу, а в голове крутилась нелегальная кинолента с кадрами всего того, что он мог с ней сделать. Или она с ним. Ещё не восхитительное безобразие, но уже близко. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отгораживая их от всего остального мира. Пора. Гермиона повернулась и, собирая остатки гордости, смелости и безрассудства, посмотрела ему в глаза. Драко стоял растерянный, не зная, куда деть взгляд и руки. О, дружок, не переживай, совсем скоро всё это тебе пригодится. Ей хотелось сорвать с себя этот гидрокостюм и броситься к нему в объятия, но вы вообще знаете, что такое гидрокостюм? Дурацкая вторая кожа, которая прилегает так плотно, что стянуть её можно только со скрипом и стонами. А стонать ей хотелось совсем не от этого. Как можно элегантнее и в режиме секси-кошечки, Гермиона медленно освобождала дюйм за дюймом своё тело из его тисков. Пока Малфой, кажется, превратился в горгулью и даже не дышал. Шея, плечи, ключицы, одна рука, потом вторая. Только когда напряжённые соски уставились на Драко, изнемогая от желания прикосновений, он отмер. — Что ты делаешь, Грейнджер? — неестественно низким голосом с хрипотцой, от которой у неё подгибались коленки. А что она, собственно, делает? Совращает одного очень красивого чистокровного волшебника? Нет, нужно было что-то другое. Если уж обнажать тело, то и душу можно заодно: — Грешу, Малфой. Слова вырвались из неё безумным потоком, подталкивая сделать шаг навстречу и скорее — не увидеть, а почувствовать, что он тоже делает этот шаг. Ей конец, девочки. Горячие губы Драко накрывают её ледяные, или её ледяные накрывают его горячие — но суть одна. Столкновение. Он потянулся к ней и наконец Гермиона почувствовала тяжесть его ладоней на своём теле. Драко снял резинку, запутавшуюся в её волосах, и притянул ближе, вминая в собственное тело. А она желейкой растеклась, отключая разум, отдавая контроль. Чувствуя, как его язык требовательно проталкивается глубже, подчиняя. Если бы на ней было бельё, одного его горячего выдоха ей в рот хватило бы, чтобы его можно было выжимать. Но белья не было. И Гермиона сама не поняла, как начала извиваться в его руках, подталкивая действовать быстрее, безумнее. Ей хотелось, чтобы он разорвал на ней гидрокостюм — поправочка: невозможно. Засунул в неё свой член и двигался часами, снова и снова доводя до безумия — поправочка: снова невозможно. А после остался внутри навсегда — и вновь невозможно. Гермиона не была уверена, делает ли это с ней Драко Малфой или овуляция, но со стоном она оторвалась от его губ и с остервенением продолжила стягивать с себя эту ужасную бирюзовую резину. Прыгала на одной ноге, потом на другой, будучи практически голой. Оттопыривала пятую точку, пытаясь сорвать костюм с лодыжек, рассыпая повсюду песок. Не с неё, а с пляжа! А он глазел с усмешкой, не упуская ни единого движения. Наслаждайся шоу, Малфой. Закончив, Гермиона сдула с лица прилипшую прядь и посмотрела на Драко, который, очевидно, слетел с катушек от увиденного. Расфокусированный взгляд, пятна румянца на щеках и стояк, который она заметила бы с другой планеты. — Приём-приём, Земля вызывает Малфоя, — с насмешкой бросила она. — Нам здесь срочно понадобился ваш член. Совершите посадку на станцию Грейнджер. Повторяю: посадка — на станцию Грейнджер. Малфой мотнул головой, возвращаясь в реальность: — Мерлин, Грейнджер, какая же ты ахуенная. Он подошёл вплотную, положил ладонь на её правую грудь, подразнивая сосок большим пальцем, и наклонился к её уху. Всё ещё полностью в одежде, он нависал над ней, заставляя Гермиону сжиматься в ожидании продолжения. Стоять перед ним обнажённой и покрытой тысячами мурашек было пошло, грязно — и именно это разжигало пламя внизу живота. — Станция Грейнджер, говоришь? — он говорил шёпотом, второй рукой проводя по рёбрам вверх и вниз, едва касаясь. Гермиона переступила с ноги на ногу в нетерпении. — Ты уверена, что готова принять этот космолёт? И в этот момент он сделал движение бёдрами вперёд, проводя по чувствительной коже живота плотной тканью брюк, натянутых в том самом месте. Мерлин, какая самоуверенность. Ей хотелось закатить глаза или рассмеяться ему в лицо, но пальцы на ногах поджимались от его слов и действий. Да, называйте её слабачкой. Но вы сами пробовали устоять перед Драко Малфоем? — Давай проверим, — продолжал он пытку. Его рука с рёбер плавно скользила ниже, протискивалась между их телами — ещё ниже. Её трясло. Она хотела его пальцы внутри, быстрее. Хотела грубо и дико насаживаться на них, не давая никакого выбора. А он словно нарочно не спешил, распаляя её всё сильнее. Ниже, ещё чуть-чуть. Гермиона приподнялась на носочки, уменьшая путь. — Ты такая нетерпеливая, Грейнджер, — наконец его указательный палец легко обвёл клитор, заставив Гермиону опустить голову на его плечо и жалобно поскуливать. — Ты хочешь всего и сразу, но так не бывает. Он скользнул ниже, надавливая на вход: — Похоже, ты уже готова. Гермиона чувствовала всё. Конечно она была готова, чёрт возьми. Но выговорить что-то так и не смогла. — Давай же, Грейнджер, мне нужно твоё согласие. — Он водил пальцем по кругу, а Гермиона всерьёз думала устроить ему ловушку и использовать его руки в своих целях. Его дурацкий шёпот. Горячее дыхание. Язык, которым он проводил по её уху. Мокро. Что он хотел? Согласие? — Я согласна, — выдавила Гермиона, не до конца уверенная, на что подписывается. Но если бы сейчас дьявол подсунул ей договор о продаже души, она бы подписала не задумываясь. — Эй, Грейнджер, я же тебя не замуж зову… — она слышала, но уже ничего не понимала. — Пока что. И на этих словах его палец оказался там, где и должен быть — внутри неё. Сразу же набирая темп. Вперёд — чуть согнуть — назад. И снова. И снова. Гермиона висела на нём. Она знала это. Цеплялась за его одежду, за чёртов чёрный тренч, за плечи и руки. Опиралась лбом о плечо, двигаясь в такт, покачивая бёдрами. Соль с её кожи смешивалась с потом, стекая по позвонкам. Соски терлись о плотную ткань его одежды, и каждый толчок отдавался в них с двойной силой. Она качнулась на носках, подталкивая его сильнее, и почти плакала от этого рваного ритма. — Ещё, — её голос звучал чужеродно, будто пересаженный от жаждущей мужского внимания девчонки, не имеющей ничего общего с Гермионой. — Ещё, Малфой! — Что ещё, дорогая? — в голосе слышалась усмешка. — Быстрее? Сильнее? Чего ты хочешь? Вот же! — Быстрее, сильнее, — хрипло ответила она, продолжая двигать бёдрами в погоне за наслаждением. — Ещё один палец, чёрт бы тебя побрал! Его мягкий смех заглушали бешеные кудри: — Как скажешь. Он вынул палец, и на миг она почувствовала, что оргазм, уже стучавшийся в дверь, передумал заходить. Но как только Драко, добавив ещё один, резко вошёл и набрал бешеный темп — дыхание перехватило, пальцы на ногах поджались, она вытянулась в струну и вцепилась в его плечи мёртвой хваткой. Снова. Снова. И снова. Он входил в неё пальцами, попадая в особенную точку, от которой внизу всё сводило сладкой судорогой. Гермиона открыла рот, но горло пересохло, и вместо крика вырвался только сиплый стон. Ещё немного. Она молила мысленно не останавливаться. Ещё чуть-чуть. Хлюпающие звуки, размазанная по внутренней стороне бёдер смазка, его рука, крепко удерживающая её. — Давай, Грейнджер, — между пошлыми звуками, казалось, из другой реальности доносился её голос. — Ты можешь сделать это. И оргазм, игнорируя приличия, ворвался в квартиру с ноги, срывая дверь с петель. Действительно, кому они нужны? Гермиона дрожала в руках Малфоя, сжимая его пальцы внутри себя и отчаянно стараясь втянуть воздух в лёгкие, чтобы не свалиться в обморок от перевозбуждения. Вот это — восхитительное безобразие. Но Гермионе было мало. Она качнулась на пятках и неловко приземлилась прямо на его губы, утягивая Драко в поцелуй. Ей хотелось большего. Нет, не так. Она нуждалась в большем. Не теряя времени, она скинула с него тренч. Конечно, игра «голая дрожащая Гермиона на плече полностью одетого Малфоя» ей нравилась, но пора было уравнивать позиции. — Может, — он оторвался на секунду, переводя дыхание, — пойдём в спальню? Гермионе было не до того. Она обхватила его член ладонью через ткань брюк и вела вверх-вниз, наслаждаясь нетерпеливыми подрагиваниями. Он хотел её так же сильно, как она его. И спальня в её крошечной квартирке казалась чем-то невозможно далёким и, откровенно говоря, абсолютно ненужным. — Не канючь и раздевайся, Малфой, — контакт кожа к коже вот что ей было необходимо. Драко лишь усмехнулся, но спорить не стал. И пока он сражался с горловиной лонгслива, которая взяла в заложники его голову, Гермиона участвовала в собственной войне — с дурацким ремнём, застёжка которого была против их секса ещё в Лондоне. И вот приспичило же напялить именно его? Богач и аристократ, а ремень один! — Спокойно, Грейнджер, — он отвёл её руки в сторону и сам аккуратно справился с застёжкой, спустив штаны вместе с бельём. Ну, привет. Его идеальный член с капелькой предсемени на конце подпрыгивал от радости освобождения. Какое уж тут «спокойствие». Ещё мгновение — и вот они оба голые, нетерпеливые, смотрят друг другу в глаза, ожидая следующего шага. — Я до одури хочу тебя, Грейнджер, — его очередь обнажать душу. — Я так по тебе скучал. И это переключило какой-то тумблер в её голове. Страсть затаилась, давая проход нежности. Гермиона смотрела на него и видела не просто обладателя потрясающего члена, но и человека — Драко. Её Драко, который проделал весь этот путь, нашёл её в чужой стране, в незнакомом городе, чтобы сейчас стоять напротив и ждать любого её решения. Эта нежность затопила её с головой, заставляя приблизиться, прижаться своим теплом к его, встать на носочки и потянуться за поцелуем, утопать вместе во всём том, что у них было и что ещё обязательно будет. Она нежно проводила языком по его губе, превращала его выдохи в свои вдохи, старалась слиться с ним, становясь одной стихией. Драко, почувствовавший настроение, провёл ладонью по её волосам, другой рукой обхватывая за талию и протягивая ещё ближе. Его член пульсировал между ними, вынуждая её стонать Малфою в губы. — Чего ты хочешь? — как всегда заботлив. — Скажи мне. Гермиона зарылась пальцами в его волосы. Ей хотелось всего. Но вопрос был поставлен и требовал ответа: — Я хочу тебя. Просто. Незамысловато. Но так она чувствовала. Малфой кивнул, а после растерянно оглянулся: — Нужна палочка. Где твоя? Салазар её побери, она была так возбуждена, что не подумала о контрацепции. Хорошо, что, уходя сёрфить, она всегда оставляла палочку на полке у выхода. Потянувшись, взяла её в руки и направила себе на живот. — Нет, — Драко аккуратно перехватил древко. — Не надо. — Что? — Она была растеряна. Он что, передумал? — Для мужчин заклинание не имеет побочных эффектов, в отличие от женщин. Ты же умная, Грейнджер. — Он произнёс заклинание и отбросил палочку на пол. — Иди сюда. Она не знала, что делать и что говорить. Почему-то именно древко, выхваченное в последнюю секунду из её пальцев, стало тем самым «слишком». Ей хотелось зацеловать его… до смерти. Отбирая каждый его выдох. — Я не трюкач, но раз ты не хочешь идти в спальню, придётся потерпеть, — Драко снова наклонился, целуя её и отвергая все планы по захвату его воздуха. Постепенно он оттеснил её к стене возле входной двери. И когда она прижалась спиной к холодной шершавой поверхности, он поднял её, вынуждая обхватить ногами его торс. — Будет неудобно, — шептал он в её губы, — но из других вариантов — пол, а это ещё хуже. Там песок… Гермиона усмехнулась от мысли, что песок может встать на пути их сексуальной разрядки, ведь Малфой не мог трахаться на недостаточно чистой поверхности. — Давай уже, — ей было плевать, даже если её спина после этой экзекуции будет похожа на кровавую наждачку. — Я тоже скучала. Гермиона не была маленькой, хрупкой девушкой, которую легко можно удерживать на весу, но Драко не жаловался. — Сейчас? — кончик его члена упирался в её вход, и там было так мокро, что Гермиона удивилась, как тот не поскользнулся и не упал прямо в неё. — Да! — нетерпение в голосе звучало, как команда. Малфой смотрел ей в глаза, пока медленно входил в неё, растягивая. Гермиона всхлипнула, когда он заполнил всё доступное ему пространство. Они застыли. Может, всё-таки это было возможно? Заставить его навсегда остаться внутри. — Что у тебя в носу, Грейнджер? Что? Козявка? Она растерянно водила взглядом по его лицу, пока румянец расходился по щекам. — Колечко? А-а-а, он про это… — Что у тебя на руке, Малфой? — она хмыкнула. — Бабочка? Один-один. Малфой медленно вышел, чтобы через мгновение одним резким движением заполнить её снова. И остановился. Опять. Манипулятор. — Бабочка, — он не отводил глаз, окутывая её своими малфоевскими чарами. — Она должна была помочь забыть тебя. Он снова медленно вышел, дразня. — И как, помогла? — Гермиона усмехнулась. От следующего резкого движения она чуть не кончила. Он вновь застыл. — Не очень, как видишь. Низ живота горел. Гермиона хотела, чтобы он ускорился, но, видимо, это была вендетта. Что ж, она тоже могла играть в эти игры. — Да? А мне пирсинг помог. Я даже на свидание сходила… Упоминать, что эти события шли в обратном порядке, было необязательно. Малфой продолжил свою пытку. Вынув член, на этот раз он не спешил. — Правда? Значит, ходила на свидание? И как? О, она могла бы продолжить дразнить его. Долго, мучительно. Сказать, что это был лучший вечер в её жизни. И что её избранник мог быть даже богаче самого Малфоя. Да, это было бы весело. Но ей не нужна была драма. Ей нужен был член. — Если я скажу, что это было самое ужасное свидание в моей жизни, ты меня трахнешь? Драко прижался к её лбу своим, и в этом жесте было столько искренности. — Я тебя трахну в любом случае, Грейнджер. Вопрос только в том — как. Он не произнёс это своим сексуальным тоном, в нём не было ни нотки угрозы. Лишь откровенность. Она почувствовала, как он устал от всего, что было между ними, пока они жили на разных континентах. И эта же усталость обрушилась на её плечи. — Это была катастрофа, — выдохнула она, когда он оказался внутри. — Мне нужен только ты. — Хорошо, — Драко делал всё то же: лениво выходил, а после резко возвращался обратно. — Хорошо, Грейнджер, потому что ты — единственная, кто нужен мне. Она не смогла сдержать стон. Его толчки были глубокими, ощущения тянущими, он доводил её до предела, будто проверяя, сколько ещё она выдержит. Внутри было горячо и тесно, и каждый его рывок отзывался внизу живота острым спазмом удовольствия. Давление нарастало, она видела, как Драко напрягается всем телом, сдерживаясь. Движения становились нервными, неровными, темп сбивался. Но то ли из-за того, что она кончила совсем недавно, то ли из-за всего сказанного за последние минуты, она чувствовала, что не сможет сделать это ещё раз. — Ты? — голос Драко сбивался. — Ты близко? Момент, когда можно соврать и дать мужчине почувствовать себя лучше. Или сказать правду и столкнуться с последствиями. — Прости, Драко, я… — Не смей! Даже не думай извиняться. Он вышел и опустил её на ноги. Гермиона чуть не свалилась от неожиданности. — Ты кончишь, и это не обсуждается. Иди сюда. Малфой подтолкнул ногой тренч, слегка его расправляя, и потянул её за собой, опускаясь на пол. Видимо, оргазм всё же важнее чистоты. Он лёг на спину, указывая на свой торчащий член: — Прокатишься? Гермиона засмеялась: — Благодарю за предоставленную возможность, сэр. Перекинув ногу, она оказалась сверху и наконец-то получила доступ к его телу. Пришло её время дразнить. Она прижалась клитором к члену и начала двигаться вверх и вниз, не торопясь. Драко закрыл глаза: — Издеваешься? Гермиона провела пальцами по его груди, ощущая жар кожи и бешеный ритм сердца, и вырвала из него низкий стон: — Мщу, Малфой. Она приподнялась и, направив его в себя, медленно опустилась, чувствуя, как он заполняет её. Сладкая боль, переходящая в удовольствие. Плавно двигаясь вперёд и назад, она наблюдала за его тяжёлым дыханием и подрагивающими ресницами. Ей хотелось забрать себе все его ощущения. Гермиона ускорилась в погоне за собственным оргазмом, понимая, что Драко долго не продержится, когда с лестницы донеслись шаги. От мысли, что тонкие стены ничего не способны скрыть, она возбудилась сильнее. Это было неожиданно. Каждый его толчок отзывался в ней яркой отдачей, и с каждой секундой ей казалось, что вся квартира наполнена хлюпающими, влажными звуками их секса. Она прижалась грудью к Драко, чувствуя, как его кожа горит под её сосками, и выгнулась навстречу, заставляя его входить глубже. Его хватка на её бёдрах становилась болезненной, пальцы соскальзывали по потной коже, оставляя липкие следы. Драко вбивался в неё так резко и жёстко, что её тело предательски стонало само, без участия воли — высокий, срывающийся звук, от которого у неё кружилась голова. Толчки становились ещё глубже, ещё тяжелее, а Гермиона задыхалась, понимая, что её стоны — слишком громкие и жадные, и кто угодно за дверью мог услышать их. И ровно в тот момент, когда по её телу прокатилась первая волна жара, в дверь позвонили. Звонок прорезал пространство, и Драко замер. Но Гермиона была уже близко: — Прошу, продолжай, — она скорее скулила, чем действительно просила. — Но… Гермионе было плевать. Она могла закончить начатое самостоятельно. Просунув руку между их телами, она нащупала клитор и начала стимулировать его, продолжая насаживаться на член Малфоя. — Гермиона? — послышался из-за двери голос Майка. — Что ты там делаешь? Это делало ситуацию невозможной. Невероятной. Она на полной скорости неслась к своему оргазму, трахая член Драко Малфоя, пока сам Драко Малфой пребывал в ступоре, потому что её бывший долбился в дверь. А он именно это и делал. — Гермиона! Я слышу, что ты там! Конечно, он слышал. — Прошу, Малфой, продолжай, — Гермиона была готова умолять. — Мне нужно ещё немного. — Кто это? — Драко казался серьёзным настолько, насколько это возможно в таком положении. — Бывший, — Гермиона продолжала двигаться, стараясь не дать наступающему оргазму ускользнуть вновь. — Я хочу тебя. Стук не прекращался, дверь дребезжала. — Гермиона! Открывай! Я слышу, что ты не одна! На лице Малфоя расползлась хитрая ухмылка: — Звучит как придурок. Как же ей это надоело! Гермиона просто хотела кончить. Она что, так много просит? — Он и есть придурок, — сердито кинула она. — Тогда давай покажем, что ты и правда не одна. С этими словами он вновь включился в общую работу по добыче наслаждения. Малфой не жалел сил, вдалбливаясь в неё и вырывая стоны один за другим. Уши заложило, но даже так она слышала, как Майк орёт что-то про измену, про распутное поведение, как снова и снова стучит в дверь. Звуки смешивались с влажным чавканьем их тел, с глухими ударами его бёдер о её ягодицы. Ей было чертовски хорошо. Она вновь начала теребить клитор пальцами, и от каждого круга по чувствительной точке тело вздрагивало, словно пронизанное током. Бёдра предательски опускались ему навстречу, требуя глубже, быстрее. Воздуха катастрофически не хватало, она задыхалась и почти скулила: — Я сейчас… Но не успела договорить — Драко с хриплым, срывающимся стоном дернулся в ней, его живот напрягся, и Гермиона почувствовала, как тёплые струи спермы заполняют её изнутри. Он сделал ещё несколько толчков, и этого оказалось достаточно, чтобы перенести её за грань. Каждая клеточка вибрировала, пульсировала, пока он держал её, крепко прижимая к себе. Оргазм был такой мощный, что она выпала из происходящего на несколько минут. Пришла в себя в объятиях Драко — довольная и расслабленная. Стук прекратился, Майк ушёл. — Что это было, Грейнджер? Она не хотела шевелиться. Никогда. — Что? — Ты уверена, что этот Майк — твой бывший? — в голосе сквозило недоверие. — Он кричал, что ты ему изменяешь. — Мы расстались уже давно, но родители до сих пор считают, что мне не стоило от него уходить. И это только укрепляет его веру в то, что мы должны быть вместе. Удивительно, что она вообще смогла связать слова в предложение после такого. — Ммм. Видимо, у Драко получилось хуже. — Я пообещала, если он снова придёт к моей двери без приглашения, ему это не понравится. — Ты сумасшедшая. И вот здесь, в этом моменте реальность обрушилась на неё. Они оба — голые, в прихожей её квартиры в Сиднее. Классный секс, два оргазма, ноль идей, что он здесь делает, надолго ли приехал, какие у него планы. Паника начала подступать неожиданно, тело напрягалось само собой. Ей нужна была страховка. Если Драко сейчас скажет, что просто соскучился и решил навестить её на пару дней, она… Она разобьётся. И кто сказал, что вообще переживёт ещё один дракодефицит? — Эй, — Драко ласково провёл рукой по её голове. — Что случилось? — Ты уедешь? Единственное, что она смогла сказать. Какой же дурацкий вопрос. Драко хмыкнул: — Не уеду, Грейнджер. Пошли уже в постель, нас ждёт второй раунд.