Больше никаких секретов

Осень… Драко брёл по незнакомым улицам и думал об этом слове. Оно странно перекатывалось по языку туда и обратно, но застревало, так и не вылетев с губ. Было солнечно и тепло, справа от него бушевал океан. Двадцатое апреля можно было считать осенью? Здесь она и была. Но Драко не принадлежал этому месту. Меланхолия захватывала его в плен, скручивая позвонки. Или это последствия утренних упражнений? Да, что-то он растерял форму среди всех этих страданий по одной очень кудрявой и очень странной ведьме. И мысли снова вернулись к темноте её платяного шкафа и запаху мёда с цедрой. Хорошо, что хотя бы с огромным львом сражаться не пришлось. Надо переставать смотреть маггловское кино, ни к чему хорошему оно всё равно не приводит. А в остальном… Он был самым счастливым человеком — пока не стал самым несчастным. Чуть преувеличенно? Ну и что вы ему сделаете? Он мотнул головой, отбрасывая всё ненужное. У него были дела. Утром он успел лишь заскочить в отель, который посоветовала Джинни, и оставить там вещи. Сейчас пришло время зарегистрироваться, осмотреть район, привыкнуть к разнице во времени и встретиться со старым другом семьи. Не говоря уже о том, что ему нужно было подыскать квартиру и работу. Взрослая жизнь, чтоб её. Но он продолжал идти — дальше и дальше, путаясь в улицах и переулках, ощущая, как безжалостные лучи поджаривают его белоснежную кожу, пока ноги не начали гудеть. А ответа на вопрос «что, блять, произошло?» — у него так и не появилось.

***

— Мне нужно особенное обслуживание, — он облокотился на стойку регистрации и устало оглядел снующих туда-сюда людей. — Конечно, мистер Малфой, одну минуту. В Австралии мир магии был тесно переплетён с маггловским. Волшебники быстро поняли, что вести дела только друг с другом — неразумно и невыгодно. Теперь, если они строили отель, то часть была маггловской, а другая — волшебной. И так практически во всём. Фраза «мне нужно особенное обслуживание» была кодом, по которому свои узнавали своих. При этом она никогда не вызывала вопросов у посторонних. — Мистер Малфой? — к стойке подошла девушка и с миловидной улыбкой кивнула. — Вы желаете заселиться? — Да, пожалуйста. — На сколько дней? — она заполняла бумаги, внося данные из его документов. Ещё один нюанс: здесь волшебники предпочитали быть частью маггловской системы и имели те же идентификационные документы. Сумасшедшие. Ему же досталась лишь официальная бумага о прибытии, где была указана вся необходимая информация. Драко чувствовал, что бюрократическая машина задавит его даже раньше, чем он успеет во всём разобраться. — Две недели, — он надеялся, что этого времени хватит, чтобы найти квартиру, дом или… комнату. В крайнем случае — шкаф. Опыт проживания имеется. — Отлично, — девушка внесла ещё что-то в бланк гостя. — С вас три тысячи пятьсот долларов. Она подняла глаза и выжидающе посмотрела на него, пока Драко пытался вычислить, сколько это в галлеонах или хотя бы фунтах. Но мозг отказывался делить, умножать — или что там нужно было делать. Да и какая разница. Он был богат. Драко усмехнулся: — У меня только галлеоны и немного фунтов. Вы принимаете иностранную валюту? — он мечтал закутаться в одеяло и жалеть себя, а не заниматься вот этим вот всем. Девушка за стойкой покачала головой: — К сожалению, нет. Но за углом есть точка обмена, — она понизила голос, — попросите особенное обслуживание, если собираетесь менять галлеоны. Едва не закатив глаза, Драко кивнул и снова вышел на улицу. Это был сумасшедше долгий день, и ему до смешного сильно хотелось поскорее закончить всё это. — Добрый день, — сказал он, заходя в небольшое душное помещение. — Мне требуется… ну, вы поняли, особенное обслуживание. Драко перевёл взгляд с недовольного лица на стену позади него, где под табличкой «Работник месяца» одиноко висела фотография этого самого парнишки — с точно таким же выражением, как сейчас. Похоже, конкурентов у него не было. Никто больше не выдержал бы такую степень энтузиазма. М-да, дружелюбненько тут у вас. — Мне нужно обменять галлеоны на австралийские доллары. — Сколько? — парень разве что в ногтях не ковырялся, излучая всем видом несовместимую с жизнью скуку. Драко, всё ещё не до конца разобравшись в курсе обмена, ответил: — Не знаю, сколько в галлеонах, но в долларах хотелось бы получить тысяч пять-шесть. — Нам всем хочется. Документы есть? Драко нахмурился: — Какие документы? Весь день он ощущал себя каким-то растоптанным слизнем, на котором остался след чужой подошвы. Пусть это будет что-то изысканное — хотя бы не эти чавкающе-шлёпающие голые ботинки, в которых здесь, по непонятной причине, ходят все. Парень цокнул языком: — Какие-какие… Без справки с работы или выписки из банка вашей страны не могу поменять больше тысячи долларов. Мне откуда знать историю происхождения средств? Может, вы их украли, а полиция через пару часов заявится и запросит деньги назад? — Эм… — такого Малфой не ожидал. Украл деньги? На кой чёрт? Его хранилища ломились от этого добра. — Я — Малфой. — Рад за вас, — ответил парень и встал, проходя к двери. Переворачивая табличку с надписью «Закрыто», он впервые проявил хоть какие-то положительные эмоции. Гримаса всеобщей ненависти слетела с его лица. — Так что, тысячу менять будете? Или нет? — спросил он, вернувшись к кассе и нетерпеливо постукивая пальцами по деревянной столешнице. Драко, следящий за происходящим с какой-то уныло растекшейся пустотой в голове, моргнул — один раз, второй. Никогда ещё его фамилия не была пустым звуком. Его любили, ненавидели, боялись — но здесь он был пустым местом. — Я Малфой, — сдавленно повторил он, будто слова тоже вдруг стали платными. — Я понял. И что? — парень зевнул. Ещё немного — и он точно уйдёт домой, оставив Драко одного в этой душной и тесной комнатёнке. Хоть будет где переночевать. Он пытался собраться с мыслями: — Эм… я наследник самого большого состояния в магической Британии. У меня нет справки с работы — хотя работа у меня есть, — добавил он спешно. — Но мне это не нужно, ведь я… — он помедлил, нахмурившись. — Честно говоря, я богат. — Ага, — парень зевнул снова, даже не потрудившись прикрыть рот рукой. — А я королева Англии. Так менять будете или нет? Ему нужно было гораздо больше, чем тысяча долларов, но сегодня он больше не хотел с этим разбираться. — Да, пожалуйста. Он машинально достал деньги из мешочка и протянул работнику, даже не удостоверившись, что курс верный. Так же бездумно затолкал выданные бумажные купюры в кошелёк. Всё это время в голове билась одна мысль: Его фамилия здесь ничего не значила. Никаких правил, никаких ожиданий. Просто один уставший британец, который умеет страдать красиво. И это пугало. Но, чёрт возьми, в этом было и облегчение. Вернувшись в отель и заплатив за одну ночь, Драко заказал ужин в номер, с которым расправился в считанные минуты, выпил зелье сна без сновидений — и отключился. Сообщения от Гермионы, сыпавшиеся одно за другим в папку «Входящие», так и остались непрочитанными.

***

Что-то пронзительно-отвратительно-навязчивое пробивалось сквозь обрезки его сновидений, но Драко стоически держался за последние минуты спокойствия, захватывая подушку и водружая её себе на голову. Попытка спрятаться от незамолкающей трели была стратегически верна, но столь же тщетна, и ему всё же пришлось выбраться из лабиринта грёз, чтобы оказаться в угрюмости раннего сиднейского утра. Это был телефон, который не переставая звонил и звонил на прикроватной тумбе — так настойчиво, словно сам Володька Безносый пытался связаться с ним и впарить по дешёвке каюту на своём адском лайнере. Драко потянулся и сорвал трубку стационарного аппарата, поднося её к уху. — Да, слушаю, — раздражение поднималось в нём, забирая остатки сонливости. — Мистер Малфой, — голос учтивой девушки за стойкой регистрации. — К вам тут очень… упрямая гостья. Говорит, что вы попросили её прийти и проконтролировать ваше расписание. Полагаю, помощница? Помощница? У него? Драко хмыкнул, всё ещё плохо соображая. — Ага. Как выглядит эта самая «помощница»? — Она… невысокого роста, брюнетка… — Кудрявая? — Драко уже знал ответ на свой вопрос, но всё равно задал его. — Кудрявая, — согласилась девушка на том конце провода. — Так что, отправить её к вам? Он — в одних боксерах, ещё тёплый ото сна, и Гермиона Грейнджер в одной комнате? Это закончится сексом. Ладно, отличным сексом. И хоть от одной мысли его член начинал наливаться кровью, поднимаясь в полный рост, — это было не то, что сейчас ему нужно. Драко вздохнул. Как утомительно быть разумным. — Благодарю, но не нужно. Передайте моей помощнице, — на этом слове он поморщился, — что я скоро спущусь. — Хорошо, мистер Малфой. Связь оборвалась. Конечно, несносная упрямица нашла его — наверняка не без помощи своей лучшей подруги-демоницы. Драко не удивился бы, если бы узнал, что когда-то давно именно кто-то из клана Уизли вынудил магглов сжигать ведьм на костре. Пока он умывался, принимал душ и выбирал, какая его одежда привлечёт меньше внимания (спойлер — никакая), мысли о Грейнджер не покидали его голову. Драко просто не знал, о чём с ней разговаривать. Но трусливо отсиживаться в номере отеля он тоже не хотел. Поэтому, нацепив чёрные брюки и чёрную футболку, накинув поверх чёрный свитер — да-да, ему определённо стоит пересмотреть свой чёртов гардероб, — он спустился на лифте в фойе отеля. Взгляд, словно натренированный не днями и неделями, а годами, сразу же нашёл её среди всего и всех. Драко ненавидел то, как легко его тело предавало разум. Она сидела на диванчике, держа в руках кружку с каким-то горячим напитком, и смотрела в окно — то ли потерявшаяся в собственных мыслях, то ли следящая за прохожими. Драко мог бы незаметно прошмыгнуть мимо, добраться до дверей и скрыться в незнакомых улочках, но он хотел быть взрослым и поступать правильно. Ему до одури хотелось казаться зрелым — в её собственных глазах. — Грейнджер, — он подошёл и позвал её тихонько, стараясь не напугать. Она вздрогнула и повернулась к нему. Под глазами залегли тени, волосы казались спутанными, а розовый свитер, спасавший её от утренней прохлады, спадал с плеча, оголяя ключицу. Она казалась какой-то маленькой и совсем беззащитной. Нежность непрошенным гостем разлилась по его сердцу. Глупо. — Драко. — С дребезжанием кружка оказалась на столе, а сама Гермиона подскочила на ноги, оказываясь ближе, чем ему бы хотелось. — Я… Она задрала голову и встретилась своими карими глазами с его, и Драко уже знал, что умело — за какое-то жалкое мгновение — взят в плен. Отель огромным стеклянным аквариумом остался где-то на периферии: там девушка катила перед собой тележку со свежепостиранными полотенцами, простынями и упаковками одноразовых зубных щёток; швейцар учтиво открывал огромные двери, впуская внутрь звуки машин и разговоры людей, спешащих по своим делам; звонили телефоны, и где-то сбоку от него, с противным чавканием, мужчина жевал круассан, аромат которого пробирался в ноздри. Но он сам, как заворожённый, мог видеть только лишь, как вспыхивают одна за другой крапинки в её глазах — золотые, с медовыми переливами — и ему болезненно, отчаянно хотелось схватить её в охапку и удерживать так же, как она удерживала его подле себя. — Что? — шёпотом спросил он. — Я… — повторила она столь же тихо, но слова застревали в её горле, так и не найдя способа вырваться наружу. И они стояли застывшими статуями друг напротив друга — так близко, что качнись он немного, то смог бы положить подбородок на её голову, укрывая от всех бед и проблем. Но Грейнджер не нужно было защищать от внешних опасностей. Из того, что смог понять Драко за последнее время, основной проблемой была она сама. — Что? — повторил он. Наконец её повисшие вдоль туловища руки покачнулись и нервно обвили его тело, пока она прикрывала глаза и прижималась к нему изо всех сил — черпая то ли смелость для этого разговора, то ли что-то ещё. А может, ей просто хотелось спрятаться в нём — точно так же, как ему хотелось её спрятать. Он обнимал в ответ, наполняя лёгкие привычным ароматом. — Зачем ты здесь? — Мне жаль, Драко. Мне очень и очень жаль. Но прежде чем ты меня возненавидишь, пожалуйста, выслушай. Смешок сорвался с его губ. — Вроде бы тебя называли самой умной ведьмой, или что-то такое? Гермиона подняла на него взгляд, упирая подбородок в его грудину. — Ммм? — как-то недоверчиво и потерянно. — Если бы ты и правда была такой умной, то знала бы, что я не смогу тебя возненавидеть. Никогда. Повисла пауза. Это было так нелепо и высокопарно, что ему самому захотелось прыснуть, а вот Гермиона, отойдя на шаг назад, согнулась, схватившись за живот, и смеялась во всё горло. И это значило, что между ними всё вновь в порядке, что они — это они. И от этого осознания ему вмиг стало легче дышать. — Мерлин, — она прокашлялась, — какой же ты… — Какой? — хитрая улыбка сама по себе расплылась по лицу. — Самовлюблённый и напыщенный. Драко! — она воскликнула. — Да ты же бог пафоса! И сколько бы он ни старался придать своему лицу каменное выражение, одна бровь, в полном несогласии, упрямо ползла вверх. — Так значит, — он сделал шаг к ней, как примагниченный, — я бог, Грейнджер? Секунда. Вторая. И вот они оба уже хохотали, забыв обо всём на свете. И вдруг стало не так важно — Сидней, Лондон, да хоть Аляска, если потребуется. Только с ней он мог так открыто смеяться. Когда приступ веселья прошёл, и они оба уселись друг напротив друга — на мягкие бежевые диванчики с удобными спинками, — он вспомнил, что их ждал разговор о чём-то, чего он не понимал. — Грейнджер, зачем ты здесь? — серьёзность вернулась в его тон, окрашивая тот металлическими нотками. — Я хочу извиниться и рассказать, почему поступила так, как поступила. Если ты захочешь слушать, конечно же. От неуверенности в её голосе его пальцы сами по себе сжимались в кулаки. Что стало с его отчаянной девочкой? Что делало её такой тихой и словно зависимой? — Чего ты боишься? — вопрос сорвался с его губ, необдуманный и куцый. Она оторопела и впервые с момента их встречи сегодня увидела в нём что-то другое. Внимательно изучая его глаза, что-то просчитывая в уме, Грейнджер хмурилась, наверняка обдумывая, какую часть истории скормить ему на этот раз. Но видят боги — маггловские, волшебные, или какие там ещё, — терпение не было его сильной стороной, и все эти недомолвки вкупе с полуправдой доводили его до кипения. — Либо отвечай, либо уходи. Ну в самом деле, не на помойке он себя нашёл. Наверное. — Это ультиматум? — Грейнджер поджала губы и смотрела с недоверием. Драко устало вздохнул и почувствовал себя древним, как Дамблдор. Или старуха Макгонагалл. — Позволь, напомню. Сразу после секса, который, если не ошибаюсь, тебе понравился, ты запихала меня в шкаф, пряча от родителей и бывшего, словно грязный девчачий секретик. Мне не пятнадцать, Грейнджер, и я не хочу заниматься подобной ерундой. Либо у тебя был достойный повод, чтобы так поступить, либо нам не по пути. Драко прекрасно знал, что сломается, если вдруг она и правда заявит, что он зря сюда приехал, но по-другому не мог. Гермиона какое-то время молчала, а потом медленно кивнула. — У тебя есть дела сегодня? — В пять мне нужно встретиться с другом семьи и поговорить насчёт работы. Также было бы неплохо купить местную сим-карту, а ещё поменять побольше денег, потому что, представь себе, в обменнике за углом меняют только тысячу долларов в день без какой-то там справки, — Драко закатил глаза. — А что? — У меня тоже дела вечером, которые я не могу перенести. Но до этого момента, может, побудем вместе? Обещаю, я всё тебе расскажу. Давай поиграем в игру: вопрос на вопрос — один задаёшь ты, а я обязуюсь честно отвечать, а потом меняемся. — То есть игра в обычный диалог? — Драко знал, что дразнит её, но остановиться было не в его силах. Пришло её время закатить глаза. — Это да? — Это да.

***

Они уже побывали в обменном пункте, где Гермиона достала свою книгу из сумки, показала фотографию автора на обложке в качестве подтверждения легального заработка и обменяла сразу несколько тысяч долларов, позавтракали в маленькой кофейне для сёрферов, в которой Драко в своём модном образе был угрюмой грозовой тучей среди счастливых и улыбчивых людей, и зашли в торговый центр. Всё это время они ограничивались простыми вопросами про любимые книги и предметы в Хогвартсе, фильмы, мифы и истории. Они всегда справлялись с таким легко, способные провести часы за разговорами, не замечая ничего вокруг. Отчего-то переходить к главному не хотелось. Наконец, они зашли в торговый центр, где разделились, и пока Грейнджер чуть ли не вприпрыжку бежала за очередной дозой кофеина — маленькая наркоманка — Драко заглянул в салон связи. Оказалось, что тут тоже не будет просто. Удивительно, правда? И для оформления сим-карты нужен был местный идентификационный код — временный или постоянный. У Драко не было ни того, ни другого. Ему предложили приобрести туристический вариант — мало минут, мало СМС, огромная стоимость. Что ж, деньги не проблема. И пока консультант бережно разбирал его телефон на части, от чего Драко даже стало не по себе, он отвернулся и наткнулся взглядом на маленького серебристого дракончика на петельке. — Прошу, — консультант протянул ему телефон. — Что-то ещё? — Да, — Драко скользнул взглядом по безделушке. — Подскажите, что это? — Это подвеска, — консультант проворно достал маленького дракончика с витрины и передал ему в руки. — На каждом телефоне внизу или наверху есть вот такие отверстия, куда можно вдеть петельку и закрепить брелок или ремешок. Драко нахмурился, припоминая, что видел нечто подобное. Дракончик был небольшой, но искусно сделанный: детализированные чешуйки блестели, отражая свет, видно было даже крошечные коготки на лапах. — Я возьму, — сказал он и достал необходимую сумму. — Благодарю. Он быстро спрятал покупку в карман и вышел из салона связи, рядом с которым, прислонившись к стене и прищурившись от удовольствия, Гермиона протягивала третью порцию кофе за день. Когда Драко подошёл, она тут же вложила свою ладонь в его, и тепло разлилось по его телу. — Ты любишь осень? — любопытство загорелось в её глазах. Я люблю тебя, — рвалось с его языка, но он сдержался. — Да. — Недалеко есть парк, где растут sweetgum-ы, — она потянула его за собой. — Листья уже начали опадать, я уверена. Драко поморщился: — Если ты хочешь сладкую жвачку, то нам вовсе не обязательно идти в какой-то там парк, можно просто… Договорить не успел — врезался прямо в её спину, когда она резко затормозила. — Нет, Малфой, тебе определённо стоит учиться шутить, потому что это ужасно! Ты ведь прекрасно знаешь, что я говорила про амбровое дерево! Смеяться над названиями — это уровень пятилетки. Драко хмыкнул и послушно поплёлся за ней смотреть на эти самые баблгамы, или свитгамы, или как там она обозвала его любимые деревья. Действительно, Сентенниал Парк расположился в паре кварталов от торгового центра, и под их ногами шуршали золотые, красные, коричневые и багряные листья. Даже в воздухе стоял стойкий аромат смены сезонов. Драко оглянулся, рассматривая проходящих мимо людей — те были одеты в нелепые шлёпанцы, издающие этот странный звук при ходьбе, и шорты, оголяющие слишком много кожи. А над головой раскинули свои ветки вековые деревья, скрывая их от солнечных лучей. Всё это было неправильно, нереально и странно. Гермиона перебиралась с одного листочка на другой, наслаждаясь тихим шуршанием под ногами, пока другие, такие же оторванные от всего, что они знали, бесшумно ложились на тёплую землю. Драко заметил под ногами несколько листьев удивительной, звёздчатой формы. Пятиконечные, яркие — они напомнили ему дом. Аллея, ведущая к поместью, была окаймлена амбровыми деревьями — отец посадил их в год заключения брака с матерью, из-за любви Блэков к чарующему ночному небу и созвездиям. Драко в который раз подумал о том, как легко ему было любить. Он помнил это чувство с детства, узнавал его безошибочно, отдавал всего себя без остатка — потому что был уверен: любовь даёт гораздо больше, чем забирает. — Чего ты боишься, Грейнджер? Ему показалось, что пришло время правды. А она лишь раскинула руки по сторонам и закружилась, запрокинув голову к небу и прикрыв глаза. И в её движении не было ни скованности, ни страхов — только свобода. — Одиночества, — прошептала она едва слышно, но он мог прочитать по губам. — О-ди-но-че-ства… — повторила она, чётко выговаривая слог за слогом, будто бы сама не доверяла тому, что говорила. Наблюдая за ней, Малфой отчётливо мог представить осень где-то в Лондоне — в правильные месяцы и правильную погоду. На её шее наверняка кружил бы шарф ярких оттенков — оранжевый или красный, — а пальто сковывало движения. Он мог бы греть её заледеневшие пальцы в своих ладонях и покупать ей горячий шоколад с зефирками. — Почему, Грейнджер? Она присела на лавочку, жестом приглашая присоединиться — что Драко и сделал. — Понимаешь, — она повернулась и, закинув одну ногу на скамейку, оказалась лицом к нему, — я попросила тебя спрятаться не потому, что стыдилась или боялась. На самом деле, — слова давались ей с трудом, — я защищала тебя. — Не понимаю. — Моя мама… — Гермиона закусила губу в задумчивости. — Она всегда была властной, но после того, как я стёрла, а потом восстановила им память… Драко кивнул, прося продолжать. — Всё, до чего она дотягивается, словно умирает. А мы… — Гермиона показала пальцем сначала на себя, потом на него. — Мы такие хрупкие, Драко. Я даже не знаю, что мы такое. И если бы она узнала, что ты здесь, в Сиднее, начала бы медленно и планомерно давить на меня. Она стала бы выискивать каждую трещинку, каждый мелкий изъян и превращать это в огромную яму, через которую мне снова и снова пришлось бы перебираться, чтобы оказаться на твоей стороне. Понимаешь? Задумавшись, он не знал, что ответить. Драко вырос в любящей семье, и его мать хоть и была излишне опекающей, местами даже навязчивой, но никогда не делала ничего подобного. Никогда не вредила ему. И то, что рассказывала Гермиона, звучало… болезненно. — Не уверен, — голос его был хриплым и надломленным. Она грустно усмехнулась и опустила взгляд. — Я просто не хочу давать ей рычаги давления — больше, чем она уже имеет. Чувствую себя ужасно виноватой перед ними, Драко, за то, что сделала. И я правда боюсь одиночества, боюсь снова их потерять. Но мне хочется оградить тебя от всего этого безумия. Так что да — ты мой секрет. И я хочу, чтобы так и оставалось столько, сколько возможно. Я хочу дать нам время разобраться со всем самостоятельно, прежде чем позволять кому-то оказаться достаточно близко. Её ладошка медленно забралась под его, и Драко аккуратно сжал её, надеясь передать ей немного своего тепла. — Чего ты хочешь от меня, Грейнджер? — вопрос, который нужно было задать, но услышать ответ было до чёртиков страшно. — Давай начнём с начала? Ты здесь, я тоже, мы больше не вынуждены играть в перегонки со временем. Может, сходим на свидание? А там — кто знает. Его это не устраивало. — Нет, — он покачал головой. Она казалась удивлённой — беспокойство закралось в уголки глаз. Драко улыбнулся и придвинулся ближе, кладя ладони на её пылающие откровениями щёки, наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её губах. — Я хочу тебя. Я хочу тебя всю. Он вновь прижался губами к её и углубил поцелуй. А она отвечала — и отвечала, и отвечала. Когда дыхания стало не хватать, Драко нехотя отстранился. — Мне нужно ещё что-то знать? Да, всё это было путано и странно, но если ей требовалось время, чтобы разобраться со своей семьёй — он мог ей это дать. В конце концов, он и сам не успел соскучиться по чете Грейнджер. От взгляда её отца в аэропорту по спине до сих пор бегали ледяные мурашки. — Тебе многое нужно знать… — она улыбалась открыто и радостно. — Краткий экскурс… Бывшие, которые могут поджидать меня у твоей квартиры? Злобные лучшие подружки, которым ты успела наговорить про меня гадости? Бариста в любимой кофейне, готовый подлить яд в мой кофе? Всё это важно, Грейнджер. Что-что, а вот умирать от рук озлобленного бойфренда — точно не было пунктом в его планах на сегодня. Гермиона вновь села прямо и положила голову ему на плечо. — Больше никаких секретов, Драко. — Больше никаких секретов, — повторил он и прикрыл глаза, наслаждаясь моментами спокойствия.

***

Он хотел остаться с Гермионой на весь день, но встреча со старым другом семьи была назначена на пять вечера, и опаздывать было невежливо. К сожалению, мистер Вентворт не смог помочь Драко с работой. Его профилем был бизнес, а не наука, и хоть он мог дать возможность сыну старых друзей начать карьеру во множестве областей, Малфой предпочитал продолжать развиваться в любимой сфере. Поэтому после недолгого обмена любезностями мистер Вентворт вежливо предложил Драко спуститься на пару этажей ниже и познакомиться с его сыном, который был лишь немного старше самого Малфоя. Драко поблагодарил и решил, что друг в Сиднее ему не помешает, поэтому нашёл нужный кабинет с табличкой «Вентворт младший» и постучал. — Заходи! — послышалось из-за двери. — Да, отец, я понял, спасибо. Драко шагнул в большой, но безликий кабинет, который едва ли мог рассказать что-то о человеке, работающем здесь. — Я помешал? Парень положил трубку и покачал головой: — Ни в коем случае, отец как раз предупредил меня о твоём приходе. Драко, верно? Он поднялся и протянул руку для приветствия. — Да, а ты — Эллиот? Малфой внимательно оглядел молодого человека, стоящего напротив. Дорогой, аккуратный костюм, уложенные светлые волосы, ухмылка и хищный прищур. — Ага. Присаживайся, — он указал рукой на кресло, стоящее напротив его собственного. Драко кивнул и опустился. — Так что ты здесь делаешь? Устал от Лондона? Эллиот с таким же вниманием обводил Драко взглядом, что-то выискивая в его образе. — Можно и так сказать, — откровенничать не хотелось. — Я почти никого в этом городе не знаю. Эллиот пожал плечами: — Ничего, я помогу тебе освоиться! Честно, Сидней гораздо приятнее Лондона — океан, солнце, яхты, девочки! — мечтательная улыбка расползлась по его лицу. — Да, наверное, ты прав, — Драко, как истинный британец, не разделял точки зрения Эллиота, но правила приличия не позволяли ему сказать что-то иное. — Ещё как! Давай поужинаем сегодня вместе? Можно пойти прямо сейчас — у меня осталась всего одна встреча. — Да? Было бы здорово. А чем ты занимаешься? — Отец не рассказывал? Я управляю издательским бизнесом. Встреча как раз с одной писательницей. Даже не представляешь, какая она горячая, — Эллиот поиграл бровями, передавая Драко какой-то очевидный мальчишеский код — может, что-то вроде «та ещё цыпочка», — и Малфой едва не скривился от отвращения: подобное отношение к женщинам казалось ему недальновидным и, по меньшей мере, мерзким. — Я почти затащил её в постель. Плюсы работы редактора — ну, ты понимаешь, — каждая готова залезть на мой член, лишь бы я напечатал её книжонку. Эллиот подмигнул, и от этого Драко стало не по себе. Он пожалел, что согласился на предложение поужинать вместе. — Но эта… — Вентворт не унимался. — Работаю с ней уже несколько лет — и ничего! А тут сама пригласила на свидание. Я всё подготовил в лучшем виде, а она грохнулась в океан и уехала домой на такси. Но её имя обязательно появится в моём списке. — В списке? Очевидно, Эллиот считал это чем-то вроде коллекционирования. Драко же мог бы назвать это проще — дурным вкусом. — Ну да, мои засечки. Эммы, Хлои, Джессики — этого добра хоть отбавляй. Но вот Гермионы у меня ещё не было. Может, она согласится поужинать с нами, а после я отведу её в отель. Но Драко уже ничего не слышал. «Больше никаких секретов…» — крутилось в его сознании. Может быть, это какая-то другая Гермиона-писательница? Наверняка, в мире сотни Гермион-писательниц, ведь так? А может, даже тысячи. И одна из них работает с Эллиотом и ходит с ним на свидания. Любая другая Гермиона-писательница. Не его. В дверь постучали. — Да-да! — чуть громче, чем нужно, сказал Эллиот, приглашая посетителя войти. — А вот и ты. — Прости, я не вовремя? — раздался голос за его спиной. Блядски знакомый голос. Он медленно повернулся и окинул взглядом вошедшую. Конечно же, это была именно его Гермиона-писательница. У Вселенной явно было чувство юмора. Очень плохое, но зато последовательное. Он хотел что-то сделать, сказать, прокричать — что угодно, — но язык прирос к нёбу. Мир сжался в её образ: свитер, съехавший набок, пальцы, вцепившиеся в ремешок сумки, непослушные кудри, падающие на лицо. Её глаза — и он сам в отражении. Сидней, офис, Эллиот, все эти идиотские разговоры стёрлись, как будто их никогда и не было. Только она. И это чудовищно узнаваемое ощущение, от которого хотелось либо рассмеяться, либо разбить что-нибудь к чёрту. Больше никаких секретов, да?