Драко Малфой и показ мод

Драко сердито вышагивал по улице, ступая твёрже, чем было необходимо. Для полного счастья осталось только отбить пятки. Злость поднималась в нём — кипящая и жгучая. Поток людей цеплялся за его плечи. Мешал. Не давал идти. Вечерний час пик заполонял город. — Драко! — голос пробивался сквозь шум. — Драко, подожди! Он продолжал упрямо переставлять ноги, не оборачиваясь. — Да стой же ты! — рука вцепилась в его свитер и резко дёрнула. — Остановись! Встревоженный крик заставлял проходящих мимо оборачиваться и хмурить брови. Драко глубоко вдохнул и развернулся, заталкивая эмоции обратно, вглубь, где им и место. — Что? — прошипел он. Гермиона стояла перед ним, задрав подбородок, упрямая и возмущённая. — Почему ты убегаешь? — она не могла выглядеть ещё более воинственной. Его яйца сами собой поджались в штанах. — Что, твоё хрупкое мужское эго не может вынести того, что у меня до тебя были другие мужчины? — Чего? — Чего-чего… Говорю, если ты, Мерлин тебя дери, типичный мужлан с типичными мужланскими замашками, то нам не по пути! Я имею право на своё прошлое. Гермиона сложила руки на груди, словно он здесь был тем, кто её обидел. — Тем более, Эллиот — моя Алиса! Драко уже вообще ничего не понимал. — Какая Алиса? — Какая-какая! Та, ради которой ты, словно чёртов кролик, полез в нору. Часы подарить? На цепочке. Смех вырвался из него сухим, надломленным звуком. — Ты ненормальная, Грейнджер! И он правда так думал. Она совсем съехала с катушек и наверняка утащит его за собой в это безумие. Но, к его собственному удивлению, Драко вдруг понял, что не против. — Это ты ненормальный! — она надулась, явно обиженная его словами. — Нет, правда! Ты чокнутая! Какой кролик, какая Алиса? И ради всех святых объясни, с чего ты взяла, что я зол из-за того, что у тебя есть прошлое? Гермиона уже открыла рот, чтобы снова вступить в бой, но вдруг осеклась и посмотрела на него странно — с тем недоумением, которое часто приходит на место гнева. — Знаешь, что смешно? — в её голосе больше не было злости. — Что? — сегодня был день глупых вопросов. Молодец, Малфой. — Ты всегда выбираешь маггловские выражения для ругательств, а я — магические. — Она усмехнулась, чуть устало. — Это странно, правда? Драко задумался. И правда, Грейнджер наверняка понабралась всех этих «задниц Василиска» в Хогвартсе, стараясь походить на остальных и меньше выделяться. А Драко, наоборот, ощущал себя эдаким плохишом, когда нет-нет да и выдавал при родителях что-то вроде «святые угодники» — нахватался этого у магглорождённых студентов, когда учился во Франции. И теперь они стояли и бросались друг в друга нелепыми фразочками — такими же неподходящими им самим, как весь этот диалог — этому вечеру. Драко был в Сиднее два дня, но даже для него уровень драмы оказался невыносимо высоким. — Грейнджер, скажи честно, — он выдохнул. — Ты не устала? — Чего? — марафон глупых вопросов перешёл к ней. — Я устал, — сказал он. — И этот разговор, где мы скачем с темы на тему, будто бешеные белки, не облегчает моё существование. Какое-то время не происходило ничего. Вообще. Они просто стояли — усталые, вымотанные, одинаково упрямые. Потом он сделал шаг к ней. Один. Ещё один. И прижал её к себе — так крепко, как мог, не боясь сломать пару рёбер. Гермиона выдохнула и расслабилась в его руках, уткнувшись носом в ткань свитера. Он почувствовал, как её дыхание щекочет грудь, как что-то внутри успокаивается. — Тебе нужна другая одежда, — пробормотала она. — Согласен, — у него не было сил спорить. — А ещё нам нужно поесть. — Согласен. — А ещё… — она не успела договорить. — Согласен на всё, Грейнджер.

***

Когда Драко опрометчиво соглашался на всё, он не имел в виду пытку двумя маленькими деревянными палочками. Он был голоден, но мало того, что Гермиона притащила его есть сырую рыбу, так ещё и добывать её нужно было с помощью японских приборов. И вот, когда суши в очередной раз развалились на кучку рисинок и шматок угря, он сам был готов утопиться в соусе. Он, потомок великих волшебников, сражался с куском угря. И проигрывал. — Мне нужна вилка! — Нет! — Гермиона выглядела оскорблённой до глубины души. — Ты научишься! — Я не хочу учиться, я хочу есть, Грейнджер. Голодная смерть не входит в мои планы, — усмехнулся он. Эта девушка находила всё новые способы прикончить его. — Давай я тебя научу. Смотри. — Она прикоснулась к его руке, поправляя положение пальцев, а он мог только изо всех сил держаться, чтобы не зарыться лицом в её непослушные кудри, щекочущие ему щёку. Как же он обожал её волосы. Это уже походило на извращение. Откашлявшись, он отстранился: — Твои волосы меня задушат, — пробормотал он с недовольной гримасой. — Простите! Он выцепил взглядом проходившего мимо официанта: — Могу ли я попросить приборы? Парень выглядел возмущённым, а Гермиона смотрела в потолок, изображая, будто оказалась рядом с Драко случайно и не имеет к нему никакого отношения. — Конечно, — кивнул официант. — Сейчас принесу. — Нас выгонят отсюда, — прошептала Гермиона. — А это моё любимое место во всём Сиднее. — Твои проблемы, — хмыкнул он. — Могла привести меня куда-нибудь ещё. — Ты такой противный, Малфой. — Она сморщила нос. — Но я тебе нравлюсь. — О да, к сожалению. — Она отвернулась и аккуратно макнула рыбную верхушку в соевый соус, но Драко видел, как щёки Гермионы заливает румянец. Это было странно. Они были странными. Иногда их отношения казались крепкими и устойчивыми, будто после пятидесяти лет брака. А иногда он боялся дышать — потому что то, что между ними, напоминало карточный домик. Он мог заставить её покраснеть за секунду, а она — довести его до ручки ещё быстрее. Драко и сам не знал, чего хочет: то ли «навсегда», то ли лёгкой интрижки, которая оставит вкус воспоминаний и растворится во времени. Но желал это выяснить как можно скорее. — Я не считаю, что у тебя не должно быть прошлого, — начал он осторожно. — Тогда что тебя так взбесило? Почему ты вылетел из офиса, не сказав ни слова? — Твой отвратительный вкус на мужчин, — фыркнул Драко. — Это даже обидно, Грейнджер! — Что ты несёшь, Малфой? — Ты не представляешь, что о тебе говорил этот мудак. — Он забрал приборы у хмурого официанта и поблагодарил кивком. — Если бы я остался там хоть на секунду дольше, врезал бы по его самодовольной роже. Он замолк, заталкивая суши в рот и тщательно пережёвывая. Гермиона смотрела на него, не мигая. — И ты говоришь, что он — твоя Алиса? То есть ты пошла на свидание, потому что я пошёл? Она кивнула. — Я выбрал твою противоположность, Грейнджер! Её глаза недобро сверкнули. — Не смотри так. В конце концов, это ты уехала, а я пытался жить дальше. Но не продержался и часа рядом с ней. Потому что… — он сглотнул, — она не ты. Поняла? Но ты же… ты выбрала практически меня. Гермиона, поднеся кружку чая к губам, поперхнулась. — Практически тебя? Драко поднял руку: — Красивый? Умный? Богатый, — он загибал пальцы. — Светловолосый, чистокровный. Он мог бы быть моим братом. Эдакая злая и надменная версия. — Ты тоже надменный, Малфой, — хрипло пробормотала она. — Значит, пальцев одной руки не хватит. Так почему ты выбрала этого урода? Не могла найти кого-то получше? Гермиона пожала плечами: — Джинни сказала, что он секси. Пришла очередь Драко подавиться. Рисинки вылетели изо рта прямо на стол. Широкая улыбка растянулась на её лице: — Вообще-то она называет его секси-редактором. Драко мрачно подумал, что рыжим доверять нельзя. Он медленно поднял вторую руку и загнул ещё два пальца: — Надменный и секси — да мы почти близнецы, Грейнджер! Пока я пытался найти твою противоположность, Уизлетта подсовывала тебе мерзкую версию меня. Это обидно, знаешь ли. — Так уж сильно не обижайся, — усмехнулась Гермиона. — Я тоже не выдержала долго. Пришлось нырнуть в океан, лишь бы не оставаться с ним дольше. Между прочим, я отказалась от первоклассной японской кухни и прогулки на яхте. — У него собственная яхта? — О да, ещё какая. — Позёр. — Позёр, — согласилась Гермиона и вернулась к еде. — Но чтобы ты знала, Грейнджер, — Малфой наколол на вилку очередной кусочек, — он считает тебя горячей. — А кто нет? — хмыкнула она. Действительно. — То есть я секси, а ты горячая. Думаю, мы отличная пара. Может, проведёшь эту ночь в моём номере? Ну, попытаться стоило. Гермиона рассмеялась: — Фу, это ужасный подкат, Малфой. — Но ты согласна? — Только если расскажешь, откуда знаешь про вибраторы. — Ты уверена, что хочешь знать? Если тебя так задела Алиса, а я с ней не то что не спал, даже не целовался, то что будет, когда я расскажу про это? — Я не ревную! — воскликнула она. — Ага, — Малфой покачал головой. — Как скажешь, Грейнджер. В него что-то полетело — и он успел повернуться в её сторону ровно в тот момент, когда деревянная палочка врезалась ему в щёку. — Ах так? — он схватил со стола скомканную салфетку и бросил в неё. — Ты что, малолетка? Кидаться в общественных местах просто… неправильно! — «Кидаться в общественных местах неправильно», — передразнила Гермиона писклявым голосом и запустила в него слипшийся кусок риса. Тот приземлился прямо ему в волосы. Драко поморщился — теперь он пах как сет роллов «Страдающий аристократ». — Ну всё, ты сама напросилась! Он схватил что-то с тарелки, не глядя, и кинул в неё. Кусок рыбы повис в её кудряшках. — Это война, Малфой! — И я выйду из неё победителем! Что ж, почти правда. На деле через десять минут их обоих выставили на улицу с запретом на будущие посещения. Смех душил их, пока с одежды на асфальт падали капли соевого соуса и остатки их репутации. — Что теперь? — он не мог отдышаться. — В торговый центр? — так же задыхаясь, ответила она. — Пошли, ненормальная! Он подставил локоть, за который она тут же ухватилась. Прохожие бросали на них недовольные взгляды, потому что они продолжали хихикать всю дорогу, но Драко было плевать. С ней он чувствовал, каково это — жить. И оно того стоило.

***

У этой девчонки не было никакого милосердия. И именно поэтому он, гордый наследник чистокровного рода, стоял в одних трусах на грязном полу примерочной, словно неудавшийся манекен, и смотрел на кучу одежды перед собой. Вся она была абсолютно не в его стиле. — Давай быстрее, я жду! Конечно, она, развалившись на диванчике, наслаждалась своим положением, пока Драко ощущал холод каждой клеточкой тела, но всё ещё никак не мог выбрать, что из этого всего он действительно сможет надеть. — Я там всё разложила по образам, Малфой! Начни с первого — серая рубашка, пиджак, шорты и мокасины. Стон сорвался с его губ. — Ты это серьёзно, Грейнджер? Она прозрачная… — Давай быстрее, Малфой, хватит ныть. Отчего-то Драко знал, что выбора у него нет, и поэтому, покосившись ещё раз на этот кошмар, натянул-таки на себя шорты. ШОРТЫ! Они были из джинсовой ткани и с подворотами, из которых болтались длинные нитки. Какой кошмар, он был практически голый, неужели кто-то и правда в здравом уме выбирает это для выхода в свет? Он, чёрт возьми, учился застёгивать камзолы под присмотром домовика — а теперь не может понять, где у этих шорт перед. — Их что, кто-то носил до меня? Он поморщился. — Нет, это не секонд-хенд, Малфой. Всё новое. Он выдохнул и застегнул бежевый замшевый ремень с большой серой пряжкой. Покосившись ещё раз на полностью прозрачную рубашку, он подумал, что мог бы аппарировать прямо отсюда куда-то очень далеко, где Грейнджер его не найдёт и не заставит нацепить на себя этот кошмар. — Если ты её купишь, я примерю её позже в твоём номере, — сладкий голосок соблазнительно обволакивал его кожу. Это уже было интересно. Драко накинул на себя эту бесполезную тряпку и застегнул несколько пуговиц, а сверху натянул пиджак светло-лимонного, почти белого цвета, чтобы прикрыть соски. Ни за что на свете он не будет щеголять по торговому центру с торчащими сосками. Запихнув ноги в болотного цвета мокасины, он выглянул из примерочной, чтобы убедиться, что кроме Гермионы никто не увидит его в этом. — Выходи уже! — Гермиона восседала на диванчике словно принцесса, и на коленях у неё лежали какие-то бумажки. Драко нехотя всё же покинул кабинку и подошёл к ней ближе. — Хм… Неплохо. А теперь пройдись туда и обратно. — Ты издеваешься? — Ну мне же нужно посмотреть со всех сторон, Малфой! — А что взамен? — торговаться он умел. Если уж он унижается, то пусть хотя бы с перспективой выгодного продолжения. — А чего ты хочешь? — неприкрытый флирт. — Я тоже выберу кое-что из одежды, и ты устроишь показ уже для меня, — Драко был готов расстегнуть этот пиджак и ходить в голой рубахе сколько угодно, если она согласится. — По рукам, — Гермиона хитро улыбнулась. — А теперь покрутись! Ммм… время унижений. Драко послушно прошёлся туда и обратно, виляя бёдрами и крутясь на месте, когда она просила. — Чудесно, Малфой! Только… может, попробуем расстегнуть ещё пару пуговиц? Так, чисто ради концепции. — Это прозрачная рубашка, Грейнджер, что толку оголяться? Она лишь хихикнула и велела продолжать. Он сделал круг, старательно изображая уверенность, но при каждом шаге шорты пытались сползти, будто тоже не хотели участвовать в этом позоре. А Грейнджер хлопала в ладоши и в конце подняла листок, на котором была нарисована цифра 3. — Из скольки? — Драко приподнял бровь. Он бы поспорил, но не хотел портить отношения с судьёй. — Из пяти, — она хихикнула. — Надеюсь, это оценка образа, а не меня… — О, Малфой, поверь, я не поставила бы тебе тройку. — А сколько поставила? — Разденься и узнаешь… — Кхм-кхм, — прокашлялась работница магазина, так невовремя оказавшаяся поблизости. — Вам помочь? — Нет, спасибо! — ответила Гермиона. — Следующий образ, Малфой! — Напоминаю, что находиться вдвоём в одной кабинке запрещено, — девушка явно не была довольна появлением двух пропахших японской кухней и с рисом в волосах молодых людей незадолго до закрытия магазина. Драко закатил глаза, но прошёл в раздевалку, плотно закрывая за собой шторку. — Нет, ты правда издеваешься! — следующий наряд был не лучше прежнего. — Дырки в штанах? Скажи честно, эту одежду сняли с бомжа? — Ты помнишь условия, Малфой. И это не штаны, а джинсы. Так модно. Да и жарко не будет. Поторопись, если хочешь успеть что-то выбрать и для меня. Манипуляторша. Это была катастрофа. Джинсы были одним сплошным ничем. Казалось, что их носили до него по меньшей мере человек десять. Вместо ремня — какой-то длинный кусок ткани, свисающий до колен, а наверх Гермиона подобрала розовую рубашку. Но и это ещё не всё. Белая кожаная куртка плотно облепила его тело. Отвратительно. Он взглянул на себя в зеркало — если бы отец увидел его сейчас, расплакался бы от смеха. Ну хотя бы на ногах были обычные бежевые и довольно удобные кроссовки. Не его цвет, конечно, но не так плохо. Он вышел к скучающей Гермионе, чтобы наблюдать, как её глаза расширились, а потом она согнулась пополам и начала хохотать. — Малфой, да ты у нас мамочкин рокер! — Кто? — да, маггловскому сленгу ещё учиться и учиться. — Пройдись-ка, хочу оставить это в памяти. Драко послушно выполнил, что она просила. Как и в первый раз, прошёлся туда и обратно, покрутился на месте и понял, что это не так уж плохо. Входил во вкус. — Смотри-ка, прямо модель «Виктория Сикрет»! — Я ещё с кроликом и часами не разобрался, Грейнджер, притормози! Она рассмеялась и подняла в руке листок с цифрой 5. Драко улыбнулся. Следующий образ был самый странный. Хотя после прозрачной рубашки Драко был уверен, что ничего не сможет его поразить, но эта белая маечка на тонких лямках, обтягивающая каждый мускул… Такое носят мужчины? К майке прилагались джинсы, которые сидели так низко, что был виден светлый пушок на животе, а ещё они оказались широкими, и Драко всерьёз опасался запутаться в штанинах. Белые пятна, словно кто-то потряс над ними кисточкой, были разбросаны по всей ткани. А в качестве обуви Грейнджер выбрала голые ботинки — «шлёпанцы», как она их называла, — с ремешком между пальцами. — Что это за хрень? — Драко потянулся и снял с крючка плетёную шляпу. — Я, по-твоему, ковбой? Не хватало только платка на шее и пары морщин — и можно было бы сниматься в том унылом фильме про стареющих ковбоев, который Грейнджер зачем-то заставила его смотреть в Лондоне. «Открытый простор» или «Закрытый затор» — не суть важно. — О да, я бы этим полюбовалась. Ты бы отлично смотрелся в седле. Она издевалась, и Драко знал это. Но всё же нацепил на себя всё это и вышел, гордо приподняв подбородок. — Не хватает ещё кое-чего, — Гермиона протянула ему тёмные очки с круглыми стёклами, которые закрывали половину лица. Малфой послушно водрузил их себе на переносицу и, не дожидаясь распоряжений, начал вышагивать туда-сюда. — Ты отлично выглядишь, — Гермиона закусила губу. Поймав собственное отражение в зеркале, Малфой довольно хмыкнул: кубики пресса смотрелись в этой майке отлично, и он решил, что обязательно выберет какой-нибудь спорт в ближайшее время, раз уж ей так нравилось его тело. Гермиона подняла бумажку с цифрой 5, и, когда он подошёл к ней ближе… — Ты же понимаешь, что я не куплю ничего из этого? — он наклонился так, чтобы его губы были как можно ближе к её и стянул нелепые очки. — Не мели чушь, Малфой, — выдохнула она. — Я уже собрала скучную корзину, и она на кассе. Там футболки, шорты, брюки, кеды и кроссовки светлых цветов классического кроя. Всё самое дорогое и качественное. — То есть сейчас ты просто игралась со мной? — Ага. Как кошка с мышкой. — И кошка, значит, ты? — Ещё как. Драко резко выпрямился и прошёл к кабинке, одним движением задвигая шторку. — Кыс-кыс-кыс, — позвал он. — Чего? — крикнула она. — Разве кошка не должна следовать за мышкой? — Драко стянул майку и выглянул, чтобы увидеть её лицо. О да, чистый шок. — Ты только что сказал мне «кыс-кыс-кыс»? — Ага… — Ну держись, Малфой. Он даже не сомневался, что сейчас она действительно накинется — может, даже выпустит коготки. Это было так просто. Потому что, конечно же, она вскочила с диванчика и в два шага оказалась рядом, вся пылающая от негодования. И ему ничего не стоило протянуть руки и затащить её внутрь кабинки, прижимаясь своими губами к её. Руки Гермионы тут же оказались на его голом животе, и упрямый солдат нижних боевых войск сразу проявил активность. Но Драко даже не думал останавливаться, просовывая язык так глубоко ей в рот, как мог, сплетаясь с её, крепко сжимая подбородок до красных пятен, пока она прижималась ещё ближе. Они с оглушительным треском врезались в стену, и вся хлипкая конструкция примерочной затряслась. — Простите! — визгливый голос. — По правилам вы не можете находиться в одной кабинке! Гермиона разорвала поцелуй и спрятала пылающие щёки на его груди. — Да-да, мы знаем! Я просто помогала выбрать то, что мы покупаем. Уже выхожу, — выдавила Гермиона ответ. — Думаю, пора сваливать. — Точно пора, — согласилась она. Но ещё несколько мгновений они просто стояли в объятиях друг друга, игнорируя перешедшие в вопли причитания работницы магазина.

***

Когда они вышли из отдела мужской одежды с кучей пакетов в руках, до закрытия торгового центра оставалось пятнадцать минут. — Отложим мой показ мод на следующий раз? — спросила Гермиона, уже утягивая его куда-то в сторону. — Почему? Конечно, времени осталось мало, но что-то мы всё же успеем, — Драко не хотел отказываться от своей затеи. — Давай лучше зайдём в Старбакс, пожалуйста? — Кофе? Опять, Грейнджер? Спать скоро. Он что, из них двоих был самым разумным? М-да, чего только не бывает в жизни. — Жизненно необходим пряный тыквенный латте. — Тыквенный кофе? — Драко поморщился. — Да. Тебе тоже возьму, не канючь. — Нет уж, спасибо. Но всё же перестал сопротивляться и шагал за ней. Похоже, он действительно был подкаблучником. Вот вечно ему нужно учиться на собственном опыте. Надо было посмотреть на отца и вынести урок из его ошибок. Хотя — преклоняться перед Грейнджер… Он окинул её взглядом. Она шла быстро, не замечая ничего вокруг. Её пышные кудряшки, в которых до сих пор путались рисинки, подпрыгивали при каждом шаге, а свитер упрямо соскальзывал с плеча, сколько бы она его ни поправляла. Загорелое лицо, веснушки и колечко в носу — настоящая свободолюбивая бунтарка. Да, он мог бы преклоняться перед Грейнджер. Почему нет? Они буквально ввалились в кофейню, и Гермиона тут же заказала себе это тыквенное чудовище, пока Малфой, уставший за этот безумный день, присел на диванчик. Обдумывая планы на завтра, Драко решил, что пора было связаться с риэлтором, контакт которого любезно предоставил Вентворт-старший. До выходных оставалось всего пара дней, и нужно было успеть зайти в Министерство, узнать про свободные вакансии, а ещё — заглянуть в отдел эмиграции и начать процесс получения временного вида на жительство. Сложно. Очень. — До отеля пешком минут сорок, — Гермиона появилась перед ним абсолютно счастливая из-за той пряной жижи, которую отпивала из огромного бумажного стаканчика, — или можем поймать такси. Драко устал, но упустить возможность пройтись с ней по вечернему городу не хотел. — А чего ты хочешь? — всё же уточнил он. — Прогуляться… — ответила она. Драко улыбнулся: — Давай только зайдём в безлюдный переулок. Надо уменьшить все эти пакеты, чтобы освободить руки. — И зачем тебе руки? — она обернулась и лукаво прищурилась. — На самом деле мне нужна лишь одна, Грейнджер. Чтобы держать в ней твою. Широкая улыбка вспыхнула на её лице, и Драко стало тепло-тепло, так что он забыл про усталость. Дорога до отеля заняла почти час, потому что больше, чем обсуждать всякую ерунду, им нравилось только целоваться. И когда они, наконец, доковыляли до номера, сил не осталось никаких. Гермиона первой юркнула в душ, прихватив с собой одну из его чёрных футболок, а после и он смог смыть с себя соевый соус и запах рыбы. Разглядывая отражение в зеркале, он осторожно коснулся пальцами покрасневших участков кожи на лице. Это ещё что за хрень? Аллергия на бедность? Хоть они и выбрали не самый дорогой бутик и не одежду на заказ, Драко сомневался, что поход по магазинам среднего класса вызывает подобную реакцию. — Грейнджер, кажется, Сидней на меня плохо влияет, — он вышел из ванной и указал рукой на покрасневшую кожу. — Это всего лишь солнце, Малфой. Драко был уверен, что использовал заклинание, защищающее от солнечных ожогов, перед тем как выйти из отеля. — Нет, я помню, что наложил Protego Solaris сегодня утром, — нахмурился он. — Здесь тебе это не поможет, — Гермиона, как всегда довольная своей правотой, скрестила руки на груди. — Солнце в Австралии агрессивное. Купи себе крем от загара. Sunscreen. — Какой сан скрим? И кто должен кричать, чтобы это сработало — я или солнце? Или крем? — Его приводило в ужас само предположение, что природа посмела покуситься на его драгоценную бледную кожу. — Не скрим, Малфой, а скрин! — Гермиона объясняла ему тоном, каким обычно разговаривают с очень маленькими детьми. — Его нужно наносить перед выходом на улицу на все открытые участки тела, а потом обновлять каждые два часа. Она смерила его взглядом, что-то прикидывая в уме: — В твоём случае, пожалуй, каждые полчаса. Ты бледный как поганка. — Поганка? — он вскинул подбородок. — Ты только что сравнила меня с грибом? — Не просто грибом. Токсичным грибом. Правда не видишь сходства? Драко фыркнул: — Знаешь, я, между прочим, не бледный. Я… утончённый. — Да-да. И чтобы сохранить свою утончённость купи всё-таки шляпу и санскрин. Кричать не обязательно. Когда они оба оказались в постели, Драко осознал, что секс сегодня отменяется. Гермиона выглядела утомлённой, её глаза закрывались сами собой. — Грейнджер, мне нужно подыскать квартиру. Посмотришь со мной? — спросил он. Она встрепенулась. — Зачем? Этот вопрос застал его врасплох. — Ну… Я надеялся, что ты будешь часто оставаться у меня, — казалось, кровать превратилась в песчаную дюну, в которой Драко тонул, — возможно, даже переедешь ко мне чуть позже. Я бы хотел, чтобы тебе нравилось там. — Но мне нравится моя квартира, — возразила она сонно. — Знаю, но… — Драко, — она приподнялась, подперев голову рукой, и внимательно вгляделась в его лицо. — Ты же здесь не из-за меня? — Не из-за тебя? — он только моргнул, не в силах уследить за её мыслью. — Ну, не только из-за меня, правда? — Эм… а из-за кого ещё? — Я не хочу, чтобы ты был здесь из-за меня, Малфой. Не хочу, чтобы ты выбирал квартиру, которая понравится мне. Она должна нравиться тебе. И город должен подходить тебе. Не нужно, пожалуйста, ориентироваться на меня и мои желания. Хорошо? Драко вообще ни черта не понял, но прошептал: — Хорошо. Гермиона кивнула и легла, повернувшись к нему спиной. Разговор был закончен. Через несколько минут её дыхание стало глубоким — она уснула. Драко же ещё долго лежал, уставившись в темноту. Её слова ранили, оставляя за собой кровавые царапины недопонимания. Он не знал город, не разбирался в районах, понятия не имел, где лучше снимать квартиру. Гермиона ничего не обещала, не звала его сюда, но всё же он надеялся, что она будет рядом, поможет освоиться, захочет проводить больше времени вместе. Но что, если это не то, чего она действительно хотела? Усталость всё же взяла своё, и его глаза закрылись под тяжестью мыслей. Он проснулся утром, когда солнечные лучи, настойчиво пробираясь сквозь плотные шторы, упали на его лицо. Гермионы в номере уже не было. Она ушла.