вечность

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

Там, в лекционной, душно и темно,

И мела стук как приговор под кожу...

Мне было в жизни многое дано,

Но этот взгляд принять невозможно.

​На правой лопатке выжженный след,

Бутон, чьи листья буквы круговой поруки.

Он выключил в пустой прихожей свет

И натянул медицинские перчатки на руки).

​«Rosa peccatorum», — шепот у виска,

Сквозь пальцы утекают все надежды,

В его словах — не нежность, а тоска,

И мы не станем теми, кто был прежде.

Семь лепестков — семь судеб и грехов,

Мы в бездне этой — лишь соучастники.

Он слышит гул несказанных стихов,

И видит роз шипы — как памятники.

​«Оставь мне всё», — я заклинала тишь,

Когда цепей звенели змеи злые.

Ты в вечность, как в провал, со мной глядишь,

Где мы — одни. И навсегда чужие.

Я помню всё: ледяной алтарь,

И запах чернил, и безумье клиник.

Как годы листали седой календарь,

И замер на буквах холодный иней.

Тот первый урок, белизну страниц,

И розу, что стала моим клеймом.

Среди сотен лиц и пустых глазниц

Мы шли в этот ад — в наш единственный дом.

Пусть кровь на руках не остудит дождь,

И елей не впитает больная кожа.

Ты в каждой тени меня стережешь,

На совесть и на безумье похожий.

В пустыне из мертвых и темных аллей

Мы — эхо, которого нет тяжелей.

И вывод ясен. Как удар в висок.

Как подпись, что не разобрать впотьмах.

Мы — под стеклом рассыпанный песок,

Забытый прах в пустеющих домах.

Не вечности крыло над нами вьется —

Лишь тень от рук, что не смогли разомкнуться.

Не жертва, не пленница — часть тебя,

В кольце из шипов, в тишине роковой.

Мы выжили, всё до конца истребя,

Чтоб стать этой вечной и страшной травой.

И я не боюсь. На изломе времён,

Где гаснет закат, точно старый алтарь,

Я слышу твой голос как колокола звон,

И в нём растворяю земную печаль.

Пускай лепестки опадают на грудь,

Пусть розы цветут в предрассветном дыму.

Я этот закончила горестный путь,

Чтоб сдаться навек существу твоему.

В объятьях, пахнущих кровью и тьмой,

Я вечность приму, как бесценный венец.

Ты — мой приговор, единственный мой,

Моё начало и мой же конец.

На белых камнях, в окружении роз,

Где замерли тени незримых богов,

Нет больше сомнений и больше нет слёз —

Лишь гулкая вечность и тяжесть оков.

Пусть ночь догорает. Спи, мой палач.

В чертогах из боли, под сенью греха,

Ты больше не слышишь мой загнанный плач —

Лишь горькую нежность сего штриха💋