Том 2 глава 3: Битва за Штормград! 1/2

Несколько лет назад. — Как пропала?! — голос Короля Виктора эхом разнёсся по тронному залу, отражаясь от высоких сводов. Хельда стояла перед правителями Ветряного королевства — Королём Виктором и Королевой Людмилой. Её лицо хранило обычную бесстрастность, но внутри всё сжималось от напряжения. — Я пришла в её покои, но Вари там не оказалось, — ровно ответила она, не опуская взгляда. Виктор резко развернулся к страже, отдавая приказ: — Немедленно направьте людей на поиски. Обыщите каждый уголок замка и города. Она не могла далеко уйти. — Верно, — мягко, но властно перебила его Людмила, бросая быстрый взгляд на мужа. — Дорогой, ступай, а мне нужно кое-что обсудить с Хельдой. Наедине. Король замер на мгновение, но спорить не стал. Молча кивнул жене и, сделав пасс рукой, исчез в фиолетовой вспышке телепортации. Как только гул магии стих, Людмила медленно перевела взгляд на служанку. Её руки скрестились на груди, а в глазах появилась та стальная холодность, от которой у придворных подкашивались колени. — Как долго? — спросила Королева. Хельда моргнула, но лицо не дрогнуло. — О чём вы, Ваше Величество? Людмила на такой ответ лишь сомкнула веки и глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, чтобы не сорваться. Тишина повисла в зале, тяжёлая, как гранитная плита. Королева открыла глаза и впилась взглядом в служанку. — Не играй со мной, Хельда. Ты знаешь, о чём я. Как долго ты знала о её побеге? Хельда посмотрела на Королеву бесстрастно, но спустя мгновение её губы дрогнули, изобразив слабую, едва заметную улыбку. — Да, Людмилка, — тихо ответила Хельда, и в этом обращении, столь фамильярном для служанки, прозвучала давняя, скрытая от посторонних глаз близость. — Тебя с раннего детства было трудно обманывать. Ты всегда понимала, когда… — …кто-то лжёт, — закончила за неё Королева, и на её лице тоже мелькнула тень улыбки. Но улыбка эта быстро угасла, сменившись холодной серьёзностью. — Но вопрос остаётся открытым, Хельда. Зачем? Зачем ты помогла ей сбежать? Хельда отвела взгляд в сторону, позволяя себе короткий вздох. — Ты поступаешь с ней так же, как твои родители поступали с тобой, — тихо, но твёрдо произнесла она, вновь встречаясь глазами с Королевой. — Они не давали тебе свободы. Только учёба, только обязанности, только «не отвлекайся на детские забавы». Ты помнишь это, Людмила? Королева слегка нахмурилась. В её глазах мелькнуло что-то далёкое, болезненное — тени прошлого, которые она старалась не вспоминать. — Но это не значит, что через это должна проходить и твоя дочь, — продолжила Хельда, и в её голосе зазвучала непривычная твёрдость. — Варя смелее, чем ты думаешь. И чем ты ей позволяешь быть. — Смелость до добра не доводит, — отрезала Королева, но в голосе её уже не было прежней уверенности. — Это верно, — кивнула Хельда. — Но она сделала это не ради глупого риска. Она сделала это потому что… Хельда сделала паузу, подбирая слова, которые могли бы достучаться до сердца матери. — …потому что хотела обрести свободу. Ту самую, которой ты сама была лишена в детстве. Ту, которую заслуживает каждый человек. И она не сбежала от тебя, Людмила. Она убежала к себе. В тронном зале повисла тишина. Королева молчала, и в этом молчании было больше боли, чем в любых словах. Людмила приложила ладонь к лицу, массируя виски, словно пыталась унять головную боль — или унять те чувства, что всколыхнули слова старой подруги. — Что ж, — наконец произнесла она, и в голосе её слышалась усталость пополам с горечью. — Хэлли, с самого нашего детства, со всей нашей дружбы… твои предположения всегда оказывались верными. Она подняла взгляд на Хельду. — Мы с Виктором и правда виноваты перед дочерью. Ей действительно нужна была свобода. Та, которую я сама в своё время не смогла обрести. Короткий вздох сорвался с её губ, но следом на лице мелькнула мимолётная, едва уловимая улыбка. Признание. Облегчение. И maybe — надежда. Людмила сделала шаг вперёд, приближаясь к Хельде вплотную, и коснулась её плеча — просто, по-дружески, без тени королевского превосходства. — Я поговорю с мужем, — твёрдо сказала она. — Надеюсь, всё обойдётся. — Её пальцы чуть сжались на плече служанки. — А вместе с этим придётся что-то придумать с гостями, которые должны прибыть на коронацию. Не объяснять же им, что принцесса сбежала искать себя где-то за пределами королевства. Она разжала руку, сделала несколько шагов за спину Хельды и, прежде чем исчезнуть в фиолетовой вспышке телепортации, бросила последний взгляд на ту, что была не просто служанкой, а единственной подругой, посмевшей сказать правду в глаза. Хельда осталась одна в пустом тронном зале. Она перевела взгляд туда, где только что стояла Королева, и позволила себе улыбнуться — тепло, искренне, облегчённо. Настоящее время. Неделю спустя. Хельда сидела на диванчике, погружённая в воспоминания о том дне, который изменил жизнь принцессы. Её взгляд был устремлён куда-то в сторону, пальцы бесцельно теребили край подушки. — Хельда? — раздался голос Вари, вошедшей в номер. Девушка перевела на неё взгляд и слегка улыбнулась, возвращаясь в настоящее. — Как проходят тренировки? — поинтересовалась телохранительница принцессы. Варя присела в кресло напротив и устало откинулась на спинку. — Более-менее хорошо, — вздохнула она. — Это, конечно, не уровень владения оружием элитных воинов, но они справляются. Стараются. На мгновение в комнате повисла тишина. Варя смотрела куда-то в сторону, а Хельда терпеливо ждала. — Спасибо Мэй, кстати, — добавила принцесса. — За то, что предоставила подвал. Просторно, есть где потренироваться. Мы даже пару манекенов туда притащили. — Всегда пожалуйста, — тепло отозвалась Хельда. — Мэй рада помочь. Она хороший человек. И надёжный. Помолчав, Варя прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — О чём задумалась? Хельда отвела взгляд, словно что-то обдумывая. — Да так… обдумывала кое-что. Варя приподняла бровь, ожидая продолжения. — И что именно? — поинтересовалась она. — Дальнейшие действия, — ответила Хельда, и в её голосе проскользнула твёрдость. — И то, что нам предстоит… или, точнее, предстоит увидеть. Она слегка нахмурилась, словно проигрывая в голове возможные варианты. — Если судить по тому, как идёт подготовка к обороне, — продолжила она, — то думаю, нам не стоит недооценивать его. Вэйл — не тот противник, который действует напролом, не имея козырей в рукаве. — Верно, — кивнула Варя, напрягаясь. В её глазах мелькнули тени прошлого. — Но знаешь, что самое странное? Когда я, девочки, Влад, Корвин и Алиса столкнулись с ним в библиотеке… он не бился. Не показывал свою силу. Вернее, показывал, но… Она запнулась, словно до сих пор не могла до конца осмыслить ту сцену. — Он просто использовал магию, чтобы переместить себе стул со столиком. И… попить чай. Или что он там пил? Не знаю. Хельда удивлённо посмотрела на принцессу, ожидая подвоха. Но Варя лишь пожала плечами, подтверждая: так всё и было. — Поэтому я и говорю, — тихо добавила Варя. — Не знаем мы его. Совсем. А это, наверное, страшнее, чем если бы он сразу бросился в атаку. В комнате повисло молчание, в котором каждая обдумывала что-то своё. Варя смотрела в пол, перебирая в памяти тот странный день в библиотеке, а Хельда изучала лицо принцессы, словно пыталась прочитать её мысли. — Что ж, ладно, — Хельда первой нарушила тишину, поднимаясь с дивана. — Идём, проверим вас и Корвина. Посмотрим, чего вы смогли добиться за неделю. Она потянулась к своему мечу, прислонённому к спинке кресла, и привычным движением закрепила ножны на поясе. — Да и в добавок, — добавила она, бросив быстрый взгляд на Варю, — это лучше будет обговорить вместе, нежели нам двоим. План — дело общее, и голос каждого должен быть услышан. Варя кивнула, поднимаясь с кресла. На её лице всё ещё читалась задумчивость, но в глазах появилась решимость. Хельда первой вышла из номера, её шаги были уверенными, почти бесшумными. Варя последовала за ней, плотно закрывая за собой дверь. В коридоре их встретил приглушённый свет магических светильников и тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками города за стенами гостиницы. Впереди их ждал подвал, переоборудованный под тренировочный зал, и те, кто готовился встретить грядущую бурю лицом к лицу.

***

Тронный зал. — И для чего нужно это изобретение? — поинтересовался Виктор, с любопытством разглядывая небольшое устройство в руках инженеров Земли. — Сейчас всё поймёте, — ответил один из них, протягивая королю такой же прибор. — Для начала прикрепите его к уху. Король, сидевший на троне, озадаченно перевёл взгляд с устройства на инженера, но послушно приложил его к уху. Инженер тем временем надел точно такое же на себя и, кивнув, быстрым шагом направился к двери, покидая тронный зал. В комнате воцарилось напряжённое ожидание. Виктор, Людмила и второй инженер замерли в тишине, отсчитывая секунды. И вдруг в приборе раздался приглушённый голос: — Как слышите? Виктор не проронил ни слова, лишь удивлённо вскинул обе брови — его лицо выражало смесь изумления и неподдельного интереса. Вскоре инженер вернулся, закрыл за собой дверь и подошёл к правителям. — С помощью этого устройства вы сможете общаться на расстоянии, — пояснил он. — Однако учтите: в помещениях с толстыми стенами, глубоко под землёй или в местах с сильными магическими помехами связь может прерываться. В таких условиях вы не сможете слышать собеседника. — И как же называется ваше творение? — спросил Виктор. Инженер открыл было рот, но Людмила опередила его: — Беспроводные наушники? Оба инженера переглянулись, явно удивлённые такой осведомлённостью. — Ого, вы так осведомлены о нашем изобретении! — восхищённо произнёс первый. — Да не особо… — пожала плечами королева. — Просто моя дочь пользуется такими же. И её друзья тоже. Инженеры снова переглянулись, на этот раз с явной растерянностью. — Говорите, ваше изобретение? — усмехнувшись, поинтересовался король. — Эм... — растерянно протянули инженеры, переглядываясь. — Одну секунду! Первый схватил второго за руку, и они торопливо отошли от правителей, стараясь говорить как можно тише. — Мда... — едва слышно прошептал один другому, покосившись в сторону трона. — Страны, не обладающие магией, куда дальше преуспели в инженерии. А тут королева в курсе наших разработок… Второй инженер, помолчав, что-то зашептал ему на ухо, активно жестикулируя. Первый несколько раз кивнул, бросил быстрый взгляд на правителей и, видимо, приняв какое-то решение, уверенно двинулся обратно. Коллега поспешил за ним. — В любом случае, — заявил первый, возвращая себе профессиональную уверенность, — наши устройства куда эффективнее тех наушников, которыми пользуется ваша дочь и её друзья. У них радиус действия ограничен, а эти работают на расстоянии до нескольких километров. К тому же они защищены от магических помех — насколько это вообще возможно в вашем королевстве. — И главное, — подхватил второй, — это не просто игрушки для развлечения. Это полноценное средство связи, разработанное по заказу военного ведомства Земли. Надёжное, защищённое и простое в использовании. Виктор едва заметно усмехнулся, взвешивая устройство на ладони. — Что ж, полагаю, нам стоит рассмотреть возможность приобретения таких… наушников, — произнёс он, поглядывая на жену. — В нынешние времена надёжная связь не помешает. Людмила кивнула, но в её взгляде мелькнула тень иронии. — Только боюсь, дочь и её друзья вряд ли откажутся от своих старых, — заметила она. — Привыкли, знаете ли. Инженеры переглянулись, явно не зная, как реагировать на такое заявление. Виктор лишь покачал головой, возвращаясь к осмотру необычного изобретения. — Думаю, они быстро оценят преимущества, — сказал он, пряча улыбку. — Особенно если связь действительно такая надёжная, как вы говорите. — Хорошо, — сказала Людмила, лёгким движением пальцев призвав магию. Один из наушников плавно отделился от остальных и бесшумно переместился в её ладонь. Королева аккуратно закрепила его на ухе. — Когда Варя вернётся, примерит. А пока… передайте эти наушники нашим главнокомандующим. Пусть докладывают о ситуации в городе и ходе обороны. — Будет сделано, — почтительно отозвались инженеры, синхронно поклонились, развернулись и покинули тронный зал, оставляя правителей наедине с новым изобретением и мыслями о грядущем. Стены Штормграда. Некоторое время спустя. Работа на стенах кипела, но стоять на страже — то ещё дело. Бесконечный осмотр местности, всматривание в горизонт в ожидании опасности, постоянное напряжение — всё это выматывало не хуже полноценного боя. Один из воинов Земли, вместо того чтобы сосредоточенно патрулировать, рассеянно скользил взглядом по городу. Внизу, у подножия стен, кипела обычная жизнь: жители спешили по своим делам, смешиваясь с патрулями армии Ветра и Земли. На свободных участках, примыкающих к домам, тоже успели установить зенитные орудия — теперь они выглядывали из-за крыш, готовые в любой момент открыть огонь. Воину наскучило смотреть вдаль. Он перевёл взгляд на замок, где на нескольких башнях тоже виднелись знакомые силуэты зенитных установок. А затем его внимание снова вернулось к городу. Прищурившись, он разглядел на рыночной площади женщину. Пышные формы, лёгкая одежда, уверенные движения среди торговых рядов — она явно привлекала внимание. Какая цыпа, — мелькнуло в голове у парня, и он на мгновение забыл о долге, провожая её взглядом. Насмотревшись, воин всё же решил вернуться к своим обязанностям и продолжил осматривать горизонт. Но едва он перевёл взгляд вдаль, как воздух прорезали выстрелы. Парень вздрогнул и рванул в противоположную сторону от города, вскидывая бинокль к глазам. То, что он увидел в окулярах, заставило кровь застыть в жилах. — Вот чёрт! — вырвалось у него. В тот же миг по стенам ударили первые снаряды. Каменная кладка содрогнулась, осколки брызнули в стороны. Патрульный дёрнулся и судорожно схватился за рацию. --- В это время в одном из зданий неподалёку двое — Диктор Земли и воин Ветра — коротали время за картами. При первых глухих ударах второй вскочил, но рация на столе неожиданно ожила. Инженер раздражённо вздохнул и потянулся к ней. — Диктор слушает. Приём, — произнёс он в микрофон. — Срочно включай тревогу! — голос патрульного был полон паники. — На нас напали! Живо! Двое за столом переглянулись. Инженер сорвался с места и бросился к пульту. Спустя мгновение по всему городу разнеслась сирена, и из рупоров, развешанных на столбах и стенах, раздался голос: — Внимание! На нас напали! Всем срочно в укрытия! Повторяю: на нас напали! Тронный зал. Виктор и Людмила переглянулись. Советник вздрогнул, услышав новость. — Пора, — произнесли они одновременно. В то же мгновение их одежды озарились вспышкой фиолетового света. Парадные королевские наряды исчезли, уступив место лёгким, но прочным боевым доспехам, не сковывающим движений. В руках каждого из правителей появились мечи — у Виктора длинный, с изогнутой гардой, у Людмилы — более изящный, но не менее смертоносный клинок. — Теодор Кроули, — обратился король к советнику. — Собери всех, кто находится в замке, и спрячьтесь в глубине. Никому не выходить до моего приказа. — Слушаюсь, — коротко ответил Теодор и, сделав шаг назад, исчез в фиолетовой вспышке. Виктор и Людмила обменялись быстрыми взглядами. В них читалось то, что не требовало слов: защищать королевство. Чего бы это ни стоило. Следующая вспышка — и тронный зал опустел. Стены Штормграда. Король и королева материализовались на главной стене, прямо в гуще событий. Вокруг уже царил хаос: солдаты метались к орудиям, офицеры выкрикивали приказы, а с неба продолжали сыпаться снаряды, взрывая каменные парапеты. Виктор шагнул вперёд, поднимая меч. — Всем занять позиции! — его голос, усиленный магией ветра, разнёсся над стеной. — Зениткам — открыть огонь! Обороняем город! Людмила встала рядом, её фиолетовые глаза сузились, вглядываясь в небо, откуда летела смерть. Противник летел с неба, надвигаясь на стены штормовой волной. Воины Земли, засевшие за турелями зенитных установок, вели непрерывный огонь, прошивая небо зелёными трассерами. Те, кому досталось экспериментальное огнестрельное оружие, стреляли с парапетов, прикрывая товарищей. Рядом с ними замерли воины с холодным оружием — на случай, если враг прорвётся вплотную. Очередной залп противника достиг цели — одна из зениток взорвалась, разбрасывая искореженный металл. Если так пойдёт и дальше, мы и без защиты останемся, — пронеслось в голове Виктора, пока он отбивал очередную атаку. — Ваше Величество! — к правителям подбежал запыхавшийся разведчик из народа Земли, протягивая смятый лист с нанесёнными на карту координатами. — Мы засекли, откуда идёт огонь. Виктор и Людмила склонились над картой. Мгновение — и решение принято. — Нужны добровольцы, — коротко бросил король. — Те, кто готов выйти за стены. Вызвались без лишних слов. Те, кто ещё мог держать оружие и не боялся удара в спину. Короткий кивок — и фиолетовые вспышки телепортации одна за другой озарили стену, унося правителей и отряд воинов прямо в тыл врага, туда, откуда летела смерть. Позиции противника. Они материализовались среди каменистой пустоши в тылу врага — в полукилометре от стен, где земля была изрыта воронками и усеяна гильзами. Шесть массивных орудий, направленных на Штормград, вели огонь с механической размеренностью. Возле каждого застыли фигуры, не похожие на людей. Механизированные твари, сотканные из металла и почерневшей плоти. Оружие вросло в их тела, став продолжением рук. Сквозь броню там и здесь пробивались живые мышцы, пульсирующие неестественным фиолетовым светом — той же магией, что питала установки Вэйла. — В атаку! — Виктор взметнул меч, и ветер послушно рванулся вперёд, опережая отряд. Правители и воины Ветра бросились на врага. Людмила оказалась быстрее всех — её клинок рассек ближайшего механического стражника пополам, но из разрубленной плоти вместо крови хлынула светящаяся субстанция, обжигающая руки. Воин рядом с ней закричал, схватившись за лицо. Виктор призвал ураган, сбивая с ног сразу троих противников, но те поднимались, продолжая стрелять. Их орудия не замолкали ни на секунду. — Нужно уничтожить сами пушки! — крикнула Людмила, уклоняясь от очереди. Король пробивался вперёд, чувствуя, как с каждым шагом растёт тяжесть в груди. Живым здесь не место. Но отступать некуда — за их спинами город.

***

Под церковью. Авель стоял на бетонной плите, по бокам которой вели ступенчатые лестницы. Тишина подземелья давила на уши, нарушаемая лишь тихим гулом техники и редкими шагами. В воздухе пахло металлом, магией и чем-то ещё — чем-то живым, но неправильным. Из кармана донёсся тихий сигнал. Авель извлёк прибор, и в воздухе перед ним развернулась голограмма — лицо в маске, знакомый силуэт. — Пора, — произнёс Вэйл. Связь оборвалась. Авель убрал устройство, перевёл взгляд на тех, кто собрался перед ним. Монахи и монашки в рясах, но поверх них — броня. В руках — не чётки, не молитвенники. Только холодное оружие, отточенное и готовое к бою. — Братья и сёстры, — голос Авеля разнёсся по залу, твёрдый, как камень, по которому он ступал. — Сегодня настал день, когда мы перестанем ждать. Мы не будем прятаться за стенами храмов и шептать молитвы в надежде, что нас услышат. Мы сами станем теми, кто вершит судьбу. Он обвёл их взглядом, и в его глазах горел огонь, которого прежде никто не замечал. — Наш соратник идёт к стенам Штормграда. Он принёс войну, чтобы даровать нам мир. Он разрушит этот прогнивший порядок, где одни рождаются с магией, а другие обречены на голод и страх. Где правители играют в свои игры, а народ платит за всё кровью и одиночеством. Его голос набирал силу, эхо разбегалось по сводам, пробуждая что-то древнее и мрачное. — Нас считали слабыми. Нас называли простыми верующими, которые не смеют поднять голос. Но сегодня мы докажем: вера без действия мертва. И если этот мир хочет новой жизни, он должен пройти через очищение. В ответ — ни слова. Только синхронный лязг клинков, поднятых над головами. Только сотня глаз, горящих той же решимостью. Авель стоял неподвижно, глядя, как его паства устремляется к выходу. Ни тени сомнения, ни страха. Он был готов к этому мгновению — и его не волновала собственная судьба. Центральный зал под храмом. Вокруг кипела работа. Мониторы, сложные механизмы, бесконечные провода. В центре зала возвышалась огромная колба, наполненная мутной, пульсирующей жидкостью. Монашка у пульта управления нажала несколько кнопок. Жидкость начала уходить, медленно, плавно, открывая то, что скрывалось внутри. Сначала — очертания. Крупное, приплюснутое тело, покрытое чешуёй, тяжёлые лапы, длинный хвост. Затем — голова. Из темноты проступили шесть глаз. Жёлтых, вертикальных, обрамлённых костяными наростами. Они открылись не одновременно — сначала два, потом ещё два, и наконец последняя пара. И все шесть уставились вперёд, мигая плёнками, привыкая к свету, пробуждаясь. Позиции противника. Окончание. Орудия были уничтожены. Противники тоже. Но и среди нападавших были потери — тела воинов Ветра остались лежать на выжженной земле, и никто не мог их вернуть. Правители переводили дыхание, приходя в себя после короткой, но жестокой схватки. Впереди их ждала другая битва — и вряд ли последняя. — Возвращаемся к стенам, им... — начал Виктор, но не договорил. В наушниках раздался резкий сигнал вызова. — Король Виктор, королева Людмила, — голос Теодора звучал на грани паники. — Я на балконе. Всё пошло не по плану — на замок напали. Жителей берут в плен, солдаты держатся, но враг берёт количеством. Правители переглянулись. В глазах Людмилы мелькнуло мгновенное решение. — Иди, — сказала она. — Я справлюсь здесь. Виктор кивнул, и фиолетовая вспышка унесла его вместе с уцелевшими воинами обратно к стенам.

***

Стены Штормграда. Королева материализовалась на парапете, но едва успела оглядеть поле боя, как наушник снова ожил. — Господин Виктор, госпожа Людмила! — голос генерала был сбивчивым, прерывистым. — Если вы меня слышите — помогите! Всё идёт не по плану! Враг напал с тыла, они уже в городе! Людмила резко обернулась к столице. Над крышами домов поднимался дым — не учебная тревога, не ложная паника. Настоящий пожар. — Нас, похоже, предали, — продолжал генерал, и в его голосе слышалась ярость. — Кто-то из церкви… и ещё какое-то чудовище! Оно крушит всё на своём пути! Мои товарищи… — он запнулся, переводя дыхание. — Проклятая монашка! Но также с нами ваша дочь и… — Подожди, что?! — Королева прижала ладонь к лицу, пытаясь осмыслить услышанное. Варя — там, в самом пекле? Она должна была быть в безопасном укрытии! — Ох, боже… Слова застряли в горле. Мгновение — и Людмила исчезла в фиолетовой вспышке, оставив за спиной горящие стены и надвигающийся хаос. Некоторое время ранее. Тревога застала их в тот момент, когда тренировка уже подходила к концу. Сирена разорвала тишину подвала, заставив всех замереть. Хельда первой пришла в себя. — Одеваемся. Быстро. Боевая экипировка, оружие — всё было разобрано за считанные минуты. Когда они вышли в коридор гостиницы, их уже ждал Бриз. Парень-блондин с широкими плечами и спокойным взглядом, опирающийся на огромный меч, больше похожий на кусок металла, выкованный для крушения стен. — Ты уверен? — Хельда бросила на него быстрый взгляд, проверяя крепление ножен. — Да не парься, — отмахнулся Бриз, легко поднимая своё чудовищное оружие. — Лишние руки вам не помешают. --- Первым делом они эвакуировали оставшихся постояльцев и персонал. Хельда коротко объяснила администраторше, куда вести людей, и та, не задавая лишних вопросов, увлекла за собой испуганных жильцов. Всё прошло на удивление гладко — город готовился к вторжению, и люди знали, что делать. Когда последняя дверь подземного убежища закрылась, Хельда развернулась к группе. — Теперь — в город. Нужно понять, что происходит, и помочь тем, кто не успел. --- Улицы Штормграда встретили их тишиной. Непривычной, давящей. Обычно шумный, полный жизни город сейчас казался вымершим — лишь ветер гонял обрывки бумаги по брусчатке, да где-то далеко, со стороны стен, доносилась приглушённая канонада. — Будьте начеку, — тихо сказала Хельда, держа руку на эфесе меча. — Мы не знаем, что нам предстоит увидеть. Ребята двигались плотной группой. Варя сжимала ветряной меч, готовая в любой момент призвать магию. Маша держала арбалет наизготовку, зелёные линзы очков сканировали каждый закоулок. Снежка шла чуть позади, нагината легко лежала в её руках. Корвин, как тень, скользил вдоль домов, сабля обнажена и готова к бою. Бриз замыкал колонну, его огромный клинок рассекал воздух при каждом шаге, готовый обрушиться на любого, кто посмеет напасть. — Пусто, — выдохнула Маша, когда они пересекли очередной перекрёсток. — Слишком пусто. — Это не к добру, — отозвался Корвин, прищуривая единственный видимый глаз. Они уже дошли до центральной площади, когда вдалеке, со стороны замка, раздался первый крик. А следом — звук бьющегося стекла и тяжёлый, утробный рёв, от которого земля под ногами, казалось, вздрогнула. Все замерли. — Кажется, — Бриз перехватил меч поудобнее, и в его голосе прорезалась сталь, — нам всё-таки не придётся скучать. Центральная площадь. Мгновение спустя. Они побежали на звуки боя — и то, что открылось их глазам, заставило кровь стынуть в жилах. Центральная площадь превратилась в поле битвы. Воины Ветра сражались плечом к плечу, отбиваясь от механических тварей, что лезли со всех сторон. Металлические тела, пульсирующие фиолетовыми прожилками, двигались быстрее людей, нанося удары без устали и страха. Рядом с ними — те, кого они узнали с трудом: служители церкви в разодранных рясах поверх брони, с холодным оружием в руках, обращённым против тех, кого ещё вчера благословляли. — Держать строй! — голос командира перекрывал лязг клинков и предсмертные крики. — Врагу не сломить нас! Но враг наступал. Механические твари рвали строй, служители церкви били без жалости, и ряды защитников редели. Варя не стала ждать ни секунды. Ветряной меч взметнулся в руке, и первый же удар снёс голову ближайшей твари. Маша, припав на колено, дала очередь из арбалета — два заряда впились в грудь механического солдата, и тот рухнул, заискрив. Снежка взмахнула нагинатой, и перед ней взметнулась ледяная стена, отсекая группу служителей от остальных. Корвин скользнул в тень здания, чтобы через секунду появиться за спиной у ближайшего врага, сабля описала короткую дугу — и тот упал, даже не поняв, что произошло. — Отходите! — крикнула Хельда, пробиваясь к командиру. — Мы прикроем, перегруппируйтесь у южной башни! Бриз, оказавшийся рядом, одним взмахом своего огромного меча разметал троих противников, расчищая пространство вокруг. Он выглядел так, будто всю жизнь только и делал, что рубил врагов, — никакой лишней суеты, каждый удар точен и смертоносен. — Держитесь! — рявкнул он, встречая очередную волну. Защитники, воспользовавшись передышкой, начали отходить, перестраивая ряды. Командир бросил на Хельду короткий взгляд признательности. — Сказочный патруль? — спросил он, узнавая их. — Сказочный патруль и друзья, — поправила Хельда, входя в стойку. — А теперь — давайте покажем этим ублюдкам, что Штормград просто так не сдаётся. Центральная площадь. Бой продолжается. Бой кипел по всей площади, не стихая ни на секунду. Металлический лязг, крики, вспышки магии — всё смешалось в единый гул, от которого закладывало уши. На Корвина бросились трое служителей и одна механическая тварь. Парень не стал ждать, пока они подойдут ближе. Его глаза полыхнули фиолетовым — гипноз ударил по сознанию людей. Служители замерли на месте, опуская оружие, их взгляды остекленели. Но тварь, лишённая разума, продолжала нестись вперёд, вздымая металлическую лапу для удара. Корвин отпрыгнул назад, и в тот же миг за спиной у него с тихим шелестом распахнулись вороньи крылья — чёрные, переливающиеся, словно сотканные из ночи. Мощный взмах поднял его в воздух, и он, набрав скорость в крутом пике, обрушился на механического врага, вонзая саблю в сочленения брони. Маша нашла укрытие за опрокинутой повозкой и отстреливалась из арбалета, сбивая тварей одну за другой. Каждый выстрел — точный, выверенный, заряды ложились ровно в цели, пробивая металл и плоть. Варя, призвав ветер, взмыла над полем боя. Её меч сверкал в воздухе, рассекая врагов, которые не успевали даже поднять головы. На земле Снежка, Хельда и Бриз сражались плечом к плечу. Генерал и его солдаты держали строй, отбивая натиск, но их ряды заметно поредели. Варя спикировала вниз, приземляясь рядом с командиром. — Как всё проходит? — спросила она, отбивая летящий в неё клинок. — Крайне плачевно, принцесса, — ответил генерал, не оборачиваясь. — Здесь и в других частях города идёт настоящая бойня. Не всех жителей удалось уберечь. Кого-то убили на месте, кого-то… забрали. Эти твари хватают людей и утаскивают в неизвестном направлении. Варя стиснула зубы, но не успела ответить. В воздухе раздался свист. На площадь, одна за другой, начали падать небольшие металлические сферы. Они глухо ударялись о брусчатку, и из них тут же начинал вырываться густой, едкий дым, застилая всё вокруг. — Газ! — крикнул кто-то из солдат. — Отходите! Противник, словно дождавшись сигнала, начал отступать. Механические твари разворачивались и скрывались в переулках, служители церкви, прикрываясь дымовой завесой, отходили за ними. Их силуэты таяли в белёсой пелене, и через несколько мгновений площадь опустела, оставив после себя лишь тела павших, разбитые камни и тишину, прерываемую кашлем и стонами раненых. Хельда, прикрывая рот рукавом, огляделась. — Это не газ, — прохрипела она, щурясь. — Дымовая завеса. Они просто прикрывают отступление. — Но зачем? — спросил Бриз, опуская меч. — У них же было преимущество. Неожиданно земля содрогнулась — глухой, тяжёлый удар, от которого брусчатка пошла трещинами, а в ближайших домах со звоном вылетели стёкла. Все замерли, вжимаясь в оружие. — Всем боевая готовность! — скомандовал генерал, и солдаты мгновенно перестроились, направляя клинки и арбалеты в сторону, откуда исходила угроза. Содрогания становились чаще, тяжелее, словно к площади приближалось нечто огромное, неподъёмное. Тишина, повисшая над местом боя, давила хуже любого крика. И тогда из глубины переулка, раздвигая обломки и перевёрнутые повозки, на площадь выступило чудовище. Оно было похоже на ящерицу — если ящерицу вырастить до размеров дома, покрыть бронёй, что выдержит удар тарана, и лишить всего, кроме инстинкта убивать. Чешуя, серая и грубая, налезала пластинами друг на друга, с каждой секундой движения издавая сухой, скрежещущий звук. Длинное тело перекатывалось на мощных лапах, оставляя за собой вывороченные камни. Но страшнее всего была голова. Шесть глаз, расположенных по обе стороны массивной морды, смотрели с площади без всякого выражения. Жёлтые, с вертикальными зрачками, они медленно вращались, сканируя пространство, пока не остановились на солдатах Ветра. Чудовище замерло. Глаза напротив защитников расширились, ноздри раздулись, втягивая воздух. Оно словно принюхивалось. Или выбирало, с кого начать. — Не стрелять без команды! — рявкнул генерал, но в его голосе прорезались нотки того, что он сам не мог контролировать. Варя сжала рукоять меча. Ей доводилось видеть многое, но не это. Никогда — это. — Что это такое? — выдохнула Маша, не опуская арбалета. — Это то, ради чего они отступили, — тихо ответил Корвин, не сводя глаз с шести жёлтых огней. Чудовище шевельнулось. Голова медленно повернулась, и теперь все шесть глаз смотрели прямо на них. Неожиданно оно издало протяжный, низкий рык — звук, от которого, казалось, задрожали стены домов. А затем монстр рванул вперёд. Тяжёлое тело, несмотря на размеры, двигалось с пугающей скоростью. Когтистые лапы крошили брусчатку, длинный хвост с шипастым наростом на конце сметал всё, что попадалось на пути. Шесть жёлтых глаз горели ненавистью, неотрывно глядя на защитников площади. — Огонь! — рявкнул генерал, и строй солдат дал первый залп. Стрелы, арбалетные болты и первые магические удары обрушились на чудовище. Но чешуя, казалось, выдерживала всё. Болты отскакивали, магия скользила по бронёй, не причиняя вреда. Монстр даже не замедлился. — Цельтесь в глаза! — крикнула Маша, вскидывая арбалет. Её выстрел достиг цели — один из болтов вонзился прямо в крайний правый глаз. Чудовище взревело, дёрнуло головой, но не остановилось. Оно лишь разозлилось. — Расступитесь! — приказала Варя, вылетая вперёд. Ветряной меч полыхнул голубоватым светом. Принцесса нанесла удар с воздуха, целя в шею, но клинок лишь высек искры из чешуи. Монстр повернул морду, и один из уцелевших глаз уставился прямо на неё. — Варя, уходи! — закричала Снежка, взмахивая нагинатой. Ледяная стена взметнулась между принцессой и чудовищем, но монстр пронёсся сквозь неё, разбрасывая осколки льда, словно стекляшки. Снежка отступила, прикрываясь древком. Хельда и Бриз бросились вперёд, пытаясь отвлечь тварь. Огромный меч Бриза обрушился на переднюю лапу, но чудовище лишь дёрнулось, отбрасывая парня в сторону мощным ударом хвоста. Хельда успела уйти в перекат, но её клинок лишь чиркнул по броне, не оставив и царапины. — Нам его не остановить! — крикнул кто-то из солдат, и в голосе его слышалась паника. — Держать строй! — рявкнул генерал, но его голос тонул в грохоте. Чудовище уже выходило на центр площади, сметая всё на своём пути. Оно приближалось к защитникам, и казалось, ничто не способно его остановить. Но тут над площадью полыхнула фиолетовая вспышка. В воздухе, прямо перед мордой монстра, материализовалась королева Людмила. Её меч был обнажён, глаза горели яростью и решимостью. — Назад, тварь! — крикнула она, и удар её клинка, усиленный магией ветра, пришёлся прямо в голову чудовища. Существо дёрнулось назад, взревев от боли — удар королевы пришёлся точно в морду, и на чешуе осталась глубокая трещина. Но монстр лишь помотал головой, ощерился и снова ринулся вперёд, ещё более яростно. — Мама? — вырвалось у Вари, и в её голосе смешались удивление, облегчение и тревога. Людмила, парируя удар когтистой лапы, бросила на дочь короткий, недовольный взгляд. — Не сейчас. В её голосе было столько стали, что Варя невольно сжалась, но вопросов задавать не стала. Королева уже развернулась обратно к чудовищу, её клинок сверкнул в воздухе, отражая фиолетовый свет магии. — Всем отойти! — приказала Людмила, уклоняясь от хвоста, что пролетел в сантиметре от её головы. — Я задержу эту тварь, а вы — эвакуируйте раненых и возвращайтесь к стенам! Это приказ! — Но, мама... — начала было Варя. — Выполняй! — рявкнула королева, и в её голосе прозвучало то, что не терпело возражений. Она взмыла в воздух, уводя монстра за собой, и очередной удар её меча обрушился на голову чудовища, отвлекая его от остальных. Генерал, не теряя времени, подал знак солдатам. — Вы слышали приказ! Отходим! Солдаты начали спешно отступать, подхватывая раненых. Хельда схватила Варю за плечо, увлекая за собой. — Она права. Мы сейчас только помешаем. Идём! Варя бросила последний взгляд на мать, которая в одиночку сражалась с шестиглазым монстром, и стиснула зубы. Внутри всё кипело от бессилия, но она знала — Хельда права. Сейчас их дело — спасать тех, кого ещё можно спасти. Они остались одни посреди разбитой брусчатки — королева Ветра и шестиглазый монстр, чья тень накрывала полплощади. Людмила не стала ждать. Она рванула вверх, пользуясь преимуществом воздуха, и ветер, верный её зову, подхватил королеву, делая её движения неуловимыми. Меч в её руке чертил в воздухе фиолетовые дуги — каждый удар приходился туда, где чешуя была тоньше: сочленения лап, шея, основание хвоста. Чудовище рычало и крутилось волчком, пытаясь достать её когтями, но королева уходила от ударов с грацией, недоступной наземному противнику. Хвост со свистом рассекал воздух, снося фонарные столбы и куски фасадов, но Людмила каждый раз оказывалась на волосок от смерти и тут же отвечала новой атакой. — Ты не первый монстр на моём пути, — прошептала она, уходя в очередное пике. Её клинок вошёл в основание черепа — туда, где броня не успела сформироваться до конца. Чудовище взревело так, что стёкла в уцелевших окнах лопнули. Оно дёрнулось, и королева, не удержав равновесия, полетела вниз. Монстр не упустил шанса. Одна из лап взметнулась, и удар пришёлся королеве в плечо, отбрасывая её к стене ближайшего дома. Людмила успела смягчить падение магией, но из разбитой губы потекла кровь, а левая рука повисла плетью. — Неплохо, — прошипела она, поднимаясь. Чудовище, хромая на переднюю лапу, разворачивалось для новой атаки. Шесть глаз горели яростью и болью. Людмила выпрямилась, поднимая меч здоровой рукой. Вокруг неё начал закручиваться воздух — медленно, тяжело, словно просыпался древний дух бури. — Но я ещё не показала тебе, что такое настоящий ветер Штормграда. Вихрь взревел, поднимая в воздух обломки брусчатки, щепки от разбитых повозок, осколки стекла — всё, что не успело унести ветром раньше. Людмила исчезла в белом пламени сгустившейся магии, и на мгновение монстр потерял её из виду. Но чудовище не собиралось отступать. Оно вонзило когти в землю, цепляясь за разбитую брусчатку, и разинуло пасть. Из глубины глотки вырвался не рык — ударная волна, такая мощная, что стена ближайшего дома сложилась, как карточный домик. Вихрь королевы дрогнул, рассеиваясь, и Людмила вылетела из него, едва успев выставить защиту. — Сильна, — прошипела она, падая на одно колено. Левая рука висела плетью, лицо заливала кровь из рассечённой брови. Но в глазах её горел тот же холодный огонь, что и в начале битвы. Монстр, тяжело дыша, переступал с лапы на лапу. Один глаз был выбит, на морде зияла глубокая рана, из которой сочилась чёрная, густая кровь. Но остальные пять глаз смотрели на королеву с ненасытной жаждой убийства. Людмила поднялась. Ветр подхватил её, поднимая в воздух, но теперь она двигалась медленнее, усталость давала о себе знать. Чудовище рванулось навстречу, и королева едва успела уйти от сокрушительного удара хвоста. — Ты силён, — признала она, уклоняясь от очередной атаки. — Но ты всего лишь зверь. А я — королева Штормграда. Она взмыла вверх, уходя от когтистой лапы, и в её руке вспыхнул сгусток чистой магии ветра — не оружие, а молния, спрессованная до размеров копья. — И этот город не падёт! Копье сорвалось с её ладони, вонзаясь чудовищу в плечо. Монстр взревел, но вместо того чтобы отшатнуться, рванулся вперёд, вгоняя в стену ближайшего дома. Стена рухнула, погребая королеву под обломками. На мгновение на площади воцарилась тишина. Чудовище, тяжело дыша, развернулось к завалу, принюхиваясь. Из-под обломков не доносилось ни звука. А затем камни взлетели в воздух. Людмила вырвалась из-под руин, окутанная коконом ветра. Её платье было разорвано, лицо в крови, но она стояла. Меч в её руке сиял фиолетовым светом, а улыбка, появившаяся на разбитых губах, не сулила ничего хорошего. — Я же сказала, — прохрипела она, делая шаг вперёд. — Я ещё не показала тебе настоящий ветер. Чудовище, впервые за всю битву, отступило на шаг. Площадь. Кульминация. Людмила рванула вперёд, её клинок, окружённый вихрем, готовился нанести последний, сокрушительный удар. Всё её существо превратилось в лезвие бури — быстрее мысли, яростнее урагана. Она видела цель, видела, как дрогнуло чудовище, как попятилось, и верила — ещё секунда, и всё кончится. Но в тот миг, когда меч уже должен был вонзиться в морду чудовища, пространство перед королевой вспыхнуло фиолетовым. Авель возник из ниоткуда — спокойный, невозмутимый, в разодранной рясе, поверх которой поблёскивала пластинчатая броня. Его клинок, тонкий и длинный, встретил удар Людмилы с такой точностью, что искры брызнули во все стороны, а звон металла разнёсся над площадью, заглушая даже рыки монстра. — Ваше Величество, — произнёс он, и в голосе его не было ни злобы, ни торжества — только холодная, непоколебимая решимость. — Позвольте не согласиться. Отражённая атака ударила в саму королеву с утроенной силой. Людмила не успела среагировать — её собственная магия, искажённая и перекрученная мастерством Авеля, отбросила её назад, как щепку в штормовом море. Она врезалась в колонну у входа в разрушенное здание, и каменная кладка осыпалась градом осколков, погребая её под собой. Королева рухнула на колени, судорожно хватаясь за меч, который чудом остался в руке. В ушах звенело, перед глазами плыли фиолетовые круги, смешиваясь с кровью, заливающей лицо. Она подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре, что заслонила собой чудовище. — Ты… — прохрипела она, узнавая его. — Авель Розенберг. Святоша… предатель. Авель опустился на землю, становясь между королевой и монстром. Чудовище за его спиной тяжело дышало, но не нападало — словно ждало команды, замерло, подчиняясь незримой воле. Священник поправил ворот рясы, и на его лице появилась тень улыбки — не злой, не радостной, а какой-то отстранённой, будто он говорил о чём-то давно решённом. — Предатель? — переспросил он. — Я всего лишь выбрал сторону. Ту, что действительно изменит этот мир. А вы, Ваше Величество, слишком долго цеплялись за старое. За порядок, который уже давно сгнил. Он сделал шаг вперёд, и монстр, повинуясь незримому приказу, подался следом, тяжело переступая искалеченными лапами. Людмила, стиснув зубы, попыталась подняться, но ноги не слушались, а левая рука, сломанная ударом, безвольно повисла. Её взгляд метался между Авелем и чудовищем, и в груди росла ледяная пустота, смешанная с горечью непонимания. — Как ты мог предать нас?! — выкрикнула она, и голос её сорвался на хрип. — А как же жители?! Ты подумал о них?! Что он может с ними сделать?! Что вы все с ними сделаете?! Авель замер. Улыбка сползла с его лица, сменившись чем-то тёмным, глубоким, годами копившимся в недрах души. — Жители, — повторил он, и это слово прозвучало как приговор. — Эти… эти самые жители, — его взгляд помрачнел, зрачки сузились, а голос стал тихим, почти шёпотом, от которого по спине пробежал холод. — Убили мою дочь. Людмила замерла. — Она просто возвращалась домой, — продолжал Авель, и в его голосе не было ни мольбы, ни оправдания — только голое, незаживающее горе, превратившееся в ледяную ярость. — Но те, кого вы называете мирными жителями, те, кого вы защищаете ценой жизни моей девочки… отморозки, которых уже давно нет в живых, утащили её за переулок. Обокрали. И перерезали горло, — он провёл пальцем по собственной шее, повторяя движение, которое, видимо, тысячу раз прокручивал в голове. — За несколько монет, Ваше Величество. За жалкую горсть серебра. Он поднял взгляд на королеву, и в его глазах больше не было священника, что утешал прихожан и слушал исповеди. Там была тьма. — А ваши законы? Ваша справедливость? — он усмехнулся, горько и страшно. — Мне сказали: «Бог дал, Бог взял». Что я должен простить. Что это воля ветра. Так вот, Ваше Величество, — он поднял меч, и клинок полыхнул фиолетовым, — я решил, что воля ветра больше не будет править мной. Чудовище за его спиной взревело, вторило гневу хозяина, и Людмила, глядя в глаза Авелю, наконец поняла: этот человек не ищет власти. Он не ищет оправданий. Он просто хочет сжечь мир, который забрал у него дочь. И ничто его не остановит. Авель коснулся пальцами лица, словно пытаясь унять головную боль, и тяжело, почти устало вздохнул. В этом вздохе не было ни злобы, ни насмешки — только какая-то давно затаённая, выстраданная горечь. — Глупцы, — произнёс он, опуская руку. — Вы не понимаете, на что идёте. И ради чего. Он обвёл их взглядом — Хельду, Бриза, королеву, что всё ещё пыталась подняться на колено. В его глазах не было ненависти. Только усталость. — Вы защищаете мир, который сожрал мою дочь. Который каждый день жрёт таких, как она — без магии, без защиты, без права голоса. А я… я просто хочу, чтобы он сгорел. Чтобы никто больше не узнал, каково это — стоять над телом собственного ребёнка и слышать: «Бог дал, Бог взял». Он медленно поднял клинок, и в воздухе вокруг него закружились фиолетовые искры, собираясь в тугой, опасный кокон. — Я не хочу убивать вашу королеву. Но если она встанет на пути… — его голос стал тише, но тяжелее. — Если вы все встанете на пути… я снесу вас. Не из злобы. А потому что этот мир должен умереть. Чтобы родился новый. Где ни одна девочка не будет брошена на милость уличных псов. Чудовище за его спиной взревело, и Авель шагнул вперёд, поднимая меч.

***

Некоторые время до этого. — Иди, — сказала Людмила. — Я справлюсь здесь. Виктор кивнул, и фиолетовая вспышка унесла его вместе с уцелевшими воинами обратно к стенам. Коридоры замка. Мгновение спустя. Они материализовались в длинном коридоре западного крыла. Своды над головами помнили былую роскошь, но сейчас стены были в выбоинах, а пол усеивали осколки стекла и каменная крошка. Где-то вдалеке слышались выстрелы и крики. — Разделяемся, — приказал Виктор, сжимая меч. — Идите на поиски оставшихся, помогите им. А я пойду в другую сторону. Солдаты Ветра — кто с холодным оружием, кто с экспериментальными огнестрельными установками — коротко кивнули и бросились в противоположную сторону, растворяясь в тенях коридора. Виктор остался один. Он прижал пальцы к наушнику. — Теодор, ответь. Ты меня слышишь? Тишина. Только треск помех. Король уже хотел повторить вызов, когда в наушнике раздался прерывистый, ослабевший голос. — Король… — Теодор! — Виктор рванул вперёд, не разбирая дороги. — Где ты? Слуги в порядке? — Они… да… — голос советника прервался кашлем. — А я… ранен. Виктор замер, в груди похолодело. — Где ты сейчас?! — В тронном зале… — едва слышно ответил Теодор. Король не стал тратить ни секунды. Фиолетовая вспышка — и он исчез из коридора, чтобы в следующее мгновение оказаться в самом сердце замка. Виктор материализовался в центре зала и в тот же миг вскинул голову вверх. Сердце пропустило удар. Теодор парил под самым сводом, в нескольких метрах от пола. Его держали за воротник — грубо, как нашкодившего котёнка. А держал его… Вэйл. Он нависал высоко над полом, паря в воздухе с неестественной грацией. За его спиной гудел реактивный ранец, из сопел вырывался яркий синий огонь, такой же пульсировал из-под подошв ботинок, удерживая тело в воздухе. В его облике произошли перемены. Маска и капюшон остались прежними — всё те же знакомые очертания, скрывающие лицо. Но грудная часть одежды стала иной: более технологичной, усиленной, с металлическими вставками. А поверх неё, в самом центре груди, пульсировало энергетическое ядро, излучавшее глубокий фиолетовый свет. Оно ритмично мерцало, словно сердце, наполненное чистой магией разрушения. Вэйл заметил короля. На мгновение их взгляды встретились — и он разжал пальцы. Теодор рухнул вниз, глухо ударившись о каменный пол. — Теодор! — крикнул Виктор, делая шаг вперёд. — Уходи! Советник, не тратя ни секунды, исчез в фиолетовой вспышке, оставляя короля наедине с врагом. Виктор медленно поднял голову. Всё его внимание сосредоточилось на фигуре, парящей под сводами тронного зала. — Ох, король Виктор, — голос Вэйла разнёсся под высокими потолками, спокойный, даже почтительный. Он слегка наклонил голову, изображая изящный поклон, но глаза за маской оставались холодными. — Принёсший кланяюсь вам. Виктор не ответил на поклон. Он рванул вверх, меч в руке полыхнул фиолетовым, воздух взревел, подчиняясь воле короля. Удар — быстрый, как ветер, сильный, как буря. Вэйл уклонился с лёгкостью, которая не вязалась с его бронированным обликом. Синее пламя из ранца вспыхнуло ярче, унося его в сторону, и удар Виктора пришёлся по пустоте, лишь рассекая воздух. — Невежливо, Ваше Величество, — усмехнулся Вэйл, паря теперь на безопасном расстоянии. — Я ведь поклонился. — А я, — Виктор развернулся в воздухе, сжимая рукоять меча, — не привык кланяться в ответ тем, кто пришёл сжечь мой дом. Вэйл наклонил голову набок, изучая короля, словно тот был чем-то забавным. — Ваш дом, — повторил он. — Интересно, а чей же тогда мой? — Твой дом — тюрьма, — произнёс Виктор, паря в воздухе и медленно разворачиваясь лицом к противнику. Ветер, верный слуга короля, кружил вокруг него тугими кольцами, готовый в любой миг сорваться с цепи. — Уж точно не сегодня, — спокойно отозвался Вэйл, чуть склонив голову набок. — Тогда отправишься туда завтра, — отрезал Виктор, и в его голосе зазвенела сталь. Вэйл замолчал. На мгновение в тронном зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом реактивного ранца да тихим, настойчивым свистом ветра вокруг короля. Враг словно обдумывал ответ, взвешивал слова. А затем рассмеялся. Смех родился тихим, едва слышным, но быстро набирал силу, эхом разносясь под высокими сводами, отражаясь от витражей, в которых уже давно не играл солнечный свет. Вэйл откинул голову назад, и синее пламя за его спиной полыхнуло ярче, отбрасывая на стены танцующие тени. — А вы тот ещё юморист, Ваше Величество, — наконец произнёс он, жестом смахивая невидимую слезу под маской. — «Отправишься туда завтра»! — он смаковал слова короля, словно дорогое вино. — Я уже давно никуда не отправляюсь по чужой воле. Это вы, короли, всё норовите кого-то сослать, заточить, наказать. А я… я просто пришёл договориться. Он посмотрел на короля, застывшего на расстоянии вытянутой руки, и медленно протянул раскрытую ладонь. — Я хочу предложить сотрудничество, — голос Вэйла стал спокойным, почти деловым. — Вместе мы достигнем большего. Или вы очередной гордый глупец, который откажется, даже не выслушав? Но король уже приготовился к атаке. Меч в его руке полыхнул фиолетовым, ветер вокруг взвыл, набирая мощь. — Что ж, — Вэйл выпрямился в воздухе, и улыбка исчезла с его лица так же внезапно, как и появилась. — Знал, что вы не поверите в моим слова. Он завёл руку за спину, и из-за плеча, словно из пустоты, извлёк два громовых молота. Оружие искрило и гудело от переполнявшей его энергии — разряды электричества с треском проскакивали между зубцами, освещая пространство вокруг зловещими голубоватыми вспышками. — Но раз вы так настаиваете на битве, — голос Вэйла стал ниже, тяжелее, — кто я такой, чтобы отказывать королю в его последнем желании? Вокруг него воздух задрожал, насыщаясь силой. Энергетическое ядро на груди замерцало чаще, посылая пульсирующие волны фиолетового света, и тронный зал озарился зловещим сиянием, в котором даже древние камни, казалось, содрогнулись от грядущего удара. Коридор замка. Тьма. Солдаты Ветра расправились с последними из нападавших. В коридоре, где единственным источником света служили факелы на стенах, повисла тяжёлая, пропитанная гарью тишина. — Это вроде последний, — выдохнул один из воинов, опуская дымящееся огнестрельное оружие. — Ага… а ведь они все были… — начал второй, но получил резкий удар локтем в бок. — Ай! Ты чего?! — Помалкивай, — прошипел первый, кивнув назад. Там, опираясь о стену, сидели работники замка — повара, уборщицы, конюхи, которых успели вывести из опасной зоны. — Они и так на нервах. Хочешь, чтобы они узнали, что те, кого мы убиваем… бывшие дети? Второй виновато опустил голову. — Да, извини… виноват. Но договорить он не успел. Факелы погасли разом, словно кто-то невидимой рукой задул их все. Тьма накрыла коридор, густая, непроглядная. Солдаты вздрогнули, сжимая оружие. И в тот же миг огнестрельные установки королевства Земли засветились — зелёные контуры, словно живые, замерцали в темноте, освещая испуганные лица. А затем из глубины коридора, из самой чёрной его части, донеслись шаги. Мерные. Тяжёлые. Железные. — Всем занять позицию! — скомандовал старший. — Мирных — назад! Жителей поспешно увели вглубь коридора, а солдаты вжались в стены, кто-то присел на одно колено, кто-то замер стоя, наводя стволы в темноту. Шаги приближались, и с каждым ударом невидимых ног воздух в коридоре становился плотнее, тяжелее. И вдруг — тишина. Шаги оборвались так же внезапно, как и начались. Солдаты замерли, не дыша. Кто-то стиснул приклад так, что побелели костяшки. А затем из тьмы проступили глаза. Светло-зелёные, без зрачков, без белков — просто два ровных, холодных огня, парящих на высоте человеческого лица. А под ними, медленно, словно раскрываясь, проявилась улыбка. Вертикальные полосы, зелёного же оттенка, сложились в изогнутую линию — не человеческую, не живую. И раздался смех. Короткий, звонкий, женский. Он пронёсся по коридору, ударился о стены и растворился в темноте, оставив после себя только стук сердец и дрожащие руки на спусковых крючках. Проложение следует...