Восьмая ночь. "Сотри границы".

Драко Малфой считал себя человеком абсолютной выдержки. Спокойным, уравновешенным, способным держать себя в руках в любой ситуации. Отцовское строгое воспитание, прошедшая война, долгое и мучительное соседство с фанатичным Темным Лордом в поместье Малфоев, психологическое давление и еще бесчисленное количество причин, закаливших его. Но сейчас он чувствовал себя в конец двинутым психом, который вот-вот сорвется от банального щелчка пальцев. Вся его хваленая выдержка летела просто псу под хвост. А во всем виновата Грейнджер, гребаный понедельник с традиционным утренним совещанием и ее чертовы леопардовые лодочки. Сегодня Драко смог себе признаться, что он относится к числу футфетишистов, потому что в последнее время стоило ему заметить на ногах Грейнджер туфли с острым носком и на высоком, тонком каблуке, как он готов был упасть перед ней на колени. Кто же знал, что она так увлечется модой, чтобы привлечь его внимание? И что это подействует на него с такой головокружительной силой? Вот уж воистину самая умная и талантливая ведьма своего поколения. Как там говорят маглы? Талантливый человек талантлив во всем? Самое меткое и точное высказывание. Теперь каждый понедельник ему приходилось сдерживать себя из последних сил, чтобы не наброситься на нее точно зверю. Он смотрел на нее и просто сходил с ума. От ее утонченного нового стиля, от того, как теперь блестели ее глаза, как на губах расцветала легкая таинственная улыбка, от того какой она стала женственной и манящей. Он сходил с ума от той, кто спал внутри чопорной зануды-Грейнджер так долго и от той, кого ему удалось в ней наконец разбудить. Винить было некого, кроме самого себя, но, черт возьми, он каждый раз смотрел, злился на себя и медленно сгорал в этом адовом пекле, что бурлило внутри него. Даже сейчас он не слушал ее еженедельный отчет о проделанной работе отдела, а открыто пялился взглядом озабоченного маньяка. Он не слышал ни слова, а только видел как двигаются ее губы, накрашенные бордовой помадой, которая так удачно оттеняла ее смуглую кожу. И вспоминал ощущение этих губ, которые еще вчера обхватывали его болезненно напряженный член. Который и сейчас молил о внимании, туго натягивая ткань брюк. Да что с ним, дракл его раздери, не так?! Еще пару недель назад он и не помнил о существовании Грейнджер, а сейчас буквально одержим ею до такой степени, что вчера он не дал сбежать ей сразу после ошеломительного совместного оргазма. Сначала он был полон уверенности, что они просто обсудят сложившуюся ситуацию и постараются вновь вернуться к деловым отношениям. Как же наивно это было с его стороны! Стоило ей выйти из душа, как Малфой ощутил стойкое ощущение дежавю. И все повторилось. А с ним и выросло это тянущее чувство липкого страха в районе груди. И вот сейчас он смотрел на ее элегантный брючный костюм, по последнему слову моды, который так выгодно подчеркивал точеную талию, аппетитные округлые бедра, засматривался на открытые изящные лодыжки и проклятые леопардовые туфли. - Отличный доклад, Гермиона. Как всегда: все четко, лаконично, по делу. Истинное удовольствие не только слушать тебя, но и любоваться тобой, - тепло похвалил ее Брувстер, не упустив момента отсыпать ей комплимент, от чего гриффиндорка смущенно опустила глаза. - Благодарю, министр, - скромно ответила девушка. К тому моменту, как собрание закончилось и все поспешили покинуть помещение, Кингсли по-отечески похлопал Гермиону по плечу и едва слышно прошептал, так, чтобы услышала только она: - Малфой с тебя глаз не сводил. А когда глаза гриффиндорки расширились за стеклами кокетливых очков в форме кошачьих глаз, просто таинственно подмигнул и направился к выходу из зала совещаний. Только в этот момент Гермиона осознала, что в помещении остались лишь она и Малфой, который все так же неподвижно сидел на своем месте. - Скажи мне, Грейнджер, осталась хоть одна особь мужского пола в Министерстве, кто еще не пал жертвой твоих чар? – на свой ленивый манер проговорил Драко. «Да. Ты», - обреченно подумала про себя девушка, продолжая молча складывать свои документы в портфель. Поняв, что ответа он так и не дождется, а если и дождется, то эта его небрежная фраза будет ей расценена как очередное оскорбление с его стороны. - Ты действительно сильно изменилась, - Малфой сказал это настолько тихо, что Гермионе показалось, что она ослышалась. Пораженно застыв на несколько мгновений, она смотрела на бывшего слизеринца, совершенно не зная что сказать. - Не думала, что ты заметил, - сдавленно проговорила она, не в силах сдвинуться с места. - Я замечаю больше, чем ты думаешь, - ответил Малфой. Несколько напряженных секунд они прожигали друг друга взглядом, ровно до тех пор, пока Малфой не перевел взгляд на бумаги, лежавшие перед ним. Чем ясно дал понять Гермионе, что разговор окончен. Когда зал заседаний остался далеко позади, а негнущиеся от шока и волнения ноги принесли девушку в свой кабинет, она поняла, что объяснить все ей может только один единственный человек.

***

- Драконье дерьмо! – выругался Драко, резким движением комкая в кулаке только что полученную записку. Он знал, что она напишет ему. Ну, как ему, Дэну. Ведь он сам ее на это спровоцировал своим поведением. Мало того, что весь час, отведенный на совещание, он, совершенно не скрывая, глазел на нее, так еще и эти двусмысленные фразы с его стороны. Конечно, она захотела посоветоваться со своим куратором. Хоть Драко и был отчасти трусом, но дураком не был никогда. Он хотел чтобы она с ним связалась и он хотел встречи. Поэтому и обратил ее внимание на свою персону. Пусть он злился, но только на себя. Потому что он дико, просто отчаянно хотел ее, нуждался в ней. Но не мог себе этого позволить. Ведь она доверилась ему, раскрыла свою тайну, подарила ему свое тело, свою нежность, хотела его и как Дэна, и как Драко. Она любила его. И он не мог так грубо этим воспользоваться. Но, Мерлин, он не мог себя контролировать рядом с этой ведьмой. Она сводила его с ума, заставляла идти против собственного слова в погоне за наслаждением в ее объятиях. И Малфой подсел на это, как на магловский наркотик. Конечно, он размышлял на тему того, что будет если он, Драко Малфой, а не мифический наставник Дэн Мейсон, начнет проявлять в ее адрес активные действия. Вывод пришел сам собой. Пусть он эгоист и трус, но вот жестоким Малфой не был никогда. И меньше всего ему хотелось разбивать сердце Грейнджер мимолетной интрижкой. Ведь он по-прежнему не знал названия тем странным и противоречивым чувствам, которые испытывал в присутствии девушки. «Похоть, это все похоть». И порой Драко искренне верил в это убеждение. Пока его собственное сердце не начинало сжиматься от мысли, что Грейнджер станет известен его грязный обман. Поэтому трусоватая часть бывшего слизеринца продолжала молчать, а эгоист внутри него хотел наслаждаться прекрасным творением собственных рук как можно дольше.

***

- Скажи мне, мышка, действительно произошло что-то необычное или ты просто уже соскучилась по мне? – вместо приветствия произнес Малфой, как только двери Министерского Люкса впустили гриффиндорку. - И то, и другое, - в тон ему отозвалась Гермиона, медленно направляясь к мужчине. Малфой стоял спиной к двери, но ему не было необходимости оборачиваться, потому что он точно знал, кто только что вошел в номер. Его взгляд был направлен на вечерний магический Лондон, но он совершенно не видел ничего перед собой. Он ждал. Слышал, как приглушаются толстым ковром ее аккуратные шаги. Ближе и ближе к нему. Чувствовал, как быстро бьется его пульс, а сердце пропускает удары. А затем вовсе останавливается, когда ее ласковые пальчики легко прикасаются его бокам, проходятся по животу, оглаживают грудные мышцы и останавливаются на плечах, даря восхитительно нежные объятия. И затем вновь начинает свой бешеный ритм от ее шепота прямо ему на ухо: - Я правда скучала по тебе, - при этом ее губы дразняще касались мочки Драко, посылая тысячи мурашек по его спине. - И я думал о тебе, моя прелестная соблазнительница. Но давай поговорим о том, что у тебя сегодня произошло. Ты написала, что твой избранник вновь повел себя странно. Расскажи подробнее, - Драко аккуратно выпутался из ее рук и отошел к дивану. «Соблюдать дистанцию! А главное - держи себя в руках, приятель!». Но стоило ему обернуться, как ноги предательски дрогнули и он практически рухнул на диван, обреченно зажмурив глаза и сдавленно зарычав. Чертова Грейнджер! На ней было обтягивающее черное платье и проклятые леопардовые лодочки. Без сомнения платье было абсолютно не вульгарным, но то, как оно обтягивало ее шикарные формы, уже само по себе было преступлением. Плотная фактура ткани облепляла ее словно вторая кожа. От изящных запястий до самых колен. - Если ты рассчитывала довести меня до сердечного приступа, то тебе это практически удалось. Мышка, ты хотя бы примерно представляешь насколько ты соблазнительна в этом наряде? – хрипло проговорил Драко, голодными глазами наблюдая, как Грейнджер садится рядом. - Тебе нравится? – смущенно отозвалась девушка, закидывая ногу на ногу. Когда носок ее туфли случайно коснулся брюк Малфоя, он понял, что сорвался. Она даже моргнуть не успела, как была прижата к его твердой груди. - Очень, - прохрипел он, прижимаясь к ее губам. В миг Гермиона оказалась лежащей на диване, а Малфой на ней. Едва его губы прикоснулись к губам гриффиндорки, Драко почувствовал как кружится его голова. Руки против воли путешествовали по ее телу. Оглаживая, сжимая, задирая платье выше в попытке добраться до кожи. Ему отчаянно требовалась ее кожа. Голая, гладкая, нежная. Когда пальцы сжались на оголенных ягодицах, Малфой удовлетворенно зарычал. - Да, именно, моя коварная мышка. Ты знала, что провоцируешь меня. Знала, что я сорвусь, - прохрипел ей на ухо слизеринец, вжимаясь своим стоящим членом в ее киску. Губы целовали чувствительное местечко за ухом, медленно перемещаясь на шею. Стоило Малфою добраться своим жадным ртом до ее ключиц, Гермиона застонала. - Боже, пожалуйста, прошу тебя. Она неосознанно выгибалась ему навстречу, притягивая его голову ближе к своему телу. - Мерлин, я схожу с ума, мышка. Ты, это ты сводишь меня с ума. Только ты, - прошептал Драко, оторвавшись от нее. Стоило их глазам встретиться, как в голове бывшего слизеринца что-то щелкнуло. Будто нужный пазл наконец-то встал на свое место. И представшая перед ним картина была по истине прекрасна. Буйные локоны рассыпаны по дивану, легкий румянец, припухшие губы, затуманенные страстью и желанием глаза. Красивая, притягательная женщина. Желающая его одного. И он невыносимо хотел эту женщину себе. Одним резким движением он поднял ее с дивана, подхватил на руки, отчего Грейнджер пришлось обхватить его ногами за талию, и направился в спальню судьбоносного Министерского Люкса.

***

Если бы у Драко спросили, как они оказались в постели, обнажённые, переплетенные руками и ногами, стонущие и такие отчаянно жаждущие, он бы не смог ответить. Глаза застилала красная пелена страсти, жажды и невыносимого желания. Он не мог держать себя в руках. Просто был не в силах. Его губы требовательно терзали ее рот. Руки гладили и сжимали все, до чего дотягивались. Это было настоящее безумие. И Гермиона нетерпеливо выгибалась от каждого его поцелуя, от каждого его прикосновения. Топила его в себе все глубже. Она неосознанно подмахивала бедрами так, что ее лобок каждый раз задевал головку его возбужденного члена. Ее короткие ноготки впивались в его плечи, оставляя едва заметные следы. И, храни его Мерлин, Драко держался из последних сил. Стоило ей провести ногтями до его поясницы, Малфой дернулся ей навстречу. От этого движения головка буквально на пару сантиметров проникла в нее. - Да, да, пожалуйста, да, - застонала Грейнджер, выгнувшись так сильно, что проникновение вышло еще глубже. Малфой горел. С его лба градом тек пот, мышцы были напряжены, сердце колотилось как заведенное, воздуха не хватало. Он чувствовал себя в огне. «Нельзя, Салазар, нельзя этого делать!» - отчаянно зажмурившись, уговаривал он сам себя. Но ему это было нужно. Хотя бы на одно мгновение почувствовать, каково это – обладать Гермионой Грейнджер. - Прости меня, мышка, я не могу, - виновато прошептал Драко, в последний раз прикасаясь к ее губам в нежном поцелуе. Он уже начал отстраняться, когда Гермиона толкнула его обратно на кровать. Малфой на несколько мгновений замер, а Грейнджер уже сидела на нем сверху. - Почему ты каждый раз останавливаешься, хотя я прошу тебя об обратном? Объясни, - прошептала она, слегка прикусив его за мочку уха. Перед лицом Драко оказались возбужденные горошины сосков, и мозг Драко отказался работать окончательно. - Ну же, ответь мне, - шептала Гермиона, так и не получив ответа. Ее язык выводил небольшие кружочки на его шее. - Что? – отстраненно прошептал слизеринец, придерживая девушку за талию. Ее бедра двигались плавными и размеренными движениями. Влагалище терлось об его стоящий член. Малфой дышал все чаще и быстрее, позорно ощущая приближение оргазма. Она скользила по всей длине, размазывая по стволу свою смазку, сжимала его головку интимными мышцами и, Драко готов был поклясться, что еще никогда в своей жизни он так сильно не был близок к провалу. - Ты мучаешь меня. Не даешь мне то, что я так сильно хочу, - шептала искусительница, целуя его скулы. Когда ее зубы легко, но ощутимо впились в его кадык, Малфой резко вскинул бедра. Головка попала по клитору точным и сильным нажатием. Он почувствовал как Грейнджер задрожала, сильнее прижимаясь к нему. - Ты должен быть внутри меня. Глубоко во мне. Чтобы я кончала только на твоем члене, - застонала Гермиона, уверенным движением опускаясь на него до самого упора. Секундная боль сменилась ошеломительным ощущением наполненности, заставив Гермиону замереть и плотно зажмурить глаза. В то время как Малфой застыл от неожиданности, а затем от затопившего его чувства наслаждения. - Гермиона… - выдохнул Драко, во все глаза уставившись на гриффиндорку. «Что же ты натворила, Грейнджер!» Медленно открыв глаза, она посмотрела на него с уверенностью, присущей только представителю дома Годрика Гриффиндора. - Это должен был быть только ты, - прошептала она, делая первое медленное движение на нем. И Малфой подумал, что умирает. Потому что со всей силы скрутило все внутренние органы. Воздух застрял глубоко в легких. Сердце замерло, а затем заколотилось с бешеной скоростью. А из горла вырвался хриплый задушенный стон. Его пальцы впились в ее бедра. Сильно, до синяков. Помогая ей двигаться, направляя, проникая еще глубже. - Мерлин, мышка, ты не представляешь какую ошибку мы допустили, - отчаянно прошептал Драко, притягивая ее к себе. Не дав ей возможности ответить, его губы нашли ее в медленном поцелуе. Она была невероятно узкой, влажной и горячей. Драко сжимало как в тисках. Зарождающееся ощущение оргазма нахлынуло с новой силой. - Мышка, помедленнее, - хрипло проговорил Малфой, когда Гермиона начала двигаться сильнее. Но она его уже не слышала. Ощущения были настолько яркие, настолько всепоглощающие, что она не хотела чтобы это заканчивалось. Ее руки упирались в твердые мышцы груди слизеринца. Бедра сталкивались с его бедрами все быстрее в погоде за еще большим наслаждением. А Драко чувствовал, что долго не протянет. Столько дней сексуального напряжения между ними, довольно долгое воздержание грозили вылиться в слишком скорый оргазм. Когда его пальцы ласкающим движением прикоснулись к ее клитору, Грейнджер задрожала. - О, да, - она выгнулась с такой силой, что ее волосы коснулись ног Малфоя. - Да, моя сладкая мышка, не сдерживайся, - прошептал Драко, надавливая чуть сильнее. Ее движения ускорились, ногти впились в грудь почти до боли. - Какие острые коготки. Тебе нравится, да? – практически прорычал Малфой, начиная двигаться ей навстречу. Первый удар его члена задел какую-то точку, о существовании которой Гермиона даже и не подозревала. Послав армию мурашек по всему телу. Заставив зажмуриться до искр за закрытыми веками. Ее потрясенный и восторженный стон наполнил комнату. Пальцы Малфоя снова пришли в движение. Подушечкой большого пальца он мягко массировал ее клитор, заставляя девушку стонать еще громче. Двигаться еще быстрее. Делая ее ненасытной и жадной. Руки бывшего сокурсника скользили по ее соблазнительной груди, задевая напряженные соски. Медленно оглаживали слегка выступающие ребра. Скользили вверх, между грудей, прямо на ее шею в легком нажатии. Вытягивая новые стоны на грани задыхающегося крика. Сжимали бедра, захватывали все больше горящей кожи. Притягивали ближе. Помогали проникать еще глубже. - Пожалуйста, прошу, не останавливайся, - всхлипнула Грейнджер. Драко чувствовал как начинают трепетать ее внутренние мышцы. - Да, моя девочка. Ты близко. Так близко. Такая хорошая, просто умница, - восхищенно, как в бреду, шептал Малфой, не в силах оторвать взгляд от ее лица и тела. Восхитительно полная грудь с нежными розовыми сосками, покрытая легким румянцем, тонкая талия, манящие округлые бедра, которые он сжимал до следов. Волосы в абсолютном беспорядке, глаза крепко зажмурены, нижняя губа закушена почти до крови. Наслаждение и восторг. Ей было хорошо. С ним. «Салазар, эта женщина прекрасна. Воплощение красоты и греха». Он смотрел и боялся дышать. Не моргая. Рассматривая. Запоминая. Не веря в реальность. «Она моя. Вся моя». - Ты моя страсть. Моя боль. Моя погибель. Моя, - произнес Драко, смотря в широко распахнувшиеся глаза девушки. И следующее проникновение, особенно сильное и глубокое, в тандеме малфоевских пальцев, двигающихся на ее клиторе, выбросило Гермиону за грань. Ослепительный и мощный по своей силе оргазм заставил Гермиону отчаянно выгнуться и хрипло выкрикнуть: - Я твоя! Драко даже не мог себе представить как сильно он хотел услышать эти слова. Эти слова, и еще ощущение ее, кончающей на его члене. Такой сильной разрядки он не испытывал никогда. Казалось, что душа резко вырвалась из тела и парила высоко под потолком. Но не долго. Ровно до тех пор, пока Грейнджер слабым голосом не прошептала: - Дэн. Ее пальцы потянулись к его лицу, нежно оглаживая выступающие острые скулы. И эта ласковая улыбка. Не для него. Для Дэна. Всего лишь имя. Чужое. Вымышленное имя. Ложь. Обман. Иллюзия. «Какая же ты лживая скотина, Малфой», - мрачно подумал Драко, с грохотом возвращаясь с небес на землю. «Она тебе доверяла. Раскрыла перед тобой все свои страхи. Показала свою уязвимость. Рассказала свой самый постыдный секрет. Искала у тебя, как у своего наставника, помощи и поддержки. А ты просто ее трахнул. Истинный говнюк. Нечего сказать». Молчание затягивалось. Драко кожей ощущал растущее в теле Грейнджер напряжение. - Ты ничего не скажешь? – неуверенно спросила девушка, старательно ловя взгляд Малфоя. А он чувствовал себя жалким трусом и предателем, воспользовавшимся моментом. - Мы не должны были этого делать, - произнес он, отстраняя девушку от себя и вставая с кровати. Собирая разбросанные по номеру вещи, он всеми силами избегал ее пытливого взгляда. - Я так не думаю. Нас с самого начала тянуло друг к другу. Это было неизбежно, - спокойно возразила Гермиона, прикрывая простыней обнаженное тело. - Ты совершила огромную ошибку, отдавшись мне. Ты столько лет хранила себя для возлюбленного. Мечтала добиться его внимания. А что теперь? Все забыто? Любовь прошла? Значит твои чувства не более чем ребячество, - слова Малфоя в купе с холодным тоном били наотмашь. Он вел себя как болван. Глупо ревновать к самому себе. Но Драко не мог ничего с собой поделать. Она вела себя как наивная девчонка в период пубертата. С головой бросилась в объятия первого, кто обратил на нее внимание. И пусть этим первым оказался он сам, сжимающее чувство ревности поглощало его, грозя утопить по самую макушку. - Да как ты смеешь? – возмущенно воскликнула Грейнджер. – Одному Богу известно сколько слез я пролила, сколько бессонных ночей провела из-за этого придурка. Сколько насмешек и равнодушия я вытерпела в свой адрес. Как сильно я изменилась чтобы он обратил на меня внимание. Ты не знаешь о чем говоришь! И в этот момент Драко снова сорвался. Ревность, гнев и обида толкали его на несусветную глупость. - Уверена, что не знаю? – зло рявкнул он, поднимая с пола свою палочку. Гермиона в недоумении уставилась на него. В глазах на секунду промелькнули растерянность и испуг. Малфой бросил на нее последний хмурый и обреченный взгляд, прежде чем произнести: - Знаю, Грейнджер. С этими словами он взмахнул палочкой, снимая чары гламура.