Часть 4. Драко

      Они задерживаются. Операция продлилась на три дня дольше, чем мы запланировали. Пока Симус и Чжоу отлавливают потенциальных террористов, которые намерены устроить погром на Министерском балу, который к слову пройдёт уже завтра, не могу выкинуть её из головы. Не хочу выкидывать её из головы.       Я полностью поглощён ею. После того столкновения у ванной, не одна сцена наедине с собой теперь не обходится без участия её в главной роли. Я даже не помню, кого я раньше представлял у себя в голове, когда дрочил. Она затмила образы всех женщин.       Я никогда никого не хотел так сильно.       Когда я увидел её второй приступ, то не раздумывая помог ей. Сам я сталкивался с ними ещё в Хогвартсе. Потом окклюменция помогла покончить с ними. Но её длительное применение влияет на организм ещё хуже панических атак. Поэтому периодически приходится сбрасывать её с себя, чтобы почувствовать себя живым человеком. И последнее время это всегда происходит в присутствии её.       Вспоминаю её волосы и как она наслаждалась моими прикосновениями. Конечно, я что-то ляпнул про массаж головы и как он полезен был бы в её случае, чтобы хоть как-то оправдать себя в её глазах. Я не хотел оставлять её и тем более, не желал перестать прикасаться к ней. Интересно, какая её кожа на ощупь?       Хорошо, что я уехал. Мне надо проветриться от неё. Прийти в себя. Это всего лишь долгое воздержание от секса так влияет.       Правда, Драко? Что же тогда твое сердце чуть не остановилось, когда ты увидел, как она скорчилась в приступе? А когда смотрела на тебя на прощание, вроде она не была полуголой и не соблазняла тебя, чтобы ты только чисто физически её хотел?       Вот именно от таких вопросов и необходимы эти несколько дней вдали от неё. Я почти не отдыхаю и не позволяю себе думать о ней. Голова забита мыслями всяких уродов, которые я переворачиваю с ног на голову, лишь бы добраться до нужной информации. Здесь нет места для неё. И никогда не будет. Я вернусь и перестану концентрироваться на ней. Я должен.       Вижу вдалеке трёх аппарировавших человек. В последний раз в голове проносится её Хорошо и поднимаю окклюмеционные стены, закрывая сознание от всех. Настало время для этого ублюдка, который планировал подорвать не менее сотни человек и я раскопаю всё в его голове.       Появляюсь дома через три дня. Три часа писал отчёт о проделанной работе, который теперь покоится на столе Поттера. Он не разговаривает со мной. Я не упоминаю приступ Грейнджер, который произошёл после их встречи. Я видел, как она дрожа всем телом, покидала его кабинет. Поттера я нашёл не в лучшем расположении духа. Главный Аврор еле сдерживался от слёз (или нет), я не смог понять, когда мельком заглянул к нему. Он закрывал глаза руками и курил далеко не первую сигарету. Кабинет был в дыму, а Поттер даже не послал меня, когда увидел. Он долго смотрел на меня, а потом попросил позаботиться о ней. Я ничего не ответил.       Хороший друг, ничего не скажешь. Почему он так поступил, я прекрасно понимаю. Меня также Совет шантажировал состоянием Нарциссы, пока я не подписал все бумаги и не прошёл все возможные тесты, что никогда не предам их. Нарциссу удалось увезти подальше, но я уверен, если захотят они смогут добраться до неё. Не удивлюсь, если Поттеру угрожали в том же духе. Но чтобы сдать ближайшего тебе человека ради остальных таких же близких? Выбор и решение не из лёгких. Он понимает, что это подкосило Грейнджер. Она буквально была разбита.       Её нет дома, хотя уже вечер. Принимаю душ, ужинаю. Даже оставляю ужин для неё. Наше негласное соседство я понимаю так. Она всегда готовит и на меня. Я научился скрываться в двух мирах и меня не напугать магловской техникой.       Жду. Надо пойти спать, я ей никто, чтобы переживать за неё. Задержалась на работе видимо.       Сна нет. Уже два часа ночи, а её нет дома. Может она пошла придурку Маклаггену? Он звонил ей перед моим отъездом и как я понял, их связывают далеко не дружеские отношения. Я не хочу думать ,что этот поганец дотрагивался до неё, что она позволяла слышать ему её стоны. Блять, теперь я представляю это. Но нет. Она же ясно ему сказала, что между ними всё кончено.       Отправляюсь в Министерство и рыскаю там. В кабинете нет, но вижу отчёт на одобренный запрос на портключ в Румынию. Чтоб тебя. На хера ты попёрлась туда на ночь глядя?       Бегу в свой кабинет и забираю два международных портключа. Из Словакии смогу трангрессировать, чтобы потерять меньше сил. Я и сейчас выжат, но мне плевать. Я должен убедиться, что с ней всё в порядке.       Нахожу её. Она обнимается с драконом по пояс в огненной воде и плачет навзрыд. Я никогда не видел так много драконов в одном месте. Они все окружают её. но если вначале меня охватила паника и я хотел сорваться спасти её от них, то сейчас я понимаю: это она спасает. Драконы уважают её и позволяют подойти к своему вожаку.       Я говорил, что Грейнджер посредственная? Это я, блять, посредственный. Очередной пёс Министерства, который всю жизнь будет своими поступками искупать ошибки юности. Но не она. Дракон, которого она обнимает, трётся об неё и слабо скулит, будто жалуясь, на своё состояние. Такое чувство, что он вот-вот загорится. Грейнджер, отойди от неё.       Почему ты плачешь по дракону? Насколько велико твоё сердце? Может, там осталось место для ещё одного жалкого создания?       Но я не могу сдвинуться с места. Величие этой женщины пригвождает меня к земле и не позволяет вмешаться. Она невероятная.       Я слышал, что она доставляет проблемы Министерству и Совету. Её либеральные законы не выдерживают критик и и схлопываются в зачатке. Поэтому лучшая ученица Хогвартса до сих работает на невысокой должности. Они боятся её. Боятся дать ей власть. И хочу сказать, я понимаю почему. Это упорство и самоотдача перевернут Британию верх дном и эта ведьма не успокоится, пока хоть один преступник на свободе. Но Грейнджер, их слишком много.       Вспоминаю, как она и мысли не допустила, чтобы покинуть свой дом. Что ты скрываешь, Грейнджер? Какую-то зверушку, которую покалечили плохие дяди? Видимо так.       Выдыхаю, видя как она выходит из воды. Дракон самовозгорается и прощается с ведьмой и своими сородичами. Я никогда не слышал, как плачут драконы и не хотел бы это услышать. Это хуже чем встретиться с дементором. Их вой вызывает в души всё, чего ты хотел и что не сбылось. Я окунулся в море сожаления своей жизни и понял, что как мало в моей чёртовой жизни было хорошего. Редкие светлые воспоминания из детства и Хогвартса. Но всё пропало. Я существую после войны и пытаюсь искупить свои провалы служением Министерству. Я отдал всего себя, не надеясь, что смогу когда-то испытать по-настоящему что-то.       Я собирался так прожить до смерти. И я бы так и жил. За последние десять лет в этой жалкой жизни не было абсолютно ничего обычного и тёплого. Пока не появилась она, которая уже целый час переживает внутреннее сломление и скоро потеряет сознание.       Я аппарирую прямо к ней. Успеваю поймать её. Родная, до чего же ты себя довела? Я хочу видеть тебя любой, лишь бы смотреть на тебя. Кто довёл тебя до этого? Я разберусь с каждым, лишь бы не видеть такое выражение лица ещё хоть раз в жизни.       Забираю тебя домой. Ты замёрзла. Совсем с ума сошла? В тонком кардигане и летнем платье в эту злую ночь. Там было тепло, пока дракон горел, но ты час просидела там одна. Ты не чувствовала какой холод сразу спустился на долину?       Это всё плач драконов. Она загипнотизировал нас с тобой своим звучанием. Я тоже не чувствовал холод, пока не очнулся.       У тебя открыты глаза, но ты не видишь меня. Смотришь на меня, но мимо. Наверно именно так я выгляжу под окклюменцией. Это жутко, родная.       Ты жмёшься ко мне ближе и я прижимаю тебя крепче, пытаясь согреть. С тобой на руках сажусь на диван, который на редкость не занят. Невербально зажигаю камин.       Я согрею тебя, родная. Не переживай.       Я растираю твою спину, которая понемногу становится нормальной температуры. Потом разминаю руки. До чего же они маленькие. Ты облокачиваешься на меня и через минуту я понимаю, что ты спишь. Салазар, я в жопе.       Если я пытался эти дни оправдать мою тягу к тебе только возбуждением, то я могу смело провозгласить себя безмозглым придурком. Сейчас у меня и ни намёка на стояк, но в эту ночь изменилось всё. Мне уже не пятнадцать лет, чтобы я не имел смелости признаться себе в правде, но это до ужасного сложно. Одно я поминаю точно: я просто хочу, чтобы ты была счастлива и всё. Я буду рад, но и в то же время мне плевать, увидишь ли ты когда-нибудь во мне мужчину. Если нет, горе сразит меня, но я буду просто рядом. И чтобы ты, не потеряла этот огонь, это тепло внутри себя и вне и позволила мне остаться с тобой.       Прошу.             Пока она спит в моих руках, я могу помечтать, что нетипично для меня. Но сейчас я позволяю отпустить себя и расслабляюсь настолько, что засыпаю.       Меня будит движение. Я резко открываю глаза и вижу, как она незаметно пытается выбраться из моих крепких объятий, в которые я заключил её во время сна. Я даю ей уйти.       Мне снился сон. Я не помню его, но помню, что было очень тепло. Солнце грело меня со всех сторон и никой тьмы, которая преследует меня эти годы. Ах да, наверное это камин. Смотрю на него, но он давно потух.       Смотрю на Грейнджер. Ох...       Она хочет что-то сказать, жмёт губы и прячет глаза, но разворачивается и уходит в ванную комнату. Она выглядит потерянной, но вид у неё лучше прошлой ночи. Она смущается, что уснула в моих объятьях, как я могу судить по щекам, который приобретают нежно-розовый цвет. Я пялюсь на неё. Её это пугает и она скрывается за дверью.       Мне надо собраться. Стоило отпустить себя на ночь, как всё сложнее нацепить привычные стены. Мне нужна пробежка. Прямо в рабочей форме выхожу из дома и начинаю бежать куда глаза глядят. В течение получаса я извожу себя скоростью и выжигаю кромольные мысли. Хватит, надо собраться.       Когда я возвращаюсь, она уже готовит завтрак спиной ко мне. Не останавливаюсь и иду в душ.       Спустя слишком мало времени быстрого освобождения напряжения и мытья тела и следов моей слабости, прихожу к ней. Она ждёт. Ждёт меня.       — Почему ты пришёл за мной? — от вчерашней разбитости на её лице не осталось и следа. Она, вдруг, стала ещё увереннее.       — Главное нашёл. Ты не можешь пропасть просто так, Грейнджер.       — Это была чрезвычайная ситуация. Надеюсь, такого больше не повторится. — Она доела завтрак, но не уходит.       На ней джинсы и шёлковая майка. Голого тела минимально, потому что свои хрупкие плечи она прикрывает кардиганом. Но её острые ключицы и дыхание под ними не дают мне покоя.       — Что случилось? — Пытаюсь отвести взгляд к тарелке. Да, так лучше. Надёжный план, как швейцарские часы. Везде будешь таскать с собой тарелку?       — Она была моим другом. — Она улыбается и смотрит в окно. — Я часто приезжаю к Чарли в заповедник по работе и сдружилась с многими его обитателями. — Чарли. Ещё один Уизли, который крутится вокруг неё. Но я слышал, что он гей? Нет, выходит? — Браконьеры совершенствуют свои ловушки. И теперь даже драконы не совладают с ними. Но я сделаю всё возможное, чтобы этого не повторилось.       Она резко замолкает. Это не просто пустая угроза.       — В смысле, Грейнджер? Ты в курсе, что за этими бесхребетными браконьерами стоят люди на верхушке пищевой цепи и ты не сможешь их поймать с твоей-то должностью.       — Я и не говорила, что буду искать их в рабочее время. — Она быстро покидает меня и я засматриваюсь на её ноги в обтягивающих джинсах и не успеваю пригрозить ей не лезть в это дело.       Чёрт. Она исчезает в камине и я не представляю, на что эта женщина способна.       Возвращаюсь к трудовым будням. Последняя вылазка выдалась тяжело, но продуктивно. Я, Симус и Чжоу второй день заполняем документы по преступникам, которые хотели подорвать Министерский бал. Я не разговариваю с ними, а они со мной. Только по необходимости.       Я почти заканчиваю предпоследнюю страницу, как мне на стол падает письмо. Адресата нет. Только моё имя.       — Просили передать тебе. — Чжоу это не нравится, но она продолжает. — Я проверила его на скрывающие чары и оно чисто.       — Кто его принёс?       — Поттер. Он передал мне его сейчас. Мы столкнулись в коридоре... — Она слишком быстро отводит глаза, но я ловлю ревность во взгляде Симуса. — Кстати, что наденете на...       — Да? Прям-таки столкнулись? Поттер, насколько я помню, избегает нашего с тобой общества и ведёт дела через Драко. — Мы давно не обращаемся друг к другу по фамилиям. Таким образом, мы очертили круг доверия. Понятно, почему Спаситель магического мира туда не входит.       Чжоу мнётся секунду и начинает заливисто смеяться.       — Ты ревнуешь? — Игра началась. Эти её хитрые глаза, направленные на Симуса, предупреждают о его скорой капитуляции. Это и происходит.       Он разжимает кулаки. Следы от ногтей белеют на внутренней поверхности его ладоней, но он не замечает их. Только подходит к Чжоу, притягивает её к себе и кусает за шею.       — Мы же договорились не упоминать его. Ты специально это делаешь. Знаешь, как его имя из твоих уст на меня влияет. — Он явно хотел прошептать это ей, но кабинет настолько мал, что я слышу каждое слово. Блять, за что мне это.       — Выметайтесь, если закончили с работой. — Они только этого и ждали. Чжоу прижимается к Симусу ещё ближе, но уводит его к камину. Они буквально вваливаются в него и исчезают.       Я вспоминаю про письмо. Проверяю на скрытые чары. Перепроверка никогда не бывает лишней. Но только я открываю его, как меня прошибает озноб.       Почерк Нарциссы. Этого не может быть. Я спрятал её восемь лет назад глубоко в Карпатах и приставил к ней семью домовиков. Все получили чёткие указания не связываться со мной, пока я не сделаю это сам.       Мой Дракон. Я знаю, что не должна делать этого. Но я возвращаюсь. Я нужна Магическому миру и тебе. Не пытайся найти меня. Ты не сможешь.       Но мы очень скоро увидимся.       Какого хера?       Я спрятал её не только потому, чтобы до неё не добрался Совет. Но и как истинная Леди Малфой она подвергалась работе по постоянному обновлению защитных чар Мэнора. Потом я взял это на себя, предварительно договорившись с Советом. Я проверял дом, в котором поселил её. Несколько семейных артефактов защищают её и я могу точно знать, что ей не угрожает опасность.       Надо проверить карту. Забираю её из скрытой полки в столе и смотрю. Она там же. Точка с ней яркая плюс ещё несколько более малых показывают эльфов.       Тогда что это за письмо? Она не могла написать его. Но почерк говорит об обратном.       Надо организовать командировку в ту сторону и тщательно всё выяснить, не показываясь Нарциссе. Возможно, через неделю я смогу организовать это.       Ухожу с работы и возвращаюсь домой. Грейнджер не видно и это к лучшему. Ухожу в лес и снимаю с себя все украшения: кольца и цепочку. Читаю заклинания, которые связывают меня с Нарциссой и спустя полчаса, убеждаюсь, что она жива и жизненная энергия в норме. Зато я израсходовал свою. Надо перекусить.       В холодильнике почти пусто и я забыл зайти в магазин в суматохе. Только одна морковь. Начинаю грызть её и опять падаю в омут плохих мыслей.       А вдруг они добрались до неё? Это письмо максимально странное, но я не могу увидеть её прямо сейчас. Надо подготовить все барьеры, чтобы моё появление было незаметным. Я проверил ещё три раза и точки на карте были в том же месте.       Я облокотился на стену рядом открытой дверью и не заметил, как у меня отобрали морковь. Бескрылый конь нагло вытянул голову в дом и уже жевал её. Наглости не занимать. Но ладно, мне не жалко, тем более надо отправиться за продуктами. О чём думает Грейнджер? Она ни разу не покупала их, пока он находится здесь. Ему не тяжело, но...       Открывается дверь в гостиной. Дверь. В гостиной. Которой не было раньше. Он видит Грейнджер, которая замечает его и обречённо смотрит в глаза.       — Блять, Малфой.       Попалась, родная.