Часть 5. Гермиона

      Они отклонили мой запрос. В очередной раз. Я пообещала не расклеиваться после смерти Саламандры. Мне нужны силы, чтобы искоренить всю мерзость, что пускает свои руки к магическим существам. На следующий день я сразу подала заявку на все случаи использования капканов браконьерами. И мне отказали.       Я пыталась сделать другие запросы: тоже самое. Причина: недостаточно полномочий сотрудника. То есть: меня. Раньше эту информацию мог получить даже уборщик, настолько этому не придавали значения.       Я зла. Пытаюсь не поддаваться этому и залечь на дно. Не хотите по-хорошему? Значит будет как всегда.       Я не расклеилась из-за него. После смерти Саламандры, в той долине, когда драконы оплакивали своего вожака, я оказалась на дне. Я физически ощущала его. И завязла в иле своей беспомощности и безнадёжности, стала корить себя за всё упущенное и уничтожала всё, что было во мне. Хорошее и плохое. Особенно хорошее. Я была готова проститься с жизнью и зародила в себе росток конца, который обещала обдумать, когда открою глаза.       Но всё прошло. Его глаза, его поддержка и сочувствие в них смели всё на своём пути. Его прикосновения и его тепло начали строить новый фундамент. Мне, как Эбигейл, за одну ночь отрезали крылья. Но он смог вырастить мне новые.       Поэтому я не смогла ответить на его взгляд, когда проснулась в крепких руках. Сила, которой он не ведая наделил меня, дала мне ориентир.       Я не уйду из этого мира пока не ликвидидирую всех мудаков. Я заберу с собой всех на тот свет.       Русалок я отправила с Валли. Пока не могу появляться в заповеднике. Возможно, из-за моего запроса на портключ, мне перерезали доступ к архиву. Значит в этом замешан кто-то из Министерства. И скорее всего из самого Совета. Чешуя и клыки драконов являются очень дорогим компонентом зелий. Кожа ценилась всегда и была исключительным сырьём для брони. Из костей часто делали элементы укреплений. Но этим перестали заниматься более трёхсот лет назад. Кто-то очень хочет разбогатеть, а кто-то готовится к серьёзной защите.       Возвращаюсь с работы, запираюсь в Убежище и теряю счёт времени. Расписываю всё, что известно. Посылаю Валли за другими эльфами и опрашиваю их. Очень много информации, которую я игнорировала годами, но теперь не собираюсь отступать. Я расписываю целую Сеть связей и отношений. Деньги, измены, скрытая недвижимость. Меня поражает размах прогнившей системы, которую никто и не собирается скрывать. В конце концов, передаю эльфам Флинта ядовитую тентакулу и прошу посадить её в аквариум для будущих русалок. Пока аквариум пуст она разрастётся и отсрочит новое рабство. Спасибо Невиллу за ценные виды.       Иду менять повязки кентавру Эллиоту. Он не проронил ни слова, как появился у нас, но хотя бы не мешал и принимал помощь. На его копыта прибили подковы с зазубринами из платины, которые заранее пропитали ядом мандрагоры. Его содержали в неволе, вдали от стада и по многочисленным повреждениям тела, могу судить, что кто-то устраивает подпольные бои. Эллиоту удалось размозжить почти все подковы с ног, но открылись кровотечения, остановке которой препятствовал яд. Он губил сам себя и так бы умер, если бы эльф рода Гринграсс не пошёл на звук и не нашёл его. Эльф отказался говорить, у кого он нашёл кентавра. И было понятно, что Эллиот был не единственным.       Раны почти зажили. Восстановление было долгое, но теперь необходимо смастерить новые подковы, которые предотвратят будущие кровотечения. Без них он не выживет.       — Ты не сможешь ничего изменить. — Первые слова кентавра не удивляют меня. Они все говорят мне это.       — Я делаю, что могу.       — Но твои амбиции бегут впереди тебя. — Эллиот смотрит прямо на меня. Я сжимаюсь внутренне от такого натиска. Глаза кентавров нельзя назвать человеческими. Они редко подходят вплотную к людям и избегают контакта. — Я ценю, что ты спасла меня. Но не заиграйся, девочка.       — Скажи, кто стоит за этим. — Заканчиваю с перевязкой, но не ухожу. Я должна узнать.       — Я смогу помочь. Я вернусь за своими братьями. Не перебивай! — Он не даёт мне сказать ни слова. Хорошо. — Мне нужны подковы из драконовой кости.       — Что?       — Что слышала. Невозможно разрушить эту кость ни под каким натиском. Я смогу пробить всё на своём пути и освободить их.       — Откуда ты знаешь про это? — В моей голове начинает складываться картинка.       — Я расскажу тебе после того, как смогу выполнить задуманное.       — Я помогу. Достану подковы, но позволь облегчить тебе участь. Скажи, в каком поместье это происходит и я очищу его хозяев на это время.       Он не говорит ни слова, только смотрит в упор, пытаясь разглядеть что-то. Некоторые кентавры наделены даром прорицания, но я никогда не сталкивалась с этим вживую и не могу ещё поверить в это. Что видит Эллиот? Всё плохо, поэтому он не раскрывает имя во благо сохранения жизней?       Я сижу очень долго, но не дожидаюсь ответа. Встаю, навожу порядок и собираюсь уходить.       — Малфой Мэнор. — Я оборачиваюсь к нему, будто ослышалась. — В резиденции Совета комплекс развлечений для чистокровной знати. — Он отворачивается от меня и не говорит больше ни слова.       Боже. Как я не догадалась раньше. Совет у всех под носом устроил магический зоопарк, бордель и гладиаторские бои, и я боюсь, предположить, что ещё, раз чистокровные семьи умудряются делать это в родовых поместьях. Мэнор Совета защищён лучше остальных и это будет сложно. Хорошо, что у меня под боком есть наследник поместья.       Меня выдёргивают из раздумий. Слышу рёв коня наверху. Эби. Кто -то угрожает ей. Я забываю обо всём и выскакиваю из Убежища, где натыкаюсь на Малфоя, который стоит в дверях и кормит Эбигейл морковью. Он отвлёкся от меня и она нагло выхватила свою добычу и гордо покинула зону видимости.       — Блять, Малфой.              Он в шоке. Даже не заметил, что у него спёрли морковь. Я тоже в шоке. Я раскрыла Убежище.       — Прежде чем ты что-то скажешь, я хочу попросить об услуге. — Пытаюсь остановить время. Не получается. — Если ты не сможешь забыть про эту дверь, я хочу ответный Непреложный обет с тебя.       — Что?       — Я пообещала тебе под страхом смерти, что никто не узнает, где ты проживаешь. В ответ я хочу, чтобы ты, на таких же условиях, пообещал мне, что всё, что ты увидишь в этой комнате и узнаешь о ней, ты никому не расскажешь.       Ожидаю, что он просто проигнорирует меня, отодвинет, спустится в Убежище и пойдёт докладывать Гарри и Совету.       Но он ждёт. Стоит и смотрит на меня. Сделай уже что-нибудь. Я сейчас с ума сойду. То что, я могла бы прикинуться дурочкой и наврать про эту дверь, я отмела сразу. Этот человек живёт здесь не один день. И он чувствует, что я что-то скрываю. Я не доверяю теперь никому, но Обет решит эту проблему.       Я уже вспоминаю, где моя палочка. Готова ли я покалечить его, чтобы скрыть правду? Да. Получится ли это у меня, если я решусь? Нет. Готова ли я стереть ему память о последних двух минутах? Запросто.       Но он упрощает мне задачу и просто протягивает свою руку. Я сразу хватаюсь за неё. Мы заключаем Непреложный Обет. И как только сияющие нити перестают связывать нас, сползаю по стене на пол. Он не отпускает мою руку, а просто движется ближе.       Я дышу часто. Замедляю темп. Я не позволю панике овладеть собой. Закрываю глаза, трясущимися руками. Вижу, что буря, вызванная моей тревогой выжигает всё внутри меня. Но я кремень. Я не поддамся. Я мысленно прогоняю её. Я дышу ещё медленнее. Рука в моей руке аккуратно перебирает мои пальцы. Приятно. Концентрируюсь на них. Это помогает буре исчезнуть на горизонте. Остаюсь только я. И он. Я готова открыть глаза.       — Ты вернулась.       — Да.       — Ты не обязана мне открывать всё сейчас. Я никуда не тороплюсь. Тем более, об этом буду знать только я.       — Я понимаю. Но лучше сейчас. Пойдём.       Он помогает мне подняться, поднимая меня за руку и не касаясь моей спины, но я знаю, что его рука за мной и страхует меня. Я спускаюсь в Убежище впервые не одна. Я всегда думала, что Гарри станет единственным, кто узнает о нём. В чём ещё я ошиблась?       Я рассказываю ему всё с самого начала. Я и не представляла, насколько я нуждалась в том, чтобы поведать кому-то про Убежище. Полумна, Невилл и Чарли знают про него. Но никто и не догадывается, что оно находится под моим домом.       Малфой слушает, не перебивает, изучает всё вокруг. Когда мы доходим до аквариума, во мне поднимается старая злость и я в красках рассказываю, что как он тут оказался. Ещё чуть-чуть и он позеленеет. Подробности не из приятных.       Эллиот не поворачивается, когда мы проходим мимо него, но я знаю, что он слушает нас. Предвидел ли он это?       Потом я ухожу. Поднимаюсь на кухню.       — Спасибо, что... — Он вопросительно смотрит на меня и достаёт с полки бутылку вина, которую я первый раз вижу. — У тебя есть вопросы?       Он протягивает мне бокал, а сам пьёт из бутылки виски. Которую я тоже вижу впервые.       — Честно? Я не удивлён. Особенно после ночи с драконом. — Но? — Но я бы пока советовал бы тебе избавиться от них.       Злость опять появляется во мне. Во что меня превратили эти люди?       — Не смотри на меня так. Пока это только совет. — Он идёт к дивану и садится на него. Коты сразу ложатся на Малфоя. Вдвоём. — Знаешь, как я узнаю, кого мне нужно Ликвидировать? Имена самых опасных людей появляются в моём списке. И я могу хоть умереть, но имя из него должно исчезнуть. — Он отпивает ещё и не отводит от меня взгляд. — Я не хочу, чтобы твоё имя появилось в нём. — Он откладывает бутылку и гладит котов. — Если об Убежище и твоей внерабочей миссии мщения тире справедливости узнает хоть одна душа, они поймут, сложат дважды два, соотнеся все случаи, где были замешаны магические существа. Повесят ещё несколько дел. Заберут их и распродадут по частям. Подумай хотя бы о них, Грейнджер.       Такая искренность ранит меня. Фундамент становится крепче. Я уже не принадлежу себе. Я принадлежу им, тем, кому нужна моя помощь. Все мои близкие от меня отказались. Почему ты беспокоишься обо мне?       — Я не знаю ответа на этот вопрос. — Я задала его вслух?! — Но я знаю точно, что мне плевать, кого подносить на блюдечке Совету. Но только не тебя. Постарайся не попасть в мой список. — Он отпивает виски ещё.       Я не могу сближаться с ним. Он опасен для меня. Он опасен для Убежища. Я не могу подвести их. Я чувствую, что это возможно. С самого начала Малфой вызывал во мне интерес, а теперь этот щенячий вопрошающий взгляд. Но мне нужна его сила. И вера в меня.       — Пойдём спать.       Я беру его за руку и веду в спальню. Он не сопротивляется. Мы ложимся лицом друг к другу.       — Как много имён было в твоём списке?       — Много.       — Почему ты...       — Я не хочу убивать тебя.       Он закрывает глаза и засыпает, а я устаю предполагать причины такого ответа и падаю в сон.       На улице идёт снег. Рождество через пару дней, но мы с Роном решили приехать к моим родителям заранее, чтобы я смогла побольше провести с ними времени. Они знают нас как соседей, которые на праздники приезжают в Австралию. Мы дружим уже пару лет и меня это устраивает. Рон поддержал меня и сдружился с папой. Предвкушаю мамин сливочный торт, который она готовит каждый год и быстро собираю вещи.       Жду Рона, чтобы активировать портключ, но его всё нет.       — Рон? Ты скоро?       Молчание. Комната пропадает. Наступает темнота. Она окрашивает мои руки в красный и зажигает ненавистный шрам белым светом. Боль не даёт мне разглядеть всё вокруг. Уши закладывает. Свист вперемешку с криками раздирает перепонки.       Я разбиваю колени, падая, утопая в собственной крови.       — Я не виновата!       — Конечно, не виновата. Ты просто родилась грязнокровкой...       — Они жили бы дальше, если бы ты не вернулась за ними...       — А я говорил, что это плохая идея встречаться с родителями!       — Живи теперь с этим всю жизнь...       Я резко просыпаюсь и глотаю воздух. Нет, опять кошмар. Это не реально. Я прошла через это и буду двигаться дальше. Мама бы сказала мне это. И я справлюсь, мама.       Ещё рано, но Малфоя уже нет. Я иду выгулять Эбигейл. Мне не помешает развеяться. Кошмары приходили ко мне редко и я отвыкла от них. Всего лишь плохой сон, не более. Когда возвращаюсь, оставляю завтрак для него под чарами стазиса и ухожу на работу.       Сегодня пятница и должен состояться праздничный вечер в Министерстве. Будут чествовать Совет и какие правильные решения он принимает. Цирк. Обязаны явиться все сотрудники.       Я работаю в пол силы, но никто и не замечает этого. Ловлю себя на мысли, что чувство своей значимости настолько затмило всё, что я не замечала элементарных вещей. Например, что секретарь принимает мои распоряжения, но не выполняет их. Я следила за ней 24 минуты и всё это время она перекладывала бумаги. В прямом смысле этого слова. Когда я отправила самолётик в транспортный отдел, на него ответили уважительно, как бы я подумала раньше. Теперь я вижу пренебрежение. Я начинаю перебирать документы, которые я вела последний год и проверяю их исполнение в Департаменте Магического Правопорядка и вижу их замороженными. Что происходит?       Я затыкаю гордость куда подальше и иду к Гарри, но его нет на месте. Есть соблазн пойти к Малфою, но есть риск лишних слухов. Ладно, поделюсь с ним дома.       Прихожу раньше обычного. Всё равно никто не заметил этого. Выбираю платье на вечер. Комбинация с кружевом цвета молочного шоколада. Это одно из трёх платьев, которое я купила в прошлом году, когда хотела побаловать себя. Нижнее бельё оставляю дома. Нагота всегда придавала мне уверенности. Волосы забираю в небрежный пучок и распыляю духи.       Оглядываюсь и понимаю, что оставляю после себя распорядок. Пусть Малфой просто поймёт. Я устала. И хочу хотя бы сегодня отдохнуть.       Выхожу из камина. Зал полон людей. Здесь почти все, кого я презираю. Теперь я знаю больше и многие замешаны в грязных делах. Но меня не замечают. Здороваются и уходят.       — Привет. А где же твой парень?       Кормак. Я не надеялась ,что не встречу его здесь и уж точно не избегу разговора с ним. Мы спали последние два года и, к счастью, секс с ним это единственное его достоинство. Видимо, разрыв обидел его. Бедняжка. Только мне насрать на это.       — И тебе привет. Он слишком занят и я здесь ненадолго.       — Ну раз так, то почему бы нам не вспомнить былое? — Его рука оказывается на моей талии, но резко другая отрывает её от меня.       — Если Гермиона говорит, что у неё есть молодой человек, ты же не хочешь поставить под сомнение её верность? — мужской голос спрашивает с лёгкой угрозой и самодовольством.       — Ни в коем случае! Боюсь, мне придётся вас оставить. Колинс! — Кормак исчезает из моего поля зрения и оборачиваюсь, чтобы посмеяться с Виктором Крамом над этой ситуацией.       — Виктор! Давно приехал? — Я обнимаю его и пытаюсь отстраниться, но он немного отдаляется и оставляет руки на моей талии.       — Нет, всего на день. И весь в работе. Переговоры затянулись дольше положенного, поэтому не смог сказать тебе о приезде. Но надеялся увидеть тебя здесь.       — Я рада тебя видеть. — Пытаюсь медленно отнять его руки от моего тела, но он не даёт, а начинает аккуратно гладить большими пальцами.       — Значит, парень, да? Я думал, ты не заводишь серьёзных отношений. Хотя я и говорил тебе, что и не против других.       Я всегда хотела Виктора. Физически. В школе мы встречались недолго и кроме пары поцелуев Виктору ничего не досталось. Но его одержимость мной стала расти и пугать меня. Я никогда бы не легла с ним в постель: он не смог бы отпустить меня после секса и я держала с ним дружеские отношения. Как только я рассталась с Роном, он сразу приехал ко мне и стал наведываться чаще. А когда узнал, что я одобряю секс без обязательств, то у него просто сорвало крышу. Я стала отказывать ему во встречах, но однажды он заявился на моём пороге и пытался взять меня силой. Конечно, он был пьян. Но это не оправдание. Валли подоспел вовремя, почувствовав чужого на территории дома и вырубил его щелчком пальцев. После этого мы почти не общались.       — Виктор, мы говорили уже об этом. Либо мы друзья, либо мы никто.       — Да, я помню. Я допустил ошибку и всю жизнь буду жалеть о ней. — Его руки отпускают меня. — Зато теперь этот ирландец разнесёт всем слух, что мы с тобой встречаемся. — Его радости не было предела.       — Мне без разницы.       — Так кто же покорил сердце лучшей ведьме Британии?       — А это имеет значение?       Его сожаление можно почувствовать в воздухе. Как и влюблённый взгляд, на который я покорилась в Хогвартсе. Он берёт меня за руку и легко держит.       — Может ты подаришь мне танец?       — Ты же знаешь, тогда слухов точно не избежать.       — Но я бы хотел ещё раз...       Резко меня хватают за руку и притягивают к чьей-то голове.       — Гермиона, Драко нужна твоя помощь.