Часть 6. Драко

      В спальне разбросана одежда. Замечаю несколько платьев и открытый ящик в комоде. Заглядываю туда: открытая шкатулка с украшениями, духи (тот самый аромат) и несколько комплектов нижнего белья. Блять. Ухожу из комнаты.       Она отправилась на бал. Я спокоен, террористов удалось нейтрализовать. На последней вылазки мы нейтрализовали четырёх ублюдков, которые разрабатывали магический газ по мотивам магловского химического оружия. Только магическая дрянь действовала бы молниеносно. Разом убить более стони человек? Запросто, но мы успели. Тот, кого они поймали сдал всех и вся, мне даже не пришлось долго копаться в его голове. Они послали всю информацию группе Поттера, которые сразу перехватили всю шайку.       Принимаю душ, вспоминая комплекты, которые я увидел в комоде и представляю её в них. Озабоченный ублюдок. Надо держаться от неё подальше. С таким настроением, я точно накинусь на неё, как ослаблю свои стены. Этого нельзя допустить.       Я ворвался в её жизнь и насильно испортил её. Она никогда не подпустит меня близко к себе. Да, я помог ей, но она всегда далеко. Наверно, также как и я в её глазах, с этим чёртовым безразличием в своих. Но она всегда в своих мыслях, я редко её вижу и даже могу предположить, что она избегает меня. Тоже могу понять.       Наше вынужденное сожительство начинает приносить неудобство. Я слишком одичал и немудрено, что проникся первой женщиной, которая не чурается моего присутствия. Она не боится меня, на её лице нет брезгливости. Ведь репутация Малфоев была полностью уничтожена после победы Ордена Феникса. Всех Пожирателей заключили в Азкабан, отец до сих пор доживает свои дни. Разве что телесная оболочка: после Поцелуя Дементора он никак не реагировал на нас с мамой. Имущество полностью отобрали, оставив только поместье во Франции, но денег на его содержание не предоставили. Нарцисса пыталась управлять им, но пришлось продать его, чтобы купить дом поменьше. Оставшиеся деньги положили на счёт в банке, разделив его между собой.       В Министерстве до сих обходят меня стороной. Никакого показательного одобрения замасливания моих поступков. Ноль. Но девушкам это стало нравиться. Я читал их мысли каждый раз, когда ловил на себе долгий взгляд. Неприступный, холодный, плохой мальчик. Этого было достаточно, чтобы уединиться с дамой где бы то ни было и кончить ещё в одну лживую ведьму. Женщины получали своё и уходили, надеясь, что я не буду преследовать их, как они мечтали во влажных фантазиях. Лицемерки. Но я был не против.       А сейчас... Грейнджер проникает в меня и я боюсь не потери контроля, нет. Поттер не мог не знать, что его подруга что-то скрывает годами и случайно селит к ней убийцу и легилимента.       Удивился ли я её маленькому питомнику? Отнюдь. Но я потерял дар речи, что Убежище существует не один год и как ловко Грейнджер удаётся спасать, подделывать бумаги, вставлять палки в колёса чистокровным и привлекать существ на свою сторону. Она опасна для Совета. Периодически всплывают белые пятна, которые волновали Совет, но они не могут понять откуда. То, что она саботировала группу пикси пять лет и они устроили погром на международном закрытом приёме Совета, на котором продавались лучшие нимфы? То, что она два года назад за ночь перед Самайном и полнолунием посадила поле аконитовой травы, которая не позволила молодым оборотням переродиться и разнести магловскую деревню на славу богатым придуркам? И много мелких пакостей, которые на самом деле, провоцировали более жёсткие увеселения знати, но ей удавалось мешать и им. Я вспоминаю ещё больше случаев, о которых она упоминала вскользь и это всё равно намного больше, чем сделал Поттер за это время.       Он только говорит о будущих переменах и годами копит информацию добытую мной. Хорошо, что я защищён Обетом. Если Поттер узнает, он избавиться от лучшей подруги, присвоив все лавры себе. Власть изменила его, но Грейнджер не надо об этом знать. Она не видела этого годами, либо закрывала на это глаза. Не моё дело.       Одеваюсь в чёрное и появляюсь в Министерстве. Мой отдел обязан здесь присутствовать, хотя никто из нас не любит появляться на публике. Симус Финниган проклят своим талантом подрывника и не смог избежать идеальной должности в моём отделе. Он лучший в этом. И как сапёр, и как подрывник. Но главное, что он кайфует от этого. Чжоу же наоборот. Мне сначала казалось, что всё это какая-то месть Поттера бывшим обидчикам. Кто хоть раз ему не угодил, попало в чёртов трио Ликвидации. Благо Пэнси рано вышла замуж и покинула страну. Если бы она осталась, даю руку на отсечение, что она дополнила бы наш состав и превратила его в квартет.       Чжоу Чанг. Она говорила, что сама пришла к Поттеру и готова к искуплению во имя прошлого предательства Ордена Феникса и работы на благо во имя погибшего возлюбленного Седрика Диггори. Бывшая пай-девочка оказалось салазаровой машиной для убийств. В ней таилось столько накопленной ярости, что она ускоренном курсом освоила ближний бой с ножами и основы рукопашного боя. Она до сих продолжает осваивать магловские боевые искусства и совершенствуется в боевых заклинаниях. На еженедельных тренировках она надирает нам задницы с Финниганом постоянно.       Вот и они. Насколько талантливые, в скрытом от всего мира навыками, они потянулись друг к другу ещё на стадии обучения при подготовке отдела. Не было не единой поверхности в учебных комнатах, а после и в нашем кабинете, где бы я не заставал их яротрахающихся друг с другом. У них даже Хранитель общий, Поттер постарался.       Но я видел и другое. Поттер не сводит взгляда с Чжоу, хоть и не должен контактировать с ней. Она же всегда находит повод, чтобы Симус приревновал её к нему. Не понимаю, в какую игру она играет.       Я не могу прочитать мысли Поттера. Это было в нашем магическом контракте. Но я могу посмотреть, что в головах у Симуса и Чжоу, разве что доверие к ним не позволяет мне сделать этого.       Но я оступился один раз. Когда Чжоу принесла письмо от якобы Нарциссы. Такие письма я получаю постоянно. Подделывают почерк мамы и Люциуса, хотя для всех они мертвы. Годами мне пишут душетрепещещие письма о том, как я подвёл родителей. Такая тактика у моих фанатов. Но это письмо отличалось. Мой Дракон. Так называла меня только Нарцисса.       И то, что я увидел у Чжоу... Как она и сказала, она столкнулась с Поттеров в конце коридора и он передал ей письмо. Правда. Но что я увидел потом, не предназначалось для моих глаз. Я не могу говорить и думать об этом.       Подхожу к коллегам. Все знают, что из нас состоит отдел Ликвидации. Но вопросов никаких нам давно уже не задают. Только самые смелые. Или тупые.       — Малфой. Даже вам позволили присутствовать здесь?       Этот из второй категории.       — Маклагген. И я рад тебя видеть.       — Ты же знаешь, что я шучу. Что нового у вас в отделе?       Придурок помнит, что вся информация конфиденциальна, но уже не один год пытается найти общий язык со мной. Я не прерываю его попытки дабы развлечь себя. Он глупый, но безобидный. Пока. Именно для этого он пытается выведать у меня секреты других, чтобы хоть немного воспользоваться властью и продвинуться в должности.       Но теперь он бесит меня ещё больше. Серьёзно, Грейнджер? Ты позволяла ему трахать тебя?       Принципиально не отвечаю на его вопрос. Мы стоим вчетвером и молчим. Наконец-то он понимает, что ему не рады и уже было уходит.       — Видел, Крам здесь? И похоже он хочет вернуть себе нашу бывшую.       Подмигивает мне и уходит. Я ни черта не понял. Крам приехал день назад с иностранной делегацией. Им запрещают свободно передвигаться по стране и строго отслеживают все действия. Он несколько лет ушёл из квиддича и перешёл в Департамент спорта Болгарии. Один из руководителей.       Я нахожу его. И её. И тогда выражение Маклаггена обретает смысл. С кем встречались эти оба далёкие друг от друга человека? Правильно. С гриффиндорской принцессой.       Они разговаривают, но Крам стоит ближе дозволенного и держит её за талию. Шепчет ей что-то на ухо и она искренне смеётся в ответ.       Незаметно проникаю в его сознание и теряю контроль. Он буквально сдерживает себя, чтобы не наброситься на неё. Вижу все картинки, как он представляет, как берёт её сзади, как она давится его членом, как он привязывает её у себя на кровати и уходит. Стоп. Одно видение слишком реально. Присматриваюсь к нему.       Он стоит перед дверью и громко стучит. Дверь открывается. Грейнджер стоит в лёгкой ночнушке и вязаной кофте поверх. Она сонная.       — Виктор? Уже поздно, давай поговорим завтра...       Он не отвечает ей, а вваливается внутрь и целует. Хлопается дверь, он прижимает её грубо к стене и не даёт ей освободиться. Она начинает целовать его в ответ. Крам успокаивается и переходит на шею.       — Виктор, я серьёзно, мы говорили об этом.       — Только один раз, Гермиона, прошу...       Она пытается что-то сказать, но он затыкает её рот своим. Руки поднимает вверх и прижимает к стене, а другой рукой лезет ей под юбку. У неё начинают течь слёзы и я сам готов набить ему морду, но появляется её эльф, который вырубает его и левитирует за дверь.       Наступает темнота и я выныриваю из его сознания. Блять, какое ты недоразумение.       Меня перекрывает злость и я это замечаю, только когда сжимаю бокал шампанского в руках, настолько сильно, что кромсаю его в клочья. Я не чувствую боли и не смотрю вниз, чтобы увидеть, как кровь испачкала манжет рубашки.       Вокруг меня двое Ликвидаторов приходят в движение. Чжоу подходит к Грейнджер и легко оттягивает её на себя. Симус отвлекает Крама и уводит его к кому-то в противоположную сторону. Чжоу шепчет что-то на ухо Грейнджер и она раскрывает глаза в ужасе и находит ими меня. Идёт ко мне.       Спасибо, ребята. Когда-нибудь я скажу вам это, совершенно без понятия, как вы всё поняли.       Она проходит мимо меня и кивком головы показывает на камин. Я понимаю и жду, когда она исчезнет с этого проклятого вечера. Жду минуту и выдвигаюсь за ней.       — Малфой, как это произошло?       Я не знаю, что сказать. Прихожу немного в себя после ревнивого-злостного порыва. Что мне теперь делать?       Но она уже знает. Берёт мою руку в свою и аккуратно вытаскивает осколки стекла.       — Давай на диван. Там будет удобнее.       Однозначно. Если бы я ещё думал о своей ране.       — Это же министерский хрусталь. Не представляю, как у тебя это получилось. Он зачарован от этого.       Она достаёт палочку и начинает накладывать лечебные чары. Она бережно проводит палочкой по ладони, заставляя кровь исчезать. Я наблюдаю за её губами, которые шепчут нужные слова. Рана сшивается, а я не ощущаю этого. Всё, что я могу, это понять, что оно того стоило. Когда работа закончена, она всё ещё держит меня за руку.       — Мы с Симусом поспорили, получится ли у меня разбить его. — Импровизация всегда была моей сильной стороной.       — Очень похоже на вас. Ты мне никогда не рассказывал о них.       — Ты никогда не спрашивала.       — Вы дружите?       — Не думаю. Но мы работаем всё время вместе, поэтому мы хорошо ладим.       Она хочет убрать руку, но я задерживаю её. Она в непонимании хмурит брови, а я начинаю медленно разминать её пальцы. Сопротивление убито в зачатке.       — Ты можешь вернуться обратно.       — Не думаю, что хочу.       — А как же Крам?       — Мы уже поговорили с ним.       — Вы?       — Нет. Никогда.       Мой порыв был смешон. Я не имею права контролировать её общение с мужчинами. Это не моё дело. Но блять! То, что я увидел в его прошлом. Я не могу позволить случится этому снова. Не могу это игнорировать.       Она не моя. И никогда ею не будет. Рано или поздно, она найдёт себе кого-нибудь и покинет меня. Уйдёт к нему. Не забывайся, Драко. Она уйдёт.       Но пока она здесь, я воспользуюсь каждой минутой её времени. Тем более, она не бежит от меня, как остальные.       С ней комфортно молчать. Она полностью расслабилась под прикосновениями моих рук. Я не могу перестать касаться её, но никогда не позволю себе большего, только если буду знать, что она этого хочет. А она не захочет. Поэтому я довольствуюсь малым для кого-то, но для меня это единственное, что имеет значение.       — Откуда ты знаешь тактильную профилактику от Круциатуса? — Я продолжаю перебирать её нежные пальцы в своих.       — Я сам подвергался ему не раз. Нарцисса всегда разминала мне руки.       — Ох, прости.       — Ничего. Мы обречены всю жизнь носить в себе шрамы от этого проклятия, пусть другие и не видят его.       — Нарцисса в порядке?       — Да. Она далеко.       — Ты скучаешь по ней?       Меня никогда об этом не спрашивали. Никто. Всех интересовало, почему Нарцисса не посещает светские вечера? Почему перестали поступать пожертвования от имени миссис Малфой? А правда, что Нарцисса была такой же сукой, как и её безумная сестра? Почему она сбежала после того, как её семья предала Британию?       Но никогда никто не спрашивал этого. Скучаю? Наверно, поначалу так и было. Но вечное напряжение из-за легилименции напрочь заблокировало мои чувства. Сейчас я просто спокоен, что она далеко и жива. Её никто никогда не найдёт.       — Не думаю, что я могу испытывать что-то. Уже нет.       — Это из-за твоей работы?       — В основном. Легилименция забирает много сил.       — Как ты обучился ей?       Мы правда сейчас просто говорим? Спрашивай ещё. Я расскажу тебе всё.       — Меня обучила мать. Она больше специализировалась на окклюменции и подготовила меня к ней. Беллатриса была талантливым легилиментом и часто порывалась залезть в мою голову, но ни одна попытка не увершалась успехом. Легилименция в каком-то плане легче, но занимает в моменте больше сил.       Я наслаждаюсь её молчанием. Но оно затягивается и я смотрю на неё. Она уснула, свернувшись клубочком на диване. Не двигаюсь. Приходят коты и ложатся с краю от неё. Почему у них нет имён? Помню, у неё был кот в Хогвартсе, к которому она была привязана. Тоже страшный. Не такой, как эти, но она правда подбирает жалких тварей. Неудивительно, что я привязался к ней.       Отвожу взгляд. Это уже сталкерство какое-то. Но блять! Это тот же вид, когда я её впервые встретил. Надо пойти спать и перестать мешать ей. Сегодняшний инцидент и так о многом сказал.       Придвигаюсь ближе и не оценивая свой поступок, аккуратно беру её на руки и отношу в кровать. Под руками чувствую гладкий шёлк и тепло её тела. Теперь уже точно пора уносить ноги. От неё подальше. От себя.       — Останься со мной.       Выкидываю пошлые мысли из своей головы. Выкидываю все мысли из своей головы. Тихо подхожу и ложусь на свою половину. Она спит, но в дрёме проговорила это. Скорее всего, просто говорила во сне. Это даже не мне адресовано. Я уверен, что...       Она прижимается ко мне и кладёт голову на грудь. Я чувствую её вес на себе и понимаю, что спит она достаточно глубоко.       Ещё я понимаю, что не смогу смокнуть глаз ночью и буду хранить её сон. Настраивая себя отдалиться от неё, как можно быстрее.