Часть 4: Попытка – не пытка

Неделя пролетела как один затянувшийся, серый день, наполненный шёпотом за спиной и запахом дешёвого вокзального кофе. Бухта Приключений изменилась. В воздухе зависло липкое предчувствие беды. Маршалл находился под домашним арестом, отстранённый от службы; его медицинская лицензия была временно аннулирована. Зума сидел в камере предварительного заключения в центральном участке — дело о краже военных шифраторов передали в окружную прокуратуру. Два лучших спасателя города были выведены из игры, а остальные закрылись в своих ведомствах, боясь сделать лишний шаг.

***

Чейз не спал нормально уже семь дней. Каждую ночь, стоило ему закрыть глаза в своей пустой, безупречно прибранной квартире, его сознание взрывалось калейдоскопом образов. Он видел рыжие искры костра, слышал чей-то звонкий смех, чувствовал тепло дружеского плеча и вкус дешёвого вишнёвого пирога. А потом всё заливал ядовитый пурпурный свет, и теплая рука, которую он держал, выскальзывала из его ладони, оставляя на пальцах лишь холодный пепел. Чейз просыпался в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и невыносимой болью в затылке. Он шёл в ванную, плескал в лицо ледяную воду и долго смотрел в зеркало на своё осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. — Соберись, Чейз, — шептал он своему отражению. — Ты офицер полиции. Твоя работа — закон. Чувства — это слабость. Утром в участке его ждала Миэль. Она положила на его стол свежую сводку новостей. — Капитан, вы выглядите паршиво, — без обиняков заметила она, присаживаясь на край стола. — Опять не спали? Нам нужно закрыть рапорт по Зуме. Прокуратура требует оригиналы подписей на изъятие катера. — Я в порядке, Миэль, — сухо ответил Чейз, даже не взглянув на неё. Он взял ручку, но его пальцы на мгновение дрогнули. — Бумаги будут готовы через час. Есть новости по сообщникам Зумы? Кто передал ему шифраторы? — Пока тихо. Его напарник Дэйв сотрудничает со следствием, но утверждает, что ничего не видел до дня обыска, — Миэль пожала плечами. — Всё сходится на Зуме. Дело чистое. Чейз промолчал. Его аналитический ум, не затуманенный эмоциями, твердил, что дело действительно «слишком» чистое. Улики лежали так, словно их хотели найти. Но устав требовал доверять фактам, а не интуиции.

***

На окраине города, в полумраке ангара экологического центра, было шумно. Рокки лихорадочно перебирал схемы проводки на разобранном генераторе, когда в двери тихо прошёл Раббл. Раббл, обычно весёлый и добродушный парень, управлявший тяжёлым экскаватором на городских стройках, сейчас выглядел напуганным и растерянным. — Рокки, ты уверен в том, что делаешь? — тихо спросил Раббл, оглядываясь на дождливую улицу. — Если Чейз узнает, что ты копаешь под него, он закроет тебя следующим. У него вся власть в городе. Наша бригада на стройке говорит, что он вообще не человек — робот в форме. — Мне плевать, кто он, — зло бросил Рокки, с силой затягивая болт гаечным ключом. — Маршалл сидит дома под конвоем. Зума — в камере. Ты следующий, Раббл? Или, может, Скай снимут с рейса? Чейз убирает нас. Он зачищает город от тех, кто может помешать его теневым делам. — Но зачем копу контрабанда? — Раббл почесал затылок. — Деньги, власть, влияние, — Рокки спустился с подножки генератора и подошёл к столу, где лежал портативный радиосканер, перенастроенный на закрытые частоты полиции. — Я неделю слежу за его перемещениями. Он безупречен. И эта его напарница, Миэль — она постоянно рядом. Они явно работают в связке. Я установил GPS-маяк на его патрульную машину, когда они приезжали в порт. — О боже... Это же подсудное дело, — прошептал Раббл, округлив глаза. — Это единственный способ спасти Зуму и Маршалла, — отрезал Рокки. — Сегодня ночью у Чейза запланирован объезд закрытого сектора у старого маяка. Официально — «плановый патруль». Но маяк заброшен уже полгода, после падения метеорита туда никто не ходит. Я уверен, там тайник. И я возьму его с поличным.

***

Дождь со снегом превратил дорогу к мысу в грязное месиво. Старый маяк возвышался над бушующим океаном тёмным, зловещим силуэтом. Именно здесь четыре месяца назад упал метеорит, навсегда изменив их жизни. Рокки, одетый в тёмную непромокаемую куртку, прятался в кустах шиповника у подножия скалы. В его руках была тепловизионная камера и диктофон. Он тяжело дышал, борясь с пронизывающим до костей ветром. Вскоре на каменистую тропу выехала патрульная машина Чейза. Фары разрезали темноту, а затем погасли. Из машины вышел Чейз. Он был один, без Миэль. Офицер медленно подошёл к ограждению смотровой площадки, глядя на бушующие внизу волны. Он снял фуражку, подставляя лицо ледяному дождю. Чейз выглядел сломленным. Он не проверял тайники, не искал закладки контрабанды. Он просто стоял, ссутулившись, и смотрел на воду. Вдруг Чейз схватился за голову обеими руками и глухо застонал. Этот стон, полный невыносимой боли и отчаяния, разнёсся над обрывом, перекрывая гул прибоя. Рокки, наблюдавший за ним через объектив камеры, замер. Этот жест... эта поза... В его сознании на долю секунды промелькнула странная, тёплая вспышка: тот же мыс, но лето, солнце, и этот же парень в синей кепке сидит на краю обрыва, обняв колени, а он, Рокки, протягивает ему банку холодной газировки, говоря: «Не парься, Чейз, мы прорвёмся». Рокки зажмурился, едва не выронив камеру. — Что за чертовщина... — прошептал он. В этот момент ветка под его ногой громко хрустнула. Чейз мгновенно среагировал на звук. Годы тренировок взяли своё. Его рука сама выхватила пистолет из кобуры, направляя его в темноту, прямо туда, где прятался Рокки. — Полиция! Выходи с поднятыми руками! — проревел Чейз. Его голос дрожал от напряжения и боли, но оставался смертельно опасным. — Шаг вперёд, или я открываю огонь на поражение! Рокки медленно поднялся из кустов, держа руки над головой. На его лице не было страха — только презрение и глубокая, личная обида, причин которой он сам не мог до конца понять. — Стреляй, капитан, — хрипло сказал Рокки, делая шаг к нему под свет луны. — Убей ещё одного «подозреваемого». Так ведь проще закрыть дело?

***

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с холодным потом. Дуло служебного «Глока» в правой руке Чейза слегка дрожало — незаметно для обычного человека, но Рокки, привыкший подмечать мельчайшие дефекты в работе механизмов, сразу это увидел. — Рокки... — Чейз произнёс его имя не как суровый капитан полиции, а как человек, который балансирует на краю глубокой пропасти. Его голос сорвался, потеряв свою привычную металлическую твёрдость. — Что ты здесь делаешь? Слежка за сотрудником полиции при исполнении — это... — Это попытка понять, почему наш идеальный капитан ломает жизни тем, кто этого не заслужил! — выкрикнул Рокки, делая решительный шаг вперёд, несмотря на направленное на него оружие. — Стреляй, Чейз! Давай! Оформи ещё один идеальный рапорт. Напиши, что сумасшедший механик напал на тебя у старого маяка. Ты же так привык верить бумагам! — Я защищаю закон! — сквозь зубы процедил Чейз, и его лицо исказилось от внезапной острой боли в висках. Он зажмурился на секунду, но пистолет не опустил. — Улики против Маршалла и Зумы были неоспоримы. Я не придумываю обвинения, Рокки. Я их фиксирую. — А ты пробовал включить голову, а не только свой служебный планшет?! — Рокки подошёл ещё ближе. Теперь их разделяло всего три шага. Напор ветра у обрыва был такой силы, что казалось, будто сама природа пытается столкнуть их лбами. — Маршалл — парамедик до мозга костей. Он дрожит над каждой ампулой, он помнит наизусть дозировки для младенцев и стариков! Ты действительно веришь, что он мог перепутать физраствор с транквилизатором для крупных животных? В задымлённом помещении, когда на кону стояла жизнь человека? Чейз молчал, тяжело дыша. Его взгляд метался по лицу Рокки. — А Зума? — продолжал Рокки, его голос звенел от ярости и отчаяния. — Парень, который спит на своём катере, потому что боится пропустить экстренный вызов? Зачем ему военные шифраторы? Кому он их продаст в нашей тихой Бухте? Дэйву, своему напарнику, который вдруг стал «главным свидетелем»? Чейз, очнись! Нас подставляют. Нас убирают по одному.

***

Чейз покачнулся. Пистолет в его руке медленно опустился, глядя дулом в мокрую траву. Он прижал свободную руку к затылку, судорожно выдыхая через рот холодный воздух. — Я... я не могу, — прохрипел капитан. — Каждый раз, когда я пытаюсь думать об этом... когда смотрю на Маршалла в камере... или на тебя сейчас... у меня ощущение, что мой мозг плавится. Врачи сказали, что амнезия неизлечима. Наше прошлое стёрто, Рокки. Его нет. Есть только настоящее. И в этом настоящем закон — это единственное, что держит меня на плаву. Если я перестану верить правилам, я сойду с ума. Рокки внимательно посмотрел на Чейза. Вся его злость и подозрения в коррумпированности копа растаяли, уступая место глубокому, щемящему сочувствию. Он увидел перед собой не бездушного робота в форме, а израненного, потерянного парня, который отчаянно пытается удержать контроль над разваливающимся миром. — Прошлое не стёрто, Чейз, — уже тише, но с невероятной убеждённостью сказал Рокки. Он медленно опустил руки. — Оно здесь. Внутри нас. Только что... когда ты закричал... я кое-что вспомнил. Чейз резко поднял на него глаза, полные боли и надежды. — Я видел нас, — тихо произнёс Рокки, делая последний шаг и сокращая дистанцию между ними до минимума. — Прямо на этом месте. Было лето. Не было этого проклятого дождя. Мы сидели на краю обрыва, и ты... ты жаловался мне, что Райдер снова заставил тебя проходить полосу препятствий на время. А я смеялся и отдавал тебе свой черничный пирог, потому что ты его обожал. Я назвал тебя по имени, Чейз. Не «капитан», не «офицер». Просто Чейз. И ты улыбался. Улыбался так, как будто у тебя в жизни не было ни одной заботы. Чейз замер. По его щеке покатилась крупная капля — и это был не дождь. — Черничный... — прошептал Чейз. — Я... мне часто снится этот вкус во сне. И этот смех. Я думал, это просто галлюцинации после травмы. — Это не галлюцинации, брат, — Рокки робко, но крепко положил руку на плечо Чейза. Раньше, до метеорита, этот жест был для них естественным. Сейчас он ощущался как удар током — тёплый, пробуждающий импульс, который прошёл сквозь плотную ткань полицейской куртки Чейза прямо к его сердцу. — Твоё тело помнит меня. Твои инстинкты помнят Маршалла и Зуму. Помнишь, на прошлой неделе в порту? Ты ведь не хотел арестовывать Зуму. Я видел это в твоих глазах. Ты колебался.

***

Чейз медленно поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру. Его плечи опустились, вся напускная строгость и капитанская выправка испарились под проливным дождём. Перед Рокки стоял просто двадцатипятилетний парень, раздавленный грузом невыносимого одиночества. — Нас подставили, да? — тихо спросил Чейз, глядя на свои руки в кожаных перчатках. — Кто-то использует мой департамент, моими руками уничтожает... вас. — Нас, Чейз, — поправил его Рокки, слегка сжав его плечо. — Они уничтожают нас. Тех, кто когда-то держал этот город на своих плечах. Я не знаю, кто за этим стоит — мэр Хамдингер из соседнего округа или кто-то ещё. Но им нужно, чтобы мы верили их лжи. Им нужно, чтобы ты посадил Зуму и Маршалла, чтобы мы возненавидели тебя, а ты закрылся в своём кабинете. Чейз поднял голову. В его карих глазах больше не было того холодного, мёртвого блеска, который пугал весь участок. В них снова загорался огонь — тот самый, который когда-то делал его лидером их неофициального союза. — Дэйв, напарник Зумы... — быстро заговорил Чейз, его аналитический ум заработал в новом, правильном направлении. — Он сотрудничает со следствием слишком охотно. И Кейн, этот стажёр Маршалла... они оба появились в городе около трёх месяцев назад. Почти одновременно. — Внедрение, — Рокки понимающе кивнул. — Они втирались в доверие, ждали момента. — Мне нужно вернуться в участок, — Чейз решительно поправил куртку. — Мне нужно перепроверить все отчёты, логи звонков Кейна и Дэйва. Но неофициально. Если Миэль или кто-то из управления узнает, что я сомневаюсь в уликах, меня отстранят от дела. Рокки улыбнулся — впервые за эту долгую, изнурительную неделю. Настоящей, тёплой улыбкой. — Теперь ты думаешь как наш Чейз. Я помогу тебе. Напишу программу для удалённого доступа к серверам твоего участка. Будем работать из моего ангара. Чейз посмотрел на Рокки, и на его лице впервые за долгое время тоже промелькнула слабая, но искренняя улыбка. — Спасибо, Рокки. И... прости меня. За то, что пришлось пройти через это. — Забудь, капитан, — Рокки дружески хлопнул его по плечу. — Мы вернём наших ребят. Всех до одного. Гроза над Бухтой Приключений продолжала бушевать, но на заброшенном маяке двое мужчин больше не были чужими. Первая деталь сломанного механизма встала на своё место. Легенды Бухты возвращались.