Часть 2

Бескрайние снежные просторы Южного Племени Воды ослепляли своей чистой, первозданной белизной, но для Катары этот холодный пейзаж больше не приносил привычного с детства успокоения. Прошло чуть больше месяца с той роковой, украденной у судьбы ночи в Ба Синг Се. Мир вокруг неё вращался с бешеной, пугающей скоростью, шумно празднуя помолвку Великого Аватара, в то время как её собственный внутренний мир медленно, беззвучно рассыпался на мелкие осколки. Команда Аватара в полном составе прибыла на родину Катары и Сокки, чтобы начать масштабную, грандиозную подготовку к свадьбе века. Вождь Хакода буквально сиял от отцовской гордости, старейшины племени одобряюще кивали при виде Аанга, а лучшие женщины Южного Полюса уже вовсю трудились над подвенечными одеждами будущей жены спасителя мира. В просторном, уютном и тепло натопленном ледяном иглу пахло сушеными ягодами, целебными травами, чистым тюленьим жиром и свежей, искусно выделанной кожей. Пра-Пра с особой бережностью раскладывала на невысоком деревянном столе отрезы тончайшего синего шелка, присланного в дар лично правителем Царства Земли. — Подойди ближе, дитя мое, — ласково, с глубокой нежностью позвала Пра-Пра, поправляя свои потемневшие костяные очки на переносице. — Нам нужно примерить верхнюю праздничную накидку, пока мех ложится ровно. Сокка говорит, что Аанг очень просил, чтобы на воротнике были вышиты традиционные спиральные узоры Воздушных кочевников. Мы соединим их с нашими родными волнами Юга. Это будет прекрасный, священный символ союза. Катара послушно, словно во сне, шагнула вперед, позволяя пожилым женщинам и швеям окружить себя. Она стояла неподвижно, раскинув руки в стороны, пока чужие теплые пальцы расправляли тяжелую ткань на её плечах, аккуратно закалывали костяные булавки и бережно подгоняли подол под её рост. Всего месяц назад она бы искренне радовалась этому. Месяц назад она бы с трепетом и замиранием сердца ждала того дня, когда свяжет свою жизнь с добрым, любящим Аангом. Но сейчас внутри её груди зияла глухая, леденящая пустота, которую она отчаянно, из последних сил пыталась скрыть за вежливой, безжизненной улыбкой. Каждое упоминание о свадьбе отзывалось в душе глухой болью, возвращая её мысли назад — к золотым глазам и горячим рукам, которые согревали её в потайных комнатах. Она обещала Зуко, что эта ночь будет последней, обещала отпустить его. Но как можно отпустить того, кто стал твоей частью? — Ты слишком бледная сегодня, Катара, — внезапно заметила одна из старых швей, натягивая кожаную мерную ленту вокруг её талии. Женщина нахмурилась, удивленно переглянувшись с напарницей. — И, кажется, немного похудела в плечах, хотя… странно. Свадебный корсет сидит значительно плотнее, чем всего неделю назад. Ты хорошо спишь, девочка? На тебе лица нет. — Да, всё в полном порядке, — тихо, стараясь сохранить ровное дыхание, ответила Катара. Она заставила себя расслабить напряженные плечи. — Просто предсвадебные хлопоты. Слишком много мыслей, ответственности… голова кругом. В этот момент тяжелый меховой полог иглу резко отодвинулся, впуская внутрь целое облако густого морозного пара и громкий, жизнерадостный, до боли знакомый смех. В хижину вошел Аанг, бережно держа в руках большой деревянный поднос. За ним по пятам следовал Сокка, который уже вовсю жевал кусок вяленого мяса, оставляя за собой крошки. — Привет, рукодельницы! — весело воскликнул Аанг. Его серые глаза мгновенно вспыхнули неподдельной, чистой любовью и обожанием, когда он посмотрел на Катару в синем шелку. — Я принес вам обед, а то вы совсем заперлись в этой мастерской. Повара приготовили праздничное рагу из морского чернослива, и… о, у меня отличные новости! Королевский катер Нации Огня только что вошел в гавань. Зуко прислал огромный корабль с припасами, редкими строительными материалами и дипломатическими дарами к нашей свадьбе. Там, среди прочего, есть те самые острые специи и жареное мясо в пряном маринаде, которое тебе так сильно понравилось во время нашей поездки в Страну Огня, Катара! Он лично распорядился отправить его для тебя. Сокка с глухим стуком поставил на край стола исходящее густым паром блюдо. — Да-да, Спарки расщедрился! — жуя, поддакнул Сокка. — Запах просто улетный! Густой, резкий и тяжелый запах жгучих пряностей, перца, жареного жира и огненного маринада мгновенно, плотной волной заполнил маленькое, замкнутое пространство ледяного иглу. Катара бросила короткий взгляд на дымящееся мясо. Раньше этот специфический аромат Страны Огня всегда вызывал у неё приятное тепло, напоминая о вечерних, тайных посиделках у костра с Зуко, о его родине, о его обжигающих объятиях и тихом смехе, который он дарил только ей. Но сейчас… Внезапно, прямо из глубины живота, к самому горлу подступила резкая, удушающая и неодолимая волна тошноты. Спазм был настолько сильным, болезненным и внезапным, что Катара невольно пошатнулась. Все цвета в хижине перед глазами на мгновение померкли, смазавшись в грязное пятно, в ушах зазвенело, а во рту появился отчетливый горький привкус. Она судорожно схватилась рукой за край деревянного стола, чтобы просто не рухнуть на глазах у всех. — Катара? — Аанг в то же мгновение бросил поднос и оказался рядом с ней. Его теплая ладонь обеспокоенно легла ей на плечо, заглядывая в лицо. — Что с тобой? О Духи, ты мгновенно стала белой как снег! Тебе плохо? — Мне… мне просто ужасно душно здесь, — выдохнула она сквозь зубы, судорожно отворачиваясь как можно дальше от подноса с дымящейся едой. Один лишь вид и запах этого жирного, острого мяса заставлял её желудок мучительно, спазматически сжиматься. — Вынесите это… унесите, пожалуйста. Этот запах… он слишком резкий. Я не могу дышать. — Резкий? Да это же лучшее королевское мясо на всем Полюсе! Из личных запасов Лорда Огня! — искренне удивился Сокка, принюхиваясь к тарелке. Но, поймав тяжелый, предупреждающий взгляд Пра-Пра, мгновенно притих, смутился и потянул поднос обратно к выходу. — Ладно, ладно, уношу… — Тебе нужно немедленно прилечь, — ласково и с глубокой тревогой произнес Аанг, осторожно поддерживая её за локоть. Его лицо осунулось от беспокойства. — Ты тренируешься с магами воды каждый день, без отдыха помогаешь отцу с восстановлением южной гавани, теперь эта бесконечная примерка… Ты просто переутомилась, Катара. Ты ведь не железная. Твоё тело просто умоляет об отдыхе, а я совсем не уследил за тобой. Прости меня. — Да, Аанг… ты абсолютно прав, — Катара через силу, превозмогая слабость, выдавила из себя слабую улыбку, аккуратно снимая с плеч тяжелую недошитую накидку из шелка. — Я, пожалуй, пойду к себе в комнату. Мне действительно нужно немного полежать в тишине. Не беспокойтесь за меня, пожалуйста. Это просто легкое, мимолетное недомогание от усталости. Скоро пройдет. Она почти выбежала из душного иглу, даже не оглядываясь назад. Холодный, пронзительный полярный воздух мгновенно ударил ей в лицо, проникая в легкие и принося короткое, спасительное облегчение. Но внутренний трепет и странная, глухая дрожь во всем теле не исчезли. Напротив, они усилились, медленно превращаясь в липкий, леденящий душу страх. Как опытный и один из лучших целителей в мире, Катара слишком хорошо знала признаки обычного физического переутомилась от работы. И то, что произошло с ней сейчас в хижине, не имело к банальной усталости абсолютно никакого отношения. --- Катара уединилась в своей старой, заброшенной комнате, где жила еще до того, как Аанг покинул айсберг. Опустив тяжелый, плотный кожаный полог двери и заперев его изнутри на прочный костяной засов, она наконец осталась в полной, благословенной тишине и полумраке. В углу хижины на небольшом постаменте стояла широкая каменная чаша с чистой, незамерзающей водой, которую она всегда держала здесь для своих ежедневных тренировок и исцеления. Её руки крупно, неудержимо дрожали. Сердце билось в груди как сумасшедшее, загнанное в ловушку животное, отдаваясь глухим, болезненным стуком в висках. — Нет, нет… этого просто не может быть, — в ужасе прошептала она в пустую комнату, словно пыталась словами защититься от своей собственной, страшной догадки. — Мы ведь были так осторожны во время наших редких встреч… О Духи, это была всего одна ночь. Наша последняя ночь перед разлукой… Она сделала глубокий, судорожный вдох, отчаянно пытаясь унять внутреннюю дрожь, и сделала плавное, отточенное движение руками. Прохладная вода из чаши послушно поднялась в воздух, вытягиваясь в ровную, кристально прозрачную ленту. Катара медленно направила её к себе, заставляя жидкость мягко заструиться вокруг своего тела, полностью покрывая область низа живота. Вода мгновенно отозвалась на её внутреннюю магию, начав светиться глубоким, мягким и ровным синим светом. Это была стандартная, базовая процедура глубокой диагностики организма, которой её когда-то обучили лучшие мастера в Северном Племени Воды. Целитель направляет свою собственную духовную энергию через водный поток внутрь пациента, безошибочно считывая его пульс, скрытые потоки чакры и малейшие, незаметные глазу биологические изменения. Катара медленно закрыла глаза и полностью, без остатка погрузилась в свои внутренние ощущения. Она вела водный поток всё глубже и глубже сквозь слои кожи и мышц, настраиваясь на ритм и вибрации своего собственного тела. *Тук-тук. Тук-тук.* Её собственный пульс был частым, рваным, взволнованным от подступающей паники. Она осторожно сдвинула энергетический поток чуть ниже, проникая в самое потаенное лоно своего существа. И в ту же секунду её мягкая магия натолкнулась на что-то совершенно чужеродное, плотное и невероятно сильное. Катара резко замерла, едва не потеряв ментальный контроль над парящей водой. Там, в самой неизведанной глубине её тела, прямо под её собственным бьющимся сердцем, отчетливо пульсировал еще один, самостоятельный источник живой энергии. Он был совсем крошечным, едва заметным, размером не больше плодового зернышка. Но этот источник чакры не был похож на мягкую, прохладную и плавную энергию Племени Воды. От него исходило едва уловимое, но невероятно отчетливое, концентрированное и пульсирующее… тепло. Маленький, яростный, гордый огонёк, который уже сейчас, на самых ранних стадиях, заявлял о своем безоговорочном праве на эту жизнь. *Тук-тук-тук-тук* — его микроскопическое, новорожденное сердце билось в два раза быстрее её собственного, отчаянно и сильно. Это была магия Огня. Истинная, чистая, неопалимая искра, которая могла зародиться только от союза с прямым потомком королевской династии Хозяев Огня. От союза с Зуко. Светящаяся водяная лента с громким плеском обрушилась на ледяной пол хижины, мгновенно превращаясь в холодную лужу. Катара обессиленно, словно подкошенная, опустилась на колени прямо в эту воду, тяжело и прерывисто дыша. Её ладони сами собой, защитным и бережным жестом легли на еще абсолютно плоский живот. Слезы, которые она так долго и мучительно сдерживала перед Аангом и семьей, хлынули из глаз сплошным потоком, обжигая её холодные, онемевшие щеки. — О, великие Духи… — вырвался из её груди задушенный, полный невыносимой боли навзрыд стон. Она судорожно сжала ткань парки на животе. — Зуко… Родной мой… Что же нам теперь делать? Срок совпадал просто идеально, день в день. Четыре с половиной недели. Это был ребенок той самой единственной, безумной ночи во дворце Ба Синг Се, когда они прощались навсегда, ставя точку в своих тайных отношениях ради мира на земле. Их прощальный, прощальный дар друг другу. Их великая, запретная любовь. Их самый тайный и прекрасный грех. Катару с головой захлестнула волна первобытной паники — холодной, беспощадной и удушающей. Мысли лихорадочно метались в голове, сменяя друг друга и рисуя один страшный, катастрофический сценарий за другим. Что произойдет, если Аанг узнает всю правду? Он Аватар, живой символ чистоты, новой эпохи и абсолютной справедливости. Его сердце будет не просто разбито — оно будет физически уничтожено этим предательством со стороны двух самых близких, самых любимых им людей на свете. Весь мир сейчас смотрит на Аанга и Катару как на главную надежду и опору нового века. Если откроется, что невеста Аватара беременна от Хозяина Огня, весь тот хрупкий, международный мир, который они выстраивали по крупицам ценой тысяч жизней, мгновенно рухнет. Начнется новая, еще более страшная и кровопролитная война на уничтожение. А Страна Огня? Катара в ужасе вспомнила недавние, тревожные донесения Суюки о постоянных заговорах и покушениях на Зуко со стороны старой гвардии. Радикалы, Новые Озаисты, консервативная аристократия — они спали и видели, как найти хотя бы малейший повод, чтобы свергнуть молодого, прогрессивного правителя с престола или подло убить его. Если они прознают, что у Зуко есть незаконнорожденный ребенок от «дикарки из Южного Племени Воды», это станет их идеальным, самым смертоносным оружием. Младенца мгновенно признают кровной угрозой чистоте королевского рода Нации Огня. Его попытаются жестоко убить еще в колыбели, чтобы никогда не допустить этого бастарда к возможному наследованию трона. Зуко будет казнен за измену своей нации, а Полюс снова сожгут дотла. «Я должна защитить его. Я обязана спасти эту крошечную жизнь», — эта мысль внезапно вспыхнула в её сознании с силой и яростью штормового океана. Материнский инстинкт — первобытный, мощный и беспощадный — в одно мгновение вытеснил всю её панику и липкий страх. Катара до боли впилась пальцами в свои колени. Она поняла: она не отдаст своего ребенка на растерзание этой грязной политике и людской ненависти. Никто. Ни одна живая душа во всех четырех нациях не должна узнать, кто на самом деле является истинным отцом этого дитя. Она медленно поднялась с холодного пола, решительно вытирая слезы широким рукавом своей теплой парки. Её взгляд, еще минуту назад полный отчаяния, теперь стал жестким, собранным и абсолютно непоколебимым. Катара внимательно посмотрела на свое бледное отражение в гладкой ледяной стене хижины. Ей придется лгать. Жестоко, изо дня в день лгать родному брату Сокке, лгать любящему отцу, лгать человеку, который боготворит её и готов отдать за неё жизнь — Аангу. Это будет её личный, осознанный ад. Она сделает всё, абсолютно всё, чтобы весь мир поверил, будто это ребенок Аватара. Маги Воздуха рождаются самыми обычными детьми, их воздушная магия проявляется далеко не сразу, порой лишь к нескольким годам. Если ребенок родится внешне похожим на нее — со смуглой кожей и темными волосами, — никто и никогда ничего не заподозрит. А золотые глаза Народа Огня… Катара крепко сжала кулаки до хруста в суставах. Она найдет способ скрыть это, если потребуется. Она найдет веский, неоспоримый предлог, чтобы уехать из столицы и провести самые последние, поздние месяцы своей беременности в какой-нибудь далекой, глухой и заброшенной деревне Царства Земли, подальше от назойливых глаз дипломатов и лекарей. Тайна этого ребенка навсегда останется только её тайной и умрет вместе с ней. Зуко никогда не узнает, что стал отцом, и продолжит править своей страной. Аанг никогда не узнает, что воспитывает чужую кровь своего лучшего друга. Это её крест. Её вечное тайное бремя, которое она с гордостью и болью пронесет через всю свою жизнь ради спасения жизни своего сына или дочери. Ради спасения того хрупкого огонька, который зажегся внутри неё в ту последнюю ночь. Катара сделала один глубокий, финальный выдох, медленно расправила плечи и решительно повернулась к выходу из комнаты. Её лицо в одно мгновение превратилось в идеальную, непроницаемую маску абсолютного спокойствия и умиротворения. Ей нужно было немедленно возвращаться обратно к Аангу. Возвращаться к своей роли идеальной, счастливой невесты, несущей мир на эту землю.