Часть 4

На бескрайнем побережье, где еще недавно черными шрамами раскинулись выжженные столетней войной земли бывших колоний Нации Огня, теперь кипела грандиозная, не утихающая ни на час стройка. Архитекторы Царства Земли, лучшие инженеры Страны Огня и потомственные мастера Племени Воды трудились здесь бок о бок. Прямо на глазах рождался совершенно новый мир — великий Республиканский город, задуманный Аангом и Зуко как вечный, нерушимый символ согласия и братства между четырьмя народами. Весенний воздух был густо пропитан запахами свежей древесины, едкой каменной пыли, растопленного угля из доменных печей и соленых, прохладных морских брызг. Катара медленно, осторожно шла по временным деревянным настилам строящегося центрального госпиталя. Её левая рука привычно, устало лежала на пояснице, поддерживая спину, а правая бережно и защищающе покоилась на огромном, высоко округлившемся животе. По её официальной, тщательно продуманной версии, которую она внушила Аангу и всей Команде Аватара, сейчас шел только самый конец восьмого месяца беременности. Но её собственное тело, подчиненное суровым и непреклонным законам природы, знало горькую, страшную правду: пошел девятый месяц. Малыш внутри неё был полностью сформирован и готов в любую секунду появиться на свет. Катаре с каждым днем становилось всё труднее скрывать свой настоящий срок. Строительный сектор буквально бурлил людьми. Вокруг дежурило множество опытных военных лекарей и целителей из Нации Огня, чья специфическая магия тепла и внутренней энергии чутко реагировала на малейшие изменения в энергетических потоках окружающих. Катара сознательно, под любыми предлогами избегала их осмотров, твердо ссылаясь на то, что как мастер Племени Воды предпочитает исключительно традиционные методы Южного Полюса. Но времени оставалось критически мало. Конфликт между её вынужденной ложью и безжалостной реальностью неумолимо приближался к опасной, катастрофической черте. — Катара! — раздался сверху, из-под самых сводов крыши, звонкий, веселый и такой знакомый голос. Аанг мягко, почти невесомо спрыгнул со строительных лесов, создав вокруг себя легкий воздушный поток, чтобы не поднимать в воздух цементную пыль. На его молодом лице сияла счастливая, беззаботная улыбка, а лоб и щека были забавно испачканы белой побелкой. Он бережно, с невероятным трепетом приобнял жену за плечи, стараясь ни в коем случае не давить на живот, и ласково поцеловал её в висок. — Ты не должна так много ходить по стройке, любимая, — мягко пожурил её Аанг, заглядывая в глаза. — Старшие строители сказали мне, что ты лично проверяешь систему вентиляции в будущих палатах. Тебе нужно беречь силы, ведь до родов у нас еще целый месяц! Нашему малышу нужно время, чтобы окрепнуть и подрасти внутри. — Всё хорошо, Аанг, — Катара заставила свои губы улыбнуться, хотя вся её душа в этот момент сжималась от глухой, разрывающей боли. Каждое его заботливое, полное искренней любви слово вонзалось в её израненное сердце острой иголкой. — Я просто хочу лично убедиться, что здесь будет достаточно тепла и воздуха для будущих пациентов. Внезапно, стоило ей сделать всего один короткий шаг вперед по настилу, как внутри её живота что-то резко, горячо и болезненно потянулось вниз. Тяжелая, глухая и невероятно сильная судорога мгновенно сковала всё её тело. Катара резко замерла на месте, из её груди вырвался судорожный вздох, а пальцы намертво, до побеления суставов впились в предплечье Аанга. В ту же секунду под ногами, мгновенно пропитав плотный подол её синего платья, на сухие деревянные доски хлынула прозрачная, теплая вода. У неё отошли околоплодные воды. Буквально секунду спустя её накрыла первая, настоящая, сокрушительная и дикая схватка. Катара не смогла удержаться на ногах и, издав глухой, полный боли стон, начала оседать прямо на руки испуганного Аватара. — Катара?! — лицо Аанга в одно мгновение стало бледнее мела, его серые глаза расширились от дикого, парализующего ужаса. — Вода… Духи, это же воды! Но ведь еще слишком рано! Всего восемь месяцев! Что-то не так, ребенок в опасности! — Аанг… — сквозь плотно сжатые зубы, тяжело дыша, выдохнула она, мертвой хваткой цепляясь за его плечи. Боль была такой концентрированной, что перед глазами поплыли тяжелые темные круги. — Перенеси меня… в наши покои. Быстро. Срочно. Ребенок… он рождается прямо сейчас. Аанг не стал тратить драгоценное время на панику. Он мгновенно подхватил её на руки, призвав мощную магию воздуха. Он мчался с невероятной, сверхчеловеческой скоростью, практически не задевая земли ногами. Через пару минут они уже ворвались в их уединенный временный дом на окраине жилого сектора. — Я сейчас же вызову лучших лекарей Народа Огня! Их главный госпиталь здесь, на соседней улице! — в панике кричал Аанг, бережно укладывая её на кровать и накрывая одеялом. Он весь крупно дрожал от непреходящего страха за жизнь любимой жены и их первенца. — Нет! — Катара резко, со всей оставшейся силой перехватила его за запястье, её горящий взгляд стал отчаянным, жестким и умоляющим. Это был самый опасный, критический момент. Опытные маги огня при принятии родов сразу почувствуют тепловую и огненную энергетику младенца. — Никаких магов огня, Аанг! Пожалуйста… Я умоляю тебя. Только наши женщины. Позови повитух из Племени Воды, их корабль приплыл вчера с припасами с Южного Полюса. Пожалуйста, Аанг… Верь мне. Я сама целитель, я лучше всех знаю свое тело. — Хорошо, хорошо, как скажешь, только держись! — Аанг, не смея спорить, бросился к дверям, готовый выполнить любую её просьбу. Вскоре просторную комнату заполнили опытные, суровые и знающие свое дело женщины Южного и Северного племен. Тяжелые деревянные двери плотно закрылись, оставив растерянного и испуганного Аватара снаружи. Для Аанга эти долгие часы ожидания превратились в сущий, невыносимый ад. Он без остановки метался по узкому коридору, молясь духам Луны и Океана, не находя себе места от терзавших его мыслей. Ему казалось, что из-за этих «преждевременных» родов он может потерять и Катару, и своего долгожданного ребенка. Он исступленно винил во всем только себя — за то, что позволил ей работать на стройке и не уберег. Внутри комнаты роды проходили тяжело, изнурительно и долго. Катара кричала от разрывающей, первобытной боли, её бледный лоб был усыпан каплями холодного пота. Но больше, чем от физических страданий, она мучилась от дикого, сковывающего страха. Сквозь тяжелую пелену боли она думала о том, что этот ребенок — дитя их тайной, запретной любви с Зуко — рождается прямо здесь, в самом сердце нового мира, который Аанг и Зуко строят вместе. Она судорожно призывала воду из стоявших рядом кувшинов, заставляя её светиться мягким исцеляющим сиянием, чтобы хоть как-то облегчить страшные схватки, и отчаянно молилась Духам, чтобы младенец не выдал себя случайной вспышкой магии огня прямо в руках повитух. Прошло долгих, мучительных шесть часов. За окном уже догорали последние лучи заходящего солнца, окрашивая строящийся Республиканский город в глубокие багровые и золотые тона. — Еще немного, Катара! Ты сильная, давай, последний толчок! — громко подбадривала её старая, принимавшая сотни родов повитуха с Южного Полюса. Катара собрала в кулак самые последние, предсмертные силы, крепко зажмурилась и сделала финальное, мощное усилие. И в то же мгновение комнату оглушил громкий, чистый, пронзительный и невероятно сильный крик новорожденного младенца. Катара обессиленно упала назад на подушки, тяжело, прерывисто дыша. Дикое напряжение, державшее её в страхе все эти долгие месяцы, на одну короткую секунду полностью отпустило её. — О Духи Луны и Океана, какой крупный, невероятно сильный мальчик! — удивленно и радостно воскликнула повитуха, бережно обмывая младенца теплой водой и заворачивая его в мягкую синюю ткань Племени Воды. — И совсем не похож на недоношенного восьмимесячного! Настоящий богатырь, у него отличные, полностью развитые легкие! Женщина с доброй улыбкой бережно передала теплый, пищащий сверток уставшей матери. — Пожалуйста… оставьте нас пока, — слабо, но требовательно попросила Катара, крепко прижимая плачущего ребенка к своей обнаженной груди. — Я хочу побыть с ним наедине буквально минуту, прежде чем вы впустите Аанга. Женщины понимающе переглянулись, уважительно кивнули и тихо, цепочкой вышли из покоев. Катара осталась в полумраке комнаты наедине со своим сыном. Её сердце бешено, панически колотилось в груди, когда она дрожащими, покрытыми потом пальцами осторожно отодвинула край мягкой синей ткани, чтобы наконец рассмотреть личико своего малыша. Ей было смертельно страшно. Она нежно стерла остатки влаги с его нежной кожи. У мальчика были на удивление густые, мягкие темные волосы. Катара затаила дыхание и вгляделась в черты его крошечного лица: волевая линия подбородка, форма пухлых губ, упрямый и гордый разлет еще совсем крошечных бровей — это была точная, неоспоримая и абсолютная копия Зуко в его младенчестве. Королевская кровь Хозяина Огня властно заявляла о себе в каждом изгибе этого лица. В этот самый момент ребенок вдруг полностью перестал плакать. Он притих, забавно завозился в её руках и медленно, с видимым усилием открыл свои маленькие, припухшие глазки, всматриваясь в лицо матери. Катара замерла, и из её глаз безудержным потоком хлынули горячие слезы — но на этот раз это были слезы безграничного, безумного облегчения и великой радости. Глаза ее ребенка были глубокого, чистого и невероятно яркого, пронзительно синего цвета. Это были глаза Южного Полюса. Глаза самой Катары, её покойной матери, её великого народа. Глубокий голубой цвет полностью перекрыл золото. — Спасибо вам… Духи, спасибо вам, — исступленно шептала она, покрывая нежными поцелуями крошечный лоб сына. Она была бесконечно счастлива, что ключевая, доминантная черта её собственной внешности передалась малышу. Этот синий цвет глаз спасал их жизни. Аанг, увидев эти глаза, никогда и ничего в жизни не заподозрит. Он свято поверит, что это его законный сын, ведь у магов воздуха дети рождаются с самыми обычными глазами, а их воздушная магия не проявляется до сознательного возраста. Темные волосы и строгие черты лица можно было легко списать на гены её отца Хакоды или далеких предков Племени Воды. Но когда Катара поднесла ребенка чуть ближе к теплому свету масляной лампы, стоявшей у изголовья кровати, её дыхание снова мгновенно перехватило, а сердце пропустило удар. Лучи живого, колеблющегося пламени лампы упали прямо на хрусталик глаза младенца. И там, в самой глубине этой бездонной, чистой синевы Южного Океана, яркими, мистическими искрами вдруг вспыхнул и перелился отчетливый золотой блеск. Это не было обычным цветом глаз — это были крошечные, живые золотые искры, фамильный, мистический блеск королевской династии Страны Огня. Словно первобытный огонь горел прямо на самом дне глубокого, темного океана. Катара тяжело сглотнула подступивший к горлу ком. Эта обманчивая, явная синева полностью успокоит Аанга и весь остальной мир. Окружающие люди спишут этот едва заметный золотистый отлив на необычную игру света или особое благословение Духов. Но для неё самой… и для Зуко, если он когда-нибудь осмелится подойти близко и заглянуть этому мальчику прямо в глаза, этот скрытый золотой блеск станет неопровержимым, вечным и молчаливым доказательством правды. Зов крови Огня и Воды навсегда запечатлелся в его взгляде. За дверью послышался взволнованный, умоляющий голос Аанга, который буквально со слезами на руках просил повитух наконец впустить его к жене. Катара крепче, защищающе прижала сына к груди, осторожно поправила шерстяное одеяльце так, чтобы прямой свет лампы не падал на его лицо, и глубоко, спокойно вздохнула. Месяцы дикого страха остались позади. Ребенок родился здоровым. Теперь начиналась совершенно новая глава её жизни — глава великой, святой лжи ради спасения своего маленького голубоглазого принца со скрытой золотой искрой. — Аанг… — негромко, ласково позвала она. — Заходи скорее. Познакомься со своим сыном. Двери мгновенно распахнулись, и в комнату влетел Аанг. Увидев Катару живой и невредимой, а на её руках — крошечный, шевелящийся сверток, Аватар замер. Он медленно, на дрожащих ногах подошел к кровати, опустился на колени и со священным трепетом взял младенца в свои сильные руки. Аанг всматривался в маленькое личико, и из его серых глаз покатились слезы абсолютного, неописуемого счастья. Он прижал малыша к своей груди и тихо, навзрыд поплакал от переполнявшей его любви и облегчения, благодаря Духов за это чудо. Катара смотрела на него, и её сердце разрывалось от нежности и вины. --- Спустя несколько дней, когда Катара немного окрепла, в их просторном доме на побережье собрался весь самый близкий, родной круг семьи и верных друзей, чтобы отпраздновать рождение первенца. В комнате царила невероятно теплая, праздничная атмосфера. Сокка, сияя от гордости, уже вовсю строил планы, как научит племянника охоте на бакалавров, а сидевшая рядом Суюки мягко посмеивалась над его энтузиазмом. Тоф, по-хозяйски закинув ноги на соседний стул, довольно ухмылялась, заявляя, что по звуку сердцебиения этот парень точно вырастет настоящим упрямым бойцом. Во главе стола сидел возмужавший и счастливый Хакода вместе со старой пра-пра, которая одобрительно кивала, глядя на здорового правнука. Дядя Айро с неизменной доброй улыбкой суетился у чайного столика, заваривая свой лучший чай из жасминовых драконов. Чуть поодаль от всех у окна стояли Зуко и Мэй. Совсем недавно они официально объявили о своей помолвке, и Мэй, вопреки своей обычной холодности, сегодня выглядела мягкой и спокойной. Сам Хозяин Огня держался строго, но в его золотых глазах, когда он смотрел на Катару, больше не было той острой, разрушительной боли — лишь глубокое, смиренное принятие. В разгар праздника Аанг, сияя от гордости, бережно вынес младенца в центр комнаты. — Друзья, — громко и торжественно произнес Аватар, прижимая сверток к себе. — Мы с Катарой хотим, чтобы вы первыми узнали имя нашего сына. Мы назвали его **Локан**. В честь древнего мира и новой надежды. Все радостно захлопали и одобрительно зашумели, поднимая пиалы за маленького Локана. В один из моментов вечера, когда гости разбились на группы и увлеченно беседовали, Аанг подошел к Зуко. — Друг, — искренне улыбнулся Аанг, бережно протягивая Хозяину Огня пищащий сверток. — Ты ведь его названый дядя. Подержи его. Благослови его своим теплом. Зуко на секунду окаменел. Его сердце пропустило удар, а взгляд испуганно метнулся к Катаре, сидевшей на диване. Катара едва заметно, ободряюще кивнула ему, сжимая пальцы на коленях. Невероятным усилием воли взяв себя в руки, Зуко медленно, с величайшей осторожностью принял младенца в свои сильные, широкие руки. Как только его горячие ладони коснулись ткани, маленький Локан внутри свертка мгновенно затих, перестал хныкать и поудобнее устроился на его локте, словно почувствовав родной, безопасный очаг. Зуко смотрел вниз, на это крошечное, точеное личико, которое было его собственным отражением. Локан на секунду приоткрыл свои глубокие синие глаза, и в глубине их, прямо на дне этой океанской синевы, для одного лишь Зуко ярко и преданно вспыхнули фамильные золотые искорки Нации Огня. У Зуко перехватило дыхание, а к горлу подступил горячий, невыносимый комок. Он крепче, но невероятно бережно прижал своего тайного сына к груди, молча передавая ему всю свою внутреннюю силу, всю свою любовь и всю теплоту своего огненного сердца. Это было их безмолвное, священное благословение. Она знала правду. И этого было достаточно, чтобы защитить этого мальчика от всего мира.