Часть 12

Пять лет, нанизанные на нить судьбы, принесли миру долгожданную зрелость и новые, еще более сложные испытания. Республиканский город окончательно превратился в неукротимого индустриального колосса, но истинное сердце древних традиций, благородства и первозданной магии в эти дни билось в другом месте — в Столице Страны Огня. Королевский город, раскинувшийся в кальдере спящего вулкана, утопал в багряном, золотом и пурпурном убранстве. Высокие пагоды из темного дерева и черепицы были густо увешаны праздничными шелковыми знаменами с изображением трехъязыкого пламени. Воздух, пропитанный привычным ароматом тепла, серных источников и цветущих огненных лилий, звенел от торжественных звуков церемониальных горнов. Мало кто знал, что за фасадом этих пяти лет официального мира скрывалась другая, невидимая жизнь. Зуко и Катара, связанные суровым обещанием держаться на расстоянии, так и не смогли полностью оборвать ту ментальную нить, что тянулась между ними. Вопреки всему, они тайно переписывались. Их послания, доставляемые редкими, проверенными почтовыми ястребами Нации Огня, были короткими, полными скрытых смыслов и завуалированных фраз, понятных лишь им двоим. Они делились усталостью, политическими тревогами и родительскими заботами. Иногда, в редкие моменты международных саммитов или собраний Совета Объединенной Республики, они виделись. Среди шумных залов, под прицелом сотен глаз министров и самого Аватарa, они умудрялись пересекаться взглядами. А в те короткие минуты, когда Локану удавалось остаться наедине с Хозяином Огня на тренировочных площадках или в кулуарах дворца, Зуко, борясь с внутренним трепетом, давал юноше советы. — Твоя сила колоссальна, Локан, — негромко говорил Зуко, поправляя стойку юноши во время одной из таких встреч два года назад. — Но пламя — это не просто оружие, это продолжение твоей воли. Если ты позволишь гневу или страсти вести тебя, оно поглотит тебя изнутри. Учись хладнокровию. Твое сердце должно быть спокойным, как гладь озера, даже когда вокруг бушует пожар. — Я стараюсь, Лорд Зуко, — отвечал тогда Локан, пораженный тем, насколько глубоко этот суровый правитель понимал его внутреннюю суть. — Но иногда мне кажется, что огонь внутри меня живет собственной жизнью. — Контролируй его. И никогда не позволяй никому увидеть твою слабость, — тихо добавлял Зуко, с трудом сдерживая желание обнять собственного сына. Эти уроки и советы Хозяина Огня глубоко запали в душу Локана, став его внутренним компасом. --- В этом году принцессе Изуми исполнилось двадцать лет. По законам Нации Огня, этот возраст знаменовал не просто совершеннолетие, а готовность принять на себя бремя управления государством. В честь этого знаменательного события Хозяин Огня Зуко объявил о всенародных торжествах: Изуми должна была быть официально провозглашена законной наследницей престола Страны Огня. В уютной гостиной дома Аватара в Республиканском городе Аанг с улыбкой распечатал роскошный свиток из плотной рисовой бумаги, скрепленный сургучной печатью в виде дракона. — Катара, посмотри, — мягко позвал Аанг, протягивая жене приглашение. — Письмо от Зуко. Он приглашает всю нашу семью в Столицу. Изуми провозглашают наследницей престола. Это великий день для Нации Огня и для всего мира. Катара приняла свиток, и её пальцы едва заметно дрогнули, коснувшись знакомого каллиграфического почерка. Сердце забилось быстрее, предвкушая встречу, но вслух она произнесла совершенно спокойно: — Да, Аанг, это замечательная новость. Изуми заслужила это. Мы обязательно должны поехать всей семьей. Локан, Буми, Кая — для них это будет важный опыт. — Я так рад, что мы снова увидим старых друзей, — улыбнулся Аанг, целуя жену в щеку и совершенно не замечая, как побледнели её губы. За эти пять лет Локан превратился в двадцатидвухлетнего, ослепительно статного мужчину. Высокий, широкоплечий, с безупречной военной выправкой, он сочетал в себе суровую грацию воина и утонченность молодого дипломата. Локан стал офицером элитного подразделения Объединенных Сил Республики и правой рукой Аанга во многих деликатных миссиях. Его магия огня достигла абсолютного, пугающего совершенства. Локан научился быть хладнокровным, расчетливым в бою, во многом благодаря тем самым редким, но бесценным советам Зуко. Но глубоко внутри него всё так же бушевало первобытное пламя, которое он тщательно сдерживал. Он до сих пор скрывал от отца и окружающих, что в моменты сильнейших эмоциональных потрясений его пламя меняло цвет, взрываясь чистым, ослепительным золотом. Буми в свои семнадцать лет превратился в нескладного, длинноногого и невероятно быстрого мага воздуха, чьи шутки то и дело заставляли Катару хвататься за голову. Пятнадцатилетняя Кая расцветала, превращаясь в чуткую, изящную девушку, чья магия воды была мягкой и плавной, словно весенний прилив на Южном Полюсе. Но самым главным секретом этих пяти лет была тайная, крепкая и невидимая для всего мира дружба, связывавшая Локана и Изуми. Вопреки тому, что многие могли бы подумать, между ними не было романтического притяжения — они относились друг к другу как самые близкие, преданные брат и сестра. Разделённые огромным расстоянием, они нашли друг в друге родственные души. В каждом официальном свитке, который Изуми отправляла в Республиканский город, между сухих строк таились короткие, понятные только им двоим шутливые или поддерживающие фразы. В личных письмах они доверяли друг другу свои самые сокровенные страхи перед будущим, государственными обязанностями и ожиданиями родителей. Они стали друг для друга надежной опорой, и Локан всегда чувствовал, что Изуми — его названная сестра, за которую он готов отдать жизнь. --- Королевский корабль Нации Огня, доставивший семью Аватара, медленно причалил к главному военному пирсу королевской столицы. Едва тяжелый деревянный трап опустился на каменную набережную, как оркестр грянул приветственный марш. Катара сошла на берег первой, нежно держа Аанга под руку. На ней было легкое дорожное платье цветов Южного Племени Воды, а её волосы были собраны в аккуратный узел. Рядом весело переглядывались Буми и Кая, с восторгом рассматривая почетный караул в тяжелых доспехах. Но Локан, шедший чуть позади родителей в своем строгом темно-синем френче офицера Объединенных Сил, смотрел только вперед. У подножия лестницы, в окружении старейших советников и гвардейцев, стояла сама принцесса Изуми. Ей исполнилось двадцать, и она была ослепительна. В её осанке, в каждом движении рук сквозила истинно королевская, благородная порода Нации Огня. Темные, густые волосы были уложены в сложную корону, закрепленную серебряными шпильками, а пронзительные янтарные глаза светились умом и сдержанной силой. На ней было длинное, закрытое платье из тяжелого багряного шелка. Когда Локан подошел ближе, Изуми сделала шаг вперед, нарушая строгий протокол приветствия гостей. Их взгляды встретились. Это был долгий, искренний взгляд старых, верных друзей. — Добро пожаловать в Столицу Огня, Аватар Аанг, мастер Катара, — голос Изуми звучал чисто, ровно и властно. — Сегодня я буду вашей сопровождающей, так как отец немного занят государственными делами перед завтрашней церемонией. Он просил передать свои глубочайшие извинения. — Не волнуйся за это, Изуми, — тепло ответил Аанг, мягко улыбаясь девушке. — Мы прекрасно понимаем, какая ответственность сейчас лежит на Хозяине Огня. Ты прекрасно справляешься. — Принцесса, ты выглядишь великолепно, — Катара добавила несколько приятных слов, стараясь говорить как можно мягче, но внутри у неё всё сжималось при виде того, какими взрослыми стали эти дети. Но стоило Изуми перевести взгляд на Локана, как в её янтарных глазах проскользнула едва заметная, теплая и чисто братская искра. — Привет, Локан. Я рада, что ты смог приехать. Локан сделал безупречный офицерский поклон, но когда выпрямился, его губы тронула та самая широкая, открытая мальчишеская улыбка, которую Изуми так любила в его письмах. — Я не мог пропустить твой день, принцесса. Объединенные Силы Республики могут подождать, когда моя лучшая подруга и названная сестра принимает свою корону. Изуми едва заметно подмигнула ему уголками губ, и этот мимолетный жест сразу же снял всё официальное напряжение между ними. --- На следующий день в Главном Храме Огня состоялась торжественная церемония провозглашения. Атмосфера была пронизана священным трепетом. Повсюду горели чаши с благовониями, а верховные мудрецы Нации Огня в длинных капюшонах нараспев читали древние молитвы Солнцу. Зуко стоял на возвышении перед алтарем Пламени. Годы добавили серебра в его темные волосы, а морщины на лице стали глубже, но его взгляд оставался прежним — сильным, прямым и царственным. Мэй сидела на почетном месте справа от него, сохраняя свое привычное, аристократическое и непроницаемое спокойствие. Когда все гости заняли свои места, Зуко сделал шаг вперед к краю платформы. Его голос, усиленный эхом огромного зала, прозвучал властно и гулко: — Приветствую вас, верховные мудрецы, почтенные правители и дорогие друзья. Сегодня великий день не только для моей семьи, но и для всей Страны Огня. Мир, который мы строили вместе все эти годы, требует преемственности, силы и чистого сердца. Зуко повернулся к дверям Храма, и его взгляд потеплел, когда на ковровую дорожку вступила Изуми. Она медленно шла к алтарю, держа спину безупречно ровно. — Перед лицом Аватара и духов наших предков, — торжественно провозгласил Хозяин Огня, принимая из рук мудреца тяжелую золотую корону, — я объявляю принцессу Изуми законной наследницей престола Страны Огня! Пусть её пламя греет наш народ, а разум хранит справедливость! Зуко бережно опустил на её голову золотую корону наследницы престола — символ великой ответственности перед своим народу. В этот же миг огромные чаши по периметру храма выбросили вверх столбы ярко-оранжевого огня, и зал взорвался приветственными криками и оглушительными овациями. Локан стоял в первом ряду гостей, прямо рядом с родителями. Он был облачен в парадный мундир, и его синие глаза, обычно такие спокойные, сейчас горели ярким, искренним блеском гордости за Изуми. Он чувствовал огромную радость за свою подругу. Она выглядела величественно, как истинная будущая правительница, сильная и независимая. Катара, стоявшая рядом с сыном, обернулась и посмотрела на него... Её материнское сердце тревожно сжалось от одной лишь мысли о том, какая глубокая тайна связывает Локана с этим троном, но она заставила себя списать это на обычное волнение. --- Вечером в огромном Тронном зале и прилегающих к нему садах начался роскошный королевский банкет. Сотни гостей кружились в танцах, столы ломились от изысканных блюд, а вино лилось рекой. Пока Аанг увлеченно беседовал со старыми генералами Нации Огня о сохранении мира на южных границах, а Мэй отвлеклась на разговор со старейшинами Племени Воды, Катара незаметно выскользнула из шумного зала. Ей нужно было перевести дух. Ночные сады королевского дворца Страны Огня были прекрасны: дорожки из белого мрамора петляли между прудами, в которых плавали светящиеся рыбы, а кусты огненных лилий источали тонкий, пряный аромат. Она дошла до уединенной, скрытой от посторонних глаз террасы, укрытой тенью вековых деревьев. Катара оперлась на перила, глядя на темную Кальдеру вулкана и звездное небо. Шаги позади нее раздались бесшумно, но она почувствовала знакомое, обжигающее тепло еще до того, как он заговорил. — Катара, — тихо произнес Зуко, останавливаясь в нескольких шагах от нее. Она медленно повернулась. На ней было изысканное вечернее платье, а лунный свет мягко подчеркивал зрелую, благородную красоту её лица. Зуко смотрел на нее с той самой глубокой, затаенной тоской, которую он нес в себе все эти годы. Между ними по-прежнему висело тяжелое, но непреодолимое воспоминание о поцелуе пятилетней давности в Республиканском городе. Они сделали шаг навстречу друг другу и, словно устав от многолетней пытки расстоянием, тихо опустились на каменную скамью, укрытую ветвями. Зуко осторожно обнял её за плечи, и Катара прижалась к его теплой груди, прикрыв глаза. В этих объятиях не было бурной страсти — только глубокая, невыносимая усталость от масок, которые им приходилось носить. — Церемония была прекрасной, — шепотом произнесла Катара, нарушая тишину. — Изуми… она станет прекрасным Лордом Огня в будущем, Зуко. Ты должен гордиться ей. — Я горжусь, — Зуко тихо вздохнул, перебирая пальцами край её шали. — Она сильная. Гораздо сильнее, чем я был в её возрасте. Но каждый раз, когда я смотрю на Локана… Катара, я вижу в нем то, чего нет во мне. В нем есть твоя мягкость, твоя способность сопереживать, соединенная с моим огнем. Мои советы… я стараюсь давать их ему, когда мы видимся, но это лишь капля в море. Сокка держит свое слово, он молчит. Но жить с этой ложью с каждым годом становится всё тяжелее. Мне кажется, что он и правда не мой сын по крови, когда я вижу его синие глаза. Лучше бы это было так. Как прошли твои эти пять лет? Расскажи мне… подробнее. Катара грустно улыбнулась, крепче сжимая его ладонь. — Каждый день — наша семья счастлива, Зуко. Аанг замечательный, он любит детей, но… когда я смотрю на Локана, у меня сердце разрывается. Юноша растет, в нем всё больше твоих движений, твоей внутренней силы. Локан счастлив, он любит Аанга, считает Республику своим домом. А ведь наша ложь — это страшная цена, но она держит этот мир в равновесии. Мы не можем эгоистично разрушить всё ради своего спокойствия. Нам придется нести этот пепел до конца наших дней. Они еще сидели так долго, шепотом делясь своими приключениями за все это время, усталостью от королевских обязанностей и тем, как тяжело им дается роль «просто старых друзей» на глазах у всего мира. — Иногда мне хочется просто сорвать эту корону и уйти в горы, — тихо признался Зуко, глядя на свои руки. — Но Изуми… ради нее и ради Локана я должен держать лицо. — Я знаю, Зуко. Я знаю, — Катара нежно погладила его по плечу. — Мы сильные. Мы справимся. В их голосах слышалось глубокое, зрелое смирение перед роком, который навсегда связал их души, но развел их жизни по разным берегам. Наконец, они неохотно разомкнули объятия, зная, что пора возвращаться, пока их отсутствие не заметили. --- Позже, после официального празднества, все старые друзья и их семьи собрались в уединенных, просторных покоях дворца, скрытых от глаз министров и прессы, чтобы продолжить свое собственное, домашнее празднование. В комнате царила невероятно теплая, уютная атмосфера. Здесь были все: Сокка, Аанг, Буми, Кая, Мэй, Локан, Зуко, Катара, а также Тоф и её тринадцатилетняя дочь Суюнь, которая была одного возраста с Каей и уже вовсю демонстрировала взрывной характер своей матери. Все они веселились, пили ароматный чай из огненных лилий и вспоминали прошлые безумные приключения, наперебой рассказывая их своим детям. — О, вы бы видели вашего отца, когда мы только познакомились! — покатываясь со смеху, громко рассказывал Сокка, активно жестикулируя и указывая на Зуко. — Он бегал за нами по всему миру с этим своим сердитым лицом и кричал: «Я должен вернуть свою честь! Я поймаю Аватара!» Зуко, дружище, у тебя тогда была такая жуткая прическа, этот хвост на затылке! — Сокка, прекрати, — со смешком отмахнулся Зуко, хотя его уши заметно покраснели. — Я был подростком со сложной судьбой. Зато кто из нас пытался атаковать целую армию Нации Огня с помощью ржавого бумеранга и крика «За Южный Полюс»? — И это сработало! Бумеранг всегда возвращается! — гордо заявил Сокка, подмигивая Локану и Буми. Дети громко рассмеялись. Буми так сильно хохотал, что случайно выпустил небольшую струю воздуха, которая сдула несколько пирожных со стола прямо в руки Суюнь. — Эй, осторожнее со своим сквозняком, ветродуй! — фыркнула Суюнь, ловко поймав тарелку с помощью магии земли, приподняв кусочек каменного пола. — Мама, скажи ему! — Ха! — Тоф, сидевшая в кресле и закинувшая ноги на кофейный столик, довольно ухмыльнулась. — Буми, сынок, если ты хочешь потягаться с моей дочерью, тебе нужно что-то посильнее, чем этот легкий бриз. Мы, маги земли, твердо стоим на ногах! Вот помню, как мы с Аангом тренировались… Я его в землю по шею закапывала, чтобы он почувствовал металл! — О да, это были «прекрасные» дни, — с иронией вспомнил Аанг, нежно обнимая Катару за талию. — Тоф была самым суровым учителем в моей жизни. Но благодаря этому мы выстояли. Разговоры плавно перетекали от одной истории к другой. Мэй, сидевшая с кубком сока, со своей привычной тонкой улыбкой добавила: — А помните, как мы штурмовали Ба Синг Се? Как мы переодевались в воинов Киоши? Тай Ли тогда была в восторге, а мне казалось, что эти зеленые платья полнят. — Да уж, Ба Синг Се… — протянул Аанг, и его взгляд вдруг стал невероятно нежным и глубоким. Он посмотрел на Катару. — Знаете, этот город для нас с Катарой особенный. Именно там, в Ба Синг Се, когда мы наконец освободили город и праздновали в чайной дяди Айро… именно там я набрался смелости, подошел к Катаре на балконе под заходящим солнцем, взял её за руки и предложил ей руку и сердце. Я так волновался, что у меня пересохло в горле, и я чуть не упал с перил. При этих словах Аанга в комнате на секунду повисла теплая, романтическая тишина. Катара через силу улыбнулась мужу, но внутри её сердце пропустило удар. В этот самый миг её взгляд невольно пересекся со взглядом Зуко, сидевшего напротив. В памяти обоих одновременно, яркой и болезненной вспышкой, пролетел совершенно другой момент — их тайный поцелуй пять лет назад в Республиканском городе, полный запретной страсти и отчаяния. Зуко быстро отвел глаза, сжав челюсти, а Катара почувствовала, как ей становится душно. --- Не в силах больше выносить эту двойственность и гнетущее чувство вины перед Аангом, Катара тихонько поднялась со своего места. — Я пойду, подышу свежим воздухом на балконе, — мягко сказала она, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она вышла на просторную террасу, залитую серебряным лунным светом. Ночной ветерок приятно холодил кожу, но на душе у Катары было неспокойно. Она оперлась на мраморные перила, всматриваясь в звездное небо Столицы Огня, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Шаги позади нее раздались через пару минут. Они были легкими и уверенными. Катара обернулась и увидела Сокку. Её брат шел к ней, весело ухмыляясь, держа в руке надкусанное яблоко. — Эй, сестренка, чего сбежала от нашего шабаша? — шутливо спросил он, облокачиваясь рядом. — Тоф как раз начала рассказывать, как она изобрела магию металла, усевшись в железный ящик. Это уморительно! Катара слабо улыбнулась, качая правой рукой. — Просто захотелось тишины, Сокка. Там слишком шумно. Сокка пару секунд жевал яблоко, внимательно вглядываясь в лицо сестры своими проницательными глазами воина. Улыбка постепенно сошла с его лица, уступив место серьезности. Он отложил яблоко в сторону и положил руку ей на плечо. — Катара. Я знаю тебя всю жизнь. Брось эти сказки для Аанга. Я вижу, что тебя что-то гложет. И гложет сильно. Это из-за Зуко? Из-за Локана? Катара тяжело вздохнула, и этот вздох перерос в глухой, сдавленный всхлип. Она закрыла лицо руками. — Сокка… мне так тяжело. Ты даже представить себе не можешь, как мне невыносимо тяжело, — тихо, со слезами на глазах зашептала она, приближаясь к брату. — Каждый раз, когда я вижу, как Локан общается с Зуко… как Локан ловит каждое его слово, слушает его советы, восхищается им… у меня сердце кровью обливается. Локан ведь понятия не имеет, что Зуко — его настоящий, кровный отец! Он считает своим отцом Аанга, он любит его. А Зуко вынужден смотреть на собственного сына со стороны, притворяясь просто «старым другом семьи». Сокка стоял, оперевшись руками на каменный парапет. Его обычно веселое лицо сейчас было непривычно суровым, а в глубине карих глаз залегла глубокая, вековая усталость. Он повернулся к сестре, и его голос прозвучал тихо, надтреснуто, полным искреннего, глубокого сочувствия. — Катара, мы ведь подробно обсуждали это еще пять лет назад, — Сокка сделал полшага к ней, понизив тон до едва различимого шепота. — В тот самый день, когда я случайно, по чистой глупости, узнал эту правду. Ты тогда сама, в здравом уме, приняла это страшное решение. Ты поклялась перед духами нести это тайное бремя до самого конца своих дней. Зачем ты снова бередишь эту рану? — Да, я клялась! Я всё помню, Сокка! — горько, сквозь зубы прошептала Катара. Она резко отвернулась к ночному городу, и крупные, блестящие в лунном свете слезы одна за другой покатились по её смуглым щекам. Её пальцы судорожно сжали края синей шали, словно она пыталась защититься от собственного прошлого. — Я клялась ради мира! Ради спокойствия Аанга, ради будущего Нации Огня и всей нашей молодой Республики! — её голос дрожал от сдерживаемых рыданий. — Если эта правда хотя бы на секунду вскроется, если она выплывет наружу — весь этот хрупкий мир, который мы строили на костях и крови, рухнет в один миг. Аанг… Аанг будет просто уничтожен. Его вера в людей, в меня, во всё, что он любил, сотрется в порошок. Союз наций разорвется, начнется новая война… А ведь мы… мы ведь первыми нарушили этот чертов баланс. Это произошло сразу после того, как я получила официальное предложение руки и сердца от Аанга. Я была растеряна, я запуталась в своих чувствах… и именно тогда я совершила эту безумную ошибку. Я решила провести ту ночь с Зуко. Катара закрыла лицо руками, её плечи судорожно вздрагивали. — И самое страшное, Сокка… Самое ужасное то, что сразу после этого я узнала, что беременна от него. Я была в таком ужасе, что скрыла это даже от самого Зуко. Я поспешно вышла замуж за Аанга, спрятав свой позор под маской счастливой невесты. А сейчас… сейчас прошло уже двадцать два года. Столько лет прошло! И теперь эту страшную тайну во всем мире знаем только мы с тобой. Никто больше. Самое удивительное и ужасное, Сокка, что Локан внешне так сильно, просто стопроцентно пошел в меня. У него эти синие глаза Племени Воды, мои черты лица, моя улыбка… Именно поэтому никто во дворце, ни один министр или слуга, даже не догадывается о его истинном происхождении. Все искренне думают, что он просто маг огня, унаследовавший свои способности от каких-то дальних, забытых предков по моей материнской линии. Или что это какая-то редкая, необъяснимая шутка духов. Но это не шутка, Сокка! Это мой личный, несмываемый грех, который я обязана нести на себе до могилы! Чего они оба в этот момент не знали, не слышали и даже предположить не могли — это то, что прямо за их спинами, за широкой, монументальной каменной колонной, густо укрытой тяжелой, угольно-черной тенью виноградных лоз, стоял Локан. Расстояние между ними было не более трех шагов. Юноша вышел на этот балкон с противоположной стороны коридора. Ему просто надоело сидеть за столом под прицелом сотен придворных взглядов, и он хотел найти мать, чтобы позвать её обратно к семье. Он случайно услышал первые, приглушенные фразы и сначала хотел просто окликнуть их. Но теперь он стоял, намертво, словно вкопанный, приросший сапогами к каменному полу балкона. Его тело заледенело, а весь его привычный, понятный, выстроенный годами мир внутри его сознания рушился с оглушительным, катастрофическим грохотом. Земля уходила из-под ног. Каждое слово матери — тихое, пропитанное слезами и фальшью — падало на него, словно капли раскаленного, кипящего свинца, выжигая всё внутри. «Локан понятия не имеет, что Зуко — его настоящий отец… Эту страшную тайну знаем только мы… Локан внешне пошел в меня… Синие глаза… Это мой грех…» В голове у Локана с бешеной, пугающей скоростью завертелся хаотичный, безумный вихрь из обрывков воспоминаний. Вся его жизнь начала стремительно переписываться заново. Все эти редкие, официальные визиты в Столицу Огня… те невероятно глубокие, личные, почти отеческие советы, которые Хозяин Огня Зуко давал ему во время тренировок на заднем дворе, глядя на него с каким-то странным, болезненным, затаенным трепетом… то, как его собственное пламя в моменты редких эмоциональных взрывов в военной академии вдруг на долю секунды окрашивалось в ослепительное, чистое королевское золото… Теперь всё сошлось. Все загадки, мучившие его годами, обрели свой истинный, ужасающий и переворачивающий душу смысл. Локан пребывал в глубочайшем, неописуемом шоке. Дыхание перехватило, воздух казался густым, как смола. Сердце бешено, до боли колотилось в груди, готовое пробить ребра и выскочить наружу. Мужчина, которого он всю свою жизнь, до сегодняшней секунды, считал своим отцом — добрый, любящий, святой Аанг, который учил его справедливости — оказался ему абсолютно чужим по крови человеком. А его настоящий, биологический отец — это величественный, суровый Лорд Огня Зуко. Правитель самой могущественной империи на земле. Юноша судорожно, до хруста в суставах сжал кулаки. По всему телу пробежала мощная, обжигающая волна жара. Локан изо всех сил заставил себя сдержать дыхание, замирая, чтобы малейшим вздохом не выдать своего присутствия за колонной. От дикого внутреннего напряжения из его плотно сжатых пальцев едва не сорвались яркие, золотые искры магии огня. Но он вовремя, проявив колоссальное усилие воли, подавил это пламя, загнав его глубоко в грудь. В его ушах вдруг отчетливо зазвучал давний совет Зуко, сказанный на одной из индивидуальных тренировок: «Учись хладнокровию, Локан. Маг огня силен не тогда, когда он горит, а когда он управляет своим жаром. Твое сердце всегда должно оставаться спокойным, что бы ни происходило вокруг». «Теперь я понимаю… — подумал Локан, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. — Теперь я наконец-то понимаю, почему ты так говорил со мной. Ты чувствовал это. Ты знал… или думал, что знаешь». Но в этот самый миг, сквозь плотную пелену шока и грохот собственного пульса в ушах, Локан уловил еще одну важнейшую, ключевую деталь из слов матери. Она только что горько произнесла Сокке: «И теперь эту тайну знаешь ты тоже». А перед этим сказала: «Я скрыла это даже от самого Зуко». Локан на секунду буквально замер, его расчетливый, холодный офицерский ум, натренированный в Объединенных Силах для анализа самых сложных тактических ситуаций, мгновенно вычленил главное. Из слов Катары следовало абсолютно четкое заключение: «Зуко не знает правды». Локан судорожно вспомнил сегодняшний дневной разговор в саду дворца. Вспомнил, как Хозяин Огня пристально, с невыразимой тоской и глубоким, скрытым сомнением всматривался в его синие глаза. «Значит, сам Лорд Зуко ни в чем не уверен, — пазл в голове Локана окончательно встал на свое место. — Он мучается. Он смотрит на меня, видит магов огня в моем роду, видит мои чисто водяные синие глаза и думает, что я не его сын по крови. Он думает, что это просто совпадение, шутка духов, ошибка. Он страдает от неизвестности. А это значит… это значит, что по-настоящему всю правду до самого конца теперь знаю только я сам, дядя Сокка и мама. А Зуко лишь мучается смотря на меня который так похожа на мать». Локан медленно опустил взгляд и посмотрел на свои ладони в полумраке за лозой. Он действительно не имел ни единой черты классической внешности Нации Огня. Ни бледной кожи, ни темных, острых глаз, ни жестких черт лица. Он полностью, абсолютно пошел в мать, унаследовав её глубокие водные синие глаза, мягкий смуглый цвет кожи Южного Полюса и форму лица. Именно эта обманчивая, идеальная внешность Племени Воды все эти двадцать два года спасала его и Катару от подозрений всего мира. Понимая всю колоссальную, взрывоопасную, смертельную тяжесть этой информации, Локан принял мгновенное, твердое решение. Он не станет выходить из-за колонны прямо сейчас. Он не станет устраивать грандиозную сцену, кричать, обвинять мать во лжи и разрушать этот праздничный вечер, ставя под удар покой Аанга и Зуко. Ему жизненно необходимо было побыть одному. Ему нужно было запереться в своих покоях, переварить этот безумный факт и решить, как ему теперь жить дальше с этим знанием. Какую скрытую игру вести. Локан осторожно, совершенно бесшумно, миллиметр за миллиметром, используя свою безупречную военную выправку и легкий шаг офицера, сделал несколько шагов назад. Он плавно отступил вглубь коридора, окончательно растворяясь в глубокой, надежной тени дворцового перехода, так и оставшись абсолютно незамеченным для тихо плачущей Катары и утешающего её Сокки. Он уходил прочь от этого балкона, но внутри него уже закладывался фундамент для совершенно другого человека. Прежний Локан остался там, за виноградной лозой. Начиналась новая, скрытая глава его жизни, полная затаенного, опасного золотого пламени.