Том 1 | Глава - 7 | Идиот

За мутными витражными окнами замка Эффондр виднелся закат. Солнце медленно сползало за горизонт, скрываясь от взгляда своего единственного зрителя — Райдера. Он сидел на подоконнике, поджав ноги, и молча провожал светило изумрудными глазами. В той же библиотеке неподалёку убиралась Мика. Поправив кружевной чепец на своей растрёпанной светлой причёске, она старательно смахивала пыль с книжных полок. Время от времени девушка бросала быстрые взгляды на Райдера, задерживаясь на его необычных градиентных волосах. Проводив солнце в долгий путь, Райдер отвернулся от окна и заметил её внимание. — Что-то не так, Мастер? — спросил он, свесив одну ногу с подоконника. — А?.. Я... Нет-нет! Прости меня, я просто... Я не хочу показаться грубой! Просто... Твои волосы... — нервно ответила горничная, размахивая щёткой для пыли. — О-очень красивые... — Вы так думаете? — задумчиво спросил Райдер. Он взял прядь волос и провёл по ней пальцами. Светлый оттенок плавно перетекал в тёмно-синий, словно погружаясь в морские глубины. — К-конечно! То есть... Да... — воскликнула Мика с улыбкой. Тут же, словно удивившись собственной громкости, она смущённо замолчала и поспешила вернуться к работе. Некоторое время девушка продолжала уборку. Тонкий слой пыли постепенно исчезал с кожаных переплётов старых книг. Однако движения щётки становились всё медленнее, пока почти не остановились. — Вам... не одиноко? — неожиданно спросила Мика. Голос её звучал спокойно, но с едва уловимой грустью. — Одиноко? — Ну... Вы ведь ни с кем здесь не общаетесь. Только сидите и... наблюдаете. — Было бы с кем говорить, — размеренно ответил Райдер. Он перевёл взгляд в дальний угол комнаты. Там, среди хаотичных завалов книг, безнадёжно блуждая глазами по страницам, сидел Кастер. Его бледное детское лицо, обычно напоминавшее фарфоровую куклу, выглядело так, будто он из последних сил сдерживал приступ тошноты. Более измученным его редко можно было увидеть. — Не обращайте на меня внимания, друзья... Я просто... не могу поверить, как низко пала современная литература, — хрипловато отмахнулся Андерсон. — Если бы это увидел Диккенс... Боже, как я рад, что он не видит этого позора. Это настолько отвратительно, что я... не могу остановиться. И от этого становится только хуже... — И вот с ними вы предлагаете мне вести беседы? — равнодушно усмехнулся Райдер. — Просто... Даже если не со Слугами... Вы ведь даже не пытались, — робко заметила Мика. — Потому что я знаю, о чём люди думают и что будут говорить. Поверьте мне, Мастер, в этом месте нет человечных людей. Разве что та маленькая девочка... Но и её уже куда-то увезли. — Она улетела вместе со своим Слугой в крепость после какого-то приказа... Надеюсь, с ней всё будет хорошо, — устало вздохнула горничная. Райдер мягко перевёл взгляд на своего Мастера. Возможно, ей лишь показалось, но уголки его губ едва заметно дрогнули. — Вы слишком не подходите этому месту, Мастер. Почему вы согласились участвовать в этой войне? — спросил он с мягким интересом, слегка наклонив голову набок. Мика опустила глаза и неловко улыбнулась. Её взгляд скользнул по дощатому полу, словно пытаясь сбежать от вопроса. — Просто... Я оказалась подходящей батарейкой для тебя. Поэтому выбрали меня... Ничего особенного. — И вы не посмели отказаться? — Я... не смогла бы перечить. В конце концов, служить — это моя работа. Я убираюсь, готовлю, стираю... Много чего делаю. — Значит, горничная для вас не просто профессия? Вы не можете уйти? В ответ последовал лишь тихий и робкий кивок, будто ей было стыдно признавать это. — И вы довольны этим? — Конечно нет... Но у меня нет выбора. — Выбор есть всегда. Просто когда люди сдаются, они начинают называть это невозможностью идти дальше. Пальцы девушки слегка сжали край платья. Лёгкий ветер из открытого окна перелистывал страницы книг на библиотечных столиках. — Это легко сказать... — выдавила из себя Мика. — Может быть. Но разве я сказал неправду? — Вы говорите так, словно знаете меня. Но это не так... Я... не такая смелая, как вы. Я не герой легенд, не солдат, не... — Я стал героическим духом не по праву рождения, — мягко перебил её Райдер. Девушка подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Но даже так он казался слишком другим. Слишком уверенным. Словно внутри него было что-то, чего никогда не было в ней самой. — Нет человека хуже, чем человек без воли. Пока ты чего-то хочешь и идёшь к этому, а не плывёшь по воле волн, ты способен чего-то достичь. — А если... я приплыву не туда? — По крайней мере, ты приплывёшь туда сама. Мика застыла, чуть шире раскрыв глаза. Она смотрела на своего Слугу так, словно впервые видела его. Будто прежде перед ней был не он, а лишь похожий актёр. Его голос был тягучим и удивительно спокойным. Казалось, он сам мог бесконечно покачиваться на волнах. Но при этом никогда не позволял волнам выбирать направление за него. Он всегда держал собственный курс. — Это... Всё равно какая-то глупость... Думаете, одной метафорой можно решить, что мне делать?.. — сдавленно произнесла Мика. Её глаза дрожали. — Именно поэтому эта глупость так вас растрогала? — улыбнулся Райдер. — А?.. Девушка коснулась щеки подрагивающими пальцами. По коже стекало что-то тёплое и влажное. Мика тихо всхлипнула. Сначала она вытерла слёзы одной ладонью, затем другой. Плечи её задрожали, а ноги слегка подкосились, пока она продолжала шмыгать носом. Райдер наблюдал за ней, полуприкрыв глаза. На его лице сохранялась безмятежная улыбка. Он не бросился утешать её, не стал говорить слова поддержки. Просто смотрел. И именно поэтому она могла плакать, не испытывая страха или стыда. — Я... я... я... — едва слышно произнесла Мика дрожащими губами. — П-пойду... воды попью... Девушка поспешно вышла из библиотеки. Когда она пересекала дверной проём, её слёзы уже едва заметно смешивались с тихим смехом. — Браво, мой юный капитан. Это был диалог высшей литературы, — лениво похлопал в ладоши Андерсон. — Я не спрашивал твоего мнения, — спокойно ответил Райдер. — Пф-ф, ладно тебе, дружище. — Ты мне не друг, писатель-циник. — Сказал капитан Немо, отрёкшийся от людей в пучинах океана, — закатив глаза, заметил Андерсон. — Или мне лучше называть тебя истинным именем? А, Тритон? Райдер смерил Кастера хмурым взглядом. — Хах. Если бы ты сам этого не сказал, я бы никогда не догадался. Вот это уже действительно загадка, превосходящая литературу, — усмехнулся Кастер. — Ты слишком груб с людьми. — А ты слишком мягок. — Это не оправдание. — Для кого как. На одной из самых низких башен замка Сэнтете, прямо на крыше, среди багрово-красной черепицы у карниза, я лежал и смотрел на уходящее солнце. Из окна этажом ниже выглянул знакомый белобрысый ковбой. Ловким движением, держа под мышкой деревянный ящик с жестяными банками газировки, он запрыгнул ко мне на крышу, разбирая награбленное. Ящик глухо стукнул о черепицу. — Это ещё что? — спросил я, приподнявшись на локтях. — Эта... как её... — Билли задумчиво почесал висок. — Ну, короче, та бурда, которая не даёт спать. — Ха? Ты спёр ящик энергетиков? — невольно рассмеялся я и тут же выхватил одну банку из его добычи. — Тебе ещё рано такое пить. — Эй! — возмутился ковбой. — Я старше тебя! Он ткнул в меня пальцем с такой серьёзностью, будто предъявлял неопровержимый исторический факт. — И вообще, я не виноват, что эти стратеги понаставили ящиков с халявой без присмотра. В моё время так делали только идиоты с жирными кошельками. — Или очень уверенные люди. — Или они ставили ловушку для ещё больших идиотов-ковбоев, — задумчиво согласился Билли. Он уселся рядом, скрестив ноги, и взял одну из банок. Некоторое время ковбой внимательно крутил её перед глазами, изучая рисунки, надписи и блестящую поверхность. На его лице появилась детская, немного глуповатая ухмылка. — А где крышка? Я закатил глаза. Подцепив металлический язычок, я щёлкнул крышкой. Пш-ш-ш-ш. Билли вздрогнул и чуть не выронил банку. — Ого... — удивился он шипению и пене, выступившей из банки вместе с фруктовым запахом. — У вас не было ничего подобного? Ты же не в древности жил, — удивился я, отпивая кисло-сладкий энергетик. Немного химозный и резкий, явно купленный оптом не ради вкуса, а чтобы заправиться кофеином и таурином под завязку. — Фу... Хотя нет, не фу... Ну, близко к чему-то кислому... — смешанно реагировал на вкус Билли, высовывая язык. — Хах, ты даже дебильнее туриста. Будто не из другого времени, а вообще с другой планеты. — Хааа? Да пошёл ты!... Впрочем... Есть тут вещи, которые и не изменились. Еда стала повкуснее, жильё получше, а люди... Люди всё такие же люди... — Это плохо? — с интересом спросил я. — Не знаю. Думаю, это просто... нормально. Если бы люди разных времён были совсем разными... Мы бы никогда не нашли общего языка. — Пф. Говори за себя. Я бы, например, посмотрел на мир, где Мордред была не варваром, а кем-нибудь поцивилизованнее. — Ну, тогда это была бы уже не она, — пожал плечами Билли. Он помолчал несколько секунд. — Просто... Это не хорошо и не плохо. Просто... Не знаю. Будто ничего не изменилось. И в плохом смысле тоже. Вот, например, эта война... И такие, как ты, на ней... Всё закончится одинаково... Теперь он говорил уже без улыбки. Просто немного устало. — Мне это не нравится, но законы жизни писал не я. Хотя от этого не становится менее обидно... Некоторое время мы сидели в тишине. Оба смотрели вперёд, хотя сказанные слова всё ещё висели в воздухе. — У тебя талант одновременно создавать атмосферу и портить её, — безмятежно заметил я. — Не спорю... Просто... Скоро всему этому придёт конец. Хочу помнить это, но не могу обещать. Вот, например, ты... Тебя вообще не должно быть здесь. — Ну, я сам вызвался. — Не от хорошей жизни уж точно. По тебе видно, насколько ты тут чужой. — Напомнить, кто из нас из другого века? — усмехнулся я. Но Билли шутку не поддержал. Он всё так же смотрел на закат с горькой улыбкой на лице, а затем перевёл на меня усталый взгляд. — Хорошим парням не место на войне. Они всегда умирают первыми, — произнёс он спокойно. — Хару-кун... Ты хороший парень. Поэтому долго не проживёшь. Возможно, сегодня мы вообще разговариваем в последний раз. Я замолчал, пытаясь разглядеть что-то в его неожиданно холодных глазах. — С чего ты вообще взял, что я хороший парень? Я недавно очкарику за подколы врезал. Да и половину замка успел оскорбить. — Хах. Хороший человек — это не какой-нибудь подлиза. Вот, например... На войне нужно убивать. Просто нужно. А по тебе видно — ты не сможешь. — ... — Ты даже её называешь не Сэйбер, а Мордред. Этим уже всё сказано. Я слегка приподнял веки, словно только сейчас осознав это. Билли отвернулся и снова посмотрел на закат. Всё его напускное веселье будто закончилось в тот момент, когда он вспомнил, что это всего лишь затишье перед бурей. — Знаешь... А ты, наверное, прав. — Не говори это так смиренно. Никто не смиряется со смертью, — холодно отрезал ковбой. — А я разве говорил, что смирился?... Как насчёт того, что я буду трусом? — А? — удивился Билли и повернулся ко мне. — Ну, на войне выживают либо убийцы, либо трусы. Убивать я действительно не хочу, а вот бегаю отлично. — И ты бросишь своего Слугу прямо во время боя? — спросил Билли с недоверчивой усмешкой. — Если смогу убежать от бешеной Мордред, то почему бы и нет? — Ты подохнешь там как собака, — усмехнулся ковбой, толкнув меня в плечо. — Собаке собачья смерть. Я поднялся на ноги и взъерошил ему волосы вместе со шляпой. — Мы оба знаем, что дальше ничего хорошего не будет. Так кайфуй, пока ещё можешь. Ты ведь так и прожил свою жизнь, да? Я спокойно ушёл с крыши. Спустившись к окну, я перемахнул через подоконник и расслабленно закинул руки за голову. Оставшись в одиночестве, Билли поправил шляпу, ещё раз посмотрел на закат и, шмыгнув носом, ухмыльнулся. — Ладно. Ты не хороший парень. Он покачал головой. — Ты просто идиот.