Том 1 | Глава - 9 | Вся жизнь на ладони

Сидя на коленях прямо в саду замка Сэнтете, уже после того как солнце давно скрылось за горизонтом и накрыло небо ночной завесой, среди деревьев старательно трудилась Галатея. Её утончённые пальцы на нежных бледных руках быстро и вместе с тем бережно придавали небольшому блоку мрамора изящные формы. Она экспериментировала, не боясь создавать даже несуществующих зверей вроде химер, произвольно смешивая черты разных животных. Гипсовые куклы оживали, умиротворённо кружась вокруг хозяйки. Гордый лев с мраморной гривой разлёгся рядом с ней, мягко обнимая лапами каменных змей и кроликов. Созданные птицы садились на ветви, слегка надламывая их своим весом, но всё равно старались удержаться, подражая настоящим. За этой сценой издалека наблюдала Эва Трельяр. Бесполезная трата времени. Зачем заставлять их двигаться? Чтобы они тратили драгоценную ману? Зачем имитировать жизнь? Они ведь не живые по-настоящему. Зачем так старательно вырезать оперение птиц? К чему такое внимание к змеиной чешуе? А кроличьи уши? Почему она возится с этими бесполезными ушами? Они ведь даже не слышат!.. И почему среди всего этого зверинца она выглядит такой одинокой?.. Девушка поправила очки и, крепче прижав к груди планшет, подошла ближе. Каменная помесь, напоминавшая гиппогрифа, бросила на неё острый взгляд, но почти сразу отвернула клюв, не распознав угрозы для хозяйки. Сама Галатея даже не подняла головы, с искренним восторгом высекая нового зверя для своей семьи. — Зачем так тщательно подходить к работе? — спросила Эва, стараясь звучать максимально холодно. Берсерк подняла взгляд на Мастера. Изящный резец замер в её руках. — Потому что это не работа, — сдержанно ответила Галатея и, неловко отвернувшись, продолжила резьбу. — Это бессмысленно. Они не слышат. Зачем тратить драгоценное время на детали, которые ни на что не влияют? — отстранённо продолжала Эва. — Чтобы показать, что я люблю их. — Они не живые. Это просто результат работы, оживлённый твоим Фантазмом и существующий за счёт моей маны. — Нет, они живые, — тихо, но уверенно ответила Галатея, не отрываясь от работы. — Просто магия. — Я вложила в них свою любовь, а значит, они живые. Эва раздражённо оскалилась. — Хах. И откуда такая уверенность? Потому что так поэтичнее? Берсерк не ответила. Но и к работе не вернулась. Её плечи слегка дрогнули, тогда как пальцы оставались неподвижными. — Царь Пигмалион вырезал меня из слоновой кости. Я не была живой в начале. Но его любовь дала мне жизнь, — сказала Галатея, крепче сжимая резец. Что-то внутри Эвы дрогнуло. Не потому, что это был новый факт о Галатее. Нет. Младшая Трельяр прекрасно знала эту историю. Но здесь, сейчас, в таком разговоре эта информация звучала иначе. Не так чётко. Не так... сухо. — Ты исключение из правил. Афродита благословила тебя, но это единичный случай, — возразила Мастер. Каменные звери никак не реагировали на спор. Понимали ли они речь или сознательно игнорировали бессмысленный диалог — оставалось неясным. Где-то глубоко внутри Эву задевало это безразличие. Словно её слова были необоснованными. Нет. Даже хуже. Словно они вообще ничего не меняли. — Но породила меня любовь моего Царя. И я полюбила его в ответ. — Полюбила в ответ?.. — Эва сильнее сжала кулаки. Губы дрогнули, а розовые глаза впились в лицо Слуги. — Статистически он был первым человеком, которого ты увидела. Можно предположить, что твоя любовь была лишь логической цепочкой неизбежности. Будучи единственным доступным вариантом, он... — Заткнись. Голос Галатеи был холоден как камень. Мраморные звери недобро смотрели на Мастера. Какое-то время Берсерк молчала, застыв на месте. Её лица не было видно, но столь необычная реакция говорила больше любых слов. Через несколько секунд великий скульптор вновь вернулась к работе, словно сбегая в искусство. — Мне... мне жаль, — сдавленно произнесла Эва. — Не сомневаюсь, — холодно ответила Галатея. Младшая Трельяр не задержалась в саду надолго. Не выдержав, она ушла, оставляя Слугу наедине со своим зверинцем.

***

В мои руки высыпалась целая горсть разноцветных магических камней. Шинра с ухмылкой щедро раздавал полезные вещицы для будущей операции. — Это ещё что такое? — спросил я с неловкой улыбкой. — Эй, ну ты же идёшь штурмовать замок. Мы с тобой одни из немногих, кто не сидит на базе, а реально лезет в заварушку. Вот тебе и набор дорожных подарков! — гордо ответил учёный. — И что эти камни делают? — Всё просто. Берёшь горсть — главное, чтобы сразу все, — зажимаешь в кулаке и давишь, пока не расколются. Не ссы, они достаточно хрупкие, даже такой, как ты, справится. — Очень вдохновляюще. — Когда сломаешь все разом, тебя окружит магия. Точнее, твоя магия, которой форму придали камни. На несколько секунд станешь прочным как сталь. Можешь даже удар Слуги лицом принять без последствий. Правда, действует совсем недолго, так что придётся подгадывать момент. — Собираешь меня как мать сына в армию провожает. — Ну так ты мне уже почти как сынок стал... Шинра надул губы и выпучил блестящие глаза. — Ладно, вообще-то я пришёл не только за этим. Есть ещё одна вещица лично для тебя. Из архивов Радицес. Порывшись в кармане, он достал небольшую коробку, обёрнутую тканью. Сняв старую тряпку, учёный открыл её. Внутри, на дорогой подушечке, лежали антикварные золотые карманные часы на цепочке. Зеленовато-мутный корпус, белый циферблат и чёткие чёрные стрелки. — Ого. Неплохие котлы. На барахолке с руками оторвут. — Не-е-ет. Это не просто часы. Это твой шанс прожить подольше, отдав побольше. — Мне твоей философии уже хватило... — Всё просто. Перед тобой поздняя работа самого Леонардо да Винчи. Часы «Mora». — Вот это да... — Это ещё цветочки. Говорят, да Винчи, узнав о магии и проклятиях, начал экспериментировать. Одним из результатов и стала Мора. Эти часы прокляты. Шинра взял часы и нажал кнопку. Я только успел моргнуть. А он уже стоял метрах в пяти от прежнего места. — Подожди... Эта штука замедляет время?! — Чего? Нет, конечно. Это тебе не Истинная Магия. Часы скорее ускоряют тебя. — ... — Но не бесплатно, само собой. — Суть не в ускоренной старости. Тут не как в стандартном аниме — всё нормуль, стариком не станешь... Уже не станешь. — ...А? — Короче, проклятие на часах работает так: вжал кнопку — как кран в раковине открыл, вода пошла. А пока вода бежит, работает проклятие. Каждая секунда использования часов — год твоей жизни. Я остолбенел, округлив глаза. По спине прошёлся лёгкий холодок. — ...В смысле? — Ну... Не то чтобы ты стареешь. Вот тебе тридцать лет, а жить ещё сорок. Ты нажал на часики — тебе всё ещё тридцать лет, но жить осталось уже тридцать пять. Смекаешь? — ...Я не буду эту херню использовать... — Ну тогда ты помрёшь раньше, чем часы сожгут твою жизнь, — спокойно ответил Шинра. — ...Эй... Ты же сейчас только что их использовал... — Ну да. — ...Ты же больной на голову... Откуда у тебя вообще эти часы? — Архивы Радицес хранят уйму всего, чего никому и никогда не дадут. Я какое-то время работал с ними и в итоге смог сократить количество сжираемых лет с десяти до одного. Круто, правда? После пары военных операций с этими часами мне даже премию дали! — ...Это всё ещё самоубийство... — Ну, вообще, я сам ими почти не пользовался. Секунд десять от силы. А вот насчёт тебя... Тебе сколько лет? — ...Девятнадцать... — Ого! Да у тебя целая минута с часами! А если ты скрытый долгожитель — того гляди и все семьдесят! Шинра почти насильно впихнул мне часы в руки. Вроде бы я должен был сопротивляться, но... Подохнуть сейчас или прожить жизнь, пусть и чуть короче? Думаю, тут даже выбора нет. — А я пойму, когда у меня уже нечего будет забирать? Ну типа потрачу все запасы. Или, например, я вообще должен умереть лет в двадцать из-за автокатастрофы. — Вообще, часы, по идее, не учитывают такие штуки, как аварии или удар ножом. Вот сколько бог дал — столько и будет. — ...И я могу в какой-то момент использовать их... И понять, что всё? — А ты старайся до такого не доводить. Думаю, за войну ты, ну... Не знаю, лет тридцать сожжёшь. Это весьма оптимистичный расклад. Шинра направился к выходу, а напоследок обернулся через плечо и добавил: — Не жадничай. Иногда лучше потерять пару годков, чем быть прибитым к месту. — ...Мда... Ну... Не сказать, что я всегда мечтал стать дряхлым стариком в доме престарелых... Но умирать студентом тоже такое себе... Сказал я в пустоту и пошёл по коридорам замка. На улице уже стемнело. Минут через десять начнётся операция. Надо бы найти Мордред. Стоит ли рассказывать ей про часы?.. Мэх. Она наверняка скажет что-нибудь вроде: «Да мне похрен, честно. Меня мало волнует, живой ты или нет. А будешь ли ты старым маразматиком через много лет или помрёшь через пару лет после войны — вообще не моё дело».

***

Густая темнота в небе и разрежённый воздух что-то предвещали. Что именно — Билли не знал. Он стоял, высоко задрав голову. Его нос едва заметно дёргался, будто пытался уловить запах будущей крови. Рядом, обматывая свой многосекционный хлыст тканью, стоял Тайгун Ван. У главного выхода из замка, прямо у ворот, ждала Виктория. Свет фонаря отбрасывал от неё статную тень, а красные глаза внимательно изучали двух Слуг, которым предстояло отправиться в крепость врага. Генерал глубоко вдохнула, собираясь с силами, и подошла к своему Слуге. В этот момент Райдер слегка оттянул ворот своего чёрного кимоно. Из складок показался маленький зверёк, похожий на тапира. Он выпрыгнул наружу, приземлился на землю и несколько раз переступил лапками. Тело тут же начало меняться. Он рос буквально на глазах. Из головы показались оленьи рога. Белоснежная грива распушилась. Бело-серая шерсть местами переходила в чешую. Спина вытягивалась. Забавный тапирий нос распрямился, приобретая очертания горделивой драконьей морды. Лапы стали длиннее и мощнее. Чёрные когти — острее. Даже маленький оленьий хвост заметно увеличился. По прикидкам ковбоя, Сыбусян был примерно вдвое крупнее лошади. Зверь уверенно поднял длинную шею. — ...Это дракон, что ли? — беззаботно спросил Билли. — А?! Дракон?! Нет, конечно! — возмущённо вскрикнул Тайгун Ван. — Если бы это был дракон, как бы я, по-твоему, им управлял?! — ...Ладно, забудь. Тут, похоже, вообще все со странностями... Райдер пропустил замечание мимо ушей и подошёл к своему верному зверю, поглаживая белоснежную гриву. — Арчер. Билли обернулся через плечо. Руки были заложены за голову, а сам он выглядел удивительно расслабленным. В историях он упоминался как легендарный стрелок. Учить его чему-либо было бы глупо. Она всё ещё оставалась обычным генералом, пусть и выдающимся, но перед ней стояла легенда Дикого Запада. Если бы они встретились при жизни... Сколько секунд ему понадобилось бы, чтобы снести ей голову? И всё же он выглядел человеком, который не любил свою работу, а просто выполнял её ради того, чтобы жить. Слишком безобидным. Слишком обычным. Виктория сглотнула. Не от страха. Скорее от того, как тяжело давались ей подобные слова. — Мы не сможем прибыть к Разеку одновременно с вами. Поэтому какое-то время тебе придётся рассчитывать только на себя. — Да-да, я в курсе. — ... — Что-то ещё? — Билли... Не убивай больше, чем необходимо. Не приказ. Скорее просьба. Мольба человека, который сам потушил множество жизней, словно спички. — ...Пхах. Заметано. Тайгун Ван поманил Арчера рукой, приглашая на своего скакуна. Билли оседлал Сыбусяна словно коня и уселся позади Райдера. Зверь плавно, почти лениво взмыл в воздух. И перед тем как покинуть замок, ковбой поправил шляпу. — Ты же знаешь, Мастер. В нашем деле никогда не бывает «достаточно». С горькой усмешкой он исчез в ночи, оставив Викторию одну. Её алые глаза ещё долго провожали удаляющийся силуэт. Кулаки сжались сильнее. Губы едва заметно дрогнули. А челюсть свело от понимания.

***

Я вышел на улицу через запасной вход замка, который обнаружил ещё тогда, когда очнулся в лазарете. Было уже темно. Даже слишком. Утром всё было видно ясно, а сейчас... Кромешная тьма. Где-то вдали висела густая синеватая дымка, стелился едва заметный туман. Силуэты деревьев и конюшни чернели с лёгким оттенком синевы. Воздух... Никакой. Не душный и не свежий. Ветра нет. Просто воздух. Будто сидишь внутри пустой стеклянной банки. Мой взгляд опустился на крыльцо, слабо освещённое жёлтой лампой фонарного столба. Возле него, прямо на неровной грунтовой дороге, стоял роскошный мотоцикл. Чёрный, навороченный. Большие колёса, мощная рама, внедорожные шины. Рядом с байком кружила Мордред. Впервые вижу её такой... По-детски радостной. А может, это просто часы, которые я лениво подбрасывал и ловил в руке, заставляли смотреть на всё немного иначе. В какой-то момент я поймал Мору и задумчиво посмотрел на циферблат. Если такие вещи Радицес прятал в архивах и выдавал только своим солдатам во время операций, то дело тут явно не в традициях и культурном наследии. — ...А в монополии, — тихо прошептал я. — Эй, чё ты там бормочешь?! — буркнула Мордред. — Тащи свою жопу сюда! Нам пора ехать! Я задумчиво посмотрел на неё, а потом усмехнулся. — Тебе точно можно водить? Ты же ни на чём, кроме лошади, не ездила. — Обижаешь, сопляк. Я уже седлала байки. — Пхах... Как скажешь. Эй, тупица... А вот тебе сколько лет? — Мне? Уж точно больше, чем тебе, — усмехнулась она. — Я про годы при жизни, идиотина. — Рот закрой. Думаю... Э-э-э... По вашим меркам лет восемнадцать-девятнадцать. Что-то такое. — А чё, точно не знаешь? — У меня с возрастом... особые штуки. И вообще, это не твоего носа дело! — Ладно-ладно... Успокойся. Мы уселись на мотоцикл. Она взялась за руль, довольно скаля зубы, а я устроился сзади. Под ровный рёв двигателя и лёгкую вибрацию корпуса я даже невольно расслабился. Прямо передо мной сидела девушка-байкер. А её волосы... Чёрт. Ничем не пахнут. Надо же. А ведь момент был подходящий! Готов поспорить, у неё никогда не было парня. Нет. Она, скорее всего, даже саму концепцию парня до конца не понимает. — Ты точно знаешь, куда ехать? — спросил я, выглядывая из-за её плеча. — Заткнись. Я слушаю рёв мотора... Она рявкнула это, потом взглянула на меня через плечо и вскинула руку. В ладони сверкнули алые молнии. В следующий миг в её руке появился рыцарский шлем с двумя рогами. Не успел я ничего понять, как она грубо натянула его мне на голову. — Ау! Какого хрена ты творишь?! Эй!.. Я снять его не могу! — Если тебе башку снесёт какой-нибудь снайпер ещё на подходе, вся моя заварушка полетит к чёрту. Так что не отсвечивай и не беси меня. Она пожала плечами так, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Ты... Просто пиздец какая ужасная. Устало выдавил я, окончательно бросив попытки снять шлем. Байк тронулся с места. И мы поехали по дороге вдаль. Не в красивый романтический закат А на войну. Туда, откуда я вполне мог уже не вернуться. Зато с красивой девушкой покатался.