Первая ночь

С самого раннего утра Суна уже не спала. По улицам сновали люди, торговцы открывали украшенные лавки раньше обычного, а над светлыми зданиями мягко колыхались длинные ткани цветов Суны и Киригакуре. Знамёна двух деревень тянулись через центральные улицы почти до самой резиденции Казекаге, и даже воздух сегодня казался непривычно шумным от голосов, музыки и бесконечных разговоров о предстоящей церемонии. День свадьбы Казекаге давно перестал быть только его личным событием. Гости начали прибывать ещё вечером прошлого дня. Среди шиноби из разных стран особенно сильно выделялись знакомые символы Конохи — людей из Скрытого Листа оказалось едва ли не больше остальных. Впрочем, внутри резиденции царила куда более спокойная атмосфера. По крайней мере внешне. Гаара неподвижно стоял перед широким зеркалом, поправляя плотный ворот праздничного одеяния. Традиционный свадебный наряд Суны оставался достаточно сдержанным: светлая тяжёлая ткань, тёмно-бордовые детали, широкий пояс с символом деревни и длинная накидка поверх плеч. Всё выглядело именно так, как и должен был выглядеть Казекаге в день собственной свадьбы. Непривычно. Ткань ощущалась тяжелее обычного, а излишняя торжественность этого образа почему-то только сильнее напоминала о том, насколько реальным был сегодняшний день. Сегодня он был не только Казекаге, он становился женихом. — Знаешь, для человека, который через несколько часов женится, ты выглядишь слишком спокойным, — послышался рядом голос Канкуро. Гаара перевёл взгляд в сторону брата. Канкуро, которому сегодня досталась роль сопровождающего жениха на церемонии, выглядел заметно расслабленнее и судя по насмешке в голосе, происходящее откровенно его забавляло. — Честно говоря, я всё ещё пытаюсь привыкнуть к мысли, что ты действительно женишься, — хмыкнул он, прислонившись плечом к стене. — В детстве я был уверен, что ты скорее объявишь войну половине континента, чем добровольно согласишься на свадьбу. Гаара спокойно перевёл на него взгляд. — Очень смешно. — Я серьёзно. Ты вообще помнишь, каким был раньше? Гаара ненадолго замолчал, машинально поправляя ворот праздничного одеяния. Он помнил слишком хорошо. Когда-то сама мысль о подобном действительно казалась невозможной. Не потому, что он не понимал, зачем людям нужна семья или почему они хотят быть рядом друг с другом, а потому что слишком долго был уверен: рядом с ним люди способны чувствовать что угодно, кроме желания действительно остаться. Этот союз с самого начала был нужен деревням, политике и будущему отношений между странами, но не Касуми. Гаара не считал, что девушка действительно хотела оказаться здесь рядом с ним по собственной воле. Скорее наоборот — иногда ему казалось, что где-то глубоко внутри она вполне могла винить его за то, что ей пришлось оставить собственный дом и приехать в Суну. Наверное, именно поэтому он так старался показать ей деревню. Пытался сделать её пребывание здесь хоть немного легче, насколько вообще умел. Не потому что ожидал от неё каких-то чувств, он просто не хотел, чтобы однажды она начала ненавидеть его. — Слушай, я понимаю, что всё это изначально не про любовь, — неожиданно уже спокойнее произнёс Канкуро, явно уловив, куда именно ушли мысли брата. — Но ты бы хоть посмотрел на неё немного не как Казекаге. Гаара вопросительно поднял взгляд. На лице старшего брата тут же появилась привычная ухмылка. — Она вообще-то очень красивая. Даже такой человек, как ты, рано или поздно влюбится. В комнате на несколько секунд повисла тишина. — Ты говоришь странные вещи, — спокойно ответил Гаара, хотя рука, поправлявшая воротник, всё же ненадолго замерла. — Конечно. Именно поэтому ты уже минут десять поправляешь один и тот же воротник. За дверями комнаты неожиданно послышались шаги и приглушённые голоса, после чего кто-то негромко постучал. — Казекаге-сама, всё уже готово. Канкуро тут же выпрямился, окончательно перестав выглядеть как человек, пришедший сюда только ради шуток. Сам Гаара медленно перевёл взгляд в сторону больших окон, за которыми уже виднелись украшенные улицы Суны. Странное чувство тяжело осело где-то внутри, когда Казекаге наконец сделал медленный вдох и спокойно поправил ворот праздничного одеяния в последний раз. Канкуро лишь коротко усмехнулся краем губ, заметив это движение, но на этот раз ничего не сказал. — Ну что, жених, — только и произнёс он спустя несколько секунд, подходя ближе к двери. — Пора идти.

***

Центральная площадь Суны сегодня выглядела намного ярче. Светлые ткани мягко колыхались между зданиями под тёплым ветром пустыни, длинные знамёна Суны и Киригакуре тянулись над головами собравшихся людей, а сама площадь была заполнена настолько, что шум голосов сливался в один непрерывный гул. Однако стоило Гааре занять своё место возле старейшины, как разговоры вокруг постепенно начали стихать. Он почти не обращал внимания на окружающих, потому что ждал совсем другого человека и когда среди людей наконец появилось движение, его взгляд почти сразу остановился на невесте. Тонкая светлая ткань свадебного одеяния мягко двигалась вслед за ветром, а лёгкая голубоватая вуаль едва заметно колыхалась за её спиной. Наряд всё ещё сохранял традиционный стиль Суны, однако девушка всё же сумела оставить в нём часть собственной родины. Именно это Гаара заметил первым, ему действительно понравилось то, что она не пыталась полностью отказаться от самой себя ради этой церемонии. Когда девушка подошла ближе, он впервые за всё время позволил себе задержать взгляд на ней немного дольше обычного. После слов Канкуро что-то действительно изменилось. Парень и раньше понимал, что Касуми была красивой, однако сейчас, в этом непривычно мягком свете, рядом с развевающимися тканями Суны и под взглядами сотен людей, это почему-то ощущалось совсем иначе. Старейшина негромко попросил их подойти ближе друг к другу, после чего начал произносить традиционную речь, а уже через несколько секунд попросил их взяться за руки. Пальцы Касуми осторожно коснулись его ладони. Руки Гаары, привыкшие к оружию, песку и постоянным тренировкам, казались сухими и крепкими рядом с её кожей — прохладной, мягкой и удивительно лёгкой, словно девушка действительно принадлежала воде куда больше, чем пустыне. Касуми заметно нервничала, хотя и пыталась этого не показывать. Лишь спустя несколько секунд она всё же подняла на него взгляд, будто стараясь хоть немного отвлечься от голосов вокруг и бесконечного внимания толпы. Тогда впервые за всё время ей удалось по-настоящему рассмотреть Гаару так близко. Его светлые глаза казались необычными для человека из страны Ветра. Этот цвет сложно было назвать просто зелёным или серым — слишком светлый, холодный и одновременно спокойный. Они напоминали ей океан у берегов Киригакуре в пасмурную погоду, когда вода становилась бледной, почти голубовато-зелёной, а волны тихо разбивались о камни под тяжёлым туманом. Наверное, именно поэтому от одного только этого взгляда внутри вдруг стало немного теплее, словно на короткое мгновение вместе с ним рядом неожиданно оказалось что-то далёкое и до боли родное. Голос старейшины продолжал спокойно звучать совсем рядом, однако в какой-то момент Касуми поймала себя на том, что уже почти не вслушивается в сами слова — всё постепенно сливалось в один приглушённый фон, пока она продолжала ощущать под своими пальцами тепло ладони Гаары и смотреть на него так близко. Только когда он слегка приоткрыл губы, спокойно произнося своё согласие, девушка вдруг осознала, что пропустила почти всю часть церемонии с клятвами и теперь ответа ожидали уже от неё. Сердце дрогнуло где-то внутри так резко, что Касуми невольно чуть сильнее сжала его ладонь, после чего всё же тихо произнесла своё: — Согласна. После этого старейшина медленно попросил их обменяться кольцами, окончательно скрепляя союз двух деревень. Пальцы Касуми заметно дрогнули, когда Гаара осторожно взял её руку чуть увереннее, позволяя тонкому кольцу легко скользнуть на своё место. Металл всё ещё оставался прохладным после тени, в которой его держали до церемонии. Когда же настала её очередь, девушка уже старалась дышать чуть спокойнее, хотя сердце всё равно продолжало биться слишком быстро, пока она осторожно надевала кольцо на его руку. Именно тогда всё действительно начало ощущаться иначе. Теперь она больше не была просто Касуми из Киригакуре, рядом с ней стоял её муж — Казекаге Скрытого Песка, человек с которым ей предстояло жить дальше, разделяя не только сегодняшний день, но и всё, что будет после него. Поднявшийся вокруг шум голосов и аплодисментов заставил девушку растерянно выдохнуть, однако в следующее мгновение Гаара сам слегка подался ближе к ней, будто давая понять, что теперь настала последняя часть церемонии. Касуми даже не заметила, как сама невольно потянулась ему навстречу. Когда их губы наконец соприкоснулись, внутри всё будто замерло лишь на короткое мгновение. Поцелуй оказался очень спокойным и осторожным, совсем недолгим, но этого всё равно хватило, чтобы её щёки тут же вспыхнули теплом. Так близко друг к другу они еще не были. Тёплый воздух его дыхания едва заметно касался кожи, мягко щекоча лицо, а вместе с ним она ощущала тонкий запах горячего песка, что теперь прочно начинало ассоциироваться у неё именно с Гаарой. Его кожа оставалась тёплой и сухой после жара пустыни, а прикосновение губ — осторожным, непривычно бережным.

***

Поздравления продолжались почти без остановки. К ним постоянно кто-то подходил — жители Суны, шиноби других деревень, старейшины и гости, желавшие лично поздравить Казекаге с заключением союза. Касуми уже начинало казаться, что за сегодняшний день она услышала слово «поздравляем» бесконечное количество раз. Темари и Канкуро ещё какое-то время оставались рядом с ними, иногда вмешиваясь в разговоры гостей, и именно рядом со своей семьёй Гаара выглядел немного спокойнее и живее, чем обычно. Но сильнее всего это стало заметно чуть позже, когда среди гостей девушка вдруг заметила светловолосого парня в одежде Конохи, уверенно направлявшегося прямо к ним через толпу людей. Поначалу она решила, что это очередной важный шиноби, пришедший лично поздравить Казекаге, однако в следующее мгновение её ожидания неожиданно разрушились. Гаара сам шагнул ему навстречу, а после они просто крепко обнялись, как люди, слишком давно и слишком хорошо знающие друг друга. Касуми впервые увидела его таким, до этого ей казалось, что даже улыбка Гаары всегда оставалась очень сдержанной — лёгкой, едва заметной, словно он до сих пор не привык выражать эмоции слишком открыто. Но рядом с этим человеком её муж выглядел совсем иначе. Намного живее, спокойнее и… счастливее, чем за всё время, что они провели рядом. Наверное, именно поэтому она невольно продолжала наблюдать за ними чуть внимательнее. — Я правда рад, что ты смог приехать, — произнёс Гаара с той непривычной теплотой в голосе, которую Касуми раньше почти не слышала. — Ты серьёзно думал, что я пропущу твою свадьбу? — тут же возмутился парень с такой искренностью, что девушка едва заметно улыбнулась. После этого Гаара почти сразу перевёл взгляд на неё. — Касуми, это Наруто Узумаки, — спокойно произнёс он, однако в его голосе всё ещё слышалось то особенное тепло, появившееся после встречи. — Мой лучший друг. — Так значит, это и есть девушка, на которой ты всё-таки решил жениться, — с нескрываемым любопытством произнёс Наруто, переводя взгляд на Касуми, после чего тут же широко улыбнулся ей. — Честно, я уже начал думать, что этот день вообще никогда не наступит. Касуми невольно тихо рассмеялась, заметив, как Канкуро на заднем плане почти сразу согласно закивал. — Эй, не смейся, я вообще-то серьёзно, — тут же возмутился Наруто, ткнув того локтем в бок. Рядом с ними атмосфера неожиданно стала намного легче и живее. Наруто говорил громко, эмоционально и совершенно не пытался вести себя как кто-то из важных гостей, присутствующих сегодня на свадьбе. И, наверное, именно поэтому Касуми всё больше понимала, насколько сильно он отличался от большинства людей вокруг, но ещё больше её удивляло другое, рядом с ним сам Гаара словно переставал быть только Казекаге. Иногда он даже отвечал чуть быстрее обычного, а лёгкая улыбка на его лице появлялась настолько естественно, будто рядом с этим человеком ему действительно не приходилось постоянно держать себя под контролем. Девушке хотелось бы поговорить с Наруто чуть дольше, ей казалось, что именно через Наруто она могла бы узнать о Гааре намного больше, чем сам Гаара когда-либо рассказал бы о себе. Однако долго задерживать их внимание не получилось. Почти сразу к ним снова начали подходить гости, желавшие поздравить молодожёнов лично, поэтому разговор постепенно растворился среди новых голосов, улыбок и бесконечных пожеланий счастья. Праздник продолжался до самого вечера. Музыка не стихала ни на минуту, люди смеялись, танцевали прямо на украшенных улицах Суны, поднимали чаши за союз двух деревень и пели так громко, что их голоса были слышны далеко за пределами центральной площади. Даже жители, не присутствовавшие на самой церемонии, всё равно выходили на улицы, чтобы хотя бы издалека увидеть сегодняшний праздник. В какой-то момент бесконечный шум и количество людей всё же начали понемногу утомлять её, и Гаара, похоже, заметил это почти сразу. Пользуясь моментом он негромко предложил ненадолго выйти в более тихую часть террасы, куда почти не доносились громкие голоса гостей. Касуми медленно подошла ближе к краю, наблюдая за огнями вечерней Сунагакуры, а спустя несколько секунд рядом так же спокойно остановился Гаара. Несколько мгновений они просто молчали, наверное, впервые за весь день оставаясь рядом друг с другом без чужих взглядов, поздравлений и бесконечного внимания окружающих людей. — Вы устали, — спокойно заметил он, даже не как вопрос. — Немного. Немного улыбнувшись ненадолго перевела взгляд на площадь внизу, где праздник всё ещё продолжался, а затем всё же тихо добавила: — Хотя, похоже, Вы тоже не очень любите настолько большое количество людей, Казекаге-сама. На лице Гаары появилась едва заметная мягкая улыбка. — Да, — спокойно согласился парень. — Никогда не любил слишком шумные места. После короткой паузы он неожиданно чуть внимательнее посмотрел на неё. — И… прошу, просто Гаара, — негромко добавил уже заметно мягче. — Теперь мы всё-таки муж и жена. Думаю, эти формальности больше не так нужны.

***

Когда они наконец покинули последних гостей и вернулись в резиденцию, слуги почти сразу мягко увели Касуми в другую часть здания, объясняя, что ей нужно немного отдохнуть и переодеться перед ночью. От этих слов внутри всё дрогнуло. Девушка и раньше понимала, что после свадьбы им с Гаарой всё равно придётся остаться наедине, однако теперь эта мысль наконец переставала быть чем-то далёким. Её осторожно избавили от тяжёлых свадебных украшений и части сложного одеяния, помогли освежиться после долгого дня и переодеться в более лёгкую домашнюю одежду, оставив лишь тонкие украшения и распущенные волосы и только после этого Касуми наконец проводили в спальню Казекаге. Когда двери за слугами закрылись, в комнате стало очень тихо. Несколько секунд девушка просто стояла на месте, медленно оглядывая помещение, в которое раньше никогда не заходила. Просторная комната освещалась мягким тёплым светом светильников, а тонкие ткани у открытых окон едва заметно колыхались от ночного ветра пустыни. Теперь это была и её комната тоже. Касуми медленно подошла ближе к окну, пытаясь хоть немного успокоить слишком быстро бьющееся сердце, однако мысли всё равно снова и снова возвращались к одному и тому же. Совсем скоро сюда должен был прийти Гаара и тогда они впервые за весь день действительно останутся вдвоём. Время шло удивительно медленно. Поначалу девушка старалась не думать об этом слишком сильно, убеждая себя, что после свадьбы у Гаары наверняка ещё оставались разговоры с гостями или какие-то обязанности Казекаге, от которых он не мог просто так уйти даже сегодня. Однако чем тише становилась резиденция, тем сильнее она начинала замечать само ожидание. Каждый едва слышный звук за дверью заставлял девушку невольно поднимать взгляд в надежде, что это наконец он, но коридор снова погружался в тишину, а Гаара всё не приходил. Чтобы хоть немного отвлечься от собственных мыслей, Касуми постепенно начала рассматривать комнату внимательнее. Просторная кровать, тяжёлые ткани у окон, аккуратно сложенные вещи и мягкий свет фонарей — всё здесь выглядело непривычно спокойным и слишком личным для человека, которого большинство привыкло видеть только как Казекаге. Именно поэтому её взгляд почти сразу зацепился за небольшого плюшевого медведя, стоявшего где-то высоко на полке так, словно его когда-то давно просто попытались спрятать подальше от чужих глаз. Игрушка выглядела старой и немного потрёпанной, отчего та поймала себя на мысли, что подобная вещь совершенно не сочеталась с образом человека, которого боялись целые страны. Однако время продолжало идти, а вместе с ним постепенно начинали появляться и совсем другие мысли. Весь день ей казалось, что между ними действительно начинает возникать что-то тёплое. Они спокойно разговаривали, гуляли вместе, Гаара замечал её состояние раньше остальных и всё время пытался сделать так, чтобы рядом с ним ей было легче привыкнуть к новой жизни и, наверное, именно поэтому Касуми осознала, что сам Гаара ей действительно начал нравиться. Вот только чувствовал ли он хоть что-то подобное в ответ? Эта мысль постепенно начинала становиться всё тяжелее. Если задуматься, то что она вообще успела сделать для него за всё это время? Всё вокруг словно с самого начала было направлено только на её комфорт. А что дала ему она сама? Может быть, всё это действительно было лишь обязанностью Казекаге, простой вежливостью, может, она вовсе ему не нравилась, а может, он уже пожалел об этом браке. К тому моменту, когда прошло почти полтора часа, сидеть в комнате стало уже просто невозможно. Поэтому Касуми всё же осторожно вышла в коридор. К счастью, было уже достаточно поздно, и резиденция полностью погрузилась в тишину. Несколько секунд девушка просто стояла посреди пустого коридора, пытаясь успокоить собственные мысли, однако чем дольше вокруг оставалось тихо, тем сильнее внутри начинало нарастать неприятное чувство тревоги. В конце концов девушка медленно подняла руки, складывая знакомые печати. За последние недели она уже настолько привыкла постоянно сдерживать собственный слух, что почти перестала замечать это ограничение. Особенно рядом с другими людьми. Во время свадьбы ей тем более пришлось подавлять способность почти полностью, чтобы не реагировать на сотни голосов, музыку и шум толпы так, как обычно реагировало её тело. Да и выглядеть странно перед людьми, а особенно перед Гаарой ей тоже не хотелось. Когда чакра наконец мягко разошлась по телу, окружающий мир почти сразу начал ощущаться иначе. Тишина резиденции больше не была по-настоящему тихой. Где-то далеко слышалось чужое дыхание, негромкие разговоры охраны, скрип дерева под чьими-то шагами, шелест ткани и даже сонное движение кого-то из слуг в дальней части здания. Касуми ненадолго прикрыла глаза, позволяя себе сосредоточиться чуть сильнее. Спустя несколько секунд среди множества остальных звуков она уловила тихий шелест бумаги и спокойные, размеренные движения где-то в рабочей части резиденции. От этой мысли внутри одновременно стало и легче, и немного обидно. Разумеется... Казекаге в своем кабинете. Поэтому уже через несколько минут Касуми осторожно шла по почти пустым коридорам резиденции, постепенно приближаясь к более рабочей части здания. Несколько охранников действительно остановили её по пути, однако стоило девушке объяснить, что она ищет своего мужа, как дальнейшие вопросы сразу отпадали. К этому всё ещё было трудно привыкнуть. «Муж». Остановившись возле нужной двери, девушка несколько секунд просто собиралась с мыслями, после чего всё же осторожно приоткрыла её, явно не собираясь заходить внутрь полностью, но дверь предательски скрипнула. Гаара почти сразу поднял взгляд от бумаг, лежавших перед ним, и тогда Касуми вдруг особенно остро осознала, насколько странно сейчас выглядит со стороны прийти сюда посреди ночи, даже не постучавшись, и теперь буквально заглядывала в кабинет собственного мужа. На мгновение даже захотелось просто закрыть дверь обратно и уйти, однако прежде чем она успела что-либо сделать, Гаара уже чуть удивлённо произнёс её имя. — Касуми? Он почти сразу поднялся из-за стола, явно не ожидая увидеть её здесь в настолько позднее время. На столе всё ещё лежали бумаги и несколько раскрытых свитков, а сам кабинет освещался только мягким светом ламп, из-за чего вся эта картина почему-то вызвала внутри Касуми ещё большее раздражение. Пока она сидела одна в его комнате, ожидая мужа после свадьбы, сам Казекаге спокойно продолжал работать. Гаара же, кажется, только сейчас начал замечать выражение её лица. — Что-то случилось? — уже заметно внимательнее спросил он. Касуми сначала хотела ответить спокойно, однако накопившиеся за это время мысли всё же вырвались наружу быстрее, чем она успела их остановить. — Почему Вы здесь?.. — тихо спросила девушка, после чего всё же добавила уже заметно растеряннее: — Я что-то сделала не так? Или, может, чем-то обидела Вас? Почему Вы не пришли?.. Я ждала. Под конец голос всё же прозвучал тише, а сама Касуми отвела взгляд в сторону, внезапно начиная чувствовать себя ужасно неловко из-за собственных слов. — У нас ведь сегодня свадьба, — уже намного тише добавила. — Или… для Вас это всё только формальность? На несколько секунд в кабинете повисла тишина, тогда-то Гаара наконец понял, о чём именно она сейчас говорит. Однако вместо раздражения на его лице появилось совершенно искреннее недоумение. — Нет, — почти сразу произнёс он, явно пытаясь понять, где именно допустил ошибку. — Я не хотел вас обидеть. Несколько секунд он будто собирался с мыслями, после чего всё же продолжил уже спокойнее: — Я просто подумал, что будет неправильно заставлять Вас делать что-то подобное сейчас, когда мы почти не знаем друг друга. Касуми удивлённо подняла на него взгляд. — Мне казалось, — всё так же спокойно объяснил Гаара, — что Вы, наоборот, почувствуете облегчение, если поймёте, что я не собираюсь принуждать Вас к близости только потому, что сегодня свадьба. И именно в этот момент до Касуми наконец начало доходить, насколько сильно они оба всё это время неправильно понимали друг друга. Всё раздражение почти сразу сменилось неловкостью, потому что Гаара, как оказалось, снова пытался подумать о её чувствах и комфорте раньше собственных, а она уже успела накрутить себя до совершенно абсурдных мыслей. — Я… нет, я не это имела в виду… — тут же заметно смутилась девушка, чувствуя, как лицо начинает стремительно гореть от стыда. — То есть… я просто подумала… Закончить мысль она так и не смогла. Гаара же, наблюдая за её реакцией, кажется, окончательно запутался в происходящем, и именно поэтому следующая фраза прозвучала раньше, чем он успел нормально её обдумать. — Я не хотел Вас расстроить, — всё так же серьёзно произнёс Казекаге. — Но если для Вас это действительно настолько важно, мы можем исполнить супружеский долг прямо сейчас. Тишина в кабинете после этих слов показалась почти оглушающей. Сам Гаара, кажется, тоже понял, как именно это прозвучало, практически сразу. Касуми же просто замерла на месте, ощущая, как лицо окончательно становится пылающим от смущения. — Я… доброй ночи, — пробормотала девушка настолько быстро, что слова почти слились между собой, после чего поспешно развернулась и буквально выскочила за дверь раньше, чем Гаара вообще успел что-либо сказать. Дверь закрылась заметно громче, чем Касуми явно собиралась изначально. Сам Гаара так и остался стоять посреди кабинета с чуть поднятой рукой, будто всё ещё собирался остановить её или хотя бы попытаться что-то объяснить, однако спустя несколько секунд всё же медленно опустил её обратно. После этого он только тяжело выдохнул, ненадолго прикрыв глаза и чуть опустив голову, начиная с запозданием осознавать, насколько странно сейчас прозвучали его слова. Кажется, разговаривать с собственной женой оказалось куда сложнее, чем вести переговоры между деревнями.