Песчаный сад

Большую часть дня Касуми проспала. Проснулась она только под вечер, когда в комнате стало совсем душно. Воздух будто застыл, не шевелялись даже лёгкие занавески у окна, а простыня давно сбилась под ноги. Она нехотя перевернулась на спину, потерла ладонью лицо и несколько секунд просто лежала, пытаясь окончательно проснуться. После долгого сна голова казалась тяжёлой, а тело всё ещё лениво сопротивлялось любому движению. Сквозь эту сонную вялость до неё неожиданно донёсся тихий шум. Поначалу Касуми не придала ему значения. После сна иногда случалось, что реальность ещё какое-то время смешивалась с обрывками сновидений, и мозг будто продолжал достраивать звуки сам. Она даже не открыла глаза сразу, решив, что сейчас всё исчезнет само собой. Но звук никуда не делся. Девушка медленно села, откинув с лица пряди волос, и прислушалась внимательнее. Где-то совсем рядом размеренно журчала вода. Не капала из крана, не глухо проходила по трубам — этот звук она давно научилась различать. Здесь было что-то другое. Спокойное, ровное течение, словно совсем неподалёку бежал небольшой ручей или кто-то оставил открытым источник. Поднявшись с кровати, Касуми машинально поправила кимоно, в котором так и уснула. Ткань немного помялась за время сна, пояс съехал набок, а несколько прядей волос прилипли ко лбу от жары. Она провела пальцами по волосам, убирая их назад, и только потом бросила взгляд на небольшие часы, стоявшие на столике возле окна. Стрелки уже давно перевалили за вечер. До полуночи оставалось совсем немного. Резиденция в это время обычно затихала. Если кто-то и не спал, то точно не бродил по коридорам без причины. Поэтому странный звук воды казался ещё более неуместным. Любопытство быстро прогнало остатки сонливости. Выйдя из комнаты она медленно пошла по коридору, несколько раз сворачивая туда, где вода звучала отчётливее, и в итоге звук привёл её к внутреннему дворику. Небольшое пространство между корпусами резиденции существовало скорее потому, что так сложилась сама постройка. Никто никогда особенно не пытался сделать из него сад или место для отдыха. Здесь был только песок, несколько голых участков земли и старая деревянная скамейка, настолько потрескавшаяся от солнца, что казалось, стоит на неё сесть — и она окончательно рассыплется. Иногда здесь ненадолго задерживались слуги, если выдавалась свободная минута, иногда через двор проходила сама Касуми, сокращая путь, но за все полтора месяца, что она жила в резиденции, ничего не менялось. Теперь ей даже пришлось оглядеться ещё раз, чтобы убедиться, что она вышла именно туда. Старая скамейка исчезла. На её месте стояла небольшая деревянная беседка с лёгким навесом. По бокам свисали светлые полотнища ткани, которые днём наверняка можно было опустить, чтобы спрятаться от палящего солнца. Под навесом аккуратно разместили глиняные горшки с кактусами, невысокими кустарниками и другими растениями, способными пережить жаркий климат Суны. Она перевела взгляд ниже и только тогда заметила влажную землю вокруг горшков. Песок местами потемнел, впитав воду после недавнего полива. Воздух здесь ощущался иначе — совсем немного, едва уловимо, но прохладнее, чем в остальных частях резиденции. А посреди дворика, там, где раньше не было ничего, кроме раскалённого песка, тихо журчал небольшой фонтан. Струя воды не поднималась высоко, но её было достаточно, чтобы капли, разбиваясь о камень, разлетались вокруг лёгкой водяной пылью. Она почти сразу оседала на земле и листьях растений, придавая этому месту непривычную для Суны свежесть. Касуми долго смотрела на него, ей даже показалось, что она всё ещё спит. Не доверяя собственным глазам, девушка подошла к фонтану и осторожно опустила руки в прохладную воду. Она действительно была настоящей. Прохладная вода приятно обволакивала ладони. После долгого сна в душной комнате этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя гораздо бодрее. Касуми задержала руки в фонтане ещё ненадолго, наблюдая, как по коже медленно стекают прозрачные капли. На мгновение ей даже пришла совершенно нелепая мысль: а что, если просто сесть прямо сюда, опустить ноги в воду и никуда не торопиться? Она тихо усмехнулась сама себе. Нет, такого бы точно никогда не сделала. Слуги и без того первое время придумывали о ней достаточно странных историй. Если бы кто-нибудь увидел, как жена Казекаге устроилась купаться в фонтане посреди ночи, разговоров хватило бы ещё на несколько месяцев. Поэтому Касуми лишь зачерпнула немного воды и несколько раз умыла лицо. Холод приятно коснулся кожи, смывая остатки сонливости. Воды в её комнате, конечно, тоже было достаточно, чтобы освежиться, но здесь всё ощущалось совсем иначе. Возможно, дело было не в самом фонтане, а в его тихом журчании, в прохладном воздухе вокруг и в ощущении, будто этот маленький уголок совсем не принадлежал пустыне. За спиной негромко хрустнул песок. Касуми обернулась ещё до того, как человек успел подойти ближе. По размеренным шагам она сразу догадалась, кого увидит. За последнее время их ночные встречи стали такими привычными, что казалось, будто в какой-то момент ночь сама решила стать их временем. Днём у каждого находились дела, обязанности, люди вокруг, а вечером они почему-то снова и снова оказывались рядом. Гаара остановился в нескольких шагах, спокойно наблюдая за своей женой. — И давно вы здесь? — с любопытством спросила Касуми. В уголках его губ появилась едва заметная улыбка. — Достаточно давно, чтобы увидеть вашу реакцию. Девушка невольно ещё раз посмотрела вокруг. — Ваших рук дело? — Небольшой подарок. Тихий смешок сам сорвался с её губ. Она лишь едва заметно покачала головой. — Если это вы называете небольшим подарком, то мне даже страшно представить, каким тогда будет большой. — Вы буквально превратили пустой двор в маленький сад. Такое внимание невозможно было оставить без ответа, было трудно подобрать слова, которые бы действительно передали, насколько сильно её это тронуло. За всё время, что они были знакомы, Гаара не раз проявлял внимание к мелочам, которые многие просто не замечали. Казекаге подошёл ближе, переводя взгляд с неё на фонтан. — Вам нравится? — Очень. Даже не знаю, что удивило меня больше — вода или то, сколько здесь теперь растений. Я уже почти забыла, как выглядит место, где есть хоть немного зелени. — Некоторые из них я привёз из своего сада. — У вас есть сад? — Скорее коллекция. Я выращиваю кактусы. Взгляд скользнул от одного кактуса к другому, задержался на колючих растениях, а затем вернулся к мужу. Было странно представить, что у него есть такое хобби.  — Вы... выращиваете кактусы? — Да. Гаара лишь коротко подтвердил это, будто не видел в своих занятиях ничего, что могло бы удивить. — Даже представить не могла, что у вас такое хобби. — Теперь часть моей коллекции будет жить здесь. Он сделал небольшую паузу, после чего добавил уже тише: — Теперь это место ваше. Можете приходить сюда, когда захотите. Касуми ещё раз медленно провела ладонью по прохладной воде. Ей казалось, что простого «спасибо» сейчас будет слишком мало. Ни одно слово не выглядело достаточно большим, чтобы вместить всё, что она чувствовала. Она перевела взгляд на Гаару, совсем недавно этот человек казался ей загадкой, но тот с каждым днём открывался ей с новой стороны. Внимательный настолько, что замечал вещи, о которых она сама даже не говорила. Терпеливый. Спокойный. Искренний. Он запоминал случайно брошенные слова, привычки, мелочи, которым большинство людей никогда не придало бы значения и самое удивительное — делал это не потому, что чего-то ждал взамен. Просто потому, что ему было важно. От этой мысли становилось одновременно приятно и немного неловко. Слишком неожиданным было осознавать, сколько внимания он вложил в такую, казалось бы, небольшую вещь. Касуми медленно вдохнула, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Взгляд невольно задержался на Гааре. В свете фонаря его лицо снова казалось таким же спокойным и сосредоточенным, каким она привыкла его видеть. За этим местом стояло гораздо больше, чем просто желание изменить пустой дворик. Для начала нужно было найти подходящее место для беседки, подобрать растения, которые смогут пережить жару Суна, привезти их сюда, продумать систему с водой для фонтана. Всё это не могло появиться за один вечер. На такую работу требовались дни, возможно, недели. И всё это время Гаара занимался этим ради неё. Не потому, что этого требовали обязанности Казекаге, ему просто хотелось сделать её счастливее. Но вместе с этим ощущением снова вернулось то, о чём она весь день старалась не думать. Стоило оказаться рядом с Гаарой, как воспоминание о предстоящем разговоре вновь стало слишком явным. О том, что она обещала себе рассказать ему, когда он вернётся. Пальцы сами собой чуть сильнее сжали край каменной чаши фонтана, пока прохладная вода продолжала тихо стекать между ними. — Что-то случилось? — спросил Гаара. Вопрос прозвучал спокойно, без тревоги в голосе, но Касуми всё равно почувствовала, как её внимание возвращается к нему. Он смотрел внимательно, как всегда, замечая больше, чем она хотела бы показать. — Я хотел зайти к вам раньше, — добавил он после небольшой паузы. — Но узнал, что вы спали почти весь день. Обычно вы не отдыхаете днём так долго. Вас что-то сильно утомило? Взгляд сам собой опустился к воде. Фонтан продолжал тихо журчать, разбивая отражение света на поверхности, а где-то рядом шелестели листья под лёгким ночным ветром. Ей вдруг снова захотелось сосредоточиться на этих мелочах — на растениях вокруг, на прохладе от воды, на том, что этот вечер мог бы просто остаться таким, каким был несколько минут назад. Наверное, поэтому она не спешила отвечать. — Это из-за ваших головных болей? — голос Гаары стал чуть тише. — Они снова усилились? От этих слов стало проще. Было объяснение, которое не требовало долгих разговоров и не заставляло прямо сейчас менять настроение этого вечера. Можно было просто согласиться и отложить всё ещё немного. — Да... — тихо ответила Касуми после короткого колебания. Она слегка кивнула, всё ещё глядя на воду. — Наверное, из-за них. Мысль о том, что она снова что-то скрывает, неприятно отозвалась внутри. Касуми не привыкла оставлять важные вещи недосказанными, особенно когда речь шла о Гааре. После всего, что он сделал для неё, после того, как он сам открыл ей часть своей жизни, ей меньше всего хотелось отвечать ему молчанием. Но слова никак не находились. Хотелось ещё немного остаться в этом спокойствии, не возвращаясь к разговору, который мог изменить всё настроение этого вечера. Она знала, что всё равно расскажет ему. Откладывать это бесконечно не получится. Но если можно было позволить себе ещё несколько минут просто побыть рядом с ним, то сейчас ей хотелось воспользоваться этой возможностью. Хотя бы сейчас, когда он подарил ей место, где среди пустыни впервые за долгое время появилось что-то напоминающее дом. Слова Касуми о головной боли невольно вернули Гаару к собственному прошлому. Он помнил, как постепенно привыкаешь к усталости. Сначала она раздражает, потом мешает, а спустя время становится настолько привычной, что перестаёшь замечать её вообще. Он не мог убрать её проблему, как бы ему этого ни хотелось. Не мог просто сказать, что всё будет хорошо, и сделать так, чтобы стало легче. Но, возможно, существовал другой способ хотя бы немного помочь. Мысль появилась неожиданно, и даже сам Гаара не был уверен, что она окажется полезной. Это была скорее догадка, чем настоящее решение проблемы, но другого способа проверить её сейчас не было. Подойдя ближе, он заставил Касуми поднять взгляд от воды. — Не могли бы вы немного отойти от фонтана? В её выражении мелькнуло лёгкое удивление. — Зачем? — Я хочу кое-что проверить. Несколько секунд он молчал, подбирая слова. Объяснить всё заранее было сложно, особенно когда он сам ещё не знал, получится ли задуманное. Поэтому вместо длинных объяснений добавил только: — Только прошу вас довериться мне. Просьба была довольно необычной, особенно учитывая, что он ничего не объяснил, но за всё время она уже успела понять: если Гаара что-то говорит, то у него есть причина. Поэтому она без лишних вопросов отошла от фонтана и встала рядом с ним. — Хорошо. Пальцы Гаары сложили печать. — Абсолютная защита. Песок из небольшой фляги на его поясе высыпался на землю и сразу начал двигаться, подчиняясь его чакре. Он расходился вокруг них плавным потоком, собираясь в плотную стену. Сначала Касуми с интересом следила за тем, как точно песок реагировал на каждое изменение его энергии, но по мере того, как купол становился выше и закрывал пространство вокруг, привычное ощущение открытости постепенно исчезало. Ещё недавно над ними было ночное небо, журчание воды и далёкий шум деревни. Теперь всё это осталось где-то снаружи. Невольно сделав шаг ближе к Гааре, Касуми замерла, пытаясь привыкнуть к происходящему. — Всё хорошо. Его голос немного успокоил её, и уже через несколько мгновений последний слой песка сомкнулся над ними, полностью отрезая пространство внутри купола от внешнего мира. Первым изменилось не то, что исчез свет, а то, что исчез звук. Касуми несколько секунд просто стояла неподвижно, ожидая привычного возвращения окружающего мира. Она была уверена, что сейчас снова услышит журчание воды из фонтана, движение ветра между стенами резиденции, далёкие голоса людей или хотя бы чьи-то шаги где-то рядом. Но ничего не произошло. — Мой песок хорошо поглощает звук, — спокойно объяснил Гаара. — Когда я укрепляю его чакрой, он становится плотнее и почти не пропускает внешние шумы. Его голос звучал необычно чётко, словно между ними не было никакого расстояния. — Попробуйте убрать свою технику. Касуми сразу поняла, о чём он говорит. Пальцы привычно сложили печать, и техника подавления звука, которой она пользовалась почти постоянно, исчезла. Обычно после этого окружающий мир возвращался мгновенно — все звуки, которые она старалась сделать тише, снова становились частью её восприятия. Но сейчас ничего не изменилось. На мгновение ей показалось, что она ошиблась. Касуми снова проверила технику, затем ещё раз прислушалась, пытаясь найти хоть какой-то знакомый шум снаружи. Однако тишина никуда не исчезла. Вместо радости, которую можно было бы ожидать от такого открытия, пришло скорее растерянное любопытство. Слишком непривычным оказалось само ощущение мира, в котором больше ничего не требовало её внимания. Столько лет она жила с кеккей генкаем, который был для неё такой же естественной частью жизни, как зрение или способность различать запахи. В её семье никто не воспринимал это как что-то необычное. Слышать больше остальных, замечать то, что другие пропускали, было просто частью её повседневности. Иногда это утомляло. Бывали моменты, когда хотелось спрятаться от бесконечного потока голосов, шагов и движений вокруг, но даже тогда она не представляла, что когда-нибудь сможет оказаться в настоящей тишине. И сейчас, стоя внутри песчаного купола, она вдруг поняла, что даже не знала, как это ощущается. Всё это казалось странным и непривычным, но в то же время в таком состоянии было что-то, что хотелось изучать. Касуми ещё собиралась поделиться с Гаарой своими мыслями, когда среди этой непривычной тишины внимание привлек другой звук. Его сердце. Сначала она не придала этому особого значения. Теперь, когда вокруг не было привычного потока звуков, она просто начала замечать то, что раньше терялось среди всего остального. Но спустя несколько секунд стало ясно, что ритм отличается от обычного. Он то ускорялся, словно Гаара чем-то был обеспокоен, то снова становился спокойнее, будто он пытался вернуть себе привычное самообладание. Касуми невольно задержала внимание на этом звуке. Ей было известно, как меняется сердцебиение человека, когда он волнуется, пытается скрыть страх, говорит неправду или старается казаться спокойнее, чем есть на самом деле. Но сейчас причина была ей непонятна. Почему Гаара волновался? Странно было думать, что человек, которого многие считали холодным и непоколебимым, мог вот так волноваться. Хотя, если быть честной с самой собой, разве она сама была сейчас спокойной? Касуми закрыла глаза на несколько секунд. Она долго пыталась понять, в какой именно момент всё изменилось. Когда человек, которого она боялась встретить, стал тем, чьего возвращения она ждала. Когда разговоры с ним перестали быть просто необходимостью и стали чем-то, чего ей самой хотелось. Но ответа не было. Наверное, потому что не существовало одного конкретного момента. Это происходило постепенно. Гаара никогда не говорил ей красивых признаний. Не обещал того, что не был уверен, что сможет выполнить. — Гаара... Его имя прозвучало непривычно в этой тишине. — Да? В голове ещё оставались слова, которые хотелось сказать. Поблагодарить его за этот вечер, объяснить, почему такой простой, на первый взгляд, подарок оказался для неё настолько важным. Но чем больше она пыталась подобрать правильную фразу, тем сложнее становилось выразить то, что она чувствовала. Иногда слова только мешали. Поэтому вместо ответа Касуми просто сделала шаг ближе. Гаара не ожидал этого движения. Он не отстранился, но по тому, как изменилось его дыхание, она сразу заметила, что он напрягся. Даже в темноте, не видя его лица, ей было достаточно совсем небольших изменений, чтобы понять — её движение застал его врасплох. — Касуми... Он произнёс её имя тихо, словно хотел что-то спросить, но не успел. Девушка и сама не могла точно объяснить, почему именно сейчас решилась сделать этот шаг. Возможно, дело было в том, что не было ни посторонних взглядов, ни чужих голосов, ни необходимости думать о том, как правильно себя вести. Только они двое в маленьком пространстве, которое он создал для неё. Пальцы осторожно коснулись ткани одежды Казекаге. Движение получилось нерешительным, словно она сама ещё не была уверена, что действительно сделает это. Ладонь медленно поднялась выше, остановившись у его плеча, и под пальцами сразу почувствовалось лёгкое напряжение. На мгновение возникло желание остановиться, но Гаара не отстранился. В темноте приходилось полагаться не на взгляд, а на всё остальное. На расстояние между ними, на дыхание, на то, где именно он находился рядом. Касуми немного поднялась на носки, сначала лишь легко коснувшись лица мужа своим носом, неловко и осторожно, будто проверяя, не ошиблась ли она, а потом коснулась и губ. Этот поцелуй не был похож на тот, что произошёл между ними на свадьбы. Тогда слишком многое было связано с обстоятельствами, с обязанностями и с тем, что они оба ещё только пытались привыкнуть друг к другу. Сейчас решение принадлежало ей. Возможно, именно поэтому сердце билось сильнее, чем она ожидала. Поцелуй получился тихим и осторожным. В нём не было уверенности человека, который точно знает, что делает. Скорее попытка сказать то, что никак не получалось выразить словами. Гаара не ответил сразу, и этих нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы уверенность Касуми начала постепенно сменяться сомнениями. Она уже успела подумать, что, возможно, поспешила, неправильно поняла его отношение или поставила их обоих в неловкое положение. Ведь они так долго учились находиться рядом, привыкали друг к другу и осторожно выстраивали доверие, а теперь одним необдуманным движением она могла всё усложнить. Девушка уже собиралась отстраниться, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение своему поступку, когда услышала тихий шелест одежды. Почти сразу после этого его рука осторожно коснулась её шеи, а затем медленно поднялась выше, словно в темноте он хотел убедиться, что действительно находится рядом с ней. Она слышала его дыхание совсем близко и прежде чем успела что-то произнести, Гаара сам наклонился к ней. Второй поцелуй был похож на первый только своей осторожностью. Но теперь в нём уже не было сомнения. Гаара не торопился, не пытался сделать больше, чем она позволила. Он просто ответил ей. Касуми не знала, сколько они так простояли. Время внутри этого песчаного купола ощущалось иначе, без привычных звуков, которые обычно помогали ей ориентироваться. Когда поцелуй постепенно закончился, она ещё несколько секунд не двигалась, словно ей нужно было немного времени, чтобы вернуться к обычной реальности. Они ещё некоторое время оставались на месте, не пытаясь сразу что-то сказать или изменить этот момент. Вокруг всё ещё была та же тишина, созданная песком Гаары, и никто не чувствовала необходимости заполнить её словами. Тепло его руки постепенно исчезло, когда Гаара опустил её, но ощущение близости никуда не делось.  В голове Касуми одновременно существовали две совершенно разные мысли, и ни одна из них не хотела уступать другой. Одна заставляла её снова и снова возвращаться к тому, что только что произошло. К тому, что они с Гаарой наконец перестали быть просто двумя людьми, которые учатся жить рядом. Всё это время между ними оставалась осторожность, словно каждый из них боялся сделать лишний шаг и нарушить хрупкое равновесие. А теперь этот шаг был сделан. Но мысль о завтрашнем дне всё равно возвращалась. Утром её ждал доктор, точнее, от неё ждали ответа, которого она так и не смогла дать. Но как начать этот разговор сейчас? Как после такого момента вдруг заговорить об обязанностях и ожиданиях, которые появились у них ещё до того, как они сами успели разобраться друг в друге? Ей казалось неправильным сразу возвращать их к таким тяжёлым темам. Касуми тихо выдохнула, сама не заметив, как на её лице появилась лёгкая улыбка. В этом действительно было что-то немного ироничное.  Она так долго боялась, что первый шаг изменит всё между ними и теперь, когда между ними действительно что-то изменилось, проще не стало.