Часть 18

Белла откинулась на спинку стула, сжимая в пальцах кружку с чаем, и вдруг улыбнулась — не той усталой, дежурной улыбкой, которую носила последние дни, а другой. Почти ностальгической. Как будто вспоминала что-то смешное из далёкого прошлого, а не из двухнедельного кошмара в лесу. — Знаете, — сказала она, обводя взглядом стол, — был смешной момент на поляне. Чёрт знает — смеялась я от нервов или от абсурда происходящего. Виктория в один момент выдохлась, ушла, буквально на два часа, и швырнула в меня блоком сигарет. Сет поперхнулся чаем. Пол замер с куском пирога на полпути ко рту. Эмили выронила полотенце. Даже Сэм, обычно невозмутимый, поднял бровь. — Розовые Мальборо, — продолжила Белла, и в её голосе прорезалась усмешка. — Я ахуела, честно. Но это реально было смешно. Джейкоб, сидевший рядом, повернулся к ней так резко, что стул скрипнул. — Виктория кинула в тебя сигаретами? — переспросил он, будто проверял, правильно ли расслышал. — Не просто сигаретами, — поправила Белла. — Блоком. Запечатанным. Розовым. Я сидела под щитом, курила последнюю, и вдруг из кустов прилетает пачка. Я сначала подумала — граната. А потом смотрю — Мальборо. — И ты… — начал Сет, но не договорил. — Я закурила, — пожала плечами Белла. — А что мне оставалось? Сигареты были нужны, а у меня уже заканчивались. Я даже крикнула ей «спасибо» на всякий случай. Она не ответила. Тишина в комнате стала какой-то особенной. Не напряжённой — ошарашенной. Пол медленно положил пирог обратно на тарелку, чего за ним никогда не водилось. — Ты серьёзно? — спросил он. — Это не шутка? — Я не шучу такими вещами, Пол. — Белла отхлебнула чай. — Виктория ненормальная. Я это поняла ещё в первые дни. Она не просто хотела меня убить. Она хотела меня… сломать. Играть со мной. А когда поняла, что щит не пробить, начала… ну, подкармливать меня, что ли? — Сигаретами, — уточнила Эмили. — Вампирша подкармливала тебя сигаретами. — Самыми лучшими, — кивнула Белла. — Розовое Мальборо, мои любимые. Я до сих пор не знаю, где она их взяла. — Она следила за тобой, — глухо сказал Сэм. — До того, как ты пропала. Она знала, что ты куришь. Знала, какие сигареты ты предпочитаешь. — Значит, у неё хороший вкус, — усмехнулась Белла, но усмешка вышла невесёлой. Джейкоб сжал её руку под столом — сильно, до боли, но Белла не отдёрнула. — Почему ты не сказала нам раньше? — спросил он. — Потому что это звучит безумно, — ответила Белла. — «Вампирша кидалась в меня сигаретами, и мне было смешно». Вы бы подумали, что у меня поехала крыша. Хотя, может, и поехала. — Ты выжила, — сказал Сет тихо. — Это главное. — Выжила. С помощью розового Мальборо и щита. — Белла покачала головой. — Знаете, есть в этом что-то символическое. Виктория — монстр, который хочет меня убить, но у неё есть принципы. Она не даст своей жертве умереть без любимых сигарет. — Может, она курит? — предположил Пол. — Ну, вампиры… они вообще могут курить? — Понятия не имею, — ответила Белла. — И знать не хочу. Я не собираюсь изучать привычки своей убийцы. — А ты не боялась, что она отравит сигареты? — спросила Эмили. — Боялась. Поэтому первые две из того блока я не курила. Проверяла. Но они были нормальными. Виктория, видимо, хотела, чтобы я жила. Хотя бы до тех пор, пока не придумает, как пробить щит. — Это безумие, — выдохнул Сэм. — Вся моя жизнь — безумие, — ответила Белла. — Начиная с того дня, как я переехала в Форкс. Она поставила кружку, потянулась к пачке, но Джейкоб перехватил её руку. — Не сейчас, — сказал он. — Дай организму отдохнуть. Ты и так много курила в лесу. — Это помогало мне не сойти с ума. — Знаю. Но сейчас ты не в лесу. Ты дома. Здесь тебе не нужны сигареты, чтобы не сойти с ума. Белла посмотрела на него, потом на его руку, которая всё ещё держала её запястье. — Ты прав, — сказала она. — Не нужны. Она убрала пачку обратно в карман косухи. Сет смотрел на неё с обожанием, Эмили — с жалостью, Пол — с чем-то, что очень походило на уважение. Сэм молчал, но его молчание было красноречивее любых слов. — Ты странная, Белла Свон, — сказал Пол наконец. — Но я начинаю понимать, почему Джейкоб от тебя без ума. — Потому что я странная? — усмехнулась Белла. — Потому что ты выжила. Одна. Против взрослой вампирши. С помощью щита и розовых сигарет. — Пол покачал головой. — Это уровень легенды. — Я не легенда. Я просто дура, которая не умеет сдаваться. — Это одно и то же, — сказал Сэм. Белла посмотрела на него, на этого человека, который был вожаком стаи, мужем Эмили, отцом для Сета. И увидела в его глазах то, чего не замечала раньше — принятие. Не как члена стаи, не как девушки Джейкоба. А как равной. — Спасибо, — сказала она. — За то, что приняли меня. Такую. Со щитом, сигаретами и историей про вампиршу-благотворительницу. — Ты наша, — просто ответил Сэм. — А своих не бросают. Джейкоб обнял её за плечи, притянул к себе. — Моя героиня, — прошептал он ей в волосы. — Просто Белла, — ответила она. — Просто Белла, которая выжила. — Просто Белла, которая хочет спать, — зевнула она. — И которая рада, что вы все у неё есть. — Иди спать, — сказала Эмили. — Завтра будет новый день. — А что будет завтра? — спросил Сет. — Завтра мы будем тренироваться, — ответила Белла, вставая. — И есть твой пирог, Эмили. Потому что он лучший в мире. — Лучший, — согласилась Эмили. Белла пошла в гостевую комнату, Джейкоб — за ней. В дверях она обернулась. — Пол, — сказала она. — Если я услышу, что ты рассказываешь кому-то про Викторию и сигареты, я нашлю на тебя щит такой плотности, что ты не сможеть пошевелить пальцем. — Я могила, — поднял руки Пол. — Но Сету я расскажу. Он должен знать. — Сет уже знает, — ответил Сет. — Я всё слышал. — Тогда я расскажу Эмили. — Я тоже всё слышала, — улыбнулась Эмили. — Тогда я расскажу… — Пол, — перебил Сэм. — Иди спать. — Я не хочу спать. — Я приказываю. Пол вздохнул, поднялся с кресла и пошёл в свою комнату, бормоча под нос что-то про «тиранов» и «несправедливость». Белла закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Джейкоб стоял в двух шагах, глядя на неё. — Ты сегодня была великолепна, — сказал он. — Я сегодня просто была, — ответила Белла. — Этого достаточно. Она шагнула к нему, обняла, уткнулась носом в его грудь. — Джейк, — прошептала она. — М-м? — Не отпускай меня. Никогда. — Никогда, — ответил он, целуя её в макушку. Они легли на кровать, и Белла уснула почти сразу — как отключилась. Без кошмаров, без дрожи. С рукой Джейкоба на своей спине и с мыслью, что завтра будет новый день. А значит, у них есть время. Время на жизнь, на любовь, на то, чтобы победить. Белла проснулась от того, что кто-то дышал ей в лицо. Не Джейкоб — его дыхание она узнала бы из тысячи, тёплое, ровное, успокаивающее. Это дыхание было чужим. Она резко открыла глаза и увидела Сета. Он сидел на корточках перед кроватью, положив подбородок на сложенные руки, и смотрел на неё с таким выражением, будто она была инопланетянином. — Ты чего? — прошептала Белла хрипло. — Который час? — Полшестого утра, — так же шёпотом ответил Сет. — Я не спал. Думал. — О чём? — О тебе. О Виктории. О том, как ты выжила. Белла вздохнула, осторожно высвободилась из рук Джейкоба — он даже не проснулся, только нахмурился во сне и потянулся за ней, но не нашёл и замер, уткнувшись носом в подушку. — Пойдём на кухню, — сказала Белла, накидывая косуху поверх футболки. — Только тихо. Если Пол проснётся, он нас убьёт. — Пол спит мёртвым сном, — заверил Сет. — Он храпит так, что стены трясутся. Я к нему привык, а ты, наверное, нет? — Я привыкла ко всему, — Белла улыбнулась и вышла в коридор. На кухне было тихо и темно, только ночник над плитой отбрасывал тусклый жёлтый свет. Белла включила чайник, села за стол. Сет сел напротив, всё так же глядя на неё огромными глазами. — Расскажи ещё, — попросил он. — Про лес. Не страшное. Просто… как ты там была. Белла задумалась. Чайник закипел, она заварила чай — себе и ему, плеснула молока в обе кружки. Сет любил сладкий, и она насыпала три ложки сахара, как он любил. — Самое странное, — начала она, обхватив кружку руками, — это было не одиночество. Я к одиночеству привыкла. Самое странное — это было отсутствие времени. Я не знала, день сейчас или ночь, сколько прошло часов, сколько дней. Я просто существовала. Курила. Держала щит. Слушала лес. — И не сходила с ума? — Сходила, но потихоньку. — Белла сделала глоток. — У меня был ритуал. Каждое утро, когда светало, я мысленно здоровалась с тобой. С Джейкобом. С Чарли. Даже с Полом. Просто говорила: «Я ещё здесь. Я ещё дышу. Ждите меня». Сет моргнул. Его ресницы были мокрыми. — Я чувствовал, — сказал он. — Иногда, среди ночи, я просыпался и знал — ты жива. Не видел, не слышал, просто… знал. — Это щит, — ответила Белла. — Он связал нас раньше, чем я научилась его контролировать. Ты слишком чистый, Сет. Слишком светлый. Щит не мог тебя не впустить. — А Джейкоб? Он тоже был внутри? — Джейкоб был внутри меня, — Белла коснулась пальцами груди. — Не в щите. Глубже. В самом сердце. Я не могла его не чувствовать. Даже когда боялась, даже когда думала, что умру — он был там. Как якорь. Как обещание, что есть ради чего выживать. Сет отхлебнул чай, обжёгся, зашипел. — Осторожно, — Белла подвинула к нему блюдце. — Дуй. — Я не маленький. — Знаю. Но чай горячий. Они пили молча. Где-то за стеной заворочался Пол, выругался во сне — разборчиво, сочно, как умел только он. Сет хихикнул. Белла приложила палец к губам. — Ты когда-нибудь боялась, что не выберешься? — спросил Сет тише. — Каждый день, — честно ответила Белла. — Но страх — это не то, что парализует. Это то, что заставляет двигаться. Я боялась — и делала. Курила. Держала щит. Ждала. — А чего ты ждала? — Чуда, — она улыбнулась. — Или смерти. Что придёт первым. — Пришло чудо, — сказал Сет серьёзно. — Ты вернулась. — Я вернулась, — согласилась Белла. — Потому что вы меня ждали. Сет вдруг встал, обошёл стол и обнял её — неуклюже, по-детски, прижавшись всем телом. — Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь, — прошептал он. — Что ты жива. Что ты с нами. — Лучик мой, — Белла погладила его по голове. — Я тоже рада. — А что будет, когда Виктория вернётся? — спросил он, не отпуская. — Мы её встретим. Все вместе. Ты, я, Джейкоб, Сэм, Пол, Эмили с её пирогами. Мы — стая. А стая непобедима. — Ты правда так думаешь? — Я в это верю. А вера — половина победы. Сет отстранился, вытер глаза рукавом. — Я пойду, наверное, — сказал он. — А то Пол проснётся и начнёт задавать вопросы. — Иди, лучик. Сладких снов. — Сладких, — он улыбнулся и ушёл, бесшумный, как тень. Белла допила чай, поставила кружку в раковину. Подошла к окну, за которым только начинало сереть. Лес стоял — спокойный, молчаливый, не угрожающий. — Ты здесь? — прошептала она. — Ты слушаешь? Тишина. Только капли с крыши. — Я не боюсь тебя, Виктория, — сказала Белла громче. — Ты хотела меня сломать — не сломала. Ты хотела меня убить — я жива. Ты подарила мне сигареты — я их выкурила. И знаешь что? Спасибо. Они были вкусными. Лес не ответил. Или ответил — шелестом листьев, далёким криком птицы, ветром, который вдруг налетел и так же вдруг стих. — Следующая встреча будет последней, — пообещала Белла. — Я не буду прятаться. Я буду драться. И не одна. Так что готовься. Она отошла от окна, вернулась в комнату. Джейкоб лежал на боку, подложив руку под голову, и смотрел на неё открытыми глазами. — Ты не спал? — спросила она. — Проснулся, когда ты вышла. — И не пошёл за мной? — Ты была с Сетом. Я не мешаю. Белла легла рядом, прижалась к нему. — Ты всё слышал? Про Викторию? — Всё. — И что думаешь? — Думаю, что ты самая храбрая дура на свете, — он обнял её, укутал в одеяло. — И что я люблю тебя больше жизни. — Это много. — Это мало. Я бы сказал больше, но слов не хватает. — Тогда не говори, — Белла закрыла глаза. — Просто будь рядом. — Всегда. Она уснула с его именем на губах, а он не спал до рассвета — смотрел на неё и думал о том, как странно устроена судьба. Год назад она была недосягаемой, чужой, чьей-то. А теперь — его. Вся. Навсегда. Утро пришло серое и влажное, как всегда в Форксе. Но Белле казалось, что за окном светит солнце. Потому что внутри — под рёбрами, под щитом, под всем, что она носила в себе — стало светло. Она проснулась от запаха кофе и голоса Эмили: «Подъём, бойцы! Завтрак через десять минут!» — Доброе утро, — сказал Джейкоб, целуя её в висок. — Доброе, — ответила Белла. Она встала, умылась, оделась. Черные джинсы, черная майка, косуха. Волосы собрала в хвост. Посмотрела в зеркало — на неё смотрела девушка, которая выжила. Которая нашла любовь. Которая не боялась. — Ты готова? — спросил Джейкоб, стоя в дверях. — Готова, — ответила Белла. Они вышли на кухню — шумную, полную жизни. Пол спорил с Сетом о том, кто первый возьмёт блин, Эмили шлёпала их обоих половником, Сэм разливал кофе и делал вид, что ничего не происходит. — Садись, — сказал Джейкоб, пододвигая ей стул. — Сегодня у нас много работы. — Щит? — спросила Белла. — Щит. И тактика. И тренировка. И пирог. — Пирог — это обязательно, — серьёзно кивнул Сет. — Пирог — это святое, — согласилась Белла. Они завтракали, смеялись, спорили. Обычное утро. Самое лучшее. А за окном шёл дождь. Но Белле было всё равно. Потому что дом был не там, где не было дождя. А там, где её любили. И она была дома. Наконец-то. Белла отставила кружку с чаем и откинулась на спинку стула, глядя в потолок. Её пальцы барабанили по столешнице — нервно, но сосредоточенно. В голове что-то щёлкало, складывалось, как пазл, который она собирала последние две недели, но никак не могла закончить. — По-моему, я знаю, как обездвижить Викторию, — сказала она. За столом мгновенно стало тихо. Даже Пол перестал жевать. Джейкоб замер с кружкой на полпути ко рту. Сет выпрямился, подавшись вперёд. — Сейчас, когда Сет питает меня энергией, Пол даёт силу щиту, — продолжала Белла, всё ещё глядя в потолок, будто видела там схему. — Я смогу сжать щит. Стеной. — Как — сжать? — спросил Сэм. Голос вожака был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — Ну, как будто взять воздух вокруг и уплотнить. Сделать его твёрдым. Не прозрачным, нет — он и так невидимый. Но осязаемым. Как стекло. Как стена. — Ты можешь так сделать? — в голосе Сета смешались восторг и недоверие. — Не факт, — честно ответила Белла. — Я не пробовала так. Она наконец опустила взгляд, обвела глазами лица — сосредоточенные, ждущие. И усмехнулась — краем губ, по-своему, той усмешкой, которая появлялась, когда она вспоминала что-то смешное и одновременно обидное. — Единственное, что я делала до того, как скрывалась, — иногда пинала щитом Эдварда, когда он особенно меня выводил. — Пинала? — переспросил Пол. — Как — пинала? — Ну, как копытом, — Белла пожала плечом. — Он не падал. Просто… спотыкался. А я делано вздыхала и говорила: «Ну кааак же так, воздух сегодня плотный, что ли». Сет фыркнул. Эмили прикрыла рот рукой. Пол издал звук, похожий на сдавленный кашель. Даже Сэм не удержался — усмехнулся, коротко, но явственно. Джейкоб смотрел на Беллу так, будто видел её впервые. — Ты пинала вампира щитом, — сказал он медленно. — И притворялась, что это случайность? — А что мне оставалось? — Белла развела руками. — Он читал мои мысли, я не могла ничего скрыть. А щит — другое дело. Щит он не чувствовал. Я просто… немного сжимала пространство вокруг его ног, когда он проходил мимо. Он спотыкался, смотрел на меня, а я делала большие глаза: «Что-то случилось, Эдвард? Ты такой неуклюжий сегодня». — Боже, — выдохнул Джейкоб. — Ты гений. — Я выживала, — поправила Белла. — В условиях, когда твой парень — телепат, а ты не можешь даже подумать о том, чтобы пойти в туалет, потому что он это услышит, — приходится изворачиваться. — И ты изворачивалась, — кивнул Сэм. — Изворачивалась. А теперь, когда у меня есть вы — не только щит, но и энергия, и сила, и поддержка, — может быть, я смогу сделать больше. Не просто споткнуться. Остановиться. — Ты хочешь заморозить её? — спросила Эмили. — Прямо на месте? — Не заморозить, — покачала головой Белла. — Сжать. Как будто воздух вокруг неё превращается в бетон. Она не сможет двинуться. Ни рукой, ни ногой, ни пальцем. — И надолго? — спросил Пол. — Не знаю. Может, на секунду. Может, на минуту. Но даже секунды хватит, чтобы вы успели. — Успели что? — спросил Сет. — Убили её, — просто ответил Джейкоб. Тишина стала другой — тяжёлой, предбоевой. Белла чувствовала, как щит внутри неё пульсирует, прислушивается, пробует. — Это опасно, — сказал Сэм. — Для тебя. Если ты сожмёшь щит вокруг неё, он может не выдержать. Или ты не выдержишь. — Я выдержу, — ответила Белла. — Я выдержала две недели в лесу. Я выдержу и это. — А если не выдержишь? — Тогда вы меня вытащите. Вы же стая. Сэм молчал долго. Смотрел на неё — на эту хрупкую, на первый взгляд, девушку с сигаретами и щитом в душе. И кивнул. — Будем тренироваться, — сказал он. — Но осторожно. Без фанатизма. Твоя жизнь дороже победы. — Моя жизнь — это часть победы, — возразила Белла. — Я не собираюсь умирать. Я собираюсь жить. Долго и счастливо. С вами. Джейкоб взял её за руку под столом. Крепко, как всегда. — Когда начнём? — спросил он. — Прямо сейчас, — ответила Белла, вставая. — Сет, ты со мной? Пол, ты готов фонить? — Всегда готов, — оскалился Пол. — Эмили, пирог — после тренировки. Обещаешь? — Обещаю, — улыбнулась Эмили. Они вышли на поляну — ту самую, где Белла когда-то пряталась, плакала и курила. Теперь она стояла в центре, босиком, с закрытыми глазами, и чувствовала, как щит расправляется, накрывая стаю. — Сет, руку на плечо, — скомандовала она. Сет положил ладонь. Тепло разлилось по телу, и щит стал плотнее. — Пол, давай. Борись. Мне нужно твоё сопротивление. Пол шагнул вперёд, и Белла почувствовала, как щит прогибается под его напором — но не ломается. Сопротивление делало его сильнее, как закалка делает крепче сталь. — Джейкоб, — позвала Белла. — Здесь, — отозвался он. Стоял в трёх шагах, готовый рвануть в любую секунду. — Не отходи. Ты — моя опора. — Не отойду. Белла глубоко вздохнула. Представила перед собой Викторию — рыжую, злую, опасную. Представила, как щит сжимается вокруг неё, как становится твёрдым, как камень. Как она замирает, не в силах пошевелиться. — Давай, — прошептала она. — Давай, чёрт тебя дери. Щит дёрнулся. Сжался — вокруг воображаемой Виктории. Белла почувствовала, как что-то щёлкнуло внутри — не больно, странно. Как будто сломалась какая-то преграда. — Ого, — выдохнул Сет. — Я чувствую. Он… он становится твёрдым. — Не отпускай, — прошептала Белла. — Пол, не сдавайся. — Я и не сдаюсь, — проворчал Пол, но его голос был напряжённым. Белла сжимала щит, сжимала, чувствуя, как силы покидают её — но Сет подпитывал, Пол сопротивлялся, делая щит прочнее, а Джейкоб стоял рядом, и одно его присутствие давало ей то, что не мог дать никто. — Есть, — выдохнула Белла и открыла глаза. Перед ней, в двух метрах, воздух дрожал — искажённый, плотный, непрозрачный. Невидимая стена, которая была видна по тому, как в ней преломлялся свет. — Ты сделала это, — прошептал Сет. — Мы сделали это, — поправила Белла. — Я только сжала. А вы дали мне силы. Она отпустила щит. Воздух выровнялся. Белла пошатнулась, и Джейкоб подхватил её за секунду до того, как колени подкосились. — Ты гений, — сказал он, прижимая её к себе. — Я устала, — ответила Белла в его грудь. — Как чёрт. — Пойдём. Пирог. Эмили обещала. — И кофе. Много кофе. — И кофе. Они пошли к дому — все вместе, уставшие, но счастливые. И Белла знала — у них получится. Она сможет остановить Викторию. Не одна. С ними. — Джейк, — позвала она, когда они уже подходили к крыльцу. — М-м? — Спасибо, что ты есть. — Не за что, — ответил он. — Я рад, что я есть. Она улыбнулась. И поняла — это только начало. Самое интересное впереди.