1.

      Клик вышел на поляну, на ходу пряча охотничий кинжал в ножны. Его лицо теперь выражало лишь фальшивое облегчение, смешанное с привычной маской покорности.       — Ты где ходишь?! — рассердилась Клианта, уперев руки в бока. — Бери мою добычу и пошли домой.       Она сделала шаг, но тут же резко остановилась, поморщившись. Острая боль обожгла плечо, заставив девушку зашипеть сквозь зубы. Но страха не было — только гордость.       — Клик, иди сюда и посмотри на моё боевое ранение! — требовательно воскликнула она.       Этим «боевым ранением» на самом деле были лишь пара багровых синяков и неглубоких ссадин, оставленных тупыми зубами зверя сквозь пробитый доспех. Однако Клианта, как и большинство жителей здешних суровых краев, обожала хвалиться любыми отметинами, полученными в схватке. Без лишних церемоний она решительно потянула за край кожаного корсета, обнажая предплечье и ключицу.       Клик замер. На его лице отразилось искреннее смущение, начисто смывшее недавнюю злобу. В его понимании благородные дамы должны были падать в обморок от вида крови и уж точно не обнажать кожу перед простыми наемниками посреди глухой чащи. Он отвел взгляд, стараясь смотреть куда угодно, кроме ее плеча.       — Вы точно леди? — глухо буркнул он, качнув головой.       — Я воин! И я… — Клианта осеклась, заметив его странную реакцию. Она нахмурилась и попыталась заглянуть стражнику в глаза. — Почему ты так смотришь? У меня грязь на лице?       Она принялась спешно тереть щеку ладонью, еще сильнее размазывая по коже черную волчью кровь. Клик лишь тяжело вздохнул, понимая, что эта невыносимая девчонка действительно не видит в своем поведении ничего предосудительного.       — На вас не просто грязь, миледи. Вы выглядите так, словно волк сначала попытался вас съесть, а потом передумал и решил в вас изваляться, — пошутил он, хотя голос по-прежнему звучал суховато.       Клианта возмущенно фыркнула, но Клик уже повернулся к огромной туше поверженного теневого вожака. Он носком сапога качнул тяжелую лапу зверя, оценивая вес.       — Нам эту дохлятину и вдвоём не утащить… идёмте домой, леди, — вздохнул стражник. — Оставим метку, завтра пришлем слуг с телегой.       — Вздор! — упрямо топнула ногой Клианта, снова дернув край корсета, чтобы продемонстрировать свои ссадины. — Я помогу донести мою добычу и!..       Не спрашивая разрешения, наёмник решительно перехватил пальцами край её пробитого кожаного доспеха, потянул его вверх и плотно закрыл оголенное плечо леди, скрывая синяки от постороннего взгляда.       — Воины не хвастаются друг перед другом своими болячками, — отрезал он, глядя на неё сверху вниз уже без тени смущения. — Настоящие бойцы молча перевязывают раны и идут дальше. Так что застегнитесь, «воин», и шагайте к замку.       Клианта на секунду лишилась дара речи от такой дерзости простого наемника, но спорить не стала, лишь сердито задернула ремешки доспеха.       Обратный путь сквозь редеющий лес проходил в звенящем, натянутом молчании. Клианта шагала впереди, то и дело бросая на идущего сзади стражника недовольные взгляды. Её задевали его холодность и пренебрежение. Наконец, не выдержав, она резко обернулась на ходу.       — Клик, мне кажется или ты на меня зуб точишь? — прямо спросила она, прищурив глаза.       — Вам не кажется, — со свойственной ему грубоватой прямотой отозвался стражник, даже не замедлив шаг.       Клианта вспыхнула от возмущения. Ни один слуга или наемник в замке её отца не смел говорить с ней в таком тоне.       — За такую дерзость я вызываю тебя на бой и…       Договорить она не успела. Клик, поравнявшись с ней, просто протянул свою широкую, мозолистую ладонь и бесцеремонно опустил её леди прямо на макушку. Небрежным, тяжелым движением он пару раз погладил её по растрепанным волосам, словно капризного ребенка или упрямого щенка.       — Я сдаюсь. Вы победили, — лениво и совершенно безвкусно произнес он, явно пытаясь поскорее замять эту нелепую ссору.       Внутри Клианты вскипела настоящая ярость. Её, признанного воина, только что смертельно оскорбили, снисходительно похлопав по голове! Вместо того, чтобы выхватить клинок, она поддалась чистому, слепому гневу. Девушка молниеносно перехватила его запястье обеими руками, притянула к себе и со всей силы вонзила зубы в тыльную сторону его ладони.       Клик мгновенно замер и потерял дар речи. Острые зубы леди прокусили кожу до крови. За всю свою суровую жизнь боец получал десятки ранений: его резали мечами, кололи копьями, рвали когтями звери. Но это был первый раз, когда благородная девушка укусила его, вымещая свой гнев, как обычная уличная девчонка.       Он стоял посреди тропы, уставившись на свою руку, которую она все еще сердито удерживала, и просто не знал, как на это реагировать — врезать ей в ответ, как сделал бы в казарме, или накричать. Весь его многолетний опыт наемника оказался абсолютно бесполезен против этой дикарки.       Клик быстро пришел в себя, но руку вырывать не стал. Он посмотрел на след от зубов, оставшийся на его коже, а потом перевел взгляд на тяжело дышащую Клианту. Злость в его глазах сменилась странной, насмешливой искрой.       — Леди Клианта, — протянул он, наклоняясь к самому ее уху и понижая голос, — если вы так сильно хотели попробовать бузину, надо было сказать. Не обязательно было пытаться съесть меня. Или у вас в замке благородных девиц совсем не кормят, раз вы так набрасываетесь на мужчин?       Клианта отшатнулась, щеки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Но это было не смущение, а чистая злость. Эта двусмысленная ухмылка и его наглый тон взбесили её сильнее любого оскорбления.       — Да как ты смеешь! — выплюнула она, хватаясь за рукоять кинжала. — Мерзкий, неотесанный наемник! Я прикажу отцу сгноить тебя в подземельях!       — Контракт, миледи, — хладнокровно напомнил Клик, сделав шаг назад и пряча укушенную руку в карман. — Ваш отец платит мне за то, чтобы вы вернулись живой. О том, что мне нельзя шутить, в договоре не было ни слова. Шагайте уже, «воин», пока солнце не село.       Клианта стиснула зубы до скрипа, развернулась и, продираясь сквозь кусты, бросилась к замку, на каждом шагу посылая проклятия в адрес невыносимого стражника.       Клик хмыкнул, глядя в спину быстро шагающей девушке. Он терпеть не мог аристократов с их фальшивыми улыбками и приторными манерами. Но эта дикая кошка рушила все стереотипы. Она не была похожа на утонченную леди, да и женщину в ней разглядеть было трудно. Своими повадками она напоминала Клику дворового мальчишку, который вырос на грязных улицах и отродясь не слышал о приличиях.       — Леди Клианта, у вас, вообще, были гувернеры? — не выдержав, спросил он, сокращая дистанцию.       Леди резко обернулась. Её глаза опасно сузились.       — Я похожа на необразованную простушку?! — вскинулась она, оскорбленная до глубины души. — Меня учили лучшие умы королевства!       Они миновали массивную каменную арку и вошли в ухоженные, цветущие сады поместья. Ровные дорожки и аккуратно подстриженные кусты резко контрастировали с их диким, потрепанным видом.       — Вы похожи, леди Клианта, скорее на… грязную девку из подворотни, — хладнокровно отозвался Клик, даже не думая сбавлять тон.       Ответом ему стал молниеносный, яростный выпад. Клианта резко выкинула вперед ногу, целясь Клику в живот. Наемник успел напрячь пресс, приняв удар на жесткую кожаную броню, но по траектории движения понял: девчонка метила явно ниже пояса. Совсем не по-рыцарски.       Клик даже не шелохнулся, лишь скосил глаза вниз, туда, куда только что пришелся удар. На его губах снова заиграла въедливая ухмылка.       — Ниже пояса? — протянул он, качая головой. — Очень благородно, леди Клианта. Сразу видно школу лучших умов королевства. На уличных аренах за такое бьют ногами в лицо, но для неженки из замка сойдет.       Клианта открыла было рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, но тяжелые шаги по гравийной дорожке заставили её осечься. Из-за высоких кустов роз, шурша тяжелыми юбками, стремительно вышла госпожа Бруни — строгая, подтянутая гувернантка с ледяным взглядом и вечно поджатыми губами. При виде перемазанной кровью волка, растрепанной подопечной женщина схватилась за сердце.       — Святые угодники, дитя мое! — всплеснула она руками, едва не теряя сознание от ужаса. — В каком виде вы явились? Что это за кошмар?!       Но Клианту было не пронять причитаниями. Ощутив себя хозяйкой в стенах родного дома, она мгновенно перехватила инициативу. Вскинув подбородок, девушка зычным, командным голосом крикнула замершим неподалеку конюхам:       — Эй, бездельники! Живо берите телегу и дуйте к оврагу у кривой сосны. Там лежит туша теневого волка. Тащите её в замок, я самолично содрала с него шкуру на брюхе!       Слуги испуганно переглянулись и бросились выполнять приказ. Клианта же повернулась к застывшей в немом шоке гувернантке и безапелляционно скомандовала:       — А вы, госпожа Бруни, велите немедленно приготовить мне горячую купальню. Живее. Я пахну псиной и замерзла.       Госпожа Бруни, оскорбленная таким тоном, багровела на глазах, а Клик лишь тихо хмыкнул, наблюдая, как «девка из подворотни» строит всё поместье.              

***

             Госпожа Бруни, едва сдерживая дрожь от возмущения, вихрем взлетела по мраморной лестнице прямиком в кабинет хозяина. Граф Честерн Бигид — живое воплощение абсолютной аристократии, безупречных манер и утонченности — сидел в бархатном кресле, неторопливо листая древний фолиант. Выслушав сбивчивый, полный ужаса доклад гувернантки о «диком поведении, волчьей крови и грязных приказах», граф лишь тонко ухмыльнулся. Клианта была его единственной, горячо любимой дочерью. Ей он прощал абсолютно всё, в то время как со своих сыновей спускал три шкуры за малейшую оплошность в этикете.       Бруни ушла ни с чем, а ровно в восемь вечера слуга передал Клианте приглашение. Граф звал дочь к себе на чай.       Клианта вошла в кабинет, уже чисто вымытая, пахнущая лавандовым мылом, но все еще с легким боевым задором в глазах. Честерн Бигид мягко улыбнулся, изящным жестом указывая на чашку из тончайшего фарфора.       Девушка не стала скромничать. Наплевав на светские приличия, она в красках и мельчайших подробностях поведала отцу, как весело провела время в лесу. Она эмоционально размахивала руками, описывая прыжок теневого волка, хруст кожаного доспеха и то, как ловко всадила клинки ему в горло и брюхо. Граф слушал ее с легкой, снисходительной гордостью, изредка прихлебывая чай. Про укус Клика и грязный удар в живот Клианта, разумеется, тактично умолчала.       — Дорогой отец, мне так нравится охота!.. — леди откинулась на спинку кресла, сияя от восторга.       — Охота, значит?.. — граф Честерн неторопливо поставил фарфоровую чашку на блюдце.       Его проницательный взгляд переместился на стоящие в углу кабинета старинные рыцарские доспехи. Он словно смотрел сквозь них, прямо вглубь вечернего сада.       — Клиа, чем наёмник заслужил твой удар? — тихо, но отчетливо спросил отец.       Клианта мгновенно замерла. Чашка в её руке едва заметно дрогнула. Отец видел тот удар из окна. Он знал всё. Клианта быстро взяла себя в руки, вернув лицу маску безразличия, и упрямо вздернула подбородок.       — У него слишком длинный язык, — отрезала она.       Графа вполне устроил такой ответ. На его губах снова заиграла тонкая, едва заметная ухмылка. Если наемник позволяет себе лишнее, дочь имеет полное право поставить его на место. Более того, стойкость Клика под таким ударом лишь доказала его профпригодность. К вечеру по личному распоряжению графа статус Клика был повышен: теперь он официально являлся личным телохранителем леди Клианты, обязанным следовать за ней повсюду.              В полночь, когда огромный замок погрузился в глубокий сон, а коридоры освещались лишь редкими факелами, леди вызвала Клика к себе в покои.       Наемник вошел, готовый увидеть привычного наглого сорванца в порванной коже, но застыл на пороге. Перед ним стояла утонченная аристократка. На Клианте было роскошное, тяжелое ночное платье из полупрозрачного шелка и парчи, идеально подчеркивающее её фигуру. Волосы были распущены и мягкими волнами спадали на плечи, а в глазах горел странный, дразнящий огонек.       Она медленно, бесшумно ступая по ковру, подошла к нему почти вплотную. Клик уловил тонкий аромат лаванды. Клианта заглянула ему прямо в глаза и ровным, приказным голосом выдала:       — Сними с меня это платье.       Клик окинул её оценивающим взглядом, а затем его губы привычно тронула наглая усмешка. Он явно не собирался трепетать перед её новым образом.       — Леди Клианта, — приглушенно хмыкнул он, заложив руки за спину. — Мой контракт телохранителя включает защиту вашей жизни, но я не помню там пункта об услугах личной горничной. Если слухи дойдут до казармы, парни меня засмеют.       За такую дерзость Клиа отреагировала молниеносно. Совсем как истинная, высокомерная леди, она резко взмахнула тяжелым кружевным веером и с сухим щелчком съездила наемнику прямо по носу.       — Давай быстрее! — прошипела она, нетерпеливо повернувшись к нему спиной и демонстрируя сложную, тугую шнуровку на корсаже. — Сегодня в полночь на старом пруду должна расцвести лунная лилия. Я караулила этот момент весь год и не могу его пропустить! А в этом проклятом парчовом мешке я даже через окно не перелезу!       Клик вздохнул, потер ушибленный нос и шагнул ближе. Его пальцы, привыкшие к грубому оружию, на удивление ловко подцепили первый шелковый узел.       — Обычно леди по ночам втайне сбегают из дома не за тем, чтобы полюбоваться на цветочки, — негромко заметил он, распуская завязки одну за другой.       Клианта недоуменно наклонила голову, слегка покосившись на него через плечо. На её чистом, лишенном притворства лице отразилось искреннее непонимание.       — И зачем же?       — Ради любви, если вы понимаете, о чем я, — хладнокровно пояснил Клик. — Свидания впотьмах, пылкие признания, поцелуи под луной. Так обычно развлекаются благородные девицы вашего возраста.       Шелковая ткань платья соскользнула с ее плеч, когда Клианта резко развернулась. Глаза её пылали яростью. Хлесткая пощечина звонко отозвалась в тишине полутемной спальни. На жесткой щеке Клика мгновенно проступил багровый след, но он даже не поморщился, лишь прищурился.       — Какая мерзость! — выплюнула она. — Ты грязный неотесанный мужлан!.. Я и одна справлюсь!       В этот момент тяжелая ореховая дверь бесшумно приоткрылась. В комнату скользнула молодая служанка. В руках она бережно несла свежий букет полевых цветов для ночной вазы леди. Увидев столь неоднозначную картину — полураздетая хозяйка, распущенная шнуровка и застывший в шаге от нее наемник со следом от удара на лице — девушка густо покраснела и выронила пару стеблей.       — Моя леди… — испуганно зашептала служанка, прижимая букет к груди и с явной неприязнью косясь на стражника. — Вам не стоит поддаваться на сладкие речи этого негодяя. О нем в казармах такое говорят… Он готов залезть под юбку к каждой, даже к той, кто этого совсем не хочет!       Клианта мгновенно потеряла дар речи. Строгое воспитание, бесконечные уроки истории и этикета в благородном обществе попросту не оставили в ее голове места для подобных грязных намеков. Она искренне не понимала, о каких именно действиях толкует глупая прислуга и как можно «залезть под юбку», если на ней сейчас вообще было длинное ночное платье. В вопросах плотской любви и плохих слухов Клиа оставалась абсолютно чистой, непорочной и истинной леди.       Однако показывать свое замешательство перед служанкой гордость ей не позволила. Перехватив испуганный взгляд девушки, Клианта решила использовать услышанное по-своему, вложив в чужие слова свой, чисто деловой смысл.       Она высокомерно вскинула подбородок и с ледяной усмешкой посмотрела на наемника:       — Клик, насколько я помню, твой контракт наемника не включает какую-либо помощь прислуге, — язвительно бросила она, искренне полагая, что служанка обвинила его в банальном бездельничестве или попытке стащить что-то из юбок фрейлин. — Хватит увиваться вокруг моих служанок. Занимайся своими обязанностями.       Клик на секунду опешил от такой феноменальной, святой наивности своей подопечной. Он перевел взгляд со смущенной служанки на высокомерное лицо Клианты и едва сдержал дикий хохот, понимая, что леди понятия не имеет, какую глупость сейчас сморозила.       Наемник двинулся вперед, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. На его губах играла жесткая, циничная усмешка бывалого солдата. Пора было завязывать с этими благородными недомолвками.       — Думаешь, она говорит о помощи по хозяйству, Клиа? — его голос прозвучал низко и непривычно хрипло. — Твоя девчонка имеет в виду, что я зажимаю служанок по темным углам замка. Сдираю с них исподнее и беру силой, когда мне приспичит. Вот что значит «залезать под юбку».       Клианта словно окаменела. Словесный удар наемника попал точно в цель. Осознание истинного смысла чужих слов лавиной обрушилось на её неподготовленный разум. Щеки девушки мгновенно покрылись пунцовыми пятнами, губы приоткрылись в немом шоке, а в глазах отразилась смесь глубочайшего отвращения и растерянности. Розовый мир утонченных баллад о благородных рыцарях с треском рухнул.       Пока леди судорожно пыталась переварить услышанное и прийти в себя, Клик резко повернулся к застывшей у двери прислуге. Вся его напускная веселость мгновенно испарилась. Он навис над испуганной девушкой тяжелой, пугающей тенью.       — А теперь послушай меня, милая, — процедил Клик, и от ледяного тона его голоса служанка вжала голову в плечи. — Клади свои сорняки, отдай леди то, что должна, и проваливай. А если я услышу в замке хоть один гнилой слух о моих «подвигах», твоя голова первой полетит в замковый ров. Поняла?       Девчонка испуганно закивала, трясущимися руками бросила букет на ближайший столик и стрелой выскочила в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. В спальне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Клик обернулся к замершей посреди комнаты Клианте, ожидая её реакции.       — Вон, — тихо, но с леденящей душу ненавистью выдохнула Клиа. — Убирайся с моих глаз, Клик. Сейчас же.       Наемник лишь молча склонил голову и отступил в темноту коридора. Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком.       Оставшись одна, Клианта дрожащими пальцами сорвала с себя тяжелое парчовое платье, швырнув его на пол, словно оно было испачкано грязью. Быстро, почти не глядя, она натянула простые кожаные штаны, походную рубаху, затянула волосы в одну тугую, строгую косу и распахнула тяжелое створчатое окно. Ловко зацепившись за каменный выступ, она соскользнула вниз, на прохладную землю ночного сада.       Ей как никогда в жизни нужно было побыть одной. Стоило ночной прохладе коснуться ее лица, как слезы сами собой покатились по щекам. Клиа сердито размазывала их ладонями, но они текли снова и снова. Она не понимала природу этого плача. Ей не было страшно. Ей было глубоко, невыносимо больно от одной мысли, что человек с такой грязной, порочной душой вообще смел прикасаться к ней, дышать рядом, гладить по голове и смотреть на её открытое плечо. Её идеальный, чистый мир разбился о грубую реальность.       Быстро миновав спящие аллеи, она вышла к старому лесному пруду. Черная гладь воды отражала полную луну. Где-то у берега медленно раскрывала свои белоснежные лепестки редкая лунная лилия, но Клианту цветы больше не волновали. Сил не было даже на злость. Обессиленная, она молча опустилась на влажную траву у самой воды и легла, уставившись в беззвездное ночное небо.              Клик сразу всё понял. Стоило окну её покоев открыться, как он уже был в тени деревьев. Он не собирался её утешать или просить прощения. Скользя бесшумной тенью среди сосен, он шел за ней на достаточном, безопасном расстоянии.       Укрывшись за широким стволом старой ивы у пруда, опытный наемник хладнокровно наблюдал за лежащей на траве девушкой. Ему было искренне, по-спортивному интересно издалека посмотреть на реакцию этой гордой леди. Он видел её слезы и понимал, что своими словами только что разрушил её святую, детскую броню. Теперь «дикая кошка» впервые столкнулась с настоящей грязью человеческой природы, и Клик ждал, сломает её это или сделает еще жестче.       Клиа долго лежала неподвижно, но затем внимание девушки привлек тонкий, едва уловимый аромат. На самой середине пруда, покачиваясь на черной воде, медленно распускалась лунная лилия. Словно в трансе, леди поднялась с травы, подошла к скользкому глинистому обрыву и опасно накренилась вперед, вытягивая руку к лепесткам.       Наемник за деревом чертыхнулся сквозь зубы и подался вперед. Девчонка балансировала на самом краю. «Вдруг упадет, утонет в этой бездне, и тогда мне точно придется искать новую работу, — раздраженно подумал он. — Это в лучшем случае. В худшем — граф пустит меня на корм псам».       Внутри Клика снова закипела злость, но теперь уже на ту глупую служанку, которая устроила всю эту драму. Он мысленно поклялся себе, что по возвращению в замок найдет эту чересчур болтливую девчонку, прижмет к каменной стенке в темном коридоре и хорошенько накажет. Так, чтобы она потом ни ходить, ни болтать всякие глупости про него больше не могла.       Вдруг со стороны старой лесной тропы послышался шорох шагов. Из темноты к пруду вышел молодой парень из соседнего села, одетый в простую домотканую рубаху. Похоже, деревенский тоже решил втайне от старейшин полюбоваться редким цветением лилий. Увидев у воды хрупкий силуэт, парень замер, а затем медленно направился прямо к Клианте.       Клик мгновенно напрягся. Рука наемника привычно легла на эфес меча. В голове пронеслась циничная мысль: «Если девку возьмут прямо тут, у пруда… В контракте о безопасности не было ни единой строчки о сохранении невинности подопечной». Он имел полное право не вмешиваться, пока ее жизни ничего не угрожало. Насмешливо прищурившись, Клик решил остаться в тени и молча понаблюдать за тем, как «дикая кошка» встретит ночного гостя.       Парень сделал еще шаг, вглядываясь в девичий силуэт сквозь густые ночные сумерки, но так и не опознал в ней высокородную леди.       — Ты еще кто? — хмыкнул он, бесцеремонно оглядывая ее с ног до головы. — Небось ждешь тут своего суженого, чтобы с ним…       — Закрой свой поганый рот! — Клиа в один прыжок подскочила к нему. — В наших краях за такие слова принято вырывать язык с корнем!       Парень отпрянул, чуть не упав, но быстро собрался. Он наклонился к воде, скрывая легкую дрожь.       — Дикая какая, — пробормотал он, стараясь вернуть голосу былую уверенность. — Не старайся, всё равно не испугаюсь.       Клиа презрительно фыркнула, скрестив руки на груди.       — А стоило бы. Этот пруд находится на графской земле, и за незаконное проникновение сюда тебя ждет суровый суд.       — Мне бояться его верных стражей? — деревенский парень горько ухмыльнулся, выпрямляясь. — Они все тупые и рабы своих желаний. Наши девки сами бегают к ним в казармы, любви ищут, дуры… А эти мрази просто ими пользуются.       Эти слова, произнесенные обычным крестьянином, окончательно добили Клианту. Она снова встала в ступор, не в силах пошевелиться. Вторая за ночь порция суровой, грязной правды о жизни, которую от нее так тщательно скрывали за высокими стенами замка, парализовала её. Новые слезы сами собой потекли по щекам, сверкая в лунном свете.       Парень, приняв ее слезы за обычный девичий испуг или тоску по кому-то, смягчился. Он аккуратно сорвал распустившуюся лунную лилию, подошел к замершей девушке и осторожно, почти бережно вплел белоснежный цветок в её растрепанную косу.       В кустах за деревом Клик снова сжал рукоять меча. Его забавляла наивность леди, но этот деревенский болтун начинал говорить слишком много лишнего о гарнизоне, подрывая авторитет графской стражи.       Клианта быстро стерла слезы кулаком и тяжело опустилась на траву у кромки воды. Внутри все сжималось от глухой, незнакомой боли и липкого страха перед этим огромным, жестоким миром. Парень, приняв её молчание за доверие, сел рядом, поджав колени.       — А ты ничего не слышал о наемнике Клике? — тихо спросила она, не глядя на собеседника.       Парень задумчиво почесал затылок, припоминая замковые слухи.       — Это тот, который не так давно прибыл сюда из-за океана? — в его глазах внезапно блеснул искренний испуг. Он испуганно отпрянул. — Так ты его здесь ждешь?! Да он же… законченный бабник, а еще, говорят, на молодых пацанов заглядывается! Ему вообще без разницы, с кем брюхо греть!       На заплаканном лице Клиа впервые за ночь промелькнула мимолетная, мстительная улыбка. Ей стало почти легко от мысли, что репутация этого негодяя оказалась еще чернее, чем он сам расписывал.       — Я его знаю, и он… Да, всё именно так, — заговорщически прошептала леди.       Парень, решив, что опасность миновала, снова придвинулся к ней поближе. Его взгляд упал на белоснежную лилию в её волосах.       — Я его никогда не видел, но такие, как он, точно не ценят простой девичьей красоты, — деревенский сильно замялся, подбирая слова, а затем тихо добавил: — Можно… можно мне поцеловать тебя?       Клиа даже не успела округлить глаза от такой наглости.       Из темноты ивовых ветвей бесшумной лавиной выросла массивная фигура Клика. Лицо наемника перекосило от услышанных сплетен и бешеной ярости. Не говоря ни слова, он сделал один молниеносный шаг вперед и с размаху впечатал тяжелый кованый сапог прямо в грудь деревенскому романтику.       Парень с громким всплеском и криком полетел в ледяную воду пруда, поднимая тучи брызг.       Не давая Клианте опомниться, Клик нагнулся, грубо перехватил её за талию, одним рывком закинул упирающуюся девицу себе на плечо, как мешок с овсом, и размашистым шагом направился в сторону замка.       — Тупая шлюха! — в ярости выплюнул Клик в адрес тонущего парня, который судорожно барахтался в воде, пытаясь выплыть на берег. Наемник едва сдерживался, чтобы не вернуться и не прирезать наглеца прямо в камышах за такие грязные байки.       Клиа, повиснув вниз головой на его жестком плече, начала неистово колотить кулаками по его спине, но Клик лишь крепче перехватил её бедра, не собираясь останавливаться.