часть 4

На самом деле вечер того дня не выходил из её головы довольно долго, всё так запутанно и непонятно. Казалось бы, в голове должны быть только числа, новые слова, произведения и формулы, а теперь там картинки с побережья, теплые карие глаза напротив и едва уловимое тепло даже на расстоянии.  Быть честной самой себе, Хери бы никогда не повелась на такого парня, как Хан Джисон. Ей нравились накаченные, невероятно красивые и наглые блондины, желательно с хорошим достатком. С такими рядом она ощущала себя ни чем не загруженной дурой, у которой в голове лишь деньги и власть. Так сказать, картинка рядом с картинкой, идеальная пара для остальных, для поддержания статуса. Потому что про любовь в их обществе никто и никогда не говорил, все отношения — лишь возможность будущего союза для перспективного бизнеса. Да красиво, да роскошно, но всё пусто. Ты просто кукла рядом с тем, кому абсолютно плевать на чувства и отношения.  И ведь Хери их не винила, потому что сама вела себя так же. Это лишь выживание в суровой реальности: либо ты, либо тебя. Но порой длинными ночами девушка позволяла себе горькие слёзы, потому что сердце искренне желало испытать что-то настоящее и драгоценное. Чтобы кто-то в ответ полюбил её: строгую, дерзкую, но ранимую и добрую не самом деле. Чтобы кто-то по-настоящему захотел узнать её получше, и, сделав это, проникнулся драгоценными чувствами, которые называют любовью.  Может её тоскующее сердце окончательно двинулось вместе с хозяйкой, раз Хери зациклилась на простом пареньке, который всего то отнёсся к ней как нормальный человек. Хан Джисон не её типаж, так почему все мысли о нём? Прошло всего около недели от новой жизни, а Хери уже успела вляпаться по самые уши, завязнув не в учёбе, а в бурном потоке глупых мыслей. Неожиданно приходит уведомление на телефон. Хери поднимает его экраном и видит не прочитанное от Римы. Подруга отправила рассылку школьной беседы, где объявляли о выезде на природу в лагерь. Ким нахмурилась, представляя самые ужасные картинки такого многообещающего отдыха, а потом выдохнула. Какие условия могут быть хуже того, в каких она живёт сейчас? Если только туалет на улице за кустиками в лесу. Вот умора — бывшая дочь влиятельного бизнесмена, сеульская принцесса Лим, использует листочки в качестве бумаги. Глаз сам собой дёрнулся от представленной картинки перед глазами. Ну уж нет, такое она точно не вытерпит и лично пойдёт искать встречи с каким-нибудь медведем. Рима уже писала много воодушевлённых сообщений, которое Хери отлично игнорировала. Время показывало уже почти восемь утра, поэтому девушка не спеша поднялась с койки и отправилась на учёбу. Класс встретил шумом и гамом одноклассников. Кто-то повторял домашку, кто-то доедал завтрак прямо за партой, остальные болтали и обсуждали предстоящую поездку. Рима перехватила Хери прямо у входа в кабинет. — Мы же едем? — казалось, её глаза засияли в надежде на положительный ответ. Однако Лим и бровью не повела, многозначительно выгнув бровь.  — Конечно, — Рима уже хотела обрадоваться вслух, как Хери продолжила, — только в следующей жизни. Подруга тут же замолчала, будто не веря в услышанное. — Почему ты так говоришь? Будет очень весело! — Хери саркастично усмехнулась. — Весело кормить комаров? Или жить в спартанских условиях? А может играть в шарады с остальными? Нет уж, увольте… Скоро начало урока, и коридоры теперь пустовали. Рима страдальчески выдохнула, массируя переносицу. Она старалась подобрать верные слова, чтобы переубедить подругу. — Хери, с чего такой негатив? Лагерь неплохой, находится ближе к городам, поэтому условия там хорошие, а не просто палатки да лес. В классе согласились ехать все, и поверь, это лучше, чем сидеть на уроках. У нас такие поездки каждый год, а мы выпускной класс — уже все взрослые. Реально будет весело, тебе понравится. Хери всё ещё продолжала слушать с некоторым недоверием, хотя и сама до конца не понимала, почему изначально негативно настроена. Может дело в том, что ей сложно принимать новое? Она явно не готова к чему-то после перенесённого переезда, как минимум.  Вдруг из раздумий вывел голос подруги, которая поздоровалась с кем-то. Хери подняла глаза и заметила Хана. Он был в брюках, рубашке и обычной толстовке. На шее висели наушники, рюкзак на одном плече. Волосы слегка взъерошены, видимо, торопился успеть к первому уроку. Его глаза зацепились за Хери, и он довольно непринужденно кивнул и ей. — Привет, преподаватель не приходил ещё? — голос хрипловатый и низкий. Красивый, отметила Ким про себя. — Не-а, ты успел, — Рима чуть улыбнулась, возвращая внимание на подругу. Хан едва улыбнулся и уж хотел пройти дальше, как вновь остановился. — А вы что с такими серьёзными лицами обсуждаете? — у Хери язык зачесался ответить что то в стиле: «не твоё дело», но вовремя прикусила щёку. — Да школьную поездку в лагерь, Хери вон отказывается, — Ким недовольно зоркнула на подругу, но быстро перевела взягляд на Хана. — Почему, Хери? Это крутая возможность отдохнуть от учёбы и повеселиться, или провести время наедине с собой в живописном лесу. Там каждый найдёт себе отдушину. Подумай ещё раз, прежде чем отказаться. Я вот с собой гитару возьму, разве ты хочешь пропустить мою прекрасную игру? — он говорил без напора. Уголок губ предательский дрогнул, что Лим поспешно постаралась скрыть, однако Рима заметила это быстрее. — Отлично, спасибо, Хан, — парень удивлённо моргнул. А что собственно такого он сделал? Рима в ответ едва улыбнулась. — Чёрт с вами и с твоей гитарой, — небольшая пауза, — я еду. Хан тихо рассмеялся, сверкая глазами. В этот момент прозвенел звонок на урок, и все трое скрылись в кабинете. Уже сидя за партой, Рима заговорщически улыбнулась и прошептала: — Ты пропала, — её глаза косо взглянули на парту, за которой сидел Хан, но Лим ничего не ответила, потому что впервые за долгое время не хотелось спорить. После довольно скучного школьного дня, наполненного разговорами лишь о предстоящей поездке, Хери вернулась домой. Небрежно скинула обувь в коридоре и поплелась на кухню, где неожиданно сидел отец с газетой в руках. Мама довольно спокойно стояла за плитой, помешивая что-то в кастрюле. Мужчина задумчиво почесал подбородок и случайно зацепился взглядом за дочь. Он молча смотрел, явно о чём то размышляя в голове. Потом вновь вернул внимание новостям. В этот момент мама наложила тарелку супа для мужа и принялась за другую порцию. — Ты как раз вовремя, милая, — наконец вкусный аромат дошёл до Хери, а главное — до её желудка. Она резко осознала, насколько была голодна. Вымыв руки, девушка села за стол, косо поглядывая на фигуру отца. После той ссоры они так нормально не разговаривали, что заставляло ощущать напряжение. — Как дела в школе? — мама несколько устало присела за стол, тепло улыбаясь.  — Всё нормально, — Хери принялась за еду с аппетитом. — Нормально бывает по-разному, — отец, не опуская газеты, встрял в разговор. Хери не удержалась и взглянула на него. — Хорошо. У меня всё хорошо, — тихо ответила девушка, — пятёрки. Мама довольно накрыла ладонью плечо дочери, а отец многозначительно хмыкнул. И тут Хери вспоминала про поездку, о которой родители ещё ничего не знали. — Тут такое дело… школа собирается на выезд в лагерь. Там природа, костёр, сопровождение. Уже на этих выходных, — она говорила вслух так, будто точно ехала. Однако сразу нахмурилась, когда заметила виноватое лицо мамы. — Хери… мы не против были бы, если не финансы, — юное сердце укатилось в пятки. Она напрочь забыла о том, что теперь каждый шаг на счету. Это ударяло больнее, чем должно было бы. Ложка с супом так и зависла в воздухе, а затем со звоном упала в тарелку. Девушка позволила лишь тихий выдох через нос. Сил ругаться не было, смысла — тоже. Она медленно поднялась со стула и уже собралась идти в комнату, как услышала голос. — Ты поедешь, Хери, — отец отложил газету, но дочь так и не повернулась, стоя спиной, — я оплачу. И в этот момент что-то щёлкунуло в груди, вызывая бурный поток эмоций. У него не было лишних денег на поездку с классом, но он пообещал, что найдёт их. Благодарность затмило остальное. И Лим Хери впервые искренне оценила слово спасибо, которое прозвучало бы слишком тихо для незнакомцев, но громко для близких людей. В эту ночь она уснула крепким и спокойным сном. Утром Хери встала пораньше, чтобы застать папу перед работой. Он всегда уходил до восхода солнца и пропадал целый день. Она скинула одеяло и вдруг застыла от тихих стуков в дверь. Не дождавшись ответа, внутри показалось лицо отца. Хери удивлённо подорвалась и быстро спустилась на пол, ближе к нему. Мужчина достал из-за спины коробку и потянул ей. Лим несколько колебалась, но приоткрыла её и увидела внутри кроссовки. Обычные, не брендовые, но всё равно симпатичные. — Твои старые совсем износились, а эти ещё и спортивные, с удобной стелькой. Можешь как раз в них поехать в лес, — Хери подняла глаза, — сегодня я позвоню в школу и оплачу поездку. — Пап, я… — она молча стояла, тихо сжимая кроссовки в руках. Правильных слов не находилось. — Я был не прав, что набросился на тебя в день заезда. Мы все испугались новой жизни, но ты пострадала больше всех, — отец неуверенно протянул руку и коснулся её макушки, как делал когда-то в детстве. Однако в жесте проглядывалась неловкость, будто он боялся, что дочь оттолкнёт его. — Прости меня, Хери-я, — прошептал он в макушку, — мы обязательно всё наладим. Девушка не стала говорить вслух, что ей уже не так важно что-то вернуть из прошлой жизни. Тепло отца грело не столь физически, как душевно. Это утро, очевидно, стало одним из лучших за всю жизнь. В день отъезда мать провожала её у двери, поправляя воротник лёгкой кофты: — Позвони, как доберётесь, и не забудь поесть. — Хорошо, мам. У школы гудел автобус. Рима примчалась первой, схватила Хери под руку и потащила занимать лучшие места. — Слушай, там ночные посиделки у костра, старые легенды и даже заброшенная беседка на холме, — тараторила подруга, — полнолуние как раз на наш заезд выпадает. — Только не начинай про эти мистические бредни, — Хери поморщилась. — Никакие не бредни! Если загадать желание ровно в полночь вдвоём, то обязательно сбудется, — Рима мечтательно закатила глаза, — романтика же! — Идиотизм, — отрезала Хери, но губы дрогнули в усмешке. Автобус вскоре тронулся. За окном сплошная стена леса. Хери прислонилась лбом к стеклу, слушая музыку в наушниках, и сама не заметила, как задремала. Разбудил её резкий скрип тормозов. Автобус дёрнулся, Хери по инерции подалась вперёд и едва не влетела лицом в спинку переднего кресла. Наушники слетели с головы. — Какого… — прошептала она, пытаясь понять, что происходит. — Водитель говорит, какая-то поломка, — Рима тревожно выглядывала в проход, — сейчас посмотрят. Двигатель гремел, автобус проехал ещё немного и окончательно заглох. Учитель поднялся с переднего сиденья и, изобразив на лице ободряющую улыбку, объявил: — Ребята, без паники, небольшая поломка. Водитель вызывает помощь, но ждать, скорее всего, придётся час. Пока можете размяться, дальше в лес не уходите — здесь где-то неподалёку старая заправка и туристический пост. Школьники загомонили: радостно и раздражённо. Хери вышла из душного салона на свежий воздух и огляделась. Трасса пустая, вокруг только сосны и влажная, пахнущая хвоёй тишина. От шоссе уходила вправо грунтовая дорога куда-то вглубь леса. На обочине стоял старый деревянный указатель с полустёртой надписью «Заправка 1,5 км», но кто-то зачеркнул цифру и коряво приписал маркером «2,5». Хери сунула руки в карманы и медленно побрела вдоль кромки леса. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисуя на земле пятнистый узор. Она думала об утре, когда всё вдруг стало чуточку правильнее, и о том, что внутри всё ещё саднило от прошлого, которое не отпускало по щелчку пальцев. Шаги за спиной девушка услышала не сразу. — Лим Хери собственной персоной, — произнёс знакомый хрипловатый голос. Обернулась. Хан стоял в паре шагов, засунув руки в карманы толстовки, как всегда взъерошенный и какой-то до отвращения спокойный. — Ищешь приключений на свою голову? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой. — Ищу место, где можно спокойно постоять, чтобы никто не дышал в затылок, — ответила Хери, но тон вышел не таким острым, как планировался. — Понял, — кивнул, но не ушёл. Вместо этого встал рядом, уставившись в лес, — а ты знаешь, что по легенде, если спуститься по этой грунтовке до конца, выйдешь к холму с беседкой? — Хери скептически выгнула бровь. — Мы ещё даже не доехали до лагеря, а ты уже легенды рассказываешь. — Ну, говорят, от той беседки до лагеря рукой подать. Старая тропа, ещё с восьмидесятых годов. Там раньше санаторий был. — Откуда ты всё это знаешь? — Хан пожал плечами. — Просто люблю всякое такое. Гитара, легенды, ночные разговоры у костра. Что в этом плохого? — Хери хотела ответить что-нибудь колкое, но внезапно поняла — не хочется, не тянет. Она просто выдохнула и сказала почти честно. — Ничего плохого. Даже… интересно, — Хан усмехнулся и протянул ей наушник. — Хочешь послушать, пока ждём? —поколебалась секунду, а потом взяла. Из динамика полилась пленяющая мелодия электрогитары. Они стояли на обочине, слушая один трек на двоих, пока остальные одноклассники галдели у автобуса и фотографировались для соцсетей. — Ты другая, когда не защищаешься, — тихо заметил Хан, глядя прямо перед собой. — Я и сейчас защищаюсь, — так же тихо ответила Хери. — Нет, сейчас ты просто стоишь и слушаешь, — она промолчала, потому что возразить было нечего. Через два с половиной часа поломку устранили, и автобус двинулся дальше. Лагерь встретил их к вечеру: уютные деревянные домики, запах костра откуда-то со стороны поля, широкая гладь озера, подсвеченная закатным солнцем. Всё оказалось не так страшно, как рисовало воображение Хери. Никаких палаток и медведей, а значит — почти курорт. Их с Римой поселили в небольшой домик на четверых. Две соседки — спокойные девочки из параллельного класса, оказались необременительными: поздоровались и сразу ушли на разведку местности. Хери заняла верхнюю полку и принялась разбирать сумку. Подруга без остановок говорила обо всём, но при этом успевала тоже заниматься делом. Вскоре всех собрали на улице, показали территорию и ознакомили с правилами. Позже должен был состояться костёр, который в итоге отменили из-за погоды. Лим Хери сидела на своей кровати и смотрела в едва приоткрытое окно, по которому стекали капли дождя. Рима и остальные соседки уже спали, пока девушка всматривалась в окружающее место. Для неё всё это в новинку: лагерь, друзья, совместные поездки и даже… тишина и покой, которые она ощущала в данный момент. Девушка вдохнула свежий воздух полной грудью, и прикрыла глаза. Хорошо, что все спали и не заметили, как Лим улыбнулась краешком губ. Утро в лагере началось непривычно рано и громко. Хери проснулась от того, что где-то снаружи надрывался горн. Звук резанул по ушам, заставив девушку недовольно поморщиться и зарыться носом в подушку. Соседки по домику уже зашевелились: Рима спрыгнула с койки и теперь бодро гремела зубной щёткой, а девочки из параллельного класса шёпотом обсуждали, кто первым займёт душ. — Хери, подъём, — Рима потянула подругу за край одеяла, — вожатая сказала, опоздавших заставят мыть посуду после завтрака. — С каких пор ты стала такой ответственной? — пробурчала Лим, однако глаза открыла. Умывальник встретил ледяной водой и запахом хвои, пробивающимся через открытое окно. Хери плеснула в лицо ещё раз, прогоняя остатки сна, и взглянула на своё отражение в мутноватом зеркале. Без привычной косметики, с собранными в простой хвост волосами она казалась себе какой-то чужой. И в то же время настоящей, будто лагерный воздух смывал не только усталость, но и старые слои, наросшие за годы столичной жизни. Столовая располагалась в большом деревянном корпусе с панорамными окнами на озеро. Утренний туман ещё стелился над водой, а солнце только начинало золотить верхушки сосен. Внутри пахло кашей и свежей выпечкой, и этот запах оказался удивительно уютным. Их с Римой места оказались рядом — длинные столы на весь класс, лавки, гул голосов. Девочки разложили подносы, и Хери принялась за завтрак, чувствуя, насколько проголодалась. — Как спалось? — Рима пододвинула поближе стакан с чаем и внимательно посмотрела на подругу. На самом деле она переживала: после переезда Хери стала мягче, но всё ещё держалась отстранённо, будто боялась подпускать людей слишком близко. Риме хотелось это исправить, но она знала, что давить нельзя. — Лучше, чем дома, — призналась Хери и, чуть поколебавшись, добавила: — когда я услышала про этот лагерь, то представляла себе палатку и кусты вместо туалета, а здесь даже уютно. Рима усмехнулась, с аппетитом откусывая булочку. — А ты думала, я бы тебя в спартанские условия потащила? Я, между прочим, ценю комфорт не меньше твоего, — Хери хмыкнула, но уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Рима заметила это и почувствовала тёплую волну внутри. Кажется, стена понемногу рушилась. — Я рада, что ты поехала, — сказала она тише, чтобы слышала только подруга, — серьёзно. Без тебя было бы скучно. Хери опустила взгляд в тарелку. Ей вдруг стало неловко, но в хорошем смысле. Так бывает, когда слышишь слова, которых на самом деле ждёшь. — Я тоже… рада, — выдавила она почти шёпотом, и это маленькое признание стоило целой речи. После обеда всех собрали на широкой поляне перед лесом. Солнце стояло высоко, ветер пах нагретой хвоей и полевыми травами, и даже самые ленивые одноклассники заметно оживились в предвкушении игры. Организатор долго дул в свисток, добиваясь тишины, и наконец начал объяснять правила. — Значит так, народ, слушаем внимательно, потому что повторять я не буду. Игра называется «Захват базы». Делимся на две команды: красные и синие. Базы стоят на расстоянии друг от друга, а лес между ними — ваша территория для игры. Теперь главное. Он поднял руку, показывая два платка — красный и синий. — В каждой команде есть бегуны и ловцы. Бегуны носят платок цвета своей команды вот здесь, на запястье, — он обмотал платок вокруг своего запястья для наглядности, — задача бегуна: добежать до чужой базы и повязать свой платок на вражеский щит. Если бегун это сделал, то его команда зарабатывает очко. Защищают базу ловцы. У ловцов платков нет. Их задача: перехватывать чужих бегунов на подступах к базе. Ловец имеет право осадить бегуна только одним способом — сорвать платок с его запястья. Если платок сорван, бегун выбывает и возвращается на свою базу. Ловцам запрещено заходить на чужую территорию за базой, только нейтральная полоса. Бегунам запрещено прятать платок в карман или под одежду, он должен быть на виду. Всё понятно? Толпа загудела одобрительно. Физрук разбил всех на две группы: первая играет сейчас, вторая через два часа. Хери и Рима попали в первую половину, вот только судьба раскидала их по разным командам. — Ну вот, — Рима расстроенно надула губы, увидев списки, — а я хотела с тобой. — Ничего, — Хери скрестила руки на груди, пряча усмешку, — зато у тебя будет шанс проиграть честно. — Ах, вот как? Посмотрим, кто кого, Лим Хери, — они обменялись короткими улыбками и разошлись по своим базам. Команда Хери — красные. Цвет их платков, повязанных на запястье, напоминал о переспелой рябине. Рядом с ней в числе ловцов оказался Чанбин — невысокий, но крепкий парень с цепким взглядом и вечно нахмуренным лицом. Он явно воспринимал игру всерьёз, разминал плечи и обсуждал с остальными ловцами тактику. — Лим, — бросил он ей коротко, когда она поправляла платок, — ты быстрая, я видел на физкультуре. Главное не лезь напролом, обходи с фланга. Поняла? — Я похожа на ту, что ломится напролом? — выгнула она бровь, и Чанбин хмыкнул в ответ. — Ладно, тогда просто не попадайся. Синие базировались метрах в трёхстах, за широкой поляной, где начинался редкий лес. Их цвета горели на солнце среди сосен. Хери заметила Риму, которая поправляла синий платок на запястье. Рядом с ней стояли Хан и Чан. Чан что-то тихо объяснял подруге, заслоняя её от чужих взглядов, и в этом жесте читалась защита. Хан же оглядывал поляну, явно прикидывая пути перехвата. Его взгляд скользнул по ней, и парень едва заметно кивнул. Хери отвела глаза. Горн прозвучал громко и резко, разрезав послеполуденный воздух, и игра началась. Первые секунды Хери просто стояла, оценивая обстановку. Бегуны с обеих сторон рванули вперёд. Ловцы тут же пришли в движение, выдвигаясь на перехват, и воздух наполнился криками, топотом и смехом. Чанбин метнулся куда-то влево, преследуя синего бегуна, а Хери всё ещё не двигалась. «Не лезь напролом», — повторила она про себя его слова и приняла решение. Девушка скользнула вправо, к густому кустарнику, и, низко пригнувшись, нырнула в лес. Здесь было тенисто, пахло влажной землёй и грибами. Высокие папоротники доставали до пояса, и Хери пробиралась сквозь них, стараясь не шуметь. Ветки цеплялись за толстовку, но она не обращала внимания. Главное было уйти подальше от основной толпы и обойти поле по широкой дуге. Метров через сто она услышала топот справа и замерла, прижавшись спиной к шершавому стволу старой сосны. Мимо, тяжело дыша, пробежал какой-то красный бегун, а за ним, не отставая, синий ловец. Она затаила дыхание, вжавшись в кору, пока шаги не стихли в отдалении. — Пронесло, — выдохнула она едва слышно и двинулась дальше. Теперь Хери шла осторожнее. Она научилась различать звуки игры: далёкие крики означали, что основная схватка идёт где-то в центре, треск веток впереди — что кто-то рядом, лучше переждать. Пару раз она замирала в естественных укрытиях: то за поваленным стволом, поросшим мягким мхом, то в небольшой ложбинке, куда не доставали чужие взгляды. Один раз мимо прошёл синий ловец, которого она не знала по имени — высокий парень из параллельного класса. Он был буквально в трёх шагах от неё, но смотрел в другую сторону. Только когда звук полностью растворился в лесном гуле, она позволила себе вдохнуть. Постепенно шум игры стихал. Лес становился гуще, солнечные пятна на земле — длиннее. Хери остановилась у небольшого ручья, чтобы перевести дух. Вода журчала тихо, умиротворяюще, и на секунду девушка забыла, что участвует в соревновании. Она присела на корточки, зачерпнула ледяную влагу ладонью и плеснула в лицо. Капли скатились по шее за шиворот, но это было приятно, отрезвляло и придавало сил. Она поднялась, поправила красный платок на запястье, проверила, надёжно ли он держится, и двинулась дальше. Теперь идти стало легче: лес поредел, и впереди уже угадывались очертания той самой прогалины, за которой, по её расчётам, находилась база синих. Хери уже почти выбралась из укрытия, когда услышала голоса, и замедлилась. Осторожно, шаг за шагом, она подкралась к зарослям орешника и раздвинула ветки, чтобы увидеть происходящее на прогалине. Прямо перед ней стояли трое. Рима прижимала платок к груди и смеялась, а Чан, широко расставив руки, загораживал её от Чанбина, который наседал, пытаясь достать до синего лоскута. — Чанбин, ну ты чего такой серьёзный? — Чан улыбался, но в стойке держался твёрдо, — отойди по-хорошему, девочке дай пройти. — Ага, сейчас, прям разбежался, — буркнул Чанбин, делая обманный рывок вправо, но Чан легко считал манёвр и сместился. Рима за его спиной хихикнула, и красный бросил на неё короткий взгляд. — Вы мне всю тактику ломаете, — проворчал он. — Тактика — это хорошо, — Чан усмехнулся, — но у нас тут и своя имеется. Хери наблюдала за ними из укрытия, невольно улыбаясь. Чанбин был явно раздражён, но в то же время во взгляде читался азарт. А Чан защищал Риму с таким видом, будто от этого зависело что-то важнее игры. И тут у неё за спиной хрустнула ветка. Хери резко обернулась и почувствовала, как сердце упало в пятки. В двух шагах, прислонившись плечом к сосне, стоял Хан Джисон. Руки скрещены, толстовка небрежно накинута поверх футболки, волосы торчат в разные стороны. На губах играла самая ехидная улыбка, от которой хотелось одновременно и треснуть ему по плечу, и улыбнуться в ответ. — Ну и кого мы тут высматриваем? — протянул он тихо, почти шёпотом, чтобы не выдать их остальным. — Тебе какое дело? — Хери выпрямилась, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя пульс уже зашкаливал. — Вообще-то прямое, — Хан чуть склонил голову набок, — ты, если мне не изменяет память, красный бегун. А красным бегунам не положено так спокойно разгуливать в нашем лесу. — Этот лес общий, — парировала она. — Это ты так думаешь. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Между ними повисло напряжение, но, скорее, игривое. Хери заметила, как пальцы Хана едва заметно сжались, и поняла — он сейчас сорвётся. — Ты же понимаешь, что мне придётся тебя поймать? — спросил он почти извиняющимся тоном, но глаза горели азартом. — Попробуй, — он сорвался с места быстрее, чем девушка ожидала. Хери метнулась в сторону, нырнула под низкую ветку и побежала. Сердце колотилось о рёбра, дыхание сбивалось, но адреналин гнал вперёд. Она лавировала между стволами, перепрыгивала корни, уворачивалась от хлёстких веток. За спиной раздавались быстрые, уверенные шаги, совсем близко. Хан не отставал. — У тебя хорошо получается! — крикнул он на бегу, и в голосе слышался искренний восторг. — А ты сомневался?! — бросила она через плечо. Лес становился гуще. Хери резко свернула вправо, надеясь затеряться в зарослях, но нога подвернулась на мшистом камне, и она, взмахнув руками, полетела вперёд. Упала на мягкий мох, перекатилась на спину и только успела увидеть, как Хан, не рассчитав скорость, едва не налетел на неё сверху. В последний момент он упёрся руками в землю по обе стороны от неё и замер. Несколько секунд они просто дышали — тяжело, часто, глядя друг другу в глаза. Хери чувствовала жар, исходящий от него, слышала его сбитое дыхание, видела капельку пота на виске. Он был так близко, что можно было разглядеть золотистые искры в тёплой радужке его глаз. — Попалась, — выдохнул Хан почти беззвучно, но срывать платок с её запястья почему-то не спешил. — Ещё нет, — прошептала Хери, хотя оба понимали, что это неправда. Она успела заметить, как его улыбка стала мягче, прежде чем он легко, почти невесомо стянул красный платок с её руки. — Ты всё равно круто бежала, — сказал он, поднимаясь и подавая ей ладонь. Хери приняла помощь, поднялась на ноги, отряхнула джинсы и только потом взглянула на него. — В следующий раз я буду тем, кто ловит, — пообещала она. — Договорились, — парень довольно улыбнулся, будто девушка имела в виду вовсе не лагерную игру.