Глава 15. Чудовище из леса

Октябрь тянулся медленно, но не тягостно. Трис начала привыкать к новой жизни - к школе, к друзьям, к дому, где её никто не бил. Иногда по утрам она всё ещё просыпалась с мыслью: «Где я?», но страх отступал быстрее, чем раньше. Финик спал у неё в ногах, свернувшись пепельным клубком, и его ровное дыхание успокаивало. Утро в школе встретило Трис шёпотом. Она шла по коридору, и каждый проходящий мимо, казалось, знал о ней что-то, чего не знала она сама. Взгляды скользили по ней, как по стене - кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, смотрел с наглым любопытством, будто изучал диковинного зверя в зоопарке. Кэролайн нашла её у шкафчика. - Ты слышала? - спросила она, понижая голос. - Глория всем рассказывает, что ты психопатка. Что ты можешь в любой момент кинуться на любого. Что ты… - Кэролайн запнулась. - Что в приюте ты мыла туалеты руками. И что ты… - …ненормальная, - закончила Трис. - Сирота. Мусор. Я знаю. Кэролайн сжала её руку, но Трис мягко высвободилась. - Всё нормально, - сказала она. - Я привыкла. Но она не привыкла. И никогда не смогла бы. Она стояла у окна на втором этаже, смотрела, как внизу кипит школьная жизнь, и чувствовала себя отделённой от всего этого невидимой стеной. «Они знают, - думала она. - Все уже поняли, какая я на самом деле. Просто сирота из приюта. Та, которая мыла туалеты руками. Та, которая бросается на людей как бешеная псина». Характеристика такая себе. Возможно, на их месте она тоже обходила бы такого человека стороной. Трис провела рукой по рукаву свитера - новому, мягкому, который она выбрала сама в прошлую субботу. Но ткань не грела. Ничто не грело. «Как бы я ни одевалась, как бы ни ухаживала за собой, с кем бы ни дружила - я всегда буду ненужным мусором, об который любой вытрет ноги». Трис сжала кулон. Металл был холодным. Никакой магии не осталось. Только пустота. Глория появилась в коридоре внезапно, как головная боль. Трис всё так же стояла и наблюдала за учениками, когда та вынырнула из-за угла - без свиты, одна, с лицом, перекошенным злобой. За её спиной топтались подружки, готовые по первому знаку броситься на помощь. - Пирс, - Глория встала прямо перед ней. - А ты ничего. Приодетая, причёсанная… Шериф, наверное, не знает, сколько денег ты тянешь из её кошелька. Трис посмотрела на неё. Без страха. Просто посмотрела, как смотрят на досадную помеху, которую можно обойти. - Иди дальше, - сказала она. - Что? - Глория не ожидала такого спокойствия. - Иди дальше. Занимайся своими делами. - Ты всё равно никто, - зло зашипела Глория в лицо. - Даже в этих тряпках! И будешь никем, поняла? Трис устало подняла взгляд. Глория замолчала, ожидая ответа. - Муха какая-то жужжит, - сказала Трис, глядя в потолок. - Или мне мерещится? Отвернулась к окну. Глория за её спиной зашлась в крике: - А я говорила, что ты поехавшая! Психопатка! Трис не обернулась. Кэролайн сияла. Не так, как обычно - не показной, дежурной улыбкой чирлидера, а по-настоящему. Изнутри. Трис заметила это не сразу. Сначала списала на хорошую погоду, потом на удачную тренировку. Но когда на четвёртый раз за перемену Кэролайн улыбнулась в сторону Тайлера, а тот, сделав вид, что не заметил, через минуту украдкой подмигнул ей - Трис всё поняла. - У тебя что-то с Тайлером? - спросила она в лоб. Кэролайн покраснела. Это было так неожиданно, что Трис чуть не рассмеялась. - С чего ты взяла? - Кэролайн закрутила прядь волос на палец. - Ты улыбаешься ему, как туфлям из лимитированной коллекции. - Это грубо. - Но правда. Кэролайн вздохнула, оглянулась по сторонам, убедилась, что никто не подслушивает, и выпалила: - Мы встречаемся. Только никому, ладно? Он стеснительный. Вернее, он делает вид, что стеснительный, а на самом деле ему просто нравится, когда я его добиваюсь. - Это звучит не очень здорово. - Это звучит как романтика, - отрезала Кэролайн. - Ты просто не понимаешь. Трис подняла руки в примирительном жесте. - Ладно, ладно. Поздравляю. Кэролайн просияла и, забыв о конспирации, громко зашептала подробности: как он пригласил её на свидание (не пригласил, она сама предложила), как они сходили в кино (он заснул на середине фильма), как он подарил ей цветы (сорвал с клумбы перед школой). Всё это было милым, почти нормальным - таким обычным, что Трис чувствовала себя почти обычной. - Ты слушаешь? - спросила Кэролайн. - Да, - соврала Трис. - Врёшь. - Слушаю краем уха. Это почти то же самое. На очередной перемене Трис стояла в коридоре, прислонившись к стене, и просто отдыхала. Тело всё ещё помнило ночной кошмар, а голова гудела от недосыпа. Она смотрела на учеников, которые сновали туда-сюда: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то торопился на следующий урок. Обычная школьная жизнь. В которой ей, казалось, не было места. А потом из-за поворота донёсся голос Глории. Громкий, уверенный, рассчитанный на аудиторию. - …и она им прислуживает как собака! Бегает за ними, виляет хвостом, лишь бы её не выгнали из этой компании. Вы видели, как она на неё смотрит? Как на божество. Жалкое зрелище. Кто-то хихикнул. Кто-то возмущённо охнул. Кто-то спросил: «Да ты что?». Трис узнала этот голос. И этот смех. И это притворное сочувствие. Она закатила глаза. «Сколько можно». И вышла из-за угла. - А ты, видимо, психопатку не боишься? - спросила она, скрестив руки на груди и наклонив голову. Улыбка была уверенной, даже наглой, хотя внутри всё дрожало. Глория замерла. На секунду её лицо стало пустым - она явно не ожидала, что её застукают. Но она быстро взяла себя в руки, вскинула подбородок. - С твоей стороны глупо поливать человека помоями за спиной и думать, что сама останешься чистой, - продолжила Трис, не давая ей опомниться. - Ну или хотя бы целой. - Она сделала паузу, прищурилась. - Нос зажил? Мне кажется, его нужно подправить. Чуть косит влево. Публика замерла. Глория открыла рот, чтобы ответить, но не успела. - Трис! - раздался звонкий голос. Кэролайн подбежала к ней, чмокнула в щёку и повисла на плече. Её глаза сияли. - Мне уже начинать громко кричать? - спросила она, заговорчески подмигивая. - Или ты сама справишься? Глория перевела взгляд с одной на другую. Её губы скривились в ехидной усмешке. - И как давно вы начали встречаться? Трис нервно улыбнулась. Кулаки сжались сами собой, пальцы впились в ладони. Кэролайн, не меняясь в лице, с предвкушением произнесла: - Я держу - ты бей! Глория поняла, что сейчас действительно может получить. Она резко развернулась на пятках, как солдатик, и срывающимся голосом крикнула через плечо: - Вы обе поехавшие! И быстро зашагала прочь, уводя за собой своих зевак. Трис выдохнула. Напряжение отпустило, оставляя после себя пустоту и лёгкую дрожь в руках. - Ну а для чего ещё нужны подруги? - сказала Кэролайн, обнимая её за плечи. - Чтобы отвлекать внимание, пока ты будешь разбираться. Это же наш план, забыла? Трис посмотрела на неё. Благодарность застряла где-то в горле, но она смогла только кивнуть. - Пойдём, - Кэролайн увлекла её за собой, - я тебе сейчас такое расскажу! Ты не представляешь, что этот идиот Тайлер вытворил на тренировке… Они пошли по коридору, и Трис слушала её щебетание краем уха, чувствуя, как постепенно отпускает. Хотя бы на минуту. В «Гриль» они зашли после школы - с Кэролайн, Бонни и Еленой. Финик, как всегда, встречал Трис у выхода - прибегал за десять минут до звонка, сидел у дверей и терпеливо ждал, когда она появится. Иногда, если задерживалась, он начинал скулить, чем умилял всех вокруг. Сейчас он бежал рядом, высунув язык, и иногда забегал вперёд, проверяя, не потерялась ли его хозяйка. Хозяин «Гриля», пожилой мужчина с усами, сначала хотел выгнать Финика, но Кэролайн посмотрела на него таким взглядом, что он сдался. - Только чтобы тихо сидел, - проворчал он. Финик, конечно, не собирался тихо сидеть. Он обнюхал каждый угол, поцарапал ножку стула и наконец устроился под столом у Трис, положив морду на покусанные кеды. Они заказали картошку фри и молочные коктейли. Кэролайн рассказывала что-то о тренировках, Бонни поддакивала, Елена иногда вставляла реплики - коротко, отрывисто, словно боялась сказать лишнее. Трис слушала краем уха, поглаживая Финика. А потом дверь открылась. Трис подняла голову - и всё внутри оборвалось. Стакан выскользнул из её руки. Грохот разнёсся по залу - кто-то обернулся, кто-то охнул, официантка бросилась с тряпкой. Трис не видела никого из них. Она смотрела на дверь. Он стоял на пороге. Тот, из леса. Из ночи. Убийца. Она смотрела на него, не моргая. Её самый страшный кошмар, тот, что преследовал её в снах и являлся наяву, как ни в чём не бывало зашёл в бар. Наглый. Уверенный. С ленивой ухмылкой, которая говорила: «Я здесь хозяин». В крови нарастала ярость - тяжёлая, горячая, неконтролируемая. По рукам прошлась мелкая дрожь. Звуки стихли - будто кто-то резко уменьшил громкость. Кто-то говорил с ней - Кэролайн, наверное, или Бонни, - но Трис не слышала. «Я сошла с ума, - подумала она. - Это моя больная фантазия играет со мной. Проверяет на стрессоустойчивость». Но он не исчезал. Она узнала его сразу. В то же мгновение, когда увидела. И теперь не могла отвести взгляд. Хотелось вскочить, закричать, вцепиться ему в лицо, выцарапать эти наглые глаза. Но тело не слушалось. Только кулаки сжались под столом, только зубы скрипнули. Всё оставшееся время она хотела прожечь в его спине дыру. Финик почувствовал её состояние. Он вскочил, шерсть на загривке встала дыбом, уши сложились почти горизонтально - он пытался выглядеть большим и страшным. Смешной, жалкий комок злости. Трис погладила его, не сводя глаз с незнакомца. - Ты его знаешь? - тихо спросила Бонни, заметив её взгляд. - Нет, - голос Трис был глухим. - Но я знаю, кто он. Кэролайн перевела взгляд с Трис на вошедшего и поморщилась. - А, этот. - В её голосе слышалось лёгкое презрение. - Дэймон Сальваторе. Старший братец Стефана. Красивый, да? Жаль, что характер как у гремучей змеи. Держись от него подальше. Дэймон. Трис вцепилась в это имя, как в занозу. Теперь у монстра было имя. И она его не забудет. Он прошёл к барной стойке, даже не взглянув в их сторону. Или делая вид. Но Трис чувствовала - он знал. Он чувствовал её взгляд. Её ненависть. И это его забавляло. Дэймон медленно повернул голову, встретился с ней взглядом и усмехнулся - так, будто говорил: «Да, я здесь. И что ты сделаешь?» Бонни замерла. Трис заметила, как её подруга вдруг перестала двигаться, как её глаза сузились, будто она пыталась разглядеть что-то невидимое. - Что с тобой? - спросила Кэролайн, но Бонни не ответила. - Чувствуешь? - тихо спросила Трис. Бонни посмотрела на неё. В её взгляде мелькнуло удивление - и понимание. - Что-то есть, - сказала она. - Что-то тёмное. Я не могу… Она замолчала. Дэймон уже получил свой виски, отпил, оглянулся через плечо и на секунду задержал взгляд на Трис. Усмехнулся. Отвернулся. Кэролайн и Елена ничего не заметили. Болтали о своём. Трис смотрела на его спину и чувствовала, как гнев пульсирует где-то под рёбрами, требуя выхода. «Я не забуду, - пообещала она себе. - Я не прощу. Никогда». Трис гуляла по ночному лесу. Пахло сырой землёй, прелыми листьями и чем-то сладковатым, почти гнилостным - тем осенним запахом, который появляется, когда природа засыпает, но не до конца. Где-то вдалеке ухала сова, сухая трава мягко хрустела под ногами. Трис шла медленно, не глядя по сторонам, вся в мыслях о школьной травле, о косых взглядах, о слухах, которые ползли по коридорам быстрее, чем она успевала их догонять. «Психопатка», «сирота», «моет туалеты руками», «бросается на людей». Она почти не замечала леса. Только потом поняла, что это была её ошибка. Вдруг - резкий звук сломанной ветки. Где-то за спиной. Трис замерла. Повернула голову. В кустах что-то блеснуло. Она успела разглядеть улыбку - белую, острую, предвкушающую. Клыки блеснули в лунном свете. Сердце ухнуло вниз. Она сорвалась с места, не понимая, куда бежать, но останавливаться было нельзя. В кровь выплеснулся адреналин, смешанный с животным ужасом, - каждый шаг отдавался в висках, каждый вздох разрывал лёгкие. Лавируя между деревьями, спотыкаясь о корни, она услышала истошный женский крик. Полный ужаса. Такой, от которого кровь стынет в жилах. Не раздумывая, она побежала туда. А потом - увидела. Это было как в кино: картинка, от которой невозможно оторваться. Тёмный лес, лунный свет, пробивающийся сквозь кроны, и в центре - хрупкая, маленькая девушка. Она не могла кричать. Или крик застрял в горле. Перед ней стояла высокая тёмная фигура, ухмыляясь, держа в руке трепыхающегося худого парня. Секунда. Фигура резким, смазанным движением впилась парню в горло. Парень захрипел. Из его рта вырвались булькающие звуки - страшные, нечеловеческие. Трис в панике хотела сорваться с места, броситься туда, сделать хоть что-то, но ноги опутали корни деревьев, приросли к земле, не давая сдвинуться. Слёзы подступили одновременно с паникой и беспомощностью. Тёмная фигура небрежно бросила тело парня на землю. Голова глухо ударилась об корень дерева. Картинка приблизилась, будто увеличенная лупой. Трис увидела довольный кровавый оскал Дэймона. И своё собственное лицо, искажённое болью. Трис резко открыла глаза. Потолок. Белый, без трещин. Своя комната. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание было сбитым, будто она действительно бежала. Финик спал у неё в ногах, свернувшись клубком. Тишина. Сон. Это был сон. Но она всё ещё чувствовала его улыбку. И боль на своём лице. Всё дальнейшее утро она была будто на автомате. Собралась - джинсы, свитер, кеды, даже не глядя в зеркало. Попрощалась с Лиз - та что-то ответила, но Трис не расслышала, просто кивнула и вышла. Вместе с Кэролайн пошла в школу. Кэр заметила её состояние - бледное лицо, отсутствующий взгляд - но ничего не спросила, только сжала руку на минуту и отпустила. Не навязывалась. Трис до сих пор была в шоке. Хоть и поздно, но она начинала понимать: в тот вечер она никак не могла спасти Бенни. Ничего не могла сделать. Если будет об этом думать - станет только хуже. Она с трудом пыталась переключиться. И, на удивление, одноклассники ей в этом помогали. Видимо, Глория наплела про неё ещё каких-то гадостей. Теперь во взглядах была не только жалость, брезгливость и желание держаться подальше, как от заразной. Добавилось ещё кое-что. Высокомерие. Будто Трис стала канализационной крысой. Мелкой, грязной, жалкой - той, на кого можно смотреть свысока. Переключатель сработал на отлично. Теперь перед глазами был не лес с кровожадным вампиром, а сцена, как Трис с удовольствием душит Глорию. Следующим днём на парковке у школы их догнал солнечный свет. Тот самый, когда небо кажется слишком голубым, а ветер - слишком ласковым для октября. Трис вышла из дверей, щурясь от солнца. Финик крутился у её ног, виляя хвостом - радостный, беззаботный, скулящий от избытка чувств. Рядом шла Кэролайн, что-то щебеча про тренировку, про нового парня в школьной газете, про то, что ей срочно нужно купить новые кроссовки. Трис слушала краем уха, кивала, но мысли её были далеко. А потом она подняла голову. У выезда, на фоне голубого октябрьского неба, стоял раритетный голубой кабриолет. Идеальный. Дорогой. Чёрная кожа сидений блестела на солнце, хромированные детали сверкали. Рядом с ним - он. Дэймон облокотился на капот, небрежно, будто делал одолжение всей планете своим присутствием. Тёмные очки скрывали глаза, но на губах застыла та самая ухмылка - ленивая, самодовольная, будто он знал что-то, чего не знали они. А на нём висела Глория. Она обвила его шею руками, прильнула всем телом, будто хотела показать: «Смотри. Он мой. И ты никогда не получишь ничего подобного». Её взгляд, когда она заметила Трис, стал высокомерным, победоносным - она чувствовала свою победу, своё превосходство над этой оборванкой из приюта. Они оба смотрели на Трис. Ждали. Наслаждались. Трис шла мимо, не сбавляя шага. Финик семенил рядом, иногда поглядывая в сторону кабриолета, но не рыча - только уши навострил. - Пирс! - окликнула Глория, и голос её был сладким, как искусственный подсластитель, с ноткой яда и лёгкой насмешкой. - Скажи мне спасибо, что люди наконец-то поняли, кто ты есть на самом деле. Наконец-то тебе больше не нужно играть чужую роль. - Отстань от меня, - безучастно отозвалась Трис. - Лучше займись своей новой игрушкой. - А тебе завидно, да? - с бахвальством продолжила та. - Жизнь справедлива. Нормальным людям достаются крутые парни. А кто-то… - она с пренебрежением осмотрела Трис с ног до головы. Она демонстративно прильнула к Дэймону, потянулась к его губам. Будто стараясь доказать и поставить клеймо: «Он мой». Трис скривилась. Увидела начало - и этого хватило с лихвой. Её чуть не стошнило. - Какой кошмар, - сказала она, не оборачиваясь. - Мне ждать пригласительный на свадьбу? Кэролайн глянула на парочку, прищурилась и выдала с искренним недоумением: - Как такой красавчик мог связаться с общипанной куриной ляжкой? Трис захохотала - искренне, легко, впервые за сегодняшний день. Кэролайн была её личным глотком свежего воздуха. Финик, услышав смех, радостно закружился под ногами, окончательно сбивая весь пафос Глории. - Пошли отсюда, - сказала Трис. Они ушли, даже не оглянувшись. Трис не видела, как Дэймон смотрел им вслед. Как улыбка, будто маска, сползла с его лица. Как он с брезгливостью оттолкнул Глорию, которая пыталась повиснуть на нём снова. - Убери руки, - сказал он ледяным тоном. Глория обиженно поджала губы, но промолчала. Только злость в глазах не спрятала. Они разошлись на углу. Кэролайн утащила Елену к себе, обсуждая какие-то девичьи тайны. Бонни пошла к своей машине, махнула на прощание. Финик, набегавшись за день, устало плёлся сзади, но у крыльца школы вдруг навострил уши и сорвался с места - понёсся в кусты за белкой, мелькнувшей в придорожных зарослях. - Ну и валяй, - крикнула Трис ему вслед. - Я тебя здесь подожду. Она остановилась у чужого забора, достала телефон. Никто не звонил. Никто не писал. Только время - слишком поздно, Кэролайн уже давно должна быть дома, а она всё стоит и ждёт этого дурацкого лиса. Она убрала телефон в карман. Посмотрела на небо. Солнце ещё не село, но уже клонилось к горизонту, окрашивая облака в розовый. «Скоро Хэллоуин, - подумала она. - Надо будет придумать костюм. Кэролайн уже достала с предложениями». В голове было пусто. Тепло. Почти спокойно. А потом она оказалась у кабриолета. Трис не помнила, как подошла к нему. Просто вдруг поняла, что стоит рядом, проводит рукой по тёплому металлу, разглядывает блестящий капот и кожаные сиденья внутри. Машина была пуста. Глория куда-то исчезла. Вокруг - ни души. - Красивая, - сказала она в пустоту. - Жаль, что у такого красавчика вкус на девушек никуда не годится. Собственная усмешка. Воспоминание о недавнем смехе. Ветер в волосах, солнце на лице. Она закрыла глаза, запрокинув голову. И ничего не услышала. Ни шагов. Ни дыхания. Только - мгновение спустя - тяжесть горячих ладоней на её талии. Пальцы скользнули по бокам, останавливаясь на изгибе, слишком низко, слишком нагло. Трис замерла. Грудную клетку сдавило. Вдохнуть не получалось. А потом - тепло чужого тела у неё за спиной. Теснее, чем нужно. Бёдра коснулись её, и она почувствовала его - сильного, уверенного, опасного. Губы у самого уха, почти касаясь. Дыхание горячее, дразнящее. - Скучала, Пирс? Голос низкий, вкрадчивый. С ленивой, хищной усмешкой. Тот самый. Из леса. Из ночи. Из её самых страшных снов, которые теперь стали явью. Одна его рука скользнула выше, касаясь рёбер. Пальцы - медленно, лениво - очертили край её футболки. - А я скучал, - выдохнул он, и от этого выдоха у Трис подкосились ноги. - Ты даже не представляешь, как. Она открыла рот, чтобы ответить - но не смогла. Горло сжала немая ярость. И страх. И что-то ещё - тёмное, липкое, чего она не хотела в себе признавать. Он почувствовал это. Усмехнулся - едва слышно, губами у её виска. - Боишься? - Нет, - выдохнула Трис сквозь зубы. - Врёшь. Пальцы сжались на её талии. Не больно - собственнически. Глубоко, жадно. - Мне нравится, как ты врёшь, Пирс. У тебя это красиво получается. Он не убирал рук. Не отстранялся. И Трис чувствовала его - всем телом, каждой клеткой, каждым нервом. - Отпусти, - сказала она. - Не хочу. Она повернула голову и встретилась с его взглядом. Тёмным, насмешливым, бездонным. И в этой черноте - не только угроза. Что-то ещё. Что-то, чего она боялась больше, чем его силы. Он улыбнулся, наклонился ближе - и остановился в миллиметре от её губ. - В следующий раз, - прошептал он, - ты сама не захочешь, чтобы я отпускал.