Глава 29. Сестра

Утро было серым и липким, как паутина. Шторы были задёрнуты - Трис закрыла их накануне, чтобы не видеть света. Лёжа на кровати, завёрнутая в одеяло, смотрела в потолок. В комнате пахло спёртым воздухом, собственным дыханием и чем-то горьким - может быть, отчаянием. «Я украла эту жизнь, - думала она. - Заняла чужое место. Ношу это тело, как украденную одежду». Каждый вдох отдавался в груди тяжёлой виной. Ненависть к себе за жизнь в этом доме, за верных друзей, даже за то, что она сидит на этой кровати - в то время как настоящая Беатрис, возможно, никогда не узнает, что такое иметь семью. В дверь постучали. Трис не ответила. Снова. Громче. - Трис? - голос Кэролайн был взволнованным. - Уходи, - прошептала Трис в подушку. Но Кэролайн не ушла. Она ворвалась в комнату с такой силой, что дверь глухо ударилась о стену. Трис даже не вздрогнула - просто продолжала лежать и смотреть, как Кэролайн, недовольно цокая языком, распахивает окна. Створки распахнулись с лёгким скрипом, и в комнату ворвался свежий воздух, принёсший запах недавнего дождя и мокрой травы. Он разогнал спёртую духоту, и Трис почувствовала, как ветер коснулся её лица - прохладный, почти ласковый. - Так, - сказала Кэролайн, упирая руки в бока, - выкладывай, что случилось. Ты опять поссорилась с этим своим телохранителем? Трис покачала головой. Нужно было сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. Внутри неё боролись два желания: рассказать всё Кэролайн - про тело, про вину, про то, что она не знает, кто она на самом деле, - и спрятаться, промолчать, потому что правда была слишком страшной. Она чувствовала себя воровкой, которая заняла чужое место, и ей казалось, что если расскажет правду, Кэролайн посмотрит на неё с отвращением. Трис пыталась придумать ответ, который отражал бы её состояние, но при этом не выдал правды. И наконец нашла его. - Я думаю о своей семье, - сказала она тихо, отводя взгляд. - О том, кто я и откуда. Кэролайн замерла. Лицо смягчилось. Она села на край кровати, и пружины матраса жалобно скрипнули под весом. Её рука легла на плечо Трис. - Я пыталась найти информацию, - сказала она тихо. - Через компьютер мамы. Но ничего нет. Будто ты появилась из ниоткуда. Трис разочарованно сжала кулон на шее - неосознанно, просто чтобы почувствовать его тяжесть. Металл был тёплым - почти живым. А потом он начал пульсировать. Сначала слабо, едва заметно, будто он откликался на её состояние. Трис замерла, прислушиваясь к этому ощущению. Пульс становился отчётливее, теплее - и в груди разлилась странная уверенность, будто кулон подсказывал ей выход. - Кулон, - сказала она медленно, будто пробуя эту мысль на вкус. - Он всегда меня куда-то звал. Может быть, если я найду это место, я смогу понять, где мои родные. Она подняла голову, и в её глазах загорелся свет. - Кэр, - сказала она, - мне нужно пойти на кладбище. Пойдём со мной. Кэролайн нахмурилась, задумалась. - Я ничего не понимаю в этих ведьминских квестах, - сказала она нехотя, - но, возможно, ты права. Трис схватила её за руку, чувствуя, как внутри разливается надежда. - Пойдём вместе. Пожалуйста. Кэролайн отвела взгляд и закусила губу. - Я не могу, - сказала она нехотя. - Тайлер позвал меня на свидание. Сам. Сегодня. Помолчала, а потом подняла голову и улыбнулась - тепло, как яркое солнышко. - Но я всё отменю. Ради тебя я готова хоть на край света. Только захвати удобные шпильки, сестрёнка. Трис замерла. Ей показалось, что она ослышалась. Смотрела на Кэролайн и не верила своим ушам. - Ты… ты назвала меня сестрой? - прошептала она, чувствуя, как дыхание сбивается. Кэролайн моргнула, не понимая, что не так, а потом звонко рассмеялась - как колокольчик, который разносится по утреннему воздуху. - Ну а ты кого ждала? Мы же сёстры, забыла? Трис не могла говорить. У неё никогда не было семьи - никого, кого она могла бы назвать родным человеком. А теперь Кэролайн стояла перед ней и называла её сестрой. Это было так неожиданно и так тепло, что на глаза навернулись слёзы. Просто чувствовать, как внутри разливается благодарность - огромная, тёплая, почти невыносимая. Было невозможно сдержаться. Трис бросилась к Кэролайн и обняла её так крепко, что та ойкнула, и они вместе рухнули на кровать. Спинка кровати глухо ударилась о стену, и где-то внизу что-то звякнуло - наверное, рамка с фотографией, которая не удержалась на стене. Они лежали, счастливо смеясь, как настоящие сёстры, забыв о всех проблемах и неудачах. Трис впервые чувствовала такую лёгкость на душе. Когда смех стих, Трис подняла голову и посмотрела на Кэролайн. - Иди на свидание, - сказала она твёрдо. - Я позвоню Бонни. Она пойдёт со мной. Кэролайн нахмурилась, покачала головой, собираясь возразить. - Нет, я не могу оставить тебя одну. Я пойду с тобой. - Кэр, - Трис мягко сжала её руку. - Ты должна пойти на это свидание. Он сам тебя позвал. Иди. Кэролайн приготовилась спорить, но Трис посмотрела на неё с такой благодарностью, что она сдалась. Лишь вздохнула и кивнула. Лёжа в тишине, Трис слушала пение птиц за окном, чувствовала прохладный ветер из открытого окна, слышала, как поскрипывает деревянная створка. Впервые за долгое время ей было спокойно. А потом Кэролайн вскочила так быстро, что с кровати взметнулась пыль, которая затанцевала в воздухе, отражая солнечные лучи. - Мне пора готовиться! - запричитала она, уже выбегая из комнаты. - У меня всего час! Трис приподнялась на локтях, наблюдая, как подруга вылетает за дверь, и на её губах появилась лёгкая улыбка. Ей тоже пришлось встать, Трис взяла телефон и набрала Бонни короткое сообщение: «Нужно обыскать кладбище. Поможешь?». Идя в ванную, чувствовала, как внутри теплеет от мысли о том, что у неё есть названная сестра. А подойдя к зеркалу, отшатнулась от неожиданности. Оттуда смотрел призрак - бледная серая кожа, воронье гнездо вместо волос, глаза под которыми тёмные круги. Но в них горела жизнь - цепкая, живая, готовая к действию. Трис посмотрела на себя и поняла, что, несмотря ни на что, она жива. И готова идти дальше. Привела себя быстро в порядок - стянула волосы в высокий хвост, надела удобные джинсы и тонкий свитер, который не сковывал движений. Она чувствовала, как внутри пульсирует предвкушение и тревога. Бонни должна была приехать с минуты на минуту, и Трис уже почти была готова выйти, когда снизу раздался стук в дверь. - Беатрис! - голос Лиз разнёсся по дому. - К тебе пришли! Трис улыбнулась - Бонни всегда была пунктуальной. Сбежала по лестнице, чувствуя, как внутри разливается лёгкость от предстоящего поиска. Она распахнула дверь, готовая обнять подругу - и замерла. На пороге стоял Бенни. Трис моргнула. Она не понимала, что происходит. Бонни должна была приехать за ней. Бенни не было в их планах. - Ты… - начала она, но голос застрял в горле. Перевела взгляд с него на Лиз, которая стояла в проёме гостиной, скрестив руки на груди, и с лёгким прищуром рассматривала незваного гостя. Трис казалось, что у неё галлюцинации. Она не была готова к этой встрече - надеялась потянуть хотя бы пару недель, придумать, как объяснить Лиз, кто такой Бенни. Но он стоял здесь, на пороге её дома, и Лиз смотрела на него своим цепким, изучающим взглядом. - Бенни? - выдавила она, чувствуя, как щёки начинают гореть. - Что ты здесь делаешь? - Решил зайти за своей «лучшей подругой», - ответил он с лёгкой улыбкой, и в его глазах мелькнула искорка, которая говорила: «Я знаю, что делаю». Трис замерла. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Лиз выжидающе смотрела на них, и Трис чувствовала, как под этим взглядом её тело становится ватным. Бенни шагнул вперёд, протянул руку Лиз и представился с той лёгкой, почти виноватой улыбкой, от которой Трис на мгновение забыла, как дышать: - Здравствуйте. Я Беннет Сальваторе. Трис ошарашенно уставилась на него. «Сальваторе?» Она помнила, что даже в школе его никто не называл по фамилии, и она сама никогда не удосужилась спросить, какая у него теперь легенда. Укол вины был сильный - почему она никогда не спрашивала про его легенду? Лиз, похоже, тоже не ожидала такой фамилии. Она вопросительно подняла бровь и посмотрела на Трис, но та лишь смущённо пожала плечами, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Кузен Стефана и Дэймона, - пояснил Бенни, делая шаг вперёд и чуть склонив голову. - Приехал из Италии. Семейная драма, - он скорбно вздохнул и посмотрел в сторону с таким видом, будто его жизнь полна трагедий. - Пришлось перевестись в местную школу в середине учебного года. Спасибо Трис, - он перевёл взгляд на неё, и его глаза сверкнули той самой хитростью, которую она так хорошо знала, - что нашлась та, кто меня понял. Я даже не представляю, что делал бы без неё. Трис почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая её похожей на помидор. Мысль о том, что это он всегда рядом и помогает ей, а теперь говорит совершенно обратное, казалась почти нелепой. Лиз внимательно слушала его. Кивала, но её взгляд оставался цепким, изучающим, словно сканировал каждое слово Бенни на предмет лжи. Трис вдруг поняла, что сейчас решается слишком многое, и от этого у неё внутри всё сжалось. - Что ж, - наконец сказала Лиз, и на её лице появилась улыбка, - рада, что у Беатрис есть такой друг. Вы куда-то собираетесь? Совесть давила, а внутри всё сжималось от стыда. Она не была готова врать, но и правды сказать не могла. Пришлось лихорадочно искать выход. - Мы втроём хотели посидеть в «Гриле», - сказала Трис, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Выпить по молочному коктейлю и обсудить презентации по истории. Лиз взглянула на неё с лёгким прищуром, но, помолчав, кивнула. - Хорошо. Только не задерживайтесь. - Не волнуйтесь, - сказал Бенни и подмигнул ей так легко, словно они старые знакомые. - Я прослежу, чтобы она вернулась домой вовремя. Трис, не веря своему счастью, что Лиз отпустила их без новых расспросов, выскользнула за дверь и почти бегом направилась к машине Бонни. Бенни шёл рядом, держа её за руку, и только когда они оказались около проезжей дороги, Трис дёрнула его за рукав и прошипела: - Сальваторе? Умоляю, скажи, что это фарс и вы не родственники. - Просто легенда, - успокоил он, и в его глазах заплясали чёртики. Трис выдохнула с облегчением, но Бенни тут же добавил: - Насколько я знаю. Она замерла, и её сердце пропустило удар. Хотелось спросить, что это значит, но он уже тянул её вперёд, к машине, в которой ждала Бонни. И на его губах играла та самая самодовольная улыбка. От которой появлялось желание придушить его и одновременно невозможно оторвать взгляд.