Ч-3. Порыв.

Три луны — возраст, когда котёнок перестаёт быть котёнком. Для Бессмертницы это означало, что пора выполнять обещания. Яшму она отвела к Бетону ещё вчера — дочь ушла, задрав хвост, даже не обернувшись. Бессмертница знала: это не от равнодушия. Это от нетерпения. Яшма ждала этого дня с рождения. Сегодня настала очередь сына. Они шли по коридору госпиталя вдвоём. Бессмертница — впереди, Шёпот — следом. Он не отставал и не убегал вперёд. Он просто шёл, и его шаги были почти беззвучны — она то и дело оглядывалась, проверяя, не потерялся ли он. — Привет, Бессмертница, — из-за угла вышел Кедр. — Привет, Шепот. — Здравствуйте, — тихо мяукнул Шепот. — Привет, Кедр, — она встала перед ним. — Не знаешь, где Тмин? — В Библиотеке. С ним второй учитель для Шепота. — Спасибо, — кошка обернулась и хвостом позвала за собой. Зайдя в старую библиотеку, она сразу заметила двух котов, сидящих на старой книжной полке. Тмина она узнала сразу, но второго она видела второй раз. — Бессмертница, — едва она переступила порог, как её сразу распознал Тмин. — А с ней Шепот. — Так вот как она выглядит, — второй кот аккуратно спустился с полки. — Моё имя Порыв. — Приятно. Иди, не бойся, — Бессмертница подняла лапу, за которой прятался дрожащий котенок, поджимая уши к голове. — Тмин, давай ты в начале. Меня он боится, ведь я из других с другим запахом, — Порыв отошел в сторону. — Бессмертница, можешь идти. Дальше я сам, — Тмин подошел ближе. Кошка кивнула и, напоследок лизнув котенка, ушла. Шепот смотрел на Тмина, пытаясь понять его запах. Вдруг он вспомнил тот день, когда ушел в вентиляцию и чуть не погиб. Тогда его спас кот с точно таким же запахом. — Так... — тихо мяукал Шепот. — Это ты мне помог? — Вспоминаешь, молодец, — мурлыкнул Тмин. — Готов учиться? — Готов, но с начала можно кое что спросить? — уже более уверено мяукнул он. — Можно, — кивнул старый кот. — Что это за Гул? Я шел туда, чтобы узнать про него, но получил больше проблем, чем ответов. — Гул — это голоса предков в трубах. Именно они греют нас в холодные сезоны, — Тмин помолчал. — Так говорят старейшины. Так говорили до меня. Так я говорю тебе. Шёпот нахмурился. Ответ был слишком гладким, слишком заученным. Он ждал чего-то другого — может быть, объяснения, может быть, тайны. — Но откуда они знают? — мяукнул он. — Старейшины. Откуда они узнали, что это предки? Тмин медленно повернул голову. Его молочно-голубые глаза смотрели в пустоту, но Шёпоту показалось, что они смотрят прямо на него. — Хороший вопрос, — Тмин махнул хвостом. — Плохой ученик принял бы ответ и замолчал. Ты — не плохой ученик. Он подошёл ближе. Протянул лапу и положил её на плечо Шёпота — не давя, просто обозначая присутствие. — Я не знаю, — правдиво мяукнул он. — Я слышу Гул всю жизнь. Я слышу, как он меняется. Я слышу в нём ритм, дыхание, пульс. Но кто или что его издаёт — я не знаю. Может быть, предки. Может быть, что-то другое. — Тогда почему все говорят, что это предки? — Шёпот подался вперёд. — Потому что так легче, — Тмин убрал лапу. — Легче верить, что о тебе заботятся умершие, чем признать, что ты не понимаешь мир, в котором живёшь. Но ты... — он сделал паузу, — ты хочешь понять. Я это вижу. Вернее, слышу. И я научу тебя всему, что знаю. А дальше — иди сам. И, может быть, ты найдёшь ответ, которого не нашёл я. В углу библиотеки Порыв тихо переступил с лапы на лапу. Он молчал, но его глаза блестели в полутьме — он слушал. — Урок первый, — мяукнул Тмин. — Закрываешь глаза, слушаешь Гул и рассказываешь, что слышишь. Не что тебе сказали о нём, а что ты слышишь сам. — Стоит тебе сказать, Тмин, — Порыв слегка вышел из тени. — У Цепких эта легенда рушится с каждым днем. Молодые принимают это за ложь, чтобы что-то скрыть. Я прямо говорю, что не знаю. Наш последний целитель говорит: стоит дождаться Ветра Перемен, который всё расскажет. Тмин, продолжай. Тмин вздохнул: — Поэтому я предпочитаю не отдавать учеников вам. Но в данный момент это не в моей власти. — Вот именно, — Порыв потянулся и вновь залез на полку. — Так что не навязывай ему вашу веру, а лучше спроси: хочет ли он этого или нет. — Это основа моих уроков — вера в Городской Сонм. — Ты же понимаешь, что всё улетит в пустую? Не закончишь сейчас — разрушат мои. И так, Шепот, — Порыв посмотрел на него. — Хочешь научится вере в Городской Сонм? Тмин не перебивал. Он ждал ответа так же внимательно, как Порыв. — Да, мне интересно. — Хорошо, твой выбор, — Порыв устроился на полке, наблюдая за ними.

***

Урок окончился и Шепот вышел из Библиотеки в вестибюль подышать. — И как тебе первые уроки с занудой? — сзади послышался знакомый дерзкий и прямой голос. Это оказалась Яшма. — И тебе привет, — обернулся Шепот. — Классно! Мне очень нравится. — Ну да. Под стать тебе, — усмехнулась Яшма, как её вдруг легко ударили лапой со спины. Шёпот вздрогнул, но не двинулся с места. — Яшма! — Бетон, стоящий сзади, был недоволен поведением ученицы. — Если он слабее тебя, то это не значит, что надо унижать его и его учителя за это. Вы родственники. — Извини, Бетон, — она опустила взгляд, поджав уши. — Привет, Бетон. Что кричишь? — из Библиотеки вышел Порыв. — Привет. Да так, ученицу воспитываю, — ответил он. — А обязательно было так жестко? — подал голос Шепот. — Лучше не лезь не в своё дело, малыш, — Бетон удалился. — Бетон прав, — Порыв подошел ближе. — Лучше не лезть не в своё дело. А уж тем более в дела Оружейников. Они это очень не любят. — Не стоило, — бросила Яшма перед тем, как уйти за наставником. — Значит, не нравится смотреть на несправедливость? — заключил Порыв. — Сейчас очень не понравилось. Я не в обиде на неё, но всё равно ей досталось из-за меня, — Шепот опустил взгляд. Его хвост дрогнул. — Уж лучше ей досталось сейчас и она это усвоит, чем в будущем, когда за это её могли изгнать или даже загрызть, — Порыв смотрел ей в след. — Ты голоден? — Да, хотелось бы, — Шепот посмотрел на наставника. — Иди за мной, — Порыв направился в сторону выхода из госпиталя. Они миновали вестибюль, прошли мимо дуба во внутреннем дворе и вышли через главный вход, Шепот впервые увидел солнечный свет и небо. Прямо с порога открывался вид на весь город: огромный, рушившийся, но пустой, наполненный лишь котами и кошками. — Что это такое яркое? — Шепот зажмурился. — Никто не знает, но оно дает нам тепло, — признался Порыв. — Закрой глаза. — Для чего? — Шепот поднял взгляд на него. — Просто закрой и скажи что слышишь. Шепот вздохнул и послушал учителя. Он слышал ветер, легкий скрип металла и... легкое копошение и писк. — Слышу как что-то шевелится в той стороне, — он указал хвостом влево не открывая глаз. — Открывай глаза, пригнись к земле и ответь мне, в какую сторону дует ветер? — Порыв знал ответы, но хотел дать практику. — Туда, — Шепот указал хвостом в сторону города. — Отлично, что ты так легко это понимаешь, — Порыв легко улыбнулся. — Ветер уносит твой запах по своему направлению. Добыча может его учуять и сбежать. Ты должен пройти мимо добычи так, чтобы она тебя не учуяла и ветер дул назад, чтобы он уносил запах. Это называется быть с подветренной стороны. Пробуй сам. Порыв отошел назад и скрылся в траве. Шепот остался практиковаться самостоятельно. Он начал обходить место, где сидела ничего не подозревающая мышь. Он почувствовал ветер, дующий прямо в морду. Котенок начал медленно приближаться к добычи и, когда до неё оставалось менее метра, ветер резко сменился и теперь он дул со спины. Мышь сразу бросилась на утек, но Шепот прыгнул на неё и прижал к земле. — Уникальные способности, — из травы рядом вышел Порыв. — Кушать подано. — Мне её жалко, — признался Шепот, глядя на мышь. — Либо ты, либо тебя, — Порыв не стал переходить на крик, а решил честно объяснить. — А чем ты до этого питался? — Мама приносила. Я не разбирался что это, — мяукнул Шепот. — Так вот это были такие же мыши. Так что выбирай: или ты сейчас сделаешь то, чему оруженосцы учатся лунами, или умрешь голодной смертью. Шепот зажмурился и откусил голову мыши. Он почувствовал тот самый вкус, но теперь понимал, откуда появлялась еда от мамы. — Смелое решение, — Порыв был доволен. — Понял теперь цену твоей жизни? — Полностью, — проглотив добычу, мяукнул тот.