Часть 8 Джон

Адрес лаборатории Бен помнил отлично. Александрия, на окраине, чтобы не слишком лезли любопытные соседи. Доехал он быстро: несколько часов, и вот перед ним уже возвышаются здания комплекса. Главная лаборатория, три вспомогательных корпуса и несколько то ли складов, то ли жилых домов — Бену было плевать. В окнах горел свет, люди сновали по территории, а ещё имелась охрана. Много. Даже слишком много, на взгляд Бена. Уже это свидетельствовало: здесь происходит что-то очень важное. Прежде чем штурмовать комплекс, Бен решил навестить административные этажи: вдруг удастся Воута выловить? Этот урод зачастую жил на работе, так что шанс имелся. Бен вошёл в административный корпус, не скрываясь. Его уверенности в праве находиться здесь и творить что угодно хватало, чтобы никто даже не пробовал его остановить. Оборачивались вслед, но и только. Даже не шушукались. Сила сида. Фредерик Воут обнаружился в том самом кабинете, который занял с момента ввода корпуса в эксплуатацию, и внезапному визитёру совершенно не обрадовался. Бен прищурился: Воут выглядел слишком молодо и хорошо для своих лет. Подтянутый, стройный — ухоженный полтинник, не больше. Сыворотка? Скорее всего. Но явно не та, обычная: не было в движениях Воута плавности суперчеловека. — Здравствуй, Фред, — растянул губы в улыбке Бен. — Что-то ты не слишком радушно меня встречаешь. С чего бы это? Он бесцеремонно сел в кожаное кресло напротив стола и закурил. Отличные сигары, просто отличные. — Что ж ты молчишь, Фред? Воут хапал ртом воздух и явно не мог найти слов. Бен улыбнулся и выпустил из ноздрей дым. — Я слышал, у меня сын родился? Воут посерел, на висках выступили капли пота, поползшие вниз. Он вжался в спинку дорогого кожаного кресла, вцепился в подлокотники так, что пальцы побелели, и ничего не говорил. Только судорожно дышал. — Фред, — Бен вновь выпустил дым из ноздрей, и он как живой начал расползаться по кабинету диковинными лианами с активно шевелящимися листьями. — Отомри уже. Я хочу получить ответы на свои вопросы. Сейчас. Воут гулко сглотнул, чуть обмяк и бросил быстрый взгляд в сторону двери. — И не думай, — усмехнулся Бен. — Итак. Мой сын. — Ты ему никто, — выдавил Воут. — Но он мой сын, — Бен присел на край стола и навис над ним. — Кто его мать? Зачем тебе мой ребёнок? Где ты его держишь? Воут дёрнулся. Глаза у него забегали, как у шкодливого кота. Бен вздохнул, чуть качнув головой… и тут же взял его за глотку. — Фред, — спокойно заявил Бен. — Шутки кончились. Или ты говоришь сам, или я выдавлю из тебя информацию с болью и кровью. Итак. Мой сын. Кто его мать? Где ты его держишь? Зачем вам вообще понадобился мой ребёнок? Остался ли ещё мой генетический материал? Отвечай. Сейчас. — Остался… — просипел Воут. — Мать… умерла. Убил… при родах. Дрессированный… сид. Бен замер, не торопясь сжимать пальцы, вырывая глотку. Спокойствие. Он должен быть спокойным. Сейчас. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила сощуриться. Так. Это он тоже уточнит. Пока что более важное. — Где хранится материал и документы? Лабораторные журналы? Кто из работников имеет допуск? Ну давай, Фред. Не молчи. — Вся команда сейчас в лаборатории, — выдохнул не имеющий сил сопротивляться Воут. — Там же всё. Ещё одна попытка. Бен кивнул, делая затяжку. — Ещё вопрос. Где Либерти, Фред? У тебя была Либерти. Мы были одинаковыми, это я помню. Мог получить своего сида естественным путём. Или у тебя не стоит даже с домкратом? Воут обжёг Бена полным ненависти взглядом и выдохнул: — Не… арийка. Бен озадаченно моргнул. Сид-ариец? Но это же полный бред! — Ты о чём? — окинул он Воута полным подозрения взглядом. — Сиды — это сиды. Они — сиды, а не арийцы, атланты и прочие лемурийцы. Воут смотрел с ненавистью и полной убеждённостью в своих словах. — Не арийка! — процедил он. — Пустоцвет! — Вот оно что… — расплылся в издевательской ухмылке Бен. — А ты сколько раз пытался? Или на собственную жену не стояло? Воут разъярённо зашипел. — Не стояло, — понимающе кивнул Бен. — Да ты и сам не образец арийца. А знаешь, я, пожалуй, свой генетический материал тебе в пасть запихаю. Будешь рожать жопой. Ну, если выживешь, конечно. Где мой сын?! — Внизу! — прохрипел Воут. — Внизу! В лаборатории! — И стоило запираться? — покачал головой Бен, сжимая пальцы. Медленно. Не торопясь. Воут забился в его хватке, попытался оторвать убивающую его руку, ударить, царапнуть… Бен смотрел, не упуская ни секунды агонии. Под его пальцами хрустела и ломалась гортань, лопнула кожа, потекла кровь… Воут умирал медленно и мучительно, задыхаясь, пока Бен неторопливо и с удовольствием курил дорогую кубинскую сигару. Наконец он затих, Бен резким движением отбросил вырванную глотку. Вниз. Значит, он пойдёт вниз. Медленно и не спеша. Из одного здания в другое. Там подземные переходы, если он правильно помнит. И зачистит по дороге и архивы, и хранилища, и лаборатории, и персонал. Бена тянуло к подземной части лаборатории, словно на якорной цепи, но он не торопился, сосредоточенно начав уничтожать сначала кабинет Воута. Бумаг там было огромное количество, да ещё три сейфа. Слишком медленно. Бен прищурился, раздул ноздри и фыркнул. Эдак он сутки провозится. А значит… В груди, в солнечном сплетении потеплело. Бен довольно раздул ноздри: да. Именно так. Но не здесь, нет. Надо спуститься ниже. Чтобы здание обрушилось само в себя. Он вывалил все бумаги на пол, вырвал дверцы сейфов. Содержимое одного заинтересовало особо: Бен взглянул на бархатный мешочек, кивнул и сунул его во внутренний карман. Достал ящик из металла, открыл и изумлённо ахнул. Его нож! Он повертел в пальцах нож, хмурясь. Не его. Копия. Металл странно серый, с золотой искрой. Его был светлее. Но дизайн тот же… Оставить его рука не поднялась. Бен закрепил нож на бедре — ремни и ножны имелись, и пошёл потрошить кабинет дальше. Бумаги, бумаги, бумаги… все они летели на пол. Туда же полетел окурок сигары. Бен вышел из кабинета, выключив свет и захлопнув замок. После чего невозмутимо зашёл в лифт и нажал на кнопку. Вниз. Жар в груди нарастал, заставляя в предвкушении улыбаться. А ещё у него есть взрывчатка. В машине. Она ему понадобится. …Он оставил в живых только перепуганную блондинку в больничной ночнушке с породистым, но совершенно тупым лицом. Вывел её наверх, закутав в чьё-то пальто. Очередная будущая мать. По экстерьеру — арийка, да. Но она только и смогла, что пролепетать своё имя — Магда. Явная умственная отсталость. Осеменить её не успели, только готовились. Повезло дурочке. Забрав из машины плед в полиэтиленовом пакете, Бен вернулся назад в административное здание. В сумке на плече — брикеты со взрывчаткой. Фунтов двести, не меньше: Нейт опустошил свои запасы. Бен спустился вниз, к переходу в лабораторный комплекс, и осмотрелся. Опорные колонны, стены, направления… он видел, куда необходимо заложить взрывчатку, чтобы здание сложилось, как карточный домик. Люди скользили по нему взглядами и словно не замечали. Бен выставил время на таймерах и пошёл, насвистывая, по переходу. Он как раз добрался до лабораторного комплекса, когда земля дрогнула и загрохотало. Началось. Завыли сирены, со всех сторон завоняло страхом. Бен шёл туда, куда его тянуло как на верёвке. Его пыталась остановить охрана, ещё кто-то… Стрекотали автоматы, кто-то что-то кричал и требовал… Бен шагал вперёд сквозь дождь из пуль, не причиняющих ему ни малейшего вреда: люди стреляли мимо, не в силах попасть. Даже если стреляли в упор. Нож играл в руке Бена рыбкой, вскрывая глотки и животы. За ним оставались только мёртвые и умирающие, и огонь следовал по пятам, не торопясь лизнуть спину. Перед железной дверью, над которой висели скрещенные высохшие ветки рябины с ягодами и листьями, Бен остановился. Рябина и хладное железо не были для него препятствием, но там, за этой дверью, его маленький сын! Он поднял голову, рассматривая потолок. Лабораторный комплекс, несколько этажей. И как быть? Сияние в груди нарастало. Комната, в которой держат его сына, в тупике. Отдельный коридор, уходящий в сторону… с отдельным выходом. А комплекс в противоположной стороне, получается. Значит… Он оставил пакет перед дверью, а сам вернулся назад, к лифту и лестнице. Сосредоточился, посмотрел наверх и раскинул руки в стороны. Столб света и жара взметнулся вверх, Бен тут же бросился к железной двери, слыша, как стонут стены и перекрытия, как стонут стальные балки, как огонь с треском искр взметается вверх… Дверь со скрежетом сорвалась с петель и загремела на полу, выбивая ямы в бетоне. Маленький мальчик в больничной рубашке. Босой. На железном полу. — Папа! — закричал он и бросился к Бену. Тот подхватил его на руки, обнял, закружил. В голове взрывались фейерверки радости. Бен не помнил, как он закутал сына в жёлтый плед, как вынес под ясное небо. Сердце бухало в груди, и рядом частило сердечко сына. — Я Джон, — сообщил он. — А ты мой папа. — А я Бен. Малыш говорил и говорил, прижимаясь к нему, за спиной Бена обрушивались в себя и горели здания, сгорая дотла в пожарах. Где-то кто-то кричал. Где-то стреляли. Всё это было несущественно. Бен посадил ребёнка на переднее сиденье «сааба», и они поехали прочь. Всё. Никаких больше опытов. Никаких больше учёных. Там всё сгорит дотла: и материалы, и записи, и вивисекторы, издевавшиеся над малышом. Машина неслась сквозь темноту, Бен решал задачу: сразу к Пороху или с остановкой? Джон — совсем кроха, ему надо спать. Значит, в гостиницу, благо деньги есть: Нейт обо всём позаботился. Утром они сытно поели и отправились по магазинам. У Джона из одежды лишь больничная распашонка, а на улице зима. Для продавцов Бен живо придумал легенду: пока он служил, бывшая совсем забросила ребёнка и у него вообще ничего не было, надо с нуля купить. Джон смотрел на Бена с доверием и любовью, сам Бен выглядел и говорил убедительно, так что лишних вопросов не возникало. К обуви Джон явно не привык — до сих пор он ходил босиком. В штанах ему тоже было не слишком удобно. Но он молчал и не капризничал. Он видел, как одеты люди, и сам хотел одежду. А то, что странно — привыкнет. Зато как папа! Продавцы, которым он это гордо заявил, расплылись от умиления. Джону живо подобрали всё необходимое: Бен не скупился. И уличную одежду, и домашнюю. Количество пакетов росло и росло, Бен их собирал и относил, набивая багажник и заднее сиденье. Джон получил и коктейль, и мороженое, и большое яблоко. И картофельное пюре. И мясо. И салат. И целую коробку машинок. Накупать игрушки Бен не спешил: поедут втроём, Нейт тоже захочет принять участие в веселье. К дому Пороха они подъехали уже к вечеру. Ярко светились окна. Пахло сдобой и мясом. Порох в джинсах и футболке встречал их у порога.