Часть 39

Благодаря смене места жительства и новому источнику дохода Томми получает доступ к продуктовым магазинам, в которых раньше никогда не был. Это настоящие продуктовые магазины с несколькими рядами и широким ассортиментом продуктов, в том числе импортных с материка. Томми не знает половины названий. Даже небрендированные продукты, которые продавались в бутике, когда Томми там работал, всегда были ему не по карману, а когда он был уличным беспризорником, то и вовсе были для него недоступны, если только он не был готов украсть. Он бы далеко не ушел, даже если бы попытался, так что он и не пытался. Но теперь у него есть деньги, и он потакает своим вкусовым рецепторам, покупая товары, на которые его юный я даже не взглянул бы, не говоря уже о том, чтобы бездумно бросать их в корзину. Другие покупатели и кассир не обращают внимания на молодого человека, который делает покупки вместе с ними, не подозревая о его прошлом из-за его поведения и одежды. Это был обогащающий опыт, который вызвал у него больше эмоций, чем он был готов проанализировать, потому что сомневался, что кто-то еще мог бы чувствовать то же самое. Томми несет сумки в руках. В них много разных вещей, половина из которых, как ему кажется, не понадобится в долгосрочной перспективе. Он хотел только обставить свои шкафы и холодильник (как будто его друзья и семья не сделали этого во время вечеринки по случаю новоселья, но все же это решение он принял сам). С каждым шагом Томми испытывал гордость. Он прижимает пакеты к груди так сильно, как только осмеливается, запоздало осознавая, что некоторые из его вещей например, хлеб или маршмеллоу, с которыми он хотел приготовить сморы (или что-то вроде того, ведь он не мог развести костер в своей гостиной), не оценят такого обращения. Томми ослабляет хватку и чувствует, как что-то холодное падает на дно пакета, прилипшего к его предплечью. Оно холодное и мокрое, и Томми ускоряет шаг, чтобы поскорее добраться до дома. Томми смотрит на небо, сворачивая в переулок. Тучи сгущаются, но если и будет гроза, то ближе к вечеру. Если он не заблудится окончательно, то успеет добраться до дома до первых капель дождя. Его губы изгибаются в улыбке, когда он опускает взгляд на переулок перед собой. Он все еще плохо знает этот район, но не думает, что сильно отклонится от маршрута. Если он это сделает, то легко сможет вернуться на прежний путь. Он начинает обращать внимание на детали, чтобы лучше ориентироваться: мусорные баки разрисованы краской из баллончика, между окнами натянуто несколько бельевых веревок, у порога стоят три пары резиновых сапог. Все это легко изменить, но эти детали должны помочь Томми вернуться на эту улицу сегодня, если не в ближайшие несколько дней. Томми слышит тихие голоса, которые что-то яростно шепчут друг другу. Однако улыбка не сходит с его лица, потому что он думает, что это дети играют на своих «задворках» (если эти переулки можно так назвать) или взрослые сплетничают. Возможно, это телевизор или радио, звук которых доносится из маленькой щели в окне. Томми слышал множество звуков, похожих на этот, и не считает, что их стоит исследовать или избегать. Это просто люди разговаривают, и Томми не задумывается о том, кто это может быть и о чем они говорят. На острове большинство людей придерживаются принципа «твоё дело — это твоё дело, а моё дело — это моё дело». Он сворачивает за угол и оказывается в бетонном дворе. Во двор выходят фасады дюжины многоквартирных домов, обращенные к статуе божественной фигуры, стоящей в центре круглого узора, выложенного плиткой. Томми нужно пройти через этот двор, чтобы выйти на главную улицу, которая приведет его к дому. В конце концов, именно этим путем он шел в магазин, а статуя довольно заметный ориентир, который поможет Томми не сбиться с пути. Однако в отличие от предыдущего раза, когда он был здесь, вокруг статуи собралась группа людей, и каждый из них смотрит на мужчину, стоящего у ног статуи на постаменте, таким образом, он оказывается примерно на метр выше всех остальных. На первый взгляд кажется, что это дружеская встреча. Томми мог бы так подумать, если бы не увидел странный символ на куртке одного из тех, кто стоял дальше всех. Он не ставит символ рядом с именем, но ставит его рядом с существительным: банда. Их много по всему острову. Они захватывают любую территорию, которую не заняли суперзлодеи. Банды используют доставшиеся им крохи с разной эффективностью. Одни выступают в роли защитников, другие угнетателей. Некоторые банды свергают в ходе бандитских войн или, в редких случаях, когда люди, живущие на определенной территории, устают от них. Привлекательность банд заключается в их многочисленности. Люди устали жить под гнетом суперзлодеев или супергероев. Они хотят безопасности или власти. В обоих случаях один из наиболее очевидных вариантов вступить в банду. Такая классификация групп признана правительством, несмотря на то, что отдельные банды не получают признания, если только они не совершили что-то действительно хорошее или скандально известное. Томми сожалеет о своем решении, когда примерно оценивает численность собравшейся группы. Он делает полшага назад, размышляя, каким еще путем он мог бы добраться до дома, раз этот путь явно перекрыт. Он успевает отойти от банды примерно на 30 сантиметров, прежде чем кто-то переводит взгляд с их главаря на периферию. В первый раз они не обращают внимания на Томми. Но когда они смотрят на него дважды, ему уже не так везет. Человек в толпе шевелится, привлекая внимание соседей. Пока соседи смотрят, вся толпа сверлит его взглядом. В конце концов лидеру приходится разбираться с тем, что отвлекло его подчиненных. Он вздыхает через нос и небрежно указывает на Томми. Его голос, грубый от возраста, твердый и уверенный, но в то же время равнодушный, произносит: — Убейте его. В одну минуту они - члены банды людей (или гибридов, у Томми нет времени проверять всех на наличие особых черт). В следующую секунду, после приказа, они превращаются в стаю кровожадных, злобных охотничьих псов. Они толкаются, чтобы первыми добраться до Томми. Блондин, разумеется, пользуется возможностью сбежать. Он разворачивается на каблуках, прижимая к груди пакеты с продуктами. Ему уже плевать на то, что еда может испортиться (он сохраняет ее только потому, что, черт возьми, купил ее на свои деньги!). Он просто идет по переулкам, из которых пришел, заглядывая за каждый угол, чтобы сбить со следа тех, кто идет за ним. К сожалению, Томми не преувеличивал, когда говорил, что еще не очень хорошо знает местность. Он не знает, как добраться до дома (он даже не знает, хочет ли этого, потому что не хочет вести эту банду к своей входной двери, несмотря на все меры предосторожности). Он не знает, как выйти на главную дорогу. Он не знает, в каких зданиях можно спрятаться. Даже если бы он немного лучше ориентировался на местности, Томми не из тех, кто умеет убегать. Он шьет костюмы для суперзлодеев и линчевателей. Он не занимается борьбой с преступностью, хотя и учится этому у Техно. Его скорость, сила и ловкость лишь немного выше среднего. Выносливость это то, чем Томми обладает чуть больше среднего. Но, похоже, ее недостаточно, когда Томми оказывается в темном переулке с кирпичными стенами по обеим сторонам и высоким сетчатым забором позади. У него нет сил, чтобы перелезть через забор. К тому же он не смог бы сделать это быстро и ловко. Есть еще один потенциальный выход, но Томми пришел именно этим путем, и его быстро окружают члены банды. Если быть точным, их дюжина. Среди них есть и мужчины, и женщины. Самые молодые подростки, на несколько лет младше Томми. Самой старшей около сорока (Томми догадывается, но не собирается спрашивать, потому что знает, что нельзя спрашивать женщину о ее возрасте). Все они одеты в однообразные грязные наряды, и у большинства на теле видны татуировки. — Послушайте, я даже ничего не слышал. Я просто пытался дойти домой с продуктами. Я убежал, потому что тот парень сказал, что хочет моей смерти, но я уверен, что все уладится, когда я с ним поговорю, — уговаривает Томми членов банды, прижимаясь спиной к металлическому забору. Звенья цепи впиваются в его рубашку, но эта точечная боль не может отвлечь Томми от жжения в легких и икрах. И то, и другое можно было бы пережить, если бы Томми не задыхался от паники. Не смешно, что в такой ситуации его тело активно работает против него. Тот, кто создавал человеческую анатомию, был чертов клоун, с горечью думает Томми, замечая в толпе несколько размытых фигур. Он слышит щелчок. Он надеется, что это не так, но несколько лучей солнечного света, пробивающихся между крышами, танцуют на металлической поверхности пистолета. Мужчина средних лет с редеющими волосами и усталыми глазами целится из пистолета в грудь Томми. К сожалению, он неплохо стреляет. Томми торопливо оглядывает продукты, которые несет в руках. Он сомневается, что они так же хороши, как кевлар, но, может быть, они спасут его от пули. У Томми не так много козырей в рукаве, поэтому он закрывает глаза и надеется всем сердцем. Как только мужчина выстрелит, он упадет на землю. Он притворится, что умер или потерял сознание, и, будем надеяться, никто не станет стрелять в него еще раз, чтобы проверить. — Наверное, они захотят приберечь патроны, — думает Томми, зажмуриваясь. Томми слышит два звука, которые следуют один за другим, и ни один из них не похож на выстрел. Первый звук более тихий, похожий на глухой удар, но не такой сильный. Следующий звук это в буквальном смысле глухой удар. Что-то тяжелое и твердое падает на землю. Томми приоткрывает глаз. Мужчина с пистолетом лежит на земле. Томми смотрит, как пистолет выскальзывает из его разжавшейся руки, и слушает звук металла о бетон. Пистолет еще не закончил движение, когда воздух наполняют новые глухие удары. Тела падают на землю, и взгляд Томми устремляется на толпу. Разноцветные крылья Нузлок развеваются вокруг нее, пока она быстро и ловко расправляется с членами банды с помощью своего неоново-бирюзового клинка. Когда в ход идут пули, Нузлок вонзает меч в бетон, образуя микротрещины на и без того потрескавшейся поверхности. Она раскидывает руки. Кто-то может подумать, что она принимает пули на себя. Члены банды более осторожны, и их бдительность вознаграждается тем, что со стального серого дракона сходит кожа Нузлок, а татуировка превращается в ожившее существо, которое нападает на членов банды. Нузлок поднимает с земли свою катану. Кровь забрызгивает ее лицо и одежду, когда она присоединяется к своему некогда нарисованному спутнику. Все члены банды, пытающиеся сбежать, либо раздавлены до смерти змеевидным телом дракона, либо съедены его внушительной пастью. Нузлок добивает тех, кто остался в ее смертельном кольце. Когда остается только один подросток, дракон подталкивает перепуганного мальчика к Нузлок. Он падает на колени и смотрит на Нузлок слезящимися глазами. Взгляд Нузлок темнеет, когда она указывает на него. — Поздравляю. Ты послание, которое Шут отправляет твоему лидеру. Уходи, иначе закончишь так же, как все остальные. Чтобы подчеркнуть серьезность своего предупреждения, Нузлок бросает на землю свою катану. Несмотря на то, что это оружие не предназначено для колющих ударов, лезвие вонзается в ближайшее тело с той силой, которую вложил в удар Нузлок. Она протягивает руку дракону. Тот обвивается вокруг ее руки, сливаясь с кожей и снова превращаясь в татуировку, оставляя свободное пространство, чтобы подросток мог убежать от Нузлок. Она смотрит, как подросток исчезает. Она гладит голову дракона на своей руке. Дракон еще мгновение извивается, наслаждаясь ее прикосновением, но через секунду замирает, как и другие ее татуировки. Нузлок смотрит на Томми через плечо. Ее глаза расширяются от узнавания. Она полуулыбается ему, ее смех звучит искренне. — Все могло закончиться плохо. — Что ты здесь делаешь?.— спрашивает Томми. Все его тело принудительно расслабляется. Продукты падают на землю. Он не обращает внимания на беспорядок на бетоне, решив, что в следующий раз закажет доставку. Он опускает руки на колени. Он выдыхает, и этот вздох застрял у него в груди с самого начала всего этого кошмара. Несмотря на то, что Нузлок, возможно, опаснее членов банды, с ней он чувствует себя в большей безопасности. Она всегда была добра к нему. Он понимает ее мотивы и знает, что они оба знают: он не участвует в ее плане мести. Она не раз спасала его, и этот раз не станет исключением. Нузлок успокаивающе похлопывает его по спине, и в поле его зрения появляются ее ботинки. Она наклоняется, чтобы забрать его продукты. Она легко поднимает их. Томми поднимает голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Она пожимает плечами. — Я бы хотел сказать, что убиваю двух зайцев одним выстрелом, но я люблю птиц, а я только что убила людей, так что аналогия не работает. (Томми воздерживается от того, чтобы сказать ей, что — учитывая его уровень образования — он почти уверен, что аналогия не должна быть точной копией ситуации.) Она пинает ногой одно из тел. Она оглядывается по сторонам, морща нос от запаха. Нузлок говорит с ним отстраненно, больше сосредоточившись на телах, чем на объяснении ситуации. Однако он ценит, что она вообще что-то говорит, хотя могла бы оставить его в неведении, если бы захотела. — Лас-Невадас занимается расследованием поставок ингредиентов для зелий, которые тайно привозят с материка. Герои запасаются зельями. Люди начинают задавать вопросы. Я должна вычислить контрабандистов, чтобы узнать, действительно ли они продают товары героям. Лучший способ задавать вопросы показать, что в разговоре вы сильнее. Некоторые люди не слушают, если ты не покажешь. Я действительно встретила тебя здесь случайно. — Слава богу, что это было случайно, — Томми выпрямляется. Он забирает продукты из рук Нузлок. Она легко протягивает их ему, и в этот момент на ее лице мелькает странное выражение. Томми встречается с ней взглядом. Он поднимает бровь. Он не обращает внимания на пульсацию в области между глаз. Он списывает головную боль на пережитое, а не на то, что его мозг борется с тайным очарованием Нузлок. — Стоит ли напоминать, что именно я спасла тебе жизнь? — меняет тему Нузлок, и игривость заменяет все эмоции, которые отражались на ее лице в предыдущую секунду. — И тебе спасибо. На лице Нузлок появляется улыбка, от которой щурятся глаза. — Ну, не за что. Должна признаться, что, хотя я и спасла тебя по доброте душевной, я давно хотела спросить тебя о своем костюме. Сейчас неподходящее время? — Это не так! — возбужденно щебечет Томми, его глаза расширяются, когда он вспоминает, откуда должна прийти его следующая зарплата. Он переступает через тела, чтобы выйти из переулка. Он пытается вернуться тем же путем, которым пришел, чтобы сбить с толку членов банды. (Нузлок подталкивает его в разные стороны, возможно, понимая, что он пытается сделать.) Они идут вместе, и Томми чувствует себя как два ребенка, отправляющиеся на поиски приключений. — У меня есть новый магазин. Это было частью сделки, которую я заключил с Синдикатом. Неважно, черт возьми. Я работал над дизайном для тебя. Правда, я использовал приблизительные размеры. Полагаю, эти чудаки в интернете все-таки на что-то годятся. Хотя мне стоит быть осторожнее в своих высказываниях о них. Я почти уверен, что ты их уже убила, а я не хочу, чтобы меня преследовал гребаный призрак. Особенно призрак извращенца. Вот это сюжет для фильма ужасов. Кстати, о фильмах ужасов: если ты пойдешь со мной в магазин, я могу починить костюм, чтобы ты могла надеть его сегодня. Когда они выходят во двор, Нузлок смотрит на небо. По пути им не встречается ни одного человека. Нузлок бормочет что-то себе под нос, слишком быстро и тихо, чтобы Томми мог что-то разобрать. Но он видит улыбку на ее лице. — У меня должно быть достаточно времени! Веди. Томми усмехается, но выполняет ее указания. К этому моменту они уже недалеко от магазина. Его шаги становятся более уверенными, когда он узнает дорогу. Нузлок старательно следует за ним. Когда они добираются до магазина, Нузлок делает шаг назад, чтобы оценить обстановку. Томми спешит на второй этаж, чтобы разложить продукты. Большинство он оставляет на столешницах, а все холодное запихивает в холодильник. В рекордно короткие сроки он спускается вниз, чтобы найти костюм, над которым работал несколько дней, и рулетку. Нузлок стоит на маленькой сцене, глядя на свое отражение. Она снимает все, что свисает с ее наряда, и бросает на пол. Томми не задает вопросов, а сразу приступает к работе, чтобы закончить ее как можно скорее. — Как там Лас-Невадас? — как ни в чем не бывало спрашивает Томми. Сколько бы времени он ни проводил с эксцентричными людьми, он так и не научился с ними разговаривать. Ну, может, и научился, но сам он так не считает. Он тут же жалеет, что вообще спросил Нузлок. Можно ли ему вообще что-то знать о Лас-Невадасе? Что, если она решит, что он выпытывает информацию, как какой-нибудь шпион или двойной агент? — Ситуация становится... напряженной, — отвечает Нузлок, ее голос не дрожит, даже когда она с трудом подбирает нужные слова. Она смотрит на Томми через зеркало. Он слишком сосредоточен на том, чтобы оценить ее, и не смотрит ей в глаза, но чувствует ее тяжелый взгляд на своих плечах. — Шут заключает союзы. Слайм расследует несколько интересных слухов, которые до него дошли. У меня такое чувство, что напряжение на острове вот-вот выйдет из-под контроля. Пройдет совсем немного времени, и кто-нибудь сделает первый шаг. — Мне это не нравится, — бормочет Томми, вздрагивая. Если начнется война, на чьей стороне будет Томми? Ему не особо нравятся герои, но в то же время они защитники острова. Они хорошие парни. Они - защитники. Даже если они не так дружелюбны по отношению к Томми, как злодеи, они не убивают, не грабят и не воруют, как им вздумается. Однако Томми не хочет присоединяться к героям. Он просто хочет защитить свою семью. Согласился бы он присоединиться к злодеям, чтобы гарантировать их безопасность? (Ответ — да, но он не хочет загонять себя в угол.) — Я в предвкушении. Я уже давно готова выследить героев, — аура Нузлокки излучает жажду крови. Ее улыбка зловеща, и Томми видит ее в зеркале. Он отводит взгляд. В такие моменты она его пугает, но он продолжает ее изучать. Почему? Потому что это его работа? Потому что он знает, что она не причинит ему вреда? Или это из-за того, кого ему напоминает Нузлок? — Напомни мне, чтобы я никогда не переходил тебе дорогу, — замечает Томми, отходя от нее. Он садится на ступеньки сцены, положив ее костюм себе на колени. Он начинает поправлять некоторые детали, продолжая разговор. Нузлок смеется. Она садится на корточки рядом с ним. — Я не настолько глупа, чтобы нападать на тебя. Ты ценен для Лас-Невадаса и важен для Синдиката. Томми предполагает, что из всего этого вышло что-то хорошее, и поднимается на ноги. Нузлок повторяет его движение. Он суёт костюм ей в руки. Он указывает на раздевалку. Она исчезает внутри. Через несколько мгновений она выходит в новом костюме. Она запрыгивает на сцену, вытягивая руки и ноги. Томми начинает поправлять всё, что упустил в первый раз, и ещё раз проверяет, всё ли подходит. Нузлок носит облегающую дымчато-серую кирасу без наплечников. Сзади отсутствует часть в форме трапеции, чтобы крылья Нузлок могли расправляться. Символ Нузлок фиолетового цвета расположен на нагруднике кирасы, прямо над грудью. Под кирасой она носит черную рубашку с вырезом до подбородка. На рукавах рубашки вырезаны несколько геометрических фигур, в том числе длинные трапеции, чтобы были видны татуировки. Рукава плавно переходят в перчатки. На ней темно-фиолетовые брюки с множеством карманов и серые шнурки, обмотанные вокруг икр. На ней черно-фиолетовые кроссовки с толстой бирюзовой подошвой. Лицо закрывает маска с перьями, сделанная из искусственных перьев, имитирующих крылья Нузлок. Дизайн простой, но Томми им гордится. Ему действительно кажется, что он отражает характер Нузлок, и он должен удовлетворять всем ее боевым потребностям: много нетерита, место для вызова татуировок и прочность, которой не хватало ее предыдущему костюму. Она может летать и бегать, когда ей нужно, хотя Томми знает, что она будет сражаться на мечах, а не убегать. — Спасибо за костюм, — говорит ему Нузлок с улыбкой. Она кружится перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, и широко улыбается. Она поворачивается к нему лицом. — Я буду носить его с удовольствием. Меня беспокоит только то, что остальные в Лас-Невадесе тоже придут заказывать себе костюмы. — Я не против дополнительного заработка, но они должны будут платить кредитами. У меня уже есть карта Пиковой дамы, — Томми отвечает ей улыбкой. Он достает карту из кармана. Лицо Нузлок сияет от радости, когда она узнает карту. Томми прищуривается, глядя на королеву, изображенную на лицевой стороне карты. Скоро ее придется заменить, чтобы она соответствовала новому облику Нузлок. — Эта карта послужит тебе так же, как этот костюм служит мне, — обещает ему Нузлок. Она оглядывает комнату. Увидев на стене аналоговые часы, она добродушно вздыхает. Она спрыгивает со сцены. Подходит к двери. За ее спиной расправляются крылья, и она достает катану из татуировки на спине. Лезвие сияет в свете магазина. — Мне лучше вернуться к своей миссии. Спасибо, что приняли меня! Было приятно иметь с тобой дело. Нузлок открывает дверь, и Томми окликает ее: — Эй, ты предупредишь меня, если война все-таки начнется? Нузлок задумчиво хмурится. Она не смотрит на Томми, а пожимает плечами и тихо отвечает с большей убежденностью, чем следовало бы проявлять при обсуждении начала войны. — Я думаю, она уже началась. Но когда произойдет битва, о которой ты думаешь, ты первым услышишь мой голос. Нузлок уходит, и колокольчик на двери звенит за ней. Томми опускается на ступеньки сцены. Он обхватывает руками колени. Он подпирает подбородок ладонью, размышляя над словами Нузлок. Неужели война уже началась? Даже если не говорить о постоянных столкновениях между героями и злодеями, бедняки уже много лет страдают, а гибриды, особенно, становятся все более беспокойными из-за мучений, причиняемых Бинарным убийцей. Томми всегда знал об этих проблемах, но игнорировал их, потому что у него никогда не было возможности помочь. Он был таким же, как они, еще одним бедным ребенком, потерявшимся в системе и в бесконечном противостоянии меньшего зла (героев) и большего зла (злодеев). Но сейчас он в самой гуще событий. Он целитель, и его присутствие может переломить ход войны. Он также портной для злодеев, и его навыки могут улучшить условия для одной из сторон. Даже если он все еще сражается на стороне Фантазма, Томми осмелится сказать, что он близок ко всем остальным. Не говоря уже о том, что семья Томми состоит из гибридов. Бинарный убийца охотится за ними так же, как и за всеми остальными в трущобах. Томми стоит перед выбором и не знает, что делать, когда буря, надвигающаяся на горизонте, достигает его порога.