«Глава 19. Встреча со своей тенью»

Ночью, когда лагерь наконец погрузился в тревожную тишину, Ллойд провалился в глубокий, неестественный сон. Но это был не отдых — Демон грубо выдернул его сознание из реальности и перенёс в чертоги разума. Парень очнулся посреди пугающей, точной копии древнего Ада трёхтысячелетней давности. Там, посреди багрового тумана и застывшего чёрного пламени, Пустота начала разворачивать перед ним картины прошлого. Демон показал Ллойду настоящую историю их первого предка. Она в корне отличалась от праведной и чистой версии, которую пытался преподнести Первый Мастер Кружитцу. Свиток деда внезапно показался Ллойду лишь красивой сказкой, созданной ради контроля, и внутри молодого трибрида впервые зародились тяжёлые, отравляющие сомнения в собственной семье. Смертельная загадка Внезапно декорации древнего Ада рассыпались прахом. Ллойд и Пустота оказались в странной, замкнутой и абсолютно пустой белой комнате, где время словно остановилось. Прямо перед Ллойдом материализовалась высокая фигура. Из-за плотных, окровавленных бинтов, которыми была полностью замотана её голова, невозможно было различить черты лица. Существо сделало шаг вперёд, и по комнате разнёсся леденящий душу шёпот: — У всех это есть! Но никто не может это потерять! Что это, Ллойд? Ллойд растерянно сделал шаг назад. Сердце бешено заколотилось в грудной клетке, а по спине пробежала волна паники. — Я… Я не знаю, — выдохнул он, чувствуя, как стены комнаты начинают мысленно давить на него. Демон, стоявший за спиной парня, хищно наклонил голову набок и повторил, наслаждаясь его замешательством: — Все рождаются с этим, но ни один мертвец не заберёт это в могилу. Ну так что это, Ллойд? Отвечай! Ллойд в ужасе схватился руками за голову, падая на колени. Давление в чертогах разума стало невыносимым, в ушах звенело от чужих голосов и шёпота преисподней. — Ну так что это, Ллойд?! — снова прошипел Демон, наклоняясь к самому его уху. Вдруг в сознании трибрида словно вспыхнула молния. Пазл сложился. Осознание пришло мгновенно, вытесняя страх. Ллойд замер, медленно опустил руки и едва слышно прошептал: — Тень… Это тень. В зеркале бездны В комнате повисла звенящая тишина. Забинтованная фигура замерла, а затем Демон Пустоты медленно, виток за витком, начал распутывать старые бинты со своей головы. Ткань с тихим шуршанием падала на белый пол, обнажая скрытое. Ллойд медленно поднялся с колен, с трудом заставил себя обернуться и посмотреть на того, кто стоял перед ним. Когда последний кусок бинта упал, парень едва не закричал от ужаса, отшатнувшись назад. Из зеркальной гладкой пустоты на него смотрел он сам. Но это был Ллойд, полностью поглощённый преисподней. Его некогда светлые волосы были чёрными, как сама ночная бездна. Глаза горели демонической, первобытной тьмой, полностью лишённые белков и зрачков. Кожа под глазами налилась угольно-чёрными, пульсирующими тенями, а само лицо приобрело пугающий, безжизненный трупно-серый цвет. Его собственная Тень, его истинное демоническое «Я» широко и безумно улыбнулось Ллойду, обнажая острые вампирские клыки.

***

«Отражение бездны, сделка на одну ночь и ядовитые сомнения»

— НЕТ! — оглушительный, сорванный крик разорвал ночную тишину палатки. Ллойд резко выпрямился на спальнике, тяжело и прерывисто дыша. Его сердце готово было пробить грудную клетку. Парня била крупная, сильная лихорадка, а лоб покрылся ледяной испариной. Сидевшие рядом Гармадон и Первый Мастер Кружитцу испуганно вздрогнули, мгновенно подавшись к нему. На долю секунды по бледному лицу трибрида зловещей паутиной пробежали те самые страшные, угольно-чёрные демонические вены, после чего неохотно скрылись под кожей. В палатке стояло небольшое зеркало. Ллойд, всё ещё находясь в полубреду, диким взглядом уставился в него. Кровь застыла в его жилах: в зеркальной глади отражался не испуганный блондин. На мгновение оттуда, из глубины стекла, на него посмотрела его Тень — трупно-серое лицо, иссиня-чёрные волосы и абсолютно чёрные, пустые глаза бездны. Тень не исчезла вместе со сном. Она осталась здесь, карауля его изнутри. Сделка на крови Пока Ллойд судорожно пытался прийти в себя и унять дрожь, в его голове вкрадчиво, словно змея, зашелестел голос Пустоты. Демон почуял идеальный момент слабости и решил предложить сделку: — Мальчик мой… Твоя семья боится тебя. Они запрут тебя в клетку, лишат солнца. Давай заключим договор? Я дам тебе свою вечную верность, защиту и абсолютный контроль над вампирским голодом. Клаус и Стефан увидят, что ты в порядке, и перестанут держать тебя взаперти. Мне не нужна твоя душа. Взамен… ты просто добровольно отдашь мне управление телом на одну единственную следующую ночь. Подумай об этом. Первый Мастер Кружитцу, с тревогой вглядываясь в помутневшие глаза внука, осторожно коснулся его плеча: — Ллойд… Что с тобой? Что тебе снилось? Расжимай кулаки, ты в безопасности. Но яд сомнений, посеянный Демоном, уже начал действовать. Ллойд медленно перевёл тяжёлый, потемневший взгляд на деда. Внутри него поднялась волна неестественной, чужой злобы. — Ничего, — ядовито прошипел Ллойд, отталкивая руку старика. — Просто смотрю на тебя… и вижу, как ты планируешь меня убить, если я не буду соответствовать твоим идеальным свиткам. Гармадон и Первый Мастер застыли в глубоком шоке от такой неслыханной агрессии. Ллойд резко поднялся на ноги и, игнорируя их оклики, быстрым шагом поплёлся к себе в палатку. Договор с глазу на глаз Зашторив за собой полог и оставшись в абсолютном одиночестве, Ллойд сжал зубы и мысленно обратился к существу в своей голове: «Слушай меня сюда. Прежде чем я соглашусь на твою сделку и дам тебе слово насчёт той ночи… я хочу знать про тебя всё. Всю правду, без твоих иллюзий и загадок». В глубине его подсознания раздался тихий, на удивление мягкий и довольный шёпот Демона. Пустота праздновала свою первую победу — мальчик начал сомневаться в тех, кого любил. — Тогда спи сладко, дитя… — ласково прошептал Демон. — Я очень люблю проводить беседы с глазу на глаз. Я верну тебя в чертоги разума и отвечу на абсолютно все твои вопросы. Честно. Без утайки. И пугать тебя своим видом я больше не буду, обещаю. Спи… твои настоящие ответы ждут тебя во времени, которое твоя семья пыталась сжечь. Ллойд закрыл глаза, чувствуя, как лихорадка отступает, уступая место тяжёлому, гипнотическому сну, где его уже ждала его собственная чёрная Тень.

***

«История двух братьев: Ногуцунэ и Пустота»

Во сне декорации сменились уютной, но странной обстановкой. Вокруг расстилалась всё та же бесконечная пустота подсознания, но посреди неё весело трещал ярко-оранжевый костёр. Ллойд сидел на поваленном бревне, а напротив него устроился Демон. Сейчас он выглядел как самый обычный человек, и лишь абсолютно чёрные, лишённые белков глаза выдавали его потустороннюю, пугающую суть. Пустой неторопливо достал старую деревянную доску и коробку с шашками. — Сыграем? — негромко спросил он, высыпая фигуры. Ллойд, всё ещё испытывая внутреннее недоверие, молча перевёл взгляд на доску, помедлил секунду и тяжело кивнул, присаживаясь ближе. Демон методично разложил чёрные и белые шашки, сделал первый ход и, не поднимая глаз, начал свой рассказ: — Мне три тысячи лет, дитя… И тогда, в незапамятные времена, я родился этим первородным духом. У меня есть младший брат, его зовут Ногуцунэ. Ему всего около тысячи лет. Ллойд внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово. Тем временем Пустой разочарованно, с явным пренебрежением усмехнулся и продолжил: — Ногуцунэ — тварь специфическая. Он питается исключительно человеческой болью, трагедиями, иронией и хаосом. Ему до безумия нравится устраивать глупые загадки, стравливать людей между собой и смотреть, как мир рушится ради самого процесса разрушения. Ему нужен спектакль. — А ты?.. — едва слышно прошептал Ллойд, занося руку над своей шашкой. Пустой медленно перевёл взгляд с доски на Ллойда. Его чёрные глаза бездны смотрели пронзительно, но в них больше не было агрессии. — Я? Я прагматичен, Ллойд. Мне не интересны чужие слезы и дешёвый хаос. Мне нужна чистая, мощная кровь для пропитки и поддержания сил. Я не играю в загадки, а действую грубо, прямо и эффективно. При этом я всегда защищаю твоё тело, так как это мой единственный физический сосуд в этом мире. — Значит, я для тебя… просто сосуд? — с горечью прошептал Ллойд. Признание Демона Пустой не дал ему договорить. Он резко перехватил руку Ллойда, останавливая его ход, и покачал головой: — Нет, глупый. В чём-то ты, конечно, прав — ты мой сосуд. Но я на самом деле нахожусь с тобой с самого твоего рождения. Ллойд ощутимо вздрогнул, а его сердце пропустило удар: — Но почему? Почему ты молчал всё это время? — Потому что детская психика — штука хрупкая, — мгновенно перебил его Пустой, отпуская его руку и делая очередной ход на доске. — Если бы я проявил себя, когда ты был маленьким мальчиком в школе для плохих парней, ты бы просто сошёл с ума. Поэтому я просто тихо сидел внутри, наблюдал за тобой и защищал, когда это было необходимо. За эти годы ты стал для меня… как собственный ребёнок. Я видел про тебя абсолютно всё: как ты рос, что ты любил, чего ты до ужаса боишься. Я мудрее, Ллойд. А мой брат Ногуцунэ — просто капризный, жестокий ребёнок. Пустой на мгновение замолчал, глядя на огонь, и тяжело выдохнул: — В своё время Ногуцунэ пытался полностью вытеснить разум Стайлза Стилински — своего человеческого сосуда. Он хотел свести его с ума и в итоге разделил их, оставив несчастного парня лишь пустой, безжизненной оболочкой. Он уничтожил его. — А твои намерения? — с замиранием сердца спросил Ллойд, вглядываясь в черные глаза духа. Пустой уверенно походил своей шашкой, забирая фигуру Ллойда, и спокойно подытожил: — Мои? Я хоть и язвительный, сложный дух, но я всегда подчиняюсь прямому, отчаянному приказу хозяина тела. Я искренне уважаю твою силу, Ллойд. И когда ты кричишь мне «уйди», я ухожу на самое дно подсознания, признавая в тебе полноценную, сильную личность. Я не заберу твою душу. Теперь… теперь ты знаешь обо мне абсолютно всё. Твой ход.

***

«Сделка на доверии»

Слова Пустого эхом отозвались в самой глубине души Ллойда. Он и подумать не мог, что это жуткое, пугающее существо, веками скрывавшееся в его подсознании, на самом деле оберегало его, словно собственное дитя, пока он рос слабым и беззащитным мальчиком. Трибрид был искренне тронут такой неожиданной честностью и заботой. Вся его былая настороженность растаяла, уступив место странному, но прочному доверию. Ллойд опустил взгляд на доску, уверенно протянул руку и сделал решающий, победный ход своей шашкой. Посмотрев прямо в абсолютно чёрные глаза Демона, парень твёрдо произнёс: — Хорошо. Я согласен на твою сделку. Я даю тебе слово, что следующей ночью добровольно отдам тебе полный контроль над телом, чтобы ты мог выйти и «пропитаться» кровью. Но у меня есть одно жесткое условие: ни одна живая душа в нашем лагере и ни один мой близкий не должны пострадать. Ты охотишься только в городе. Пустой довольно прищурил свои бездонные глаза и медленно кивнул, скрепляя их ментальный договор: — Твоё слово для меня закон, дитя. Договор скреплён. Твои близкие в полной безопасности. Идеальное утро Ллойд резко открыл глаза на самом рассвете, когда первые бледные лучи солнца коснулись брезента палатки. К его огромному удивлению, мучительная лихорадка, терзавшая его всё последнее время, полностью исчезла без следа. Но самым невероятным было другое: бушующий, разрывающий изнутри вампирский голод полностью утих. Больше не было этого безумного желания вцепиться кому-то в шею, мысли прояснились, а тело наполнилось лёгкостью и абсолютным спокойствием. Пустой сдержал первую часть своего обещания и намертво заблокировал дикую жажду трибрида. Ллойд спокойно поднялся со спальника, потянулся и уверенным шагом вышел на поляну лагеря, где у костра уже дежурили старшие. Клаус Майклсон и Стефан Сальваторе, ожидавшие увидеть истощённого, злого и бьющегося в конвульсиях голода неофита, синхронно повернули головы и буквально застыли от удивления. Перед ними стоял Зелёный ниндзя — его изумрудные глаза были кристально чистыми, лицо светилось здоровьем, а в движениях сквозило стопроцентное хладнокровие и железный самоконтроль. — Доброе утро, — спокойно кивнул им Ллойд, усаживаясь на бревно и чувствуя себя хозяином положения. Клаус удивлённо приподнял бровь, переглянувшись со Стефаном. Такое резкое исцеление и мгновенное обретение контроля у «двухмесячного» вампира ломало все вековые законы природы. Но пока Древние вампиры радовались внезапному затишью, стоявший чуть поодаль Зейн не сводил с лидера настороженного взгляда. Логические схемы ниндзя-дроида и его внутренние радары продолжали фиксировать скрытую, аномально тяжёлую энергию, затаившуюся внутри Ллойда. Зейн отчётливо чувствовал глубокий подвох, понимая, что этот идеальный штиль — лишь маска, за которой скрывается нечто колоссальное.

***

«Когда блондин становится тенью»

Весь день Ллойд наслаждался моментом, который ещё вчера казался ему недостижимым. Защитный артефакт наконец-то позволял ему свободно ступать по траве, подставляя лицо тёплым лучам. Он искренне радовался этой обманчивой, хрупкой свободе, шутил с друзьями и делал вид, что всё вернулось на круги своя. Однако стоило ему на секунду остаться наедине с собой, как в глубине сознания вкрадчиво, с лёгкой усмешкой напоминал о себе Пустой: — Солнце — это отлично, дитя… Наслаждайся дневным светом. Но не забывай: сегодня ночью наступает моё время. Наш договор вступает в силу. Ллойд лишь мысленно вздыхал, стараясь не выдавать своего волнения перед Клаусом и Стефаном, которые продолжали удивлённо наблюдать за его идеальным самоконтролем. Передача контроля День пролетел пугающе незаметно. Сумерки сгустились над лесом, окрашивая небо в багрово-чёрные тона, и лагерь постепенно погрузился в сон. Утихли голоса ниндзя, погас костёр, и на посту остались лишь бдительные Древние. Ллойд сидел на краю своей походной кровати в абсолютной темноте палатки. Он отчётливо чувствовал, как последнее солнце зашло за горизонт, уступая место луне. Настало время платить по счетам. Парень сделал глубокий вдох, закрыл глаза и полностью, добровольно расслабил свой разум, убирая все ментальные барьеры, которые выстраивал годами. Он мысленно и вслух прошептал в пустоту палатки: — Я держу своё слово… Тело твоё на эту одну ночь, Пустой. Не подведи меня. В ту же секунду по телу трибрида прошла мощная судорожная волна. Процесс трансформации запустился мгновенно. Его светлые волосы начали стремительно, от самых корней, чернеть, наливаясь цветом грозового неба и адской бездны. Кожа на лице в мгновение ока потеряла живой оттенок, становясь пугающе трупно-серой. Прямо под глазами, прорывая капилляры, проступили угольно-чёрные, пульсирующие синяки-вены. Когда Ллойд резко распахнул веки, в темноте палатки не осталось и следа от привычных изумрудов. Его глаза стали полностью чёрными, демоническими провалами, отражающими первобытный хаос. Демон Пустоты медленно поднял свои новые руки, размял шею, которая отозвалась глухим хрустом, и осмотрелся. На его сером лице заиграла зловещая, но довольная улыбка. Изменившийся, потусторонний и грохочущий голос Демона эхом разнёсся внутри сознания засыпающего Ллойда: — Не подведу, дитя… Я всегда держу своё слово. Спи спокойно. Тень внутри Ллойда окончательно перехватила управление. Демоническая сущность бесшумно, словно дым, выскользнула из палатки, готовая начать свой долгожданный ночной пир, оставив спящую душу Зелёного ниндзя в глубоких чертогах разума.

***

«Встреча с сестрой и кровавый суд в ночном городе»

Лесная чаща была погружена в густую, липкую темноту. Демон, облачённый в тело Ллойда, уверенно пробирался сквозь заросли, когда его острый слух уловил подозрительный шорох. Он застыл на месте, обернувшись, и увидел перед собой маленькую фигурку. Хоуп, которая не могла уснуть от тревожных предчувствий, вышла к краю поляны. Увидев перед собой брата, она сначала облегчённо выдохнула, но стоило лунному свету упасть на лицо того, кто стоял перед ней, как девочка остолбенела. На неё смотрел чужой — черноволосый, трупно-серый монстр с пустыми чёрными провалами вместо глаз. Внутри Пустого на мгновение возникла секундная борьба. Сущность вспомнила свой уговор с Ллойдом: «ни одна живая душа из нашей семьи не должна пострадать». Демон поморщился, словно от зубной боли, но слово было дано. Он не стал рычать или нападать. С грацией хищника он сделал издевательски шутливый поклон, приложив руку к сердцу, и в ту же секунду молниеносно растворился в тенях, словно его никогда здесь не было. Хоуп осталась стоять в лесу, закрыв лицо ладонями, сотрясаясь от беззвучных слёз — образ брата-монстра навсегда отпечатался в её памяти. Пир в трущобах Оказавшись за городской чертой, Пустой не стал терять времени даром. Он направился прямиком в «Красную зону» — самый криминальный, грязный и опасный район ночного города, где полиция предпочитала не появляться даже днём. Здесь, в лабиринте узких переулков и заброшенных складов, Демон наконец дал волю своему голоду. Вместо того чтобы нападать на невинных прохожих, он выбрал иных жертв. Мафиози, работорговцы, убийцы и те, кто годами держал город в страхе, стали его добычей. Пустой двигался как вихрь. Он не просто убивал — он играл. Он врывался в притоны, вышибал двери ударами кулаков и устраивал настоящее кровавое судилище. Демон с явным наслаждением впивался в жилы тех, кто сам привык забирать чужие жизни, опустошая их до последней капли. Для него это было не просто кормление — это было истинное удовольствие. Он чувствовал, как с каждым глотком грешной, ядовитой крови его временное тело наполняется невероятной мощью, а связь с миром живых становится всё крепче. Городской криминал даже не успевал понять, кто именно вершит над ними этот жестокий суд, умирая в леденящем ужасе от встречи с «тёмным ангелом» Зелёного ниндзя.

***

«Тайны старых шрамов, озерная прохлада и жалость Демона»

Пустой стоял посреди разгромленного склада, тяжело дыша. Вокруг него на грязном полу застыли безжизненные тела тех, кто ещё час назад считал себя хозяевами этого криминального района. Демон бросил ленивый взгляд на горы трупов, а затем посмотрел в окно — ночь всё ещё была в самом разгаре, и луна высоко стояла над Ниндзяго-Сити. Времени до рассвета оставалось предостаточно. Чувствуя, как лицо и руки липнут от чужой крови, Пустой решил, что возвращаться в лагерь к Древним в таком виде нельзя. Ему нужно было очистить сосуд. Пылая первородной силой, он беззвучной тенью направился к уединённому лесному озеру, скрытому в густых зарослях неподалёку от лагеря. Чудовищные следы Подойдя к зеркальной, тёмной глади воды, Демон остановился. Чтобы смыть с себя следы ночного пиршества, он медленно стянул через голову окровавленную кофту Ллойда. Но стоило ткани обнажить торс и руки трибрида, как взгляд Пустого намертво сфокусировался на левом предплечье. Демон замер. Его чёрные, бездонные глаза сузились. Вся обнажённая левая рука Ллойда была покрыта рваными, старыми, невероятно глубокими суицидальными шрамами. От самого запястья, через всё предплечье и до самого плеча тянулись три чудовищных следа от ножа. Они шли ровными, страшными полосами, прорезая бледную кожу и проходя в опасной, смертоносной близости от плечевой артерии. Эти отметины были безмолвным свидетельством того, через какой ад одиночества и ментальной боли прошёл Зелёный ниндзя в те годы, когда весь мир требовал от него быть идеальным героем, а собственная семья была далеко. Это были раны, которые не могла исцелить даже вампирская регенерация — они были выжжены на самой его душе. Пустой, который знал Ллойда с самого рождения и видел каждую секунду его страданий, медленно провёл серой ладонью по изуродованной коже. В его потустороннем, древнем голосе впервые за три тысячи лет прозвучала неподдельная, человеческая скорбь. — Мне жаль, малыш… — едва слышно прошептал Демон в пустоту ночи, обращаясь к спящему внутри сознания парню. С этими словами Пустой осторожно, стараясь не тревожить память сосуда, зашёл в прохладную воду лесного озера. Тёмная озерная гладь мягко приняла его, бережно смывая кровь чужих грешников с тела трибрида и унося её на самое дно.

***

«Проверка Стефана, сила воли и шёпот в тишине»

Пустой вернулся в лагерь ровно за минуту до рассвета, бесшумно скользнув под брезент палатки, и плавно вернул контроль Ллойду. Парень резко открыл глаза, чувствуя во всём теле невероятную, бьющую через край физическую силу — Демон насытился грешной кровью и щедро поделился этой мощью со своим сосудом. Ллойд сел на постели и с удивлением заметил, что его одежда аккуратно выстирана от ночной грязи и сушится на спинке стула. «Что произошло ночью?» — мысленно спросил Ллойд, коснувшись своего левого предплечья. В глубине его сознания раздался тихий, почти отеческий ответ Пустого: — Я видел твои шрамы, дитя… Больше никто и никогда не причинит тебе боли. Спасибо за доверие. Захочешь поговорить — просто дай знать. После этих слов Демон окончательно затих на самом дне подсознания Ллойда, оставив парня наедине со своими мыслями. Ловушка Сальваторе Утро выдалось пасмурным, но Стефан Сальваторе прекрасно знал, что в этих краях тучи рассеиваются мгновенно. Решив устроить трибриду скрытую проверку на прочность вампирских инстинктов, Стефан как бы невзначай оставил своё кольцо с лазуритом на старом пеньке в центре лагеря, прямо напротив палатки Ллойда. Проверка началась быстрее, чем ожидали. Из-за туч резко высунулось яркое солнце, и его горячие лучи тут же коснулись кожи вышедшего наружу Ллойда. Кожа на шее и руках мгновенно начала гореть и с шипением дымиться. Ллойд рефлекторно сфокусировал взгляд на сверкающем кольце Стефана — спасительном артефакте, который мог подарить ему свободу от солнца. Но парень проявил колоссальную выдержку: он тут же быстро отвёл глаза и поплёлся в тень, стараясь обойти солнечные лучи и вернуться под защиту палатки. Однако солнце поднималось всё выше, и безжалостный луч настиг даже брезентовый полог, отрезая путь к укрытию. Ллойд больно зашипел от подпаливших его лучей, но, собрав всю волю в кулак, сделал молниеносный вампирский рывок и быстро залетел внутрь палатки. Руки сильно обожгло, кожа покрылась волдырями, но мощная регенерация трибрида тут же затянула страшные ожоги. Ллойд без сил рухнул на спальник и обречённо пробормотал: — Ну вот, погулял… Ну и ладно. Посплю лучше. Утомлённый ментальной борьбой и солнечным ударом, парень мгновенно уснул глубоким сном. Оценка Древних Чуть позже Стефан подошёл к пеньку и, забирая своё кольцо, обменялся многозначительным взглядом с подошедшим Элайджей. — Он даже не коснулся его, — тихо, с уважением произнёс Стефан. — Он прошёл проверку, Элайджа. Жажда свободы не затмила его разум. — Его воля оказалась сильнее, чем мы думали, — согласился Элайджа, поправляя манжеты своего безупречного костюма. — Даже Клаус в его возрасте вцепился бы в это кольцо зубами и пошёл по трупам, лишь бы не прятаться в тени. — Конечно прошёл, он же мой сын! — раздался оскорблённый, но гордый возглас Клауса откуда-то сбоку. Гибрид всё ещё сидел на корточках неподалёку, меланхолично наблюдая за насекомыми. — Но руки мог бы под солнце и не подставлять. Мог просто использовать длинную палку, чтобы зашторить палатку… Эх, молодёжь, никакого тактического мышления! Стефан и Элайджа лишь устало вздохнули, качая головами, пока Ллойд мирно спал, а Пустая сущность внутри него бдительно охраняла этот сон.

***

«Запах греха, цена контроля и стальной трибрид»

Стефан Сальваторе тихо зашёл под брезент палатки, где в полумраке лежал парень. — Ллойд, я сделал это… — начал было Стефан, но трибрид мгновенно перебил его, даже не повернув головы: — Я знаю. И я совершенно не в обиде. Стефан присел на край стула, внимательно вглядываясь в блондина: — Это кольцо у меня молодые вампиры вроде тебя пытались украсть тысячу раз. Но ты первый, кто даже не прикоснулся к нему. Почему? Это же был твой билет на свободу. Ллойд тяжело вздохнул, сел на кровати и посмотрел Стефану прямо в глаза: — Именно, «свобода». Свобода, где бы я снова стал тем чудовищем, каким был в первый месяц? Стефан, в тот месяц из ста человек я убивал и мирных жителей. Лучше я буду сидеть на карантине, да хоть в тюрьме, но я не хочу стать таким, как Деймон. Стефан замер, его взгляд помрачнел: — Ты видел Деймона? — По правде, мы вместе убивали, — хмуро признался Ллойд. — Но потом ему стало скучно, и он ушёл очень далеко. Не суть. Тот первый месяц был слишком кровавым. Я не хочу, чтобы этот начался так же. Можешь проверять меня сколько угодно, но я никогда не возьму не своё. Стефан, опустившись перед ним чуть ли не на колени, потрясённо пробормотал: — Я ждал, что ты украдёшь кольцо. Ждал, что ты будешь умолять о крови. А ты просто попросил оставить тебя в покое, чтобы не причинить вреда другим… — А я что, младенец в пелёнках, чтобы ныть о крови? — проворчал Ллойд, снова рухнув лицом в подушку. — Стефан, ты сам знаешь эту цену. Лучше раз в неделю пить донорскую кровь, чем истреблять тех животных в лесу, которые, между прочим, тоже жить хотят. Хотя от донорской крови тоже за версту несёт чьим-то убийством… Не знаю. У меня есть гранатовый сок и это чёртово кофе, которое меня уже достало. Но лучше так, чем сорваться. И успокоительное тоже помогает… Всё, дай поспать. Кровь на поляне Когда Стефан вышел из палатки к Элайдже и Клаусу, гибрид тут же язвительно прищурился: — Ну что, Сальваторе? Он уже плачет по мамочке и человеческой шее? Стефан лишь посмотрел на Клауса долгим, тяжёлым взглядом и тихо, но твёрдо произнёс: — Клаус… Он сильнее нас всех вместе взятых. Клаус лишь рассмеялся, посчитав, что Стефан просто слишком впечатлительный: — Ага, поверил я этой вашей фауне. Гибрид обвёл взглядом собравшихся у костра: ниндзя, Морро, Монтгомери, Ву, Гармадона, Первого Мастера, Элару, Мисако и Харуми. Все они с тревогой ждали новостей. — Сейчас мы проверим и докажем этому Стефану, что все новообращённые — одинаковые кровососы! — заявил Клаус. В ту же секунду он молниеносно оказался возле Первого Мастера Кружитцу. Короткий взмах когтя — и по ладони старика побежала густая, древняя, невероятно сильная своей энергией кровь. — Пардон, дед, но так нужно, — бросил Клаус, прижимая к ране свой белоснежный платок, чтобы тот хорошенько пропитался. — Клаус, стой, не смей его провоцировать! — крикнул Стефан. — Брат, ты ведёшь себя жестоко, — нахмурился Элайджа, делая шаг вперёд. — А когда я вообще был пушистым? — огрызнулся Клаус. В одно мгновение он оказался у палатки сына, размахивая пропитанной платком тканью: — Ллойд! Чуешь этот прелестный запах крови? Ты ведь хочешь её! Так выйди и получи! Железная выдержка Клаус приготовился ловить рвущегося в безумии сына, но такого поворота событий он точно не ожидал. Внутри палатки Ллойд яростно зашипел. Сладкий, концентрированный запах крови деда ударил в ноздри, вампирская сущность взвыла, глаза мгновенно налились кровью, а из десен высунулись острые клыки. — УБЕРИ! — утробно, с дикой болью прошипел Ллойд. Но он не побежал наружу. Собрав остатки сознания, Ллойд на ощупь схватил шприц с успокоительным и с силой вонзил его себе прямо в бедро. Сжав одеяло в кулаке мёртвой хваткой, он продолжал лежать лицом в подушку. Лекарство подействовало: глаза снова стали изумрудными, хотя клыки всё ещё тяжело торчали наружу. Он сдержал себя. Стефан Сальваторе среагировал профессионально. Он подлетел к Клаусу, грубо вырвал у него из рук окровавленный платок. Чтобы удушающий запах не разнёсся по лагерю, Стефан не стал бросать его просто в костёр — он сначала густо вымазал ткань в бензине, затем в черной мазуте, следом вывалял в земле, уничтожая вампирский шлейф, и только потом швырнул в огонь. Первый Мастер Кружитцу, несмотря на порезанную руку, которую уже перевязывал встревоженный Ву, смотрел на палатку внука с такой безграничной, глубокой гордостью, что Клаусу под этим взглядом впервые стало искренне не по себе. Гибрид сделал шаг назад, понимая, что его жестокий трюк полностью провалился. А в тишине палатки, пока Ллойда колотило от пережитого шока, в его разуме тихо, ласково и надёжно зашелестел голос Демона: — Тише, малыш… Я держу тебя, слышишь? Я рядом. Просто дыши. Ты справился.

***

«Тяжёлая рука трибрида, мурлыканье Демона и семейные ценности Майклсонов»

Пока лагерь отходил от безумной провокации Клауса, маленькая Хоуп решила действовать по-своему. Видя, как тяжело её старшему брату, она втайне от отца пробралась к запасам Стефана Сальваторе, утащив оттуда бутылку гранатового сока и банку с кофе. Бесшумно, словно мышка, девочка скользнула под брезент палатки Ллойда. Парень лежал неподвижно, всё ещё зажатый в тиски снотворного. Хоуп бережно поставила припасы на пол, забралась к нему на постель и крепко, со всей детской нежностью обняла брата за шею. — Я совсем тебя не боюсь, Ллойд, — прошептала она ему на ухо. — Даже если ночью ты выглядишь по-другому… Ты всё равно мой брат. Вдруг Хоуп замерла, широко распахнув глаза от удивления. Из глубины груди спящего Ллойда раздался странный звук. Пустой, тронутый такой чистой детской преданностью, внезапно затих и… ласково, по-доброму замурлыкал для неё, точь-в-точь как настоящий домашний котёнок. Демоническая тьма преисподней на мгновение превратилась в пушистый защитный щит для маленькой ведьмы. Квиты Спустя полчаса действие успокоительного окончательно сошло на нет. Ллойд резко открыл глаза, тяжело дыша. Ярость от недавнего поступка Клауса никуда не делась — она просто затаилась, требуя справедливости. Совершенно забыв про пустой шприц, всё ещё торчащий из его бедра, трибрид решительно поднялся и без единого слова вышел на поляну. Клаус стоял спиной к палатке, что-то увлечённо доказывая Стефану. Ллойд приблизился бесшумно. Секунда — и парень с размаху, со всей вампирской и демонической силой впечатал кулак Клаусу прямо в челюсть, а следом, не давая опомниться, нанёс сокрушительный удар под дых. От глухого удара и неожиданности вздрогнули абсолютно все: Стефан, Элайджа, ниндзя и даже Гармадон, который уже приготовился к новой войне. Первородный гибрид отлетел назад, согнувшись пополам и хватая ртом воздух. Ллойд спокойно наклонился, одним резким движением выдернул шприц из собственной ноги и грубо вложил его в дрожащую руку кашляющего отца. — Вот теперь мы квиты, — ледяным тоном произнёс блондин, развернулся на пятках и ушёл обратно в палатку, заштоив за собой полог. Трудности Майклсонов На поляне повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь натужным хрипом великого и ужасного Клауса Майклсона. Он сидел на коленях, сжимая в ладони окровавленный пластиковый шприц, и пытался восстановить дыхание. — Заслужил, чёрт… — прохрипел Клаус, сплёвывая кровь на траву, хотя его разбитая губа из-за шока даже не думала затягиваться. — У него… слишком тяжёлая рука для «двухмесячного» вампира. Ой, всё, я умираю… Все Майклсоны такие неуравновешенные! Стефан, наблюдавший за этой картиной с едва скрываемым удовольствием, скрестил руки на груди: — Только ты, Никлаус. Только ты. Клаус уязвлено поднял голову, ища поддержки: — Эй! Элайджа! Скажи ему, что это ложь! Элайджа, демонстративно рассматривая свои безупречные ногти, даже не повернулся в сторону брата: — Ага, только в твоей другой жизни, Никлаус. Ни в одной из существующих мульти вселенных ты не бываешь уравновешенным, брат! Внутри палатки Ллойд уже спал — и, судя по расслабленному лицу, спал с очень довольной, счастливой улыбкой после столь качественного хука справа. Команда ниндзя, Морро, Харуми и вся семья Гармадона, наблюдая за этой сценой, наконец-то осознали одну простую истину. Эти «древние безжалостные монстры», которых они так опасались, на самом деле — просто очень старая, жутко проблемная и эксцентричная семья, где точно так же бывают семейные разборки, драки и дурацкие шутки. Напряжение в лагере окончательно спало.

***

«Разделённое сознание, вторая ночь договора и взгляд изнутри»

Сумерки снова неумолимо опустились на лагерь, окрашивая верхушки деревьев в зловещие багровые тона. Ллойд сидел в своей палатке, со смешанными чувствами наблюдая, как угасают последние лучи солнца. Прошлая ночь принесла облегчение, но и оставила после себя пугающее осознание — его тело больше не принадлежит ему одному. В темноте палатки, стоило Ллойду закрыть глаза, в его мыслях сразу же зазвучал знакомый, глубокий голос Пустоты. В этот раз в нём не было яда, только деловая, первородная уверенность: — Наступает ночь, дитя. Пришло время нашей второй сделки по договору. Я голоден, а твоя сила требует пропитки. Ллойд мысленно напрягся, готовый снова провалиться в сонный бред чертогов разума, но Демон внезапно остановил его, глухо усмехнувшись: — Погоди, малый. В этот раз я предлагаю тебе кое-что получше. Не нужно спать и прятаться в темноте своего подсознания. Давай разделим сознание напополам? Ты не уснёшь. Ты будешь бодрствовать внутри собственной головы и своими глазами увидишь всё, что я делаю, и куда направляю нашу общую силу. Так ты поймёшь, что я не враг тебе. Ллойд заколебался. Идея делить зрение и ощущения с древним духом пугала, но желание контролировать ситуацию и видеть, куда Пустой тратит его вампирскую энергию, перевесила страх. «Хорошо. Разделяем. Но помни наше главное уговор — лагерь и невинные табу», — мысленно отозвался трибрид. — Я помню, дитя. Расслабься и смотри… — прошептал Пустой. Ллойд сделал глубокий вдох, отдавая часть контроля. В ту же секунду его волосы начали стремительно чернеть, кожа приобрела знакомый трупно-серый оттенок, а под глазами залегли угольные тени. Но сам Ллойд не заснул. Его разум остался бодрствовать. Ощущения были невероятными: он чувствовал, как Демон плавно перехватил управление мышцами, но при этом сам Ллойд видел мир через свои ставшие чёрными глаза, слышал каждый шорох леса и ощущал колоссальную, дикую мощь, бурлящую в венах. Демон внутри него хищно улыбнулся чужими губами, размял плечи и бесшумной тенью выскользнул из палатки прямо в ночную прохладу, готовый показать своему «ребёнку», как на самом деле охотится истинная Пустота.

***

«Идеальный симбиоз, ментальный спор и уроки теневой охоты»

Ночной Ниндзяго-Сити с высоты птичьего полёта выглядел как гигантский светящийся муравейник, но для Ллойда этот привычный мир открылся с совершенно иной, пугающей стороны. Пустой взял парня в настоящую «ментальную экскурсию» по крышам мегаполиса. Они неслись над бездной улиц, перепрыгивая с одного небоскрёба на другой. Ллойд, находясь внутри собственного сознания, чувствовал всё: как ледяной ветер бьёт в лицо, как демоническое чутьё обострилось до предела, улавливая чужие страхи, и как вампирская скорость превращает окружение в размытые полосы. Пустой не просто утолял голод — он наглядно показывал своему «воспитаннику», как правильно использовать трибридную силу, чтобы вычислять затаившихся в заброшенных кварталах прихвостней Майкла. Для Ллойда эта ночная вылазка оборачивалась жестоким, но чертовски полезным уроком выживания. Драка с комментариями Вскоре поиски привели их к полуразрушенному докерскому складу, где, судя по запаху гнилой крови, обосновалась вооружённая банда местных мафиози, промышлявших контрабандой для Майкла. Пустой беззвучной тенью обрушился с потолочных балок прямо на середину стола, за которым бандиты считали деньги. Демон мгновенно вступил в бой, раскидывая амбалов во все стороны. Но так как сознание было разделено, Ллойд изнутри начал вовсю комментировать каждый шаг духа, устроив настоящий ментальный штурм. — Слишком жестоко! Тормози! — закричал Ллойд в голове, когда Пустой перехватил руку одного из бандитов. — Не ломай ему позвоночник, он уже не встанет! — Ой, да брось, дитя, он бы в тебя без колебаний обойму разрядил! — язвительно огрызнулся Пустой прямо на ходу, заставляя тело Ллойда изящно выгнуться назад и уклониться от пролетающей мимо пули. — Мы не убиваем тех, кто сдаётся! — мысленно рявкнул Зелёный ниндзя, перехватывая импульс правой руки и заставляя Демона вместо смертельного удара когтями просто отвесить мафиози мощный нокаут кулаком. — Ладно, ладно, твоя взяла, гуманист недоделанный! — прорычал Пустой, уворачиваясь от очередного выстрела и одновременно подсекая ноги последнего нападавшего. — Но согласись, этот кувырок через голову был идеален! Рождение симбиоза Бандиты один за другим с глухими стонами валились на бетонный пол. Пустой и Ллойд, продолжая переругиваться в мыслях, двигались с такой умопомрачительной грацией и эффективностью, словно тренировались вместе тысячу лет. В какой-то момент, уклоняясь от взрыва гранаты, они одновременно скомандовали телу сделать прыжок: Ллойд направил энергию Кружитцу, а Пустой усилил её вампирским толчком. Тело взмыло вверх, окутанное зелёными молниями и чёрным дымом. Когда последний бандит был обезврежен, Ллойд (в своём серокожем и черноволосом облике) замер посреди разгромленного склада. Наступила тишина. И Демон, и сам Ллойд внезапно замолчали, осознав, что только что произошло. Они вошли в настоящий, прочный и удивительно гармоничный симбиоз. Они контролировали тело одновременно вдвоём, идеально дополняя движения друг друга и не мешая чужой воле. Это открытие искренне удивило обоих. Пустой не пытался подавить Ллойда, а Ллойд больше не чувствовал в Демоне врага. Они стали единым, несокрушимым целым.

***

«Приятное дежавю: Когда двое бьют как один»

Ллойд и Пустой возвращались в лесной лагерь в идеальном расположении духа. Шагая по ночной росе, они увлечённо и с юмором спорили в мыслях, детально обсуждая прошедшую драку на складе — тот сумасшедший прыжок от гранаты явно понравился обоим. Но стоило трибриду в своём черноволосом и серокожем облике подойти к порогу палатки, как оба ментальных союзника резко притихли. В темноте у самого входа их ждал Зейн. Ниндзя-дроид стоял в своей привычной, непоколебимой позе со скрещенными на груди руками. Его линзы зловеще светились ярко-синим цветом. Зейн не спал всю ночь — его внутренние радары зафиксировали отлучку лидера, и теперь дроид вывел на внутренний экран терабайты данных. Он молча перевёл взгляд на Ллойда, давая понять: весь их безумный симбиотический бой от первой до последней секунды записан на скрытые городские камеры, и утаить ночные приключения больше не получится. Взгляд Клауса и новый баланс Наступило утро. К первому рассветному солнцу Ллойд вернул свой привычный человеческий облик: изумрудные глаза снова были чистыми, а волосы — светлыми. Когда парень спокойно вышел к общему костру на завтрак, Клаус Майклсон, всё ещё аккуратно потирая слегка припухшую после вчерашнего хука челюсть, подозрительно прищурился. Гибрид шумно втянул носом воздух, принюхиваясь к сыну, и хмыкнул: — Хм… От тебя теперь пахнет не просто новообращённым вампиром, который прячется от солнышка, Ллойд. Изменился сам запах твоей магии. Так пахнет хищник, который наконец-то нашёл свой идеальный внутренний баланс. Клаус откинулся на бревне, сверля сына проницательным взглядом. Вековой опыт подсказывал древнему гибриду, что Ллойд больше не борется со своей тьмой — парень каким-то невероятным образом умудрился заключить прочный мир со своим внутренним Демоном. Слишком быстрый бой Чтобы отвлечь семью от лишних расспросов, Ллойд решил устроить утреннюю разминку и вызвал на тренировочный бой Кая и Джея. Но то, что должно было стать обычной дружеской спарринг-сессией, обернулось шоком для всех присутствующих. Благодаря установившемуся ночному симбиозу с Пустым, боевые рефлексы Зелёного ниндзя возросли даже не вдвое — втрое. Движения Ллойда стали неестественно текучими, молниеносными и пугающе точными. Он двигался на опережение, считывая атаки друзей ещё до того, как они успевали замахнуться. Ллойд победил Кая и Джея за считанные секунды, уложив обоих на лопатки и даже не сбив дыхание. — Чувак, да что с тобой такое?! — ошеломлённо выдохнул Кай, потирая ушибленное плечо и поднимаясь с травы. — Ты двигаешься на вампирской скорости, ладно, но дерёшься ты сейчас как какой-то древний, кровожадный демон! Откуда у тебя вообще эти приёмы? Мы так никогда не тренировались! Ллойд замер на месте. В этот момент и он сам, и Пустой внутри него одновременно сфокусировали свой взор на ладонях Ллойда. Это было странное, общее физическое ощущение, когда один смотрел глазами, а второй чувствовал пальцы. — Просто… много тренировался, — спокойно ответил друзьям Ллойд, пряча руки в карманы кофты. А внутри его головы в этот момент шёл совершенно другой, тихий и удивлённый диалог. «Что это сейчас было?..» — мысленно спросил заинтригованный Пустой, который сам не ожидал, что их объединённая пластика в реальном бою будет настолько совершенной. Ллойд слегка улыбнулся краешком губ и мысленно ответил Демону на самом дне подсознания: «Не знаю… Но было чертовски приятно чувствовать тебя и себя одновременно. Мы отличная команда».

***

«Склероз на три тысячи лет, адские семечки и зависший дроид»

После утренней тренировки Ллойд не успел даже дойти до палатки, как почувствовал на своем плече холодную, но твердую металлическую хватку. Зейн мягко, но настойчиво увлек лидера за собой, подальше от любопытных глаз ниндзя и проницательного взгляда Клауса. Они зашли в глухую тень старых дубов. Зейн резко развернулся, и его синие линзы тускло блеснули, выводя прямо перед лицом Ллойда голографический экран с ночными записями со склада. Качество было идеальным. — Ллойд, — серьезным, лишенным эмоций голосом проговорил ниндроид, скрестив руки на груди. — Камеры зафиксировали твои ночные… перемещения. Ты не хочешь объясниться? Ллойд устало вздохнул и прикрыл лицо ладонью, чувствуя, как внутри все сжимается от необходимости придумывать очередное оправдание. Но не успел он издать и звука, как на самом дне его сознания раздался громкий, издевательский и до боли знакомый голос. Пустой внутри буквально покатывался со смеху. «Да-да-да, Ллойд! Ты не хочешь объясниться, а? Где тебя черти носили среди ночи?!» — фальшиво-строгим тоном прикрикнул Демон. Ллойд аж вздрогнул от такой наглости и мысленно взревел, едва не выдав себя в реальности: «ТЫ ОБАЛДЕЛ?! Мы вместе там были! Это ты предложил разделить сознание, а теперь я козел отпущения?!» Пустой в его голове демонстративно, со вкусом закатил свои черные глаза и вальяжно потянулся в чертогах разума: «Вообще-то, дитя, я такого что-то не припомню. Мне, на минуточку, три тысячи лет, я обычный злой древний дух! У меня нет физического тела, нет желаний… Так что это все ты, Ллойд, всё ты!» Ллойд мысленно заскрежетал зубами и раздраженно проворчал: «Ну-ну, дух! В следующий раз не ной мне в подсознании, что ты голодный. Всё, лафа закончилась! И вообще — изыди, раз на то пошло, из моего тела! Проваливай!» Пустой картинно вздохнул, подперев щеку призрачной ладонью, и выдал с порцией чистейшего сарказма: «С радостью бы, но увы — не могу! Мы установили симбиоз, и без тебя я теперь попросту умру. А так… эх, если бы не этот твой симбиоз, я бы сейчас преспокойно сидел себе в аду, семечки лузгал, а не с тобой тут торчал!» Пока Ллойд вел эту ожесточенную ментальную войну со своим обнаглевшим духом, Зейн, который все это время стоял перед ним, зафиксировал странную паузу. Мимика лидера менялась от ужаса до глухой ярости, хотя парень просто молча пялился в одну точку. Внутренние процессоры дроида выдали ошибку логики. — Ллойд? — Зейн пощелкал пальцами перед его носом. — Ты меня вообще слушаешь? Зеленый ниндзя резко вздрогнул, моргнул и наконец-то вернулся в суровую реальность. На лбу выступил холодный пот. — А? Да-да… Зейн, слушаю. Говори, я… внимателен, — выдавил из себя Ллойд, пытаясь вернуть лицу серьезный вид. А Пустой внутри довольно хмыкнул и ехидно прокомментировал на всю катушку: «Ага, слушает он. Через одно место!»

***

«Кулинария адского сарказма, ломаный нос и шок ниндроида»

Зейн стоял неподвижно, ожидая хоть какого-то логичного объяснения ночных бесчинств на складе мафии. Но Ллойд, вместо того чтобы покаяться, внезапно сделал то, чего дроид никак не ожидал от своего благоразумного лидера. Зелёный ниндзя резко выставил перед носом Зейна указательный палец и громко, нагло шикнул: — Тссс! Зейн, помолчи секунду, не сбивай мысль! Ниндроид буквально застыл на месте. Его синие линзы сердито мигнули, а внутренние системы выдали критическую ошибку. Такой дерзости от Ллойда он не видел за все годы знакомства. А Ллойд шикнул на друга вовсе не из вредности — просто в его голове в этот момент разворачивался настоящий филиал преисподней. Пустой, уязвлённый тем, что его тайную зависимость от симбиоза так легко раскусили, заговорил леденящим, полным пафоса голосом: «Ты вообще понимаешь, малый? Как тебе, гуманисту недоделанному, повезло? Что я — великий древний дух — выбрал именно твоё тело?!» Ллойд от такой королевской наглости мысленно взревел, разорвав остатки дипломатии: «ТЫ выбрал меня?! Да не смеши мои коленки! Я единственный, кто тебя, придурка, приютил в своей голове, когда тебя выперли из ада за полную неадекватность! Ты — ЧЁРТОВ БОМЖАРА, защитничек хренов! Да кого ты вообще защитишь с таким подходом? Ты ж тупица, ты даже с мытьём сортиров хрен справишься!» Наступила секундная зловещая тишина. Пустой явно не ожидал, что его назовут адским бездомным. ХРУСЬ! В ту же секунду Ллойд резко зажмурился и согнулся пополам, схватившись за лицо. По лесному лагерю разнёсся отчётливый, сочный звук ломающегося хряща. Из носа трибрида мгновенно брызнула кровь. Пустой, перехватив на долю секунды импульс его собственной руки, просто взял и смачно врезал Ллойду его же кулаком прямо в переносицу. «Ой… Прости, дитя, не знаю, что это на меня вдруг нашло! — фальшивым, приторно-сочувствующим голоском отозвался Демон. — Давай-ка я всё исправлю, а то смотреть больно». Ллойд, искря глазами от дикой боли, только и успел мысленно проворчать: «Вот козёл…» Вампирская магия Пустого мгновенно окутала лицо парня чёрным дымком. Послышался обратный щелчок — кости и хрящи за долю секунды встали на место, исцеляя нос без единого шрама. Ллойд облегчённо выдохнул, но Демон внутри хищно и очень тихо хохотнул: «…Чтобы снова его сломать!» ХРУСЬ! Ллойд снова взвыл, когда его собственный кулак во второй раз прилетел точно в цель, ломая только что починенную переносицу. Зейн, который всё это время молча наблюдал, как Ллойд сначала шикает на него, потом со всей дури бьёт сам себя по лицу, лечит нос магией и ломает его ОПЯТЬ, окончательно завис. Процессоры дроида начали дымиться. Зажимая несчастный нос руками, из которого снова потекла кровь, Ллойд мысленно орал на все чертоги разума, пока Пустой катался по полу от хохота: «Неблагодарный паразит!!! Не-бла-го-дар-ный па-ра-зит!!!»

***

«Системный сбой ниндроида, грация топора и водные процедуры»

Зейн стоял неподвижно, переводя взгляд с капель крови на траве на Ллойда, который с бешеной скоростью регенерировал свой дважды сломанный нос. В голове ниндроида со свистом прокручивались терабайты логов. Сначала его процессоры выдали логичный вердикт: у Ллойда на почве новообращённого вампиризма окончательно поехала крыша. Но затем, проанализировав траекторию ударов — то, как рука Ллойда двигалась словно сама по себе, наперекор его собственным импульсам, — Зейн сопоставил это с ночными кадрами со склада. Догадка вспыхнула в его искусственном интеллекте синей вспышкой. Демон. Ллойд дрался не с самим собой, он воевал со своим внутренним квартирантом. Поняв, что в эту ментальную мясорубку соваться третьему лишнему точно не стоит, Зейн молча отключил голограмму, мысленно перекрестил лидера и решил оставить Ллойда в покое, пока тот сам себя окончательно не нокаутировал. А Ллойду и Пустому было глубоко плевать на зависшего робота. Пока они ментально обзывались «бомжарами» и ломали хрящи, оба на самом дне подсознания ловили дикий, неописуемый кайф. Они наконец-то нашли того, с кем можно без тормозов, масок и пафоса Зелёного ниндзя пошвыряться едким сарказмом. Но Пустой не был бы древним злым духом, если бы оставил последнее слово за Ллойдом. Вдруг тело Ллойда дернулось. Движения парня стали неестественно прямыми, словно в него резко вселился деревянный Буратино. Развернувшись на пятках, трибрид на автопилоте зашагал в сторону лесного озера. Он шел напролом через поляну, пролетая мимо костра, где Клаус и Элайджа как раз обсуждали планы на день. Клаус подозрительно прищурился, провожая взглядом странную, дерганую походку сына (ведь никто еще не заметил, что Стефан вообще по-тихому ушел из лагеря в отель к Мике). А внутри головы Ллойда в этот момент гремел обиженный до глубины души голос Демона: «А вот за паразита сейчас реально обидно было, дитя! Ты сам паразит! Неблагодарный!» «Эй, ты куда мое тело прешь?! Тормози, чучело адское!» — мысленно заорал Ллойд, когда понял, что они на полной скорости приближаются к обрыву над лесной речной прохладой. «Устроим водные процедуры, гуманист!» — рявкнул Пустой. И прямо на глазах у онемевших Клауса, Элайджи и подошедшего сзади Зейна, Ллойд под полным контролем Пустого добежал до края, неестественно взмахнул руками и… ласточкой, сотворив в воздухе нелепый кувырок, с громким всплеском улетел прямо в холодную озерную воду. Над поляной повисла гробовая тишина. Клаус медленно повернулся к Элайдже. — Брат, мне не показалось? Наш мальчик только что добровольно исполнил грацию топора в воду? Зейн со стороны лишь тихо вздохнул и мысленно добавил Ллойду в личное дело статус: «В ремонте не нуждается, просто сошел с ума».

***

«Водные процедуры, рыжее чудо и сорванное внушение»

Пока на берегу озера Клаус и Элайджа пытались переварить «грацию топора» в исполнении Ллойда, сам Зелёный ниндзя с шумным всплеском вынырнул из холодной воды. Задыхаясь и отплёвываясь, он яростно заколотил руками по воде, словно пытался физически утопить засевшего в голове Демона. «Ах ты ж скотина адская! — мысленно орал Ллойд, пуская пузыри. — Решил меня искупать?! Ну держись, я сейчас из воды не вылезу, пока ты там внутри окончательно не захлебнёшься и не заработаешь воспаление своего призрачного мозга!» Пустой в ответ лишь самодовольно и сыто хохотал, наслаждаясь тем, как круто он отомстил за «паразита». Тем временем в городе, далеко от лесных разборок, Стефан Сальваторе пытался провернуть сверхсекретную операцию. Он аккуратно, бесшумной вампирской тенью пробирался по стене отеля, намереваясь залезть через окно в номер к своему главному сокровищу — рыжему чуду по имени Мика. Стефан уже почти ухватился за подоконник, как вдруг замер и буквально застыл на месте. До его обострённого слуха донёсся до боли знакомый, излишне самоуверенный и наглый голос, который он ожидал услышать меньше всего на свете. Деймон. Внутри номера прямо у дверей стоял старший Сальваторе. Деймон со своей фирменной полуухмылкой вальяжно разглядывал девушку, оценивая её внешность с ног до головы. Перед ним стояла Мика: длинные, ярко-рыжие волосы огненным каскадом падали на плечи, голубые глаза сверкали от возмущения, а рост был примерно 173 сантиметра. Деймон мысленно закатил глаза, мгновенно вспомнив рост своего брата-неудачника — ровно 180 сантиметров. «Мда, идеальная пара под мышку», — цинично подумал старший вампир. — Ну ничего, сойдёшь, — вслух протянул Деймон, делая шаг вперёд и заглядывая девушке в лицо. — Ну что, рыжая, поболтаем? Мика от такой невероятной наглости и бесцеремонного вторжения в её личное пространство аж полыхнула гневом. — Пошёл вон! — резко и властно проговорила она, сжав кулаки. За окном Стефан знатно вздрогнул, готовый в любую секунду разбить стекло и влететь в комнату, чтобы оторвать брату голову. Деймон лишь усмехнулся, ничуть не испугавшись её тона. — Понятненько… Значит, святоша Стефан всё-таки показывал тебе мою фотку, раз ты не удивлена, — Деймон хмыкнул, а затем его взгляд стал холодным и гипнотическим. План был прост: внушить девчонке забыть этот визит и выведать всё, что нужно. — А теперь расслабься и послушай меня… Деймон попытался применить всю силу своего вампирского внушения, заглядывая Мике прямо в голубые глаза. Он ждал, что её взгляд подернется дымкой, а воля подчинится… но ничего не произошло. Внушение со свистом пролетело мимо, разбившись о какую-то невидимую внутреннюю защиту девушки. Точно так же, как оно абсолютно не сработало в ту самую бурную ночь со Стефаном. Деймон опешил, его ухмылка сползла с лица, а за окном Стефан облегченно и хищно улыбнулся. Мика была не так проста, и Сальваторе-старший только что знатно облажался.

***

«Кармический нос, засада под одеялом и уроки романтики от Стефана»

Пока Деймон стоял в глубочайшем шоке, пытаясь осознать, почему его вековое вампирское внушение дало сбой, Мика времени зря не теряла. Терпеть наглого незнакомца в своём номере она не собиралась. ХЛЫЩ! Девушка с размаху влепила Деймону такую сочную, звонкую пощёчину, что голова старшего Сальваторе знатно качнулась в сторону. Но не успел вампир даже опомниться и открыть рот от возмущения, как Мика одним мощным рывком выставила его за порог и с треском захлопнула дубовую дверь прямо перед его лицом. ХРУСЬ! Тяжёлое дерево со всей дури впечаталось Деймону точно в переносицу. По коридору разнёсся подозрительно знакомый хруст — несчастный нос Сальваторе-старшего моментально сломался, повторив утреннюю судьбу Ллойда. Деймон покачнулся, зажал руками окровавленное лицо, дико вытаращил глаза на закрытую дверь и проворчал: — Да пошло оно всё к чёрту!.. Поняв, что этот день явно принадлежит не ему, Деймон молча развернулся и на сверхвампирской скорости молниеносно исчез из отеля, решив больше не связываться с этой бешеной рыжей фурией. Тем временем Мика, даже не подозревая, что только что отправила в нокаут опаснейшего древнего вампира, тяжело вздохнула. Направляясь к постели, чтобы наконец-то выдохнуть после этого сумасшедшего дня, она с разбегу рухнула спиной на мягкую кровать. Но расслабиться ей не дали. В ту же секунду девушка резко вздрогнула от неожиданности — кто-то невидимый, прятавшийся под одеялом, внезапно выскочил и с головой укутал её в это самое одеяло, словно пытаясь сделать из неё уютную шаурму. Мика понятия не имела, что это был её любимый «шипучка» Стефан, который решил проявить оригинальность и устроить романтический сюрприз. Рефлексы сработали быстрее мыслей. Закрученная в кокон Мика со всей дури, вслепую зарядила локтем назад — прямо по рёбрам незваного гостя, а затем мощным толчком ноги бесцеремонно столкнула его с кровати. БАМХ! Стефан с глухим стоном полетел на ковёр, потирая ушибленный бок. Выпутавшись из простыней, он обиженно посмотрел на неё снизу вверх и проворчал: — Так… Запомню на будущее: я абсолютно не разбираюсь в романтике. И в кино это всё как-то совсем по-другому представляли… Мика, наконец-то высунув голову из одеяла и увидев взъерошенного, несчастного Сальваторе-младшего на полу, сначала захлопала глазами от удивления, а затем прикрыла лицо рукой: — Стефан, ну ты и дурак!