Часть 4. Василий Петрович

Смирнов, с кем Штольману предстояло провести ночь в одном номере, уже успел аккуратно разложить необходимые предметы в ванной и на прикроватном столике и устроился в кресле, просматривая недочитанную утреннюю газету. Штольман молча свалил свои вещи на свободную кровать, опустился рядом, закрыл глаза и замер. Казалось, он забыл о присутствии Василия Петровича, а, возможно, его даже не заметил. Смирнов видел Якова Платоновича в таком состоянии на рынке; надо было что-нибудь срочно предпринимать, чтобы достучаться до него. - Яков Платонович, а не пора ли подумать о пропитании? Это не Лондон, не думаю, что рестораны работают здесь двадцать четыре часа в сутки. Конечно, можно и до утра потерпеть, но зачем? - Действительно, незачем. Штольман кивнул, поднялся и направился к двери; Василию Петровичу оставалось лишь последовать за ним. В небольшом ресторане при гостинице в это время дня между обедом и ужином было немноголюдно, и Штольман сел за первый попавшийся стол. Предложенное официантом меню не отличалось кулинарным разнообразием, но тушёная в сливочном соусе говядина с грибами, поданная с запеченным картофелем, удовлетворила изысканный вкус Василия Петровича и была совсем не оценена его товарищем. Яков Платонович методично разрезал сочное мясо на аккуратные кусочки, отправлял в рот, а затем принимался за следующий. Когда потянулся за последним, казалось, был искренне удивлен, что тарелка пуста. Подозвал официанта. -Повторите заказ на восемь часов на одного в двенадцатый номер. Замените картофель на картофельное пюре. Чай, горячее молоко, бисквит. Они расплатились и вернулись в номер. Василий Петрович сел за стол и снова взялся за уже прочитанную газету. Он провел много месяцев рядом со Штольманом за время поисков Анны Викторовны и понимал , кем для того была госпожа Миронова. После всего испытанного Яковом Платоновичем в этот день на его глазах-надежда, первая радость встречи и последовашая безобразная сцена- заставило Смирнова впервые почувствовать, что значит сопереживание. И непонятное ощущение вины за невозможность помочь. Полностью погруженный в свои мысли Штольман несколько минут простоял у окна, руки, сжатые в кулаки,- в карманах брюк; затем рассеяно раскрыл брошенный на кровать саквояж, принялся разбирать вещи: достал рубашку, минуту рассматривал ее, отшвырнул в сторону и снова отошел к окну. - Яков Платонович, может в шахматы сыграем? -Я сейчас вернусь,- бросил Штольман, направляясь к двери. Василий Петрович покачал головой и отложил в сторону газету. Он мог бы рассказать о своих наблюдениях, но подумал, что не стоило этого делать сейчас. Страсти кипели, до разума не достучишься. В Лондоне ситуация может измениться; по крайней мере, станет понятнее, в каком направлении она развивается. Прошло полчаса, затем час, но Штольман не возвращался. Куда он мог пойти без пальто и шляпы? Все-таки конец ноября. Погода промозглая,холодно и ветрено. Беспокойство усиливалось. Василий Петровия опять спустился в ресторан; он уже был заполнен, но Штольмана среди посетителей не оказалосъ. Смирнов поднялся на второй этаж, и проходя мимо номера, в котором остановилась Анна Викторовна, задержался. Стоит ли вмешиваться в чужую жизнь? Но Штольман стал ему далеко не чужим, напротив, единственным человеком, к кому Василий Петрович успел привязаться. Он осторожно постучал. Анна ответила не сразу. Немного подождал, и уже повернувшись, чтобы уйти, услышал чуть сдавленный голос Анны Викторовны: -Войдите. С первого же взгляда Василий Петрович понял, что она недавно плакала и старалась скрыть следы слез. Тем более он не мог уйти. - Простите, Анна Викторовна , за беспокойство. Яков Платонович должен был вернуться около часа назад, и до сих пор его нет.Он к Вам не заходил? - Зашел. Ненадолго. "Что-то произошло между ними. " --По её тону пришёл к заключению Василий Петрович. Требовалось прояснить ситуацию. - Может, Вам помощь нужна? Анна покачала головой. - Благодарю, Василий Петрович. Пока у нас с Джейкобом есть все необходимое. - Он спит?- Поинтересовался Степанов и тут же понял, что глупость сморозил. Крик голодного сына Анны Викторовны до сих пор стоял в ушах. - Да,- улыбнулась Анна.- Он научился успешно добиваться своего. "Если ей моя помощь не нужна, придется самому обратиться за помощью." Логическое мышление никогда не подводило Василия Петровича. - Анна Викторовна, Вы работали врачом в больнице. Мне нужен совет специалиста. - Помощницей врача, так как не успела закончить медицинские курсы в Париже и не могу официально работать на этой должности. Сестра милосердия,-уточнила Анна.- А что Вас беспокоит? - До последнего времени я не жаловался на свое здоровье. ( Это было правдой). Последовала небольшая заминка. Мысли Василия Петровича заметались в поисках предполагаемого недомогания и его симптомов. Выбрал неопределенность. - Какое-то смятение вот здесь,- ткнул себя в грудь.- Непорядок,- сделал уточнение. Чем меньше деталей, тем лучше.- Сегодня впервые почувствовал... - Садитесь,- Анна указала на кресло.- Я у Вас пульс проверю. Готовясь к разоблачению, Василий Петрович тщетно пытался вызвать у себя учащенное сердцебиение, перебирая в памяти опасные моменты, какие часто случались в его насыщенной жизни тайного агента. Анна Викторовна приложила большой палец к тыльной стороне основания кисти. "Она, действительно, плакала",-убедился Василий Петрович при ближайшем рассмотрении лица Анны. Она закончила подсчет и задумчиво посмотрела на симулянта. - Вам нужно отдохнуть, Василий Петрович, успокоиться. Все пройдет. Анна налила и протянула ему стакан с водой. -Благодарю, Анна Викторовна. Вот сейчас немного успокоюсь, приду в себя и покину Вас,- осмелел симулянт, обнадежив себя, что ложь во благо прокатила. - Пожалуйста, Вас никто не гонит. Из трёх мужчин, с которыми Анна столкнулась в тот безумный день, Василий Петрович единственный не был источником страданий. - Анна Викторовна,- осторожно начал он, устраиваясь поудобнее.- Длительная поездка с маленьким ребенком требует основательной подготовки, на которую у Вас не было достаточно времени. Вы, пожалуйста, говорите без стеснения, что вам необходимо. - Спасибо, Василий Петрович. Я обязательно к Вам обращусь за помощью. Гордыня и щепетильность в ситуации, в которой она оказалась, были неуместны. - Вы можете сказать, как долго нам предстоить пробыть в Англии? - Завтра отправляемся в Гилфорд, вероятно, придётся на день там задержаться, А потом - Лондон. В Лондоне все будет зависеть от того, как скоро будут оформлены ваши документы на отъезд. Я уверен, Яков Платонович постарается сделать это как можно быстрее. Какие документы у Вас имеются? Анна отрицательно покачала головой: "Никаких". - А на ребенка? -Он некрещенный. Оба помолчали, понимая, в чем проблема. Наконец, Василий Петрович решился. - Анна Викторовна, я не имею права вмешиваться в Вашу жизнь, но прожив довольно долго и накопив достаточно опыта, осмелюсь дать совет. Возможно, он Вам пригодится. Анну бросило в жар. Смирнов был во дворе дома Робинсонов и слышал откровения Генри. Но её гость пришел, придумал повод, чтобы остаться, его необходимо было выслушать. Возможно, что- то важное. - Хорошо, Василий Петрович. Я Вас слушаю. Он поднялся. - Я не могу сидеть в присутствии дамы. Теперь они оба стояли лицом друг к другу. - Нельзя изменить событие, которое уже произошло. Оно ушло в прошлое, нам не подвластно. Но можно попытаться понять, проанализировать ошибки, чтобы не повторить в будущем. Нам не дано знать, что будущее сулит. Одно лишь непредвиденное действие в прошлом или настоящем может изменить всю жизнь как в положительную сторону, так и окончательно разрушить ее. Поэтому не стоит страдать по тому, чего еще нет. Остаётся настоящее- то, что происходит сегодня, сейчас. Для Вас главное сейчас- Ваш сын, который полностью зависит от Вас. Я слышал, что маленькие дети чувствуют состояние матери, и оно на них тоже влияет. Ради него и Ваших родных и близких необходимо благополучно вернуться домой живыми и здоровыми и продолжить Вашу жизнь, в которой были счастливы. Все остальное как-то уладится. Не надо пороть горячку. Яков Платонович недавно заявил: " Не всегда все так, как кажется." Анна слушала, опустив глаза. Василий Петрович все сказал. Больше ему добавить было нечего. -Еще раз простите за беспокойство, Анна Викторовна. Спасибо за помощь, мне уже гораздо лучше. Вам тоже нужно отдохнуть- завтра рано выезжаем. Он направился к двери. -Василий Петрович, -донеслось до него, когда он уже переступал порог.- Спасибо за совет. Я его запомню.